Прикосновение

"Ангел Смерти" Рисунок на тему "Паранойя", палитра @omenni.

"Ангел Смерти" Рисунок на тему "Паранойя", палитра @omenni.

❤️✨✨✨✨✨ ✨✨✨✨✨✨✨❤️ «Паранойя» @omenni 1. @wildlovvrs 2. @Sarganc 3. @buko_strappato 4. @hiivolga 5. @zhybebek 6. @liminraw 7. @Beshennyy_pes 8. @KabylkaL9 9. @assimetria44 Организаторы: 1.«Паранойя»–@omenni👁 2.«Депрессия»–@chiivap👁 3.«Раздвоение личности»–@nyasimen👁 4.«Биполярное расстройство»–@drinkbile👁 5.«Пограничное расстройство личности»–@ameittos👁 6.«ПТСР»–@horrortrashcan👁 7.«ОКР»–@exponenta_lover👁 8.«Шизофрения»–@ipissaa👁 Спасибо всем, кто принял участие в палитре! Было очень приятно увидеть столько разных и интересных работ. Желаю вам неиссякаемого вдохновения и творческого роста!

✨⚔Объявляем набор на ивент-Палитру Тематика: средневековье, фэнтези Художницы и палитры: 🧝‍♀хмели-сунели - Шёпот руин 🧚Rinko - Безмолвная сталь 🧝‍♀Talya Stydist - Шелест листвы 🧚TËRN - Крылья феи 🧝‍♀Rein - Золото ночи 🧚Vodomerka - Закат 📜Правила участия: 1. Репост данного поста в свой тгк(обязательно) и подписка на художников(по желанию) 2. Подать заявку нужно через гугл-форму до 09.08, а сдать готовый арт до 25.09 3. После одобрения заявки тебе напишут в личные сообщения 4. Строго запрещается использовать AI, обмазку, а также изображать проблематичный контент

Побудил же меня к этому внезапному письму макабрический сон, явившийся на днях без предупреждений, и, как мне казалось, без всяких предпосылок: сон представлял собой документальную хронику, вроде тех записей, что отсняли BBC, запечетлевая распад Советского Союза: всюду смерть. Мне снились беспорядочные кадры отпеваний в церквях и железнодорожной катастрофы, словно бы поезд сошёл с рельс и ржавым осенним утром в прозрачном утреннем свете въехал в деревянные бараки: всё утонуло в крови. Кровавое море смывали поливательные машины, сгоняя потоки ниже и ниже по кварталам, кровь текла километрами, а дальше были маленькие пятиэтажные дома где-то в Польше, зернящиеся в тёплых сумерках, с горящими чудесными цветами из тусклых неоновых трубок, повисшими на стенах, кругом зелёная тишина, светлая летняя ночь, солнце не гаснет на горизонте... Почему мне показалось это столь важным?..

К тому же мне вспомнился один из любимых фильмов – Un Lac 2008 года. Прекрасная иллюстрация наравне со "Стеклянным сердцем", того, что представляется мне средневековым сознанием – чистое восприятие вещей. Кругом лес, снег, горы, озеро, звук. Абсолютна и чиста близость, изоляция, тьма. У нас нет имен для того чтобы назвать происходящее... Сырьё явлений могло бы образовать страсть, инцест, убийство, самоубийство, что угодно – но не образовывает пока ничего, лишь пред-эмоцию, пред-событие, безымянные цвета, безымянные действия, будто ты вспомнил или угадал что-то, но пока не нашёл формы чтобы выразить это. И застыл в огромном напряжении, силясь понять... Вот оно, несознательное. Вот она, колыбель.

Не к этому ли же, в сути, обращается вся любовь и стремление, отданные теперь началу этого века, всё то, что я так скурпулезно старался аккумулировать, к чему я так стремился многие годы – не это ли чувство в нас пробуждает багровый закат две тысячи седьмого лета, не об этом ли нам трубят светлые, золотые ангелы фонарей, рассыпавшие когда-то свет своих натриевых лама по Московским улицам, не к этому ли зовёт запах, чувство, чистота понятия, белизна снега – белизна светлых послов, и темнота крови, пролитой в тоннелях метро? Цветные полосы, недосягаемые вспышки... "Вспышки от оси Звенят, летя к звездам Свят, о свят..."

Поэтому ты становишься близок к Деусу, к начальной материи, к сути всего. И у тебя есть нужда заново объяснить весь мир, построить мост над распахнувшимся морем. Радикально решить этот вопрос. Это опасная, определяющая точка Хейзинга же пишет на первых страницах: Возникновение нового – не этого ли наш дух более всего ищет в минувшем! Нам хочется знать, как зародились и расцвели те новые идеи и формы жизненного уклада, сияние которых впоследствии достигло своего полного блеска. Иными словами, мы рассматриваем некий период времени прежде всего как скрытое обещание того, что исполнится в будущем... Однако в поисках новой, еще только возникающей жизни мы легко забывали, что в истории, так же как и в природе, умирание и зарождение идут вровень друг с другом. Старые формы культуры умирают в то же самое время и на той же почве, где новое находит пищу для роста. Страдание и радость, злосчастье и удача различались гораздо более ощутимо; человеческие переживания сохраняли ту степень полноты и непосредственности, с которыми и поныне воспринимает горе и радость душа ребенка. И так, мы ищем в Средневековье некого предвестника, источник всей нашей духовной и эмоциональной жизни, чистые определения и чистоту неопределенности. То, что мы зовём сумерками, тайной Средневековья – не бессознательное, а несознательное, предшествие логики, предшествие знания, предшествие действия. Мы ищем рождение и умирание, великую колыбель – одно лишь чувство и сладострастие, влечение к форме, обрамляющую ушедшее – словно серебрянный оклад стёртой иконы, словно чудесный саркофаг, таящий лишь прах. Горячная любовь к этим мёртвым фигурам это ничто иное, как неиссякаемое и невозможное желание воссоединиться с сутью, вернуться в начало, испить чистой живой или мёртвой воды.

Я ощущаю нужду что-то написать. На период ожидания: Закончив с "Именем Розы" Умберта Эко и коротким переходом вступая в "Осень Средневековья" Йохана Хейзинги, я задумываюсь вновь о том, почему Средневековье всё больше овладевает моим умом, хотя я знаю о нём столь мало. Отправной точкой нынешнего путешествия, наверное, стоило бы считать текст "Химическую свадьбу Христиана Розенкройца" – короткий текст, с которым я начал и не окончил знакомство, поскольку символическая и образная его насыщенность, как оказалось, превосходила все мои познания. Однако, эта причина формальная. Поразмыслив, я снова обратился к дневнику: Разговор о древнегреческих города напомнил те места, практически стёртые из сознания: Крепость Ангелокастро, руины замка Святого Илариона, Монолитос, Архангелос, разрушенные во плоти и в памяти, выжженные солнцем неопознанные вековые структуры. На глубине ещё большей, затопленные, как Атлантида, города - Камирос, Фест; базилика 13-го века с фресками Апокалипсиса, римские гробницы, чёрная икона в пещерной церкви, и между ними - нескончаемые пляжи с зыбким разнозеренным песком, пустынные, розовые и душные, словно мраморные бани, в послеполуденном свете; сухая земля, по которой простёрты мечты о бассейне и всеокружной голубой воде, спуски к парной и жёлтой от прозрачности воде, где пряталась маленькая камбала; разбитые, обезглавленные колонны, собрания камней, мёртвые мозаики в сухозвоне олив. Лиловые небеса, подобные морю - так же безмерно спокойные, вечноцветущие и гаснущие. Воспоминания об этом не кажутся реальными. Это словно отрывки из другой жизни... Я не причисляю к этому явные, эмоциональные фрагменты: крест Филеримоса и крики монастырских павлинов, больные раком деревья, святой источник в сосновой роще на медных горах (Cuprum, Cyprus), завешанная икона Киккской Богородицы, обугливавшей руки и ослеплявшей, смолистые мощи, Дворец Магистров и Старый Город Родоса. Речь, конечно, о безликой, библейской пустыне, которой словно бы не существует. Однако эти изображения являются во снах с той же частотой, с которой мне видится родной город или мерцающие кладбища. Мне снились: острова, городок, выстроенный из песчаника, низких песчаных арок и песочниц, гаснущий в вечернем розовом свете, как бы кладбищенский и как бы детский, бесчисленное количество... влажных пальм и кипарисов, базилики и римские арены в оплавленном золоте солнца, утопающие в пушистых холмах. Я практически не записывал эти сны, они казались мне безынтересными. Что-то внутри меня отвергает эти пейзажи как нечто инородное, хотя бесконечно знакомое. Но они продолжают существовать. Другая же запись: А вот именно это - это случай, когда из привычной и близкой черноты вдруг выплывает в синих сумерках заоконный майский лес, через половину минуты он снова гаснет - и в этом промежутке есть глубокая близость и явность смерти как прекращения существования, смерти как конечности мира. И с окончательным пробуждением это чувство истинной смерти, какая она есть, ещё держится в памяти, но повторить его уже не выйдет... В действительности это очень сырые, неопределенные и трудновыразимые впечатления. Ты как бы оглядываешь слабыми глазами и пытаешься осмыслить, переварить в голове самые базовые представления о мире, прежде чем твоё сознание прогрузится достаточно для принятия всего как аксиомы. ...Из этого могу предположить, что природа экстатических переживаний и откровений на пике психического помешательства, которую я тщательно пытался ощупать и понять, заключается в распаде личности до начальных, "детских", "постсонных" и "средневековых" состояний и в падении многих защитных надстроек, включая, опять же, аксиомы, условия и безусловности, которые мы принимаем как должное ради жизни без постоянного ужаса (или восторга). Грубо говоря, в восприятии мира ты становишься младенцем, человеком из средневековья, человеком из глубокого леса. Поэтому ты так беззащитен, и поэтому ты "знаешь и видишь всё".

А ещё я писал рассказы, тут тоже можно почитать: 1. "Мама пришла" Зарисовка: маленький мальчик одним зимним днём ждёт возвращения мамы, однако домой возвращается кто-то другой. https://dybr.ru/blog/darkroom/4673934 2. "Те, кто блажены / На переломе месяца…