⋆˚｡⋆୨✧୧˚ 𝑾𝒓𝒊𝒕𝒕𝒆𝒏 𝒃𝒚 𝑳𝒆𝒕𝒕𝒚 ˚୨✧୧⋆｡˚⋆

Мой новый бот для анонимных сообщений, оставлю тут на всякий случай 🥹 https://t.me/WrittenByLetty_bot

[PART— 4] — Возможно, не все решения в прошлом были неправильными. 🤔

[Part— 3] Все же можно ли изменить прошлое, или все, что произошло, должно было произойти именно так?

Мама, я впервые увидела себя в поиске. Открывай шампанское я популярная. 😂

Что окажется сильнее: любовь или ненависть? ✨

[Part — 2] – Сможет ли Чонгук изменить прошлое? Или его выбор с самого начала был правильным? ✨

Drag path ✨

P.1 когда жизнь дает тебе второй шанс ✨

P.1 когда жизнь дает тебе второй шанс ✨

✨

«Операции, лекарства, обследования, в этой стране нет ничего бесплатного»,— кивает Чонгук, и мягко улыбается малышу когда тот приоткрывает глаза. Чон говорит это так спокойно, будто он давно к этому привык, будто он просто принял как факт, что ему придется тащить все это на себе. Юнги некоторое время молчит не знает, что он может сказать Чонгуку. «Это.. очень похвально»,— а потом все же тихо добовляет. «Нет тут ничего похвального»,— Чонгук сразу же качает головой.—«Я просто не хочу потерять человека который мне дорог»,— после этих слов кухня ненадолго погружается в тишину. Только чайник начинает тихо щелкать, сообщая, что вода вскипела,Юнги же в свою очередь медленно опускает взгляд И почему-то внутри становится слишком тяжело дышать. Видимо его эмпатическая часть характера дает о себе знать Чонгук осторожно садится за стол напротив, и несколько секунд молчит, словно о чем-то думает. «Юнги… тебе бы стоило пойти в полицию»,— все же озвучивает свою мысль Чон. Юнги замирает, пальцы вокруг кружки медленно напрягаются. Он уже знает о чем дальше пойдет речь, и он заочную напрягается.—«Тебе бы стоило хотя бы заявление на него написать» Юнги опускает взгляд на свой чай, несколько секунд он молчит, словно подбирает нужные и правильные слова. «в этом нет смысла»,— тихо отвечает Мин. Чон хмурится, но не перебивает.—« У моего мужа связи», — продолжает Юнги, все еще глядя куда-то вниз. — «Многие в полиции его знают»— голос Юнги звучит ровно, будто он повторяет то что давно уже принял.—«Даже если я что-то скажу… ничего не изменится»

#treat_you_better Чонгук переводит взгляд на малыша, который уже тихо начинает возмущенно сопеть у Юнги на руках, недовольный тем, что его перестали укачивать. «Давай, его сюда»,— говорит Чонгук спокойно.—«А то у тебя сейчас завтрак сгорит»,— Юнги который еще не до конца отошел от последнего высказывания Чонгука, лишь растерянно моргает. «А?…Нет, все нормально, я сам..»— пытается возразить Юнги, который уже привык делать все сам «Юнги»,— снова этим Спокойным тоном перебивает омегу Чонгук, без давления, но таким, после которого спорить почему-то не особо то хочется. Чонгук же тем временем осторожно протягивает руку к ребенку, и Юнги после короткой заминки все же передает малыша ему. Чон сразу привычно устраивает ребенка у себя на руках, придерживая маленькую голову ладонью, будто для него это нормальное явление «Вот так, маленький»,— тихо бормочем Чон, слегка покачивая малыша.—«Давай дадим твоему папе спокойно приготовить завтра, хорошо?» Юнги невольно опускает взгляд ниже, ему не привычно видеть такое. Его муж с момента рождения малыша ни разу не брал его на руки, ему это было вовсе не интересно,а Чонгук не смотря на свою усталость после ночной смены, все равно стоит тут посреди кухни с младенцем на руках,хотя это не его сын вовсе. И почему-то внутри снова становится тяжело. Потому что в силу возраста Юнги не особо знает как должна выглядеть нормальная семья, но то как взаимодействуют Чонгук с ребенком, кажется таким правильным, словно вот так все и должно быть. Юнги тем не менее быстро отворачивается обратно к плите, сковородка тихо шипит маслом, чайник начинает медленно нагреваться, а за окном слышится как город по тихому просыпается. В квартире тепло, так тепло, что это до сих пор кажется непривычным для Юнги. «Разве тебе не нужно на работу?»— тихо спрашивает Юнги спустя какое то время. «Сегодня у меня законный выходной в пожарной части»,— слегка качает головой Чонгук,одновременно покачивая спящего малыша на руках.—«Но вечером я пойду в сервис»,— спокойно добавляет Чон поправляя сползающее одеяло на ребенке. «В тот.. где мы познакомились?»— Юнги поднимает взгляд на альфу «Угу»,— на губах Чонгука появляется слабая усмешка, а у Юнги перед глазами почти сразу же всплывает тот самый день. В тот холодный оперный вечер, Юнги держал в руках небольшой пакет с мандаринами на руках, который позже из-за небольшой дырки в нем раскатился по мокрому асфальту. Он тогда уже был в довольно позднем сроке, и наклонится нормального просто не смог физически. А потом рядом совершенно внезапно присел незнакомый альфа в черной рабочей куртке, и молча начал собирать фрукты обратно в пакет. Юнги до сих пор помнит как неловко тогда себя чувствовал, Чонгук тогда не только помог Юнги собрать мандарины обратно, но и помог донести их до нужной улицы, он не задавал лишних вопросов, лишь разбавил тишину повседневными темами для разговора, вот так они и познакомились. И Юнги на удивление это запомнил, и видимо никогда не забудет. «Ты тогда выглядел так будто готов был расплакаться из-за мандаринов»,— неожиданно хрипло усмехается Чонгук «Они были тяжелыми!»— бурчит себе под нос Юнги. «Я помню»,— улыбается кончиками губ чонгук, а потом на несколько секунд в кухне наполняется чем-то удивительно легким. Словно они давние друзья, и сейчас общаются как ни в чем не бывало. «А почему ты вообще работаешь сразу на двух работах?»,— тихо спрашивает Юнги осторожно раскладывая завтрак по тарелкам. Чон же ненадолго замирает, всего на секунду, но быстро приводит себя в чувства. «У папы сердце слабое»,— медленно пожимает плечами Чон, голос становится тише.—« Кардиомиопатия, ему уже давно сказали, что без пересадки лучше не станет»,— Юнги невольно хмурится в ответ. Чонгук тем временем переводит свой взгляд куда-то в сторону окна.—«Он делает вид, что все нормально, конечно»,— продолжает альфа с короткой усталой усмешкой.—«Постоянно ворчит, что я драматизирую, но в больницах лежит чаще, чем дома» «Поэтому ты так много работаешь?»— Юнги медленно ставит тарелку на стол.

Я не знаю заходит ли вам эта история, но пока что вдохновение есть только на нее , на остальное вдохновение не хватает 🤣😭

—« Я просто взял немного яиц и хлеба, и еще молоко… я не хотел без разрешения, прост..»— тараторит Юнги на одном дыхании «Юнги.»— мягко перебивает омегу Чонгук. Альфа медленно выдыхает через нос, и только сейчас понимает, насколько сильно тот напряжен из-за такой мелочи, будто реально ожидает, что его сейчас начнут ругать за несколько использованных продуктов. «У меня нет причин злится. Я не злюсь»— говорит спокойно Чон «Правда?»— Юнги растерянно моргает. Вопрос звучит так тихо и осторожно, что Чонгуку хочется выругаться,потому что никто не должен спрашивать это с таким страхом. «Во-первых,»— Чонгук подходит ближе к плите и молча выключает слишком сильный огонь под сковородой,—«ты сейчас у меня дома, а не в казарме.»— На что на губах Юнги появляется слабая, почти неуверенная улыбка.

#treat_you_better Утро приходит слишком быстро, Чонгук почти не помнит, как вообще засыпает. Он помнит лишь то что он долго лежал на своей кровати в собственной комнате, он долго смотрел в темный потолок, и прислушивался к каждому звуку из соседней комнаты, к тихому сопению малыша через приоткрытую дверь, а так же он помнит как слышал как Юнги долго не мог улечься. А потом все же усталость все таки взяла над ним вверх, и дальше все как тумане. Может поэтому, когда Чон просыпается, первое что он чувствует, это раздраженное дезориентацию. Он хмурится, все еще не открытая глаз, уже мысленно готовится к тому что день пройдёт с кружкой кофе и темными кругами под глазами. Как вдруг Чонгук кое чему прислушивается, где-то раздается приглушенные звуки. Сначала тихий стук, затем шурашание, после вовсе звон посуды. Чонгук несколько секунда просто лежит, пытаясь понять, почему в его квартире кто-то возится с самого утра, в какой-то момент даже мысли о воришке проскакивают, но он сразу же отгоняет от себя эту мысль, воришка вряд ли бы искал что-то ценное на кухне. И только потом память словно резко возвращается. Юнги. Чонгук сразу же открывает глаза , за окном уже светло, хотя серое утреннее небо слегка затянуто тучами. В квартире тепло, но после короткого сна тело все равно кажется тяжелым, и разбитым, а знобит вовсе не по детский. Плечо ноет еще сильнее, чем ночью. Чонгук медлкееео садиться на диван, проводит ладонью по лицу, пытаясь разбудить себя окончательно. Альфа прислушивается, и все же интуиция его не подводит звуки доходят с кухни. поэтому он поднимается не сразу , несколько секунд он лишь сидит, прислушивается, чтобы взять себя в руки Спустя пару минут Чонгук все же решает встать, и идет в сторону кухни, все еще сонно щурясь после сна. На кухне горит мягкий утренний свет. Юнги стоит возле плиты спинной к двери, одной рукой придерживаясь малыша у груди, а а второй осторожно перемешивает что-то на сковородке. На омеге все еще футболка Чонгука, она все еще слишком большая для него. Рукава почти заркывают пальцы, а темная ткань спадает с одного плеча, открывая тонкую бледную кожу. Малыш же на руках Юнги сопит, иногда лишь недовольно ерзая. Мин тихо укачивает его почти автоматически, продолжая готовить. И это в какой-то мере выглядит слишком домашнее. Настлуль, что Чонгук на секунду просто замирает на проходе. Но все же деревянный пол под ногами предательский скрипит, на что Юнги резко оборачивается, и почти сразу же вздрагивает от испуга. «Господи…»— Лопатка едва не выпадет из его руки от испуга, и он шумно выдыхает прижимая малыша ближе к себе. «Прости»,— говорит Чонгук сразу же, голос после сна звучит хрипело.—«Я не хотел напугать» «Нет, это я должен извиняться»,— тут же качает головой Юнги.—«Я скорее всего тебя разбудил»,— в голосе Юнги моментально появляется привычная осторожность, будто он уже заранее готовиться к тому что он сделал что-то не так, и сейчас ему прилетит. Чонгук же в свою очередь медленно подходит ближе, и бросает взгляд на плиту. Чон видит яичницу, поджаренный хлеб, заваренный чайник, и где то сбоку уже стоит детская бутылочка. «Ты чего встал так рано?»— спрашивает Чонгук слегка зевая. «Малыш проснулся недавно»,— неловко отпускает взгляд омега.—«Я его покормил, а потом уже не смог уснуть обратно»— честно признается Юнги слегка перебирая с ноги на ногу. Видно что он нервничает.—«и я подумал»,— тише продолжает омега.—«Ты вчера поздно пришел, и выглядел очень уставшим, поэтому я решил приготовить завтрак» Юнги не лжет вовсе, он сам поспал немного, не только из-за того что малыш просыпался каждые пол часа, а еще из-за того что в голове крутилось тысячу и одна мысль, поэтому когда он уже не смог дальше лежать в плену собственных мыслей, лучше чем приготовить завтра Чонгуку, он ничего не придумал. Чонгук же в свою очередь молча смотрит на него,а Юнги кажется воспринимает это молчание совсем не так. «Я потом схожу в магазин и куплю все обратно, правда»,— почти сразу начинает говорить быстрее Юнги.

#treat_you_better Несколько секунд на кухне слышится лишь тихое гудение холодильника. Юнги быстро переводит ладонью по глазам, будто пытается скрыть собственную слабость, и сразу отворачивает лицо в сторону, он не хочет чтобы Чонгук увидел его блестящий глаза. Юнги очень стыдно, он прекрасно понимает, что он вообще не должен был проходить сюда в таком виде, не должен был соваться посреди ночи в чужую жизнь со своими проблемами. «Прости,»— тихо выдыхает Юнги, не поднимая взгляда.—«Я.. правда не хотел тебя тревожить»,— Юнги умалчивает о том что ноги сами его сюда привели, в моменте он не задумывался куда бежит. —«Просто мне неуда было идти..»— голос омеги дрожит сильнее под конец фразы. После такого признания в груди Мина становится еще тяжелее, потому что это правда. Та самая страшная правда, унизительная, но правда. Чонгук не сразу решает ответить, его взгляд медленно скользит по ссутултвшимся плечам Юнги, по дрожащим пальцем, и по тому, как омега будто старается стать меньше. И внутри снова поднимается это глухое чувство злости, не на Юнги, вовсе не на него. Чон слишком хорошо знает, как выглядит люди которых долго ломали Он сталкивался с таким раньше, и видел своими глазами, на вызовах, в больницах, и даже в чужих квартирах, где омеги с синяками на руках все равно на автомате отвечали: «Все нормально» «Тебе не зачем передо мной извиняться»— говорит Чонгук медленно выдыхая через нос. Юнги только сильнее отпускает голову,будто даже эти слова принимать тяжело. Чонгук некоторое время молчит, потом все же осторожно спрашивает.—«Твои родители знают, где ты?» Вопрос звучит спокойно, без давления, это скорее попытка понять, есть ли у Юнги кто-то еще, возможно пока они сидят тут кто-то ищет омегу и переживает. Однако Юнги замирает, всего на секунду, но этого достаточно чтобы Чон заметил. Тонкие пальцы омеги сильнее сжимают ткань футболки, а взгляд словно становится совсем пустым на мгновение. «Нет»,—тихо отвечает Мин спустя несколько секунд. «Может, стоит хотя бы написать им?»— Чонгук слегка хмурится.—«Они ведь будут волноваться»,— продолжает Чонгук, но в его голосе нет ни капли давления, лишь попытка понять, как действовать дальше. Но на удивление Чонгука Юнги после этих слов вдруг тихо усмехается, и этот звук почему-то ощущается хуже слез. Потому что в нем нет ничего веселого, только усталость. «Все нормально»,— едва слышно говорит Юнги.—«Они не будут переживать. Им.. все равно будет»,— на последнюю фразу Чон замирает, что то внутри неприятно сжимается еще сильнее. Но он не спрашивает дальше, не лезет глубже, потому что видит что Юнги уже на пределе. Вопросы можно задать и позже, сейчас Юнги не в том состоянии когда он сможет ответить. Еще немного , и тот просто закроется окончательно. Поэтому Чон просто медленно кивает, будто принимает ответ таким, какой он есть, без лишних вопросов. «Ладно»,— отвечает Чонгук спустя паузу.—«Тогда сегодня просто оставайся здесь», «Чонгук, я не хочу создавать тебе проблем…»— Юнги резко понимает взгляд, омега почему-то был уверен, что Чонгук не разрешит ему остаться надолго, ведь как ни крути они ведь незнакомые друг другу «Ты их м не создаешь»,— снова мягко перебивает Юнги Чонгук, очень спокойно, будто Чон вовсе не сомневается в собственных словах. Затем чонгук поднимается со стула, и подходит к чайнику, снова включая его. На кухне теперь раздается лишь шум воды. Теплый свет лампы падает на его уставшую спину, на темную форму пожарного, которую он до сих пор так и не успел снять полностью . Юнги вдруг понимает Чонгук ведь тоже едва держится на ногах. Судя по всему у него самого бала длинная смена и он усталости сам еле держится на ногах. Но при этом он продолжает стоять здесь и разговаривать с ним так спокойно будто у него все еще есть силы заботится о ком то еще. «Тебе нужно поспать хотя бы пару часов»,— говорит Чонгук доставая кружку с полки.—«Остальное можно решить утром» Юнги на это лишь молчит, потому что слово «утро» звучит для него почти нереально, словно у него вроде может быть какое то завтра после этой ночи.

#treat_you_better И почему-то именно это по мнению омеги оказывается его ошибкой, потому что в глазах Чонгука нет ни капли осуждения, только усталое, тихое понимание. «Ты ничего плохого не сделал»,— эти слова звучат так просто, в них не слышится ни пафос ни жалости, и именно из-за этого Юнги даже слегка теряется. Человек живший по другим правилам, впервые услышал такие слова в свой адрес. Юнги сразу же отпускает глаза, потому что он чувствует как в них начинается жечь слишком сильно. «Я должен был просто промолчать»,— едва слышно шепчет Мин.—«Тогда он…» «Нет.»— Чонгук перебивает мягко, но сразу же, практически мгновенно. Альфа словно не дает этой мысли искорениться. «Не должен.»— На кухне снова становится тихо, Юнги чувствует как начинает дрожать сильнее . И не от холода уже, а от усталости, стыда, и от того , насколько тяжело слышать такие казалось бы простые слова после месяцев постоянного страха. «То что ты пришел сюда,»—Чонгук замечает это почти сразу, и его голос становится еще тише.—«Уже является правильным решением « Юнги на это редко зажмуривается, потому что именно это почему-то добивает окончательно в какой то степени, потому что кто-то впервые говорит ему, что он не ошибся, пытаясь спасти себя и своего ребенка.

#treat_you_better Чонгук пока что ничего не спрашивает дает омеге время перевести дух. Альфа лишь продолжает осторожно сушить чужие волосы, будто это действительно единственное, что сейчас важно. Полотенце мягко скользит по влажным прядям, иногда задевая шею Юнги. Чонгук старается делать так чтобы его движения не были резкими, они у него получаются почти убаюкивающие, и от этого у Юнги внутри становится только хуже. Потому что Юнги не привык к такой осторожности, не привык, что кто-то касается его без раздражения, не привык к тому что к нему прикасаются без скрытого требования чего-то взамен Юнги смотрит на одну точку перед собой, чувствует,как усталость постепенно наваливается на него сильнее. Тело наконец начинает понимать, что опасность вроде бы закончилось, и от этого Юнги становится еще тяжелее держаться. Чонгук замечает это почти сразу, особенно то как дрожат чужие пальцы, как Юнги ссутуливается все сильнее, как взгляд омеги становится пустим и расфокусированным. Чонгук затем осторожно откладывает полотенце на стол, и несколько секунд просто молчит, словно пытаясь найти правильные слова. «Юнги»,— мягко зовёт омегу Чон, а тот в свою очередь медленно поднимает взгляд. Чонгук сидит напротив теперь, слегка опираясь локтями о колени. В теплом кухонном свете его лицо выглядит уставшим, но взгляд остается спокойным, и самое главное они не давившие, а просто черезчур внимательные.—«Что случится?»- Вот оно, тот самый вопрос, которого Юнги боялся услышать с самого момента как оказался на территории данного жилого дома. В груди мгновенно становится тесно,Мин опускает взгляд обратно на собственные руки. Он видит как собственные пальцы, все еще сжимают край чужой футболки, слова застревают в горле, потому что если произнести это вслух, все станет слишком настоящим. Потому что это стыдно, ужасно стыдно признавать в слух. Он ведь должен был справиться, должен был терпеть дальше как велели ему его родители, должен был не доводить все до такого. «Мы… поругались»,— Юнги судорожно втягивает воздух, голос сам по себе звучит слишком тихо, слово если он скажет это громче то что-то вновь случится с ним. Чонгук же в свою очередь не двигается, он лишь внимательно смотрит, и от этого спокойствия хочется спрятаться еще сильнее . «Он разозлился»,— продолжает Юнги после долгой паузы, с трудом заставляя себя говорить.—«Я тоже начал спорить и…»— слова снова обрываются, а перед глазами слишком ярко вспихиваются события которые произошли менее чем пару часов назад. В ушах все так же сводит чужой крик, он до сих пор помнит разбитое стекло об которое он успел наступить пока пытался убежать от мужа, но самое отчетливое что он помнит это страх. На удивление Юнги испытал страх не за себя, он к этому даже привык к какой-то степени, а он испугался за малыша который спал в соседней комнате, поэтому когда он выбежал, он сделал это ни разу не оборачиваясь. Юнги резко замолкает, понять напрягаются сильнее, будто он уже заранее ждёт осуждения. Ведь пойди он к своим родителям в таком состоянии, они бы даже не выслушали бы его, и осудили бы его даже не выслушав. Но осуждения со стороны Чонгука Юнги не чувствует. Альфа лишь молчит несколько секунд. «А он часто злится так?»— тихо спрашивает Чонгук. Мин же в свою очередь вздрагивает, едва заметно, но этого хватает. Чонгук сразу же понимает, что плавал слишком близко к сердцу. И внутри альфы вновь подниматься то тяжелое, темное чувство в груди, которое он сдерживает с самого момента, как увидел кровь на губе омеги. Но на его лице ничего не отражается, ни жалости , но злость, лишь спокойствие. Потому что сейчас Юнги нужно именно это. Мин неровно облизывает поврежденную губу, и тут же морщиться от боли. «Это не…»— омега сбивается.—«Не так, как ты подумал»— ложь выходит слишком слабой, даже он сам это понимает. «Юрги»,— Чонгук медленно выдыхает через нос. Голос альфы низкий, и на удивление спокойный. Тон Чонгука такой, каким обычно разговаривают с человеком, который стоит на самом краю.—«Посмотри на меня»,— Юнги сначала не хочет, но спустя пару секунд все же поднимает взгляд.

Без лишних движений, чтобы не напугать младшего. Он сушить волосы омеги так же как и он обычно это делает со своим маленьким сыном. На кухне вновь становится тихо, слишиться только тихое гудение холодильника, шум ветра за окном, и совсем редкое тикание часов. Юнги же в свою очередь сидит неподвижно, он слишком устал, чтобы сопротивляться этой заботе. Слишком растерянный чтобы понять, что он сейчас вообще делает, и к чему это все потом приведет. Чонгук тем временем замечает темнеющее пятно на чужое запястье. Альфа прекрасно видит синяк, свежий судя по всему полученных на днях. Чонгук на мгновение замирает, всего на секунду. Но этого хватает, чтобы внутри Чонгукп снова начало закипать что-то тяжелое и злое. [11/?]