что угодно для нашего Лунатика 🐺

Смотрите, какая красота #изпредложки ⭐ хочу поделиться скетчем тату Сириуса из Берлинского ангела #вульфстар

И наш любимый Ремус из Берлинского ангела🌙😘 #вульфстар #арт #вульфстарарт #изпредложки

Ремус?? 👀 🌟 🪄✨ cr

Все, лучшие друзья готовы 💚 Это вульфстарики с отсылкой на Stardew Valley На мрачнюлю Себастьяна и на доктора Харви

🌫️🌫️ Wolfstar 🌫️🌫️ The Merlin AU Каждый день Ремуса начинается одинаково. Он тащит тяжелое ведро с ледяной водой в покои Сириуса — единственный способ заставить этого венценосного осла соизволить проснуться. Ремус чистит его сапоги, натирает до блеска доспехи и смиренно терпит паршивый королевский характер. Народ видит в Сириусе благородного рыцаря. Гордого и сильного. Да и сам Сириус свято верит в собственное бессмертие. Он лезет в каждую драку, искренне полагая, что его спасает собственная реакция и меч. 🌫️concept: Ремус — скрытный, измотанный вечным страхом разоблачения. Каждый день, сохраненный для Сириуса, стоит ему колоссальных усилий и риска оказаться повешенным. Но он любит его вопреки здравому смыслу. Сириус — гордый рыцарь и наследник престола, зажатый в тиски своего предназначения. Ослепленный войной и долгом перед подданными, он подсознательно тянется к Ремусу как к единственному человеку, рядом с которым можно расслабиться. #вульфстар #сириусблэк #ремуслюпин сделано в честь дня рождения моего друга

сириус: во мне два волка- ремус: КТО ВТОРОЙ?! источник 🐺 #wolfstar_sdrd

«Berlin angel» Римус

Тишина библиотеки священна. Но, по всей видимости, так считали не все. — Ремус, ты с кем-нибудь целовался? — раздался отнюдь не тихий голос. — Разумеется, — протянул Ремус, закатив глаза. И одновременно с помощью невероятных усилий проигнорировал моментально свернувшийся узлом желудок. Ремус гордился своей многозадачностью. Ну а что ещё ему оставалось? Признаться в том, что он «никогда и ни с кем»? Снова предстать перед Сириусом жалким и до пошлой драматичности грустным? Если уж и быть тем, кто гадает, какие на вкус губы Сириуса, и глупо мечтает о первом поцелуе, то только втайне. Сириус оживился. На мгновение он сощурился, и в его глазах вспыхнул странный блеск. — О, да? И как это было? С кем? Когда? Расскажи мне всё! — Тут же потребовал он. Чтож. Может быть, сказать правду было не такой уж дрянной идеей. Но этот поезд уже ушёл. Ремус попытался изобразить расслабленность. — Ну-у… — он пожал плечами. — Это было классно. Я… я целовался с соседкой. — С соседкой? — Да. С девчонкой. Она жила по соседству. — Ремус немного подумал. — Живёт. — О, — Сириус ухмыльнулся. — Как неловко. И как её звали? То есть, зовут. — Как её зовут? — Ремус чувствовал, что со стремительной скоростью теряет репутацию умного, начитанного и сообразительного юноши, но ничего не мог поделать. Ему нужно было выиграть время. Сириус действительно посмотрел на него, как на тупого. — Да. У неё же было имя? — Естественно. Её звали Роза. — Роза. Понятно, — Сириус сжал губы. — И ты водил её на свидание? — Я же джентльмен, — брякнул Ремус. — Конечно, водил. В э-э… ресторан. В ресторан «Мимоза». — Значит, водил Розу в «Мимозу». — Ага. Ремус пообещал себе, что обязательно застрелится вечером. Сириус медленно вдохнул, а затем заговорил совсем тихо, заставляя Ремуса наклониться ближе, чтобы что-то расслышать. — Лунатик. Я не знаю, говорили тебе или нет, но ты совершенно не умеешь врать. Ты просто ужасный лжец. Бездарный враль. — Ч-что? Да я не… Да какой смысл мне тебе врать? — Ремус моментально покраснел. — Зачем бы я стал это делать? Сириус с минуту что-то изучал на его лице, потом ухмыльнулся, будто получил, что хотел, и поднялся из-за библиотечного стола. — Зачем ты вообще спрашивал? — Огрызнулся вдогонку Ремус. Спина Сириуса неестественно напряглась, а его плечи на дюйм подскочили к ушам. Сириус обернулся. — Да просто так. На самом деле, мне… Мне стало скучно сидеть и часами смотреть, как ты копаешься в книгах и свитках, ясно? — Сириус попытался лениво усмехнуться. — Я просто… захотел поболтать. Ремус вздёрнул бровь. — О поцелуях? Лицо Сириуса забавно вытянулось. Он отступил ещё на шаг, а потом видимо принял скоропалительное решение о тактическом отступлении, развернулся и пробормотал под нос «иди ты, Люпин». Ремус невидящим взглядом уставился в своё недописанное эссе. И кто из них ещё был «бездарный враль»? #sketch

🤩🤩 ;; сегодня на шуточках 🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩 🤩🤩🤩 🤩🤩🤩

🌫️🌫️🌫️ 🌟🌟🌟✨ 🐎🐎🐎 ⚔️⚔️⚔️ #oneshot 🐎🐎🐎 ⚔️⚔️⚔️ 🌟🌟 🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩 Это была идея Ремуса. Сириус толком ничего не знал — до последнего момента. Когда Ремус упомянул о поездке в Уэльс, Сириус, разумеется, решил, что он хотел навестить Хоуп. Он обожал ее: она была живой, веселой и вечно вспоминала постыдные истории из детства Ремуса, на что тот ворчал, а Сириус заливался смехом. Но вместо знакомого коричневого домика с голубой крышей они оказались у береговой линии в незнакомом Сириусу городе. Позже он узнал, что это Ллин — небольшой полуостров у Ирландского моря. Легкий ветер здесь играл с прозрачными волнами, а воздух был пропитан таким свежим обволакивающим спокойствием, что оно ощущалось кружевным пледом вокруг плеч. Их крошечный домик находился в нескольких метрах от воды, но Ремусу особенно полюбилось сидеть часами прямо на прохладном песке, полностью умиротворенный, в этой безлюдной тишине. Он читал или просто смотрел вдаль, а Сириус крутился рядом, постоянно ища повод коснуться, прижаться, перехватить руку, пока в итоге не оказывался полностью в кольце рук Ремуса, спиной к его груди, сдаваясь этой безмолвной нежности. Сириус, удовлетворенный, лениво улыбался и играл с его пальцами, пока Ремус не возвращался в реальность настолько, чтобы перевести на него взгляд. И тогда Ремус так нежно брал его лицо в свои руки и просто смотрел. Впитывал все, словно видел в последний раз. И Сириусу не оставалось ничего, кроме как тонуть в этом взгляде, подмечая все мелкие детали, которые он так полюбил за все годы: россыпь ярких коричневых веснушек по всему лицу. Губы, почти удивительно полные для его лица, но каким-то образом выглядящие невероятно гармонично и необъяснимо привлекательно. Блеск серебряного колечка в носу, проколотого еще в школьные годы. Глубокие шрамы, каждый из которых он мог безошибочно угадать на ощупь, просто проведя пальцем. Тень на скулах от его кудрей. Ремус тихо выдохнул и подался вперед, чтобы совсем невесомо коснуться губ Сириуса своими. Едва уловимо, бережно, слишком интимно. — Ты такой красивый, — прошептал он. Тихие, пропитанные правдивостью слова, они каждый раз заставляли сердце Сириуса сбиваться с ритма, а губы растягиваться в глупой, широкой улыбке. Он не был уверен, что когда-нибудь привыкнет к этой искренности в хриплом голосе, так вкрадчиво твердящем о чем-то таком безобидном, легком и по-детски невинном, как «ты красивый». Но Сириус мгновенно таял в руках Ремуса, их улыбки сталкивались друг с другом, пока Ремус не начинал сцеловывать радость с лица Сириуса, получая ровно противоположный эффект и доводя его до смеха. Сириус был до невозможности счастлив, и, честно говоря, на берегу холодного моря, с ветром в спутанных волосах, в руках своей первой и единственной настоящей любви, он впервые признавался себе в этом.