/writerka/

Дочитала захватывающие мемуары — «Один в океане» Славы Курилова. Это советский океанограф, который мечтал объездить весь мир, но власти не давали ему разрешения на выезд. Тогда, не мудрствуя лукаво, Слава купил билет на круиз из Владивостока до экватора и обратно: хотя туристам не давали выходить на берег (дабы не сбежали в капиталистические государства), можно было хоть одним глазком выглянуть из-под железного занавеса. Виза для такого путешествия не требовалась. Вооружившись картой неба и Земли, Слава, даже не поужинав, ночью в шторм спрыгнул с кормы с высоты 15 метров в определенном месте. Надев ласты, перчатки с перепонками, маску и трубку, он 3 дня без сна и еды плыл около 100 км до ближайшего филиппинского острова Сиаргао. Отсидев чутка в местной тюрьме, Слава попросил убежища в Канаде, так как там жила его сестра. Туда беглеца и депортировали. В СССР Курилова признали изменщиком родины и приговорили к 10 годам заключения, но в родные пенаты он так и не вернулся. В Канаде сначала был разнорабочим в пиццерии, затем смог устроиться по специальности. В голове не укладывается: как можно выжить 3 дня в открытом океане без еды и воды? Как можно проплыть 100 километров? Слава в своих мемуарах дает ответ: он много лет занимался йогой. Практиковал 35-дневные голодания, оттачивал асаны, вибрационное дыхание и многих другие йогические плюшки, делающие простого смертного сверхчеловеком. «В плохие дни на йогу удавалось выделить не более 2-х часов. В хорошие дни я мог заниматься ей не менее 12-ти. Длилось это более 10-ти лет». Меня пока хватает максимум на 2-3 часа в неделю. Но Слава Курилов считает: в йоге можно достичь успеха, лишь став полностью йоганутым. А там уже и 100 км по океану раз плюнуть! Очередная книга попадается мне, где заложена мысль о безграничности человеческих возможностей… Значит ли это, что и мне пора попробовать прыгнуть выше головы?

Обнаружила прекрасный гарнир к рыбе в аюрведической кулинарии. Быстро и вкусно. Ловите рецепт лимонного риса! Отвариваем стакан риса басмати. Разогрейте на сковороде гхи, добавьте горчичные семена, дайте им «лопнуть». Добавьте асафетиду и куркуму, перемешайте. Всыпьте рис, добавьте лимонный сок, кинзу и соль. Я ещё от себя всыпала чуток стевии для баланса вкуса и тыквенные семечки для более интересной текстуры. #recipes@writerka

Нравственное возмущение — это зависть с нимбом над головой.

Очень довольна своим санаторным отдыхом. За 6 дней провела парочку качественных силовых, 3 раза сходила на йогу, побегала, открыла для себя скандинавскую ходьбу, принимала души шарко, виши, различные нарзанные ванны, медитировала, рисовала, изучала аюрведу. Подтянулась, похудела, посвежела. Узнала, что у меня всего лишь 15% жира в организме. В принципе, неплохо, но хотелось бы снизить до 13. Довольна своим физическим состоянием: ощущаю себя сильной и выносливой. Даже море по колено!

Я нахожусь в уникальном месте — Кисловодском национальном парке. В 1803 году на месте этого лесного пейзажа не было ни-че-го. Ни то что деревца, даже подходящей земли. В 40-х годах XIX века из Крыма сюда доставили ряд растений и деревьев. В начале ХХ века из Польши завезли саженцы пихты, сосны, дубы, ясени и прочую красоту, чтобы засадить голые поля. Садовод-пейзажист Альберт Регель руководил процессом, чтобы в результате получилось 966 гектаров эдакой красотищи! Где-то это аккуратные тропинки с высаженными вдоль туями, где-то сосновый бор, где-то густой лесной массив. Примечательно, что комаров и прочих надоедливых насекомых в парке нет. Зато в него сами пришли представители местной фауны: белочки, лисицы, зайцы, ежи, ласки, шакалы и кабаны. Гуляя по парку, не могла отделаться от мысли: как много человек может сделать, если приложит усилия. Такая красивая метафора свободы воли — рукотворный лесопарк. Потрясающе.

Приехала в Кисловодск, так как душа давно требовала отправить её на воды целебные да в ванны нарзанные. Встаю в 7 утра, зожничаю по всем фронтам, гуляю да бегаю по кисловодским просторам, делаю обертывания, массажики, спа-ритуалы, хожу на йогу и наслаждаюсь каждым мгновением. Кажется, зарождается новая традиция моих путешествий. Раз в год обязательно буду стараться вырваться в санаторий. Моё знакомство с этим направлением началось в Mayrveda. Роскошно, конечно. Здесь есть всё, что надобно душе и телу.

Осознание собственной самости и собственных чувств переходит в осознание способности доставлять удовольствие другому человеку, а затем расширяет сам смысл взаимоотношений. Я становлюсь больше, чем был. Таки самый сильный символ этого расширения — порождение. Не обязательно буквальное рождение ребёнка. В акте любви может родиться новый аспект человеческой личности, новое понимание себя, другого и мира. Поэтому любовь по самой своей природе порождающа: она создаёт то, чего прежде не существовало. И здесь появляется ещё одна важная мысль Мэя: любовь ведёт нас к новому измерению сознания потому, что основывается на первичном переживании «мы». Вопреки привычному представлению, мы начинаем жизнь не как отдельные индивиды. Мы буквально возникаем из соединения двух людей и первые месяцы существования переживаем себя внутри первоначального «мы». Индивидуальность появляется позже, внутри этого единства и благодаря ему. Но ни один человек не реализует себя полностью, пока не отделится, не утвердит собственную идентичность по отношению к отцу и матери. В этом и заключается странный парадокс человеческой близости: чтобы по-настоящему стать «мы», сначала необходимо стать «я». Эрос влечёт нас за пределы самих себя. Демоническое зовёт к жизни и самоутверждению. Сознание обнаруживает смысл в действиях, которые без него могли бы казаться абсурдными. А воля позволяет не просто переживать эти силы, но выбирать направление, которое мы им придадим. Здесь-то и встречаются наконец любовь и воля. Потому что в каждом подлинном акте любви и воли мы не просто что-то чувствуем или совершаем. Мы одновременно формируем самих себя и мир, в котором будем жить. Вот что значит зачать своё будущее.

Бывают книги, оставляющие терпкое интеллектуальное послевкусие. В них заложена та разновидность мудрости, которая толкает размышление гораздо дальше авторской мысли. Ролло Мэй собирался стать священником и получил богословское образование, но со временем разочаровался в религии и обратился к психоанализу и философии. В итоге он стал одним из главных представителей экзистенциальной психологии; с ним дружил и консультировался Ирвин Ялом. В центре «Любви и воли» находится одна из главных человеческих дилемм: мы разучились понимать истинный смысл любви и воли, их источник и взаимосвязь. И, возможно, именно поэтому современный человек так часто не может по-настоящему ни любить, ни желать. Мэй вообще много рассуждает об утрате современным человеком способности чувствовать. Даже секс, который должен быть одним из наиболее сильных переживаний близости, всё чаще превращается в механическую гонку за оргазмом. Мне особенно понравилась мысль Мэя о том, что мы способны страстно любить и желать именно потому, что смертны. Жизнь ограниченна, и её конечность придаёт желаниям остроту. Если бы времени было бесконечно много, едва ли что-нибудь обладало бы такой ценностью. Такая вот дихотомия Эроса и Танатоса: смерть не только грозит нам концом, но и обостряет чувства. Но у любви есть трагический аспект разобщённости. Мы разделены на мужчин и женщин и обречены тянуться друг к другу в жажде завершённости, обычно быстротечной. В этом одновременно источник радости и разочарования, экстаза и отчаяния. С онтологической точки зрения существование мужского и женского начала Мэй рассматривает как выражение фундаментальной полярности самой реальности. Даже динамическое движение материи возникает благодаря напряжению противоположных зарядов. Сюда же просится знаменитая диалектическая формула: тезис + антитезис = синтез. Движение рождается не из отсутствия противоречия, а именно из него. И секс оказывается физическим воплощением той же полярности. Половой акт разворачивается как драма сближения, экстаза и предельного единения, за которым следует отстранение, а затем новое соединение. В сексе мы почти буквально совершаем таинство близости и отчуждения: прикасаемся и отстраняемся, становимся единым существом и снова возвращаемся к собственной автономности. Причём этот ритм возникает задолго до секса. Он присутствует уже в осторожном узнавании друг друга, в ухаживании, в постоянном движении «ближе — дальше», свойственном и животным, и человеку. Соединение в двуединое существо и неизбежное возвращение к индивидуальности образуют два необходимых полюса человеческого бытия. Мы отчаянно стремимся преодолеть одиночество, но окончательно преодолеть его невозможно. Отсюда особенно интересны рассуждения Мэя о демоническом. Демоническое для него вовсе не обязательно означает зло. Это фундаментальное стремление всякого существа к самоутверждению, умножению и увековечению. Злом оно становится лишь тогда, когда целиком подчиняет себе личность, переставая считаться и с её собственной целостностью, и с уникальностью других. Получается, тот самый «демон», который, по Сократу, живёт в каждом человеке, может оказаться скорее ангелом-хранителем. Это внутренняя сила, которая заставляет нас хотеть, создавать, любить, продолжаться за пределами самих себя. Опасна не сама эта сила, а наша неспособность вступить с ней в отношения. И здесь любовь становится не просто чувством к другому человеку, а способом расширения сознания. Во-первых, в ней возникает нежность: способность замечать потребности и желания другого, различать нюансы его чувств. Во-вторых, в акте любви происходит утверждение собственной самости. Секс действительно можно использовать как короткий путь к суррогату идентичности, как доказательство собственной привлекательности, власти или нужности. Но подлинная близость действует противоположным образом: мы выходим из неё не с ощущением триумфа над другим, а с расширенным ощущением себя.

Самые любопытные трансформации происходят в отношениях, которые длятся более 10 лет. Это касается и дружбы, и любви. Лишь спустя долгие годы люди раскрываются во всей своей истинной природе и появляется способность любить человека, принимая и понимая его. Мне думается, глубокие отношения должны пройти и через ссоры, и через разрывы, чтобы потом выйти на уровень настоящего принятия. «Я знаю, какой ты, и я люблю тебя таким, каков ты есть». Большинство сходит с дистанции много раньше. Большинство подкидывается на удочку «я будто знаю тебя тысячу лет» в первый год знакомства, на деле купаясь не в глубине другого человека, а в собственных иллюзиях. Мне думается, на первичное знакомство требуется не менее трёх лет. Лишь тогда можно начинать делать какие-то выводы. Другой человек — это океан. Разве можно узнать его за какой-то там годик? Здесь требуется целая жизнь. И какой она может быть увлекательной, если подойти к процессу с умом… Что интересного в том, чтобы мочить ножки, приходить к выводу, что тут ты всё уже понял и идти к следующему водоёму? Я переменчива в своих профессиях, образованиях и хобби, коллекционируя самые разные впечатления. Но постоянство в привязанностях всегда будет со мной. Рада, что дружу с людьми много лет. И всё ещё стремлюсь к построению романтических отношений длиною в жизнь. Парадокс любви состоит в том, что она является высочайшей степенью осознания самого себя как личности и высочайшей степенью погруженности в другого. Онтологическая полярность проявляется так: в какой еще момент любящие друг друга настолько полно овладевают собой, если не тогда, когда они потерялись друг в друге?

«Учение — это не накопление обрывков знаний. Это рост, в котором каждый акт познания развивает ученика и таким образом делает его способным сопоставлять все более и более сложные объективности — и параллельно с субъективным ростом этой способности растет сложность самого объекта». Эдмунд Гуссерль, в интерпретации Квентина Лауэра

Большая часть счастья зависит от нашего характера, а не от внешних обстоятельств.

— Скажите… Вы не согласились ли бы продать нам Россию? — Это смотря как… — прищурился я. — Продать можно. Отчего не продать?.. Только какая ваша цена будет? — Цену мы дадим вам хорошую. Не обидим. Только уж и вы не запрашивайте. — Десять миллионов. — Это сумасшедшая цена. Три сбросьте. — Два сбрасываю! За восемь. Идёт? — С Польшей и Кавказом? — С Польшей и Кавказом! — Покупаем. — Продано! — вскричал я, искусственным оживлением стараясь замаскировать тяжелое чувство. — Забирайте. — Как... забирайте? — недоумевающе покосился на меня Оцупа. — Что значит, забирайте? Мы платим вам деньги главным образом за то, чтобы вы своими фельетонами погубили Россию. —Да для чего вам это нужно? — удивился я. — Это уж не ваше дело. Нужно — и нужно. Так — погубите? — Хорошо, погублю. На другой день, поздно вечером, к моему дому подъехало несколько подвод, и ломовики, кряхтя, стали таскать в квартиру тяжелые, битком набитые мешки. Служанка моя присматривала за ними, записывая количество привезенных мешков с золотом и изредка уличая ломовика в том, что он потихоньку пытался засунуть в карман сто или двести тысяч; а я сидел за письменным столом и, быстро строча фельетон, добросовестно губил проданную мною родину... Теперь — когда я окончил свою искреннюю тяжелую исповедь — у меня легче на сердце. Пусть я бессердечный торгаш, пусть я Иуда-предатель, продавший свою родину... Но ведь — ха-ха! — восемь-то миллиончиков — ха-ха! — которые у меня в кармане — не шутка. И теперь, в ночной тиши, когда я просыпаюсь, терзаемый странными видениями, — передо мной встает и меня пугает только один страшный, кошмарный вопрос: — Не продешевил ли я?! А. Аверченко, Рассказы юмористические

Есть в Убуде магический ресторан под названием Merlin’s. В нём не ты выбираешь еду, но еда выбирает тебя. Официант предложил мне вытянуть 3 карты: моё прошлое, настоящее и будущее. На каждой карте код позиции меню. Если верить картам, в прошлом я увлекалась думскроллингом и не слушала голос своей души. С этим сложно спорить. Даже мой тренер по серфингу отмечал “Lisa, stop overthinking. I can do more than you think”. Для любителей слишком много думать в меню предусмотрен тартар из тунца с помело и соусом васаби. Моё настоящее более позитивно — в моменте я слушаю, что говорит мне мир и обращаю внимание на знаки, которые ведут меня по пути души. Награда за это — домашняя паста в томатном соусе с креветками. Ну а в будущем я становлюсь музой, вдохновляющей других людей на свершения. И хоть сладкое я предпочитаю не есть, не смогла не отведать кусочек маленького бананового тортика с кокосовым кремом. Вынесли мне его ровно в 22:22, так что успела загадать желание. Мне подарили маленький камушек в форме сердца на память об этом чудесном месте.