Марина Потапова

Взрослость, МВД и мальчик-потеряшка Обнаружила, что у меня закончился заграник. Не то чтобы я им регулярно пользовалась, но в этом деле никогда не знаешь, когда начнешь. Пошла на Госуслуги, отчиталась в заявлении, чем занималась последние 10 лет и где прописана, отправила анкету в недра цифровой системы. Цифровая система некоторое время что-то думала, а следом прислала воодушевляющее письмо с приглашением записаться на прием в МВД. Этот квест оказался выполним чуть менее простыми средствами. Попытка совершить эту самую запись разбивалась о то, что запись на ближайший месяц недоступна — все уже записались. Попытка как-нибудь записаться на месяц, следующий за ближайшим, интерфейсом не предусмотрена — интерфейс предлагает исключительно вернуться на главный экран, откуда снова предлагает записаться на ближайший месяц, но на него записи нет — пройдите, пожалуйста, на главный экран. Несколько раз совершив это круговое действие, я пошла смотреть график работы нужного мне отделения МВД. Сегодня график работы МВД совпал с моим графиком. Милая женщина-администратор отправила меня стучать в кабинет 45. Так и сказала — вам нужен кабинет 45, сходите постучите. У кабинета 45 уже стояли некоторые люди, которых тоже отправили стучать. Люди, рожденные на постсоветском пространстве, генетически подготовлены в любой ситуации организовывать живую очередь и тщательно следить за ее соблюдением. Некоторое время мы воспроизводили унаследованные паттерны, с успехом регулируя свое и чужое поведение. Потом пришла моя очередь стучать. — Можно? — спросила я. В кабинете оказалась чуть менее милая женщина. Довольно усталая. Она не ответила. Я подошла ближе. — Не надо ко мне подходить, — отреагировала женщина, не поднимая головы. — Вы по какому вопросу? Я обозначила свой вопрос. — Вы подавали заявление в район Покровское-Стрешнево? — Да, — ответила я, потому что определенно подавала заявление в район Покровское-Стрешнево. В этом районе мы с женщиной и находились в настоящий момент. — Вы уверены? — женщина подняла голову и посмотрела на меня поверх очков в тонкой строгой оправе. — Потому что у меня включен только один компьютер, и я не буду включать второй. Этот аргумент в другой ситуации вызвал бы у меня ряд вопросов. Этот аргумент довольно противоречив по своей сути. Этот аргумент мог бы спровоцировать в дискуссионном клубе немало дискуссий, а в кружке конспирологов — пару новых теорий. Но стоя в кабинете 45 перед женщиной из МВД, я отчетливо почувствовала, как данность единственно включенного компьютера начинает шатать мою уверенность в том, куда именно я подавала заявление. Я взрослый человек, у меня есть четыре высших, пиджак и выплаченная ипотека. Я довольно опорна, как правило, мне хватает уверенности для массы разнообразных поступков. Но пока я стояла перед женщиной из МВД, на место взрослого человека внутри моей кукухи пришел мальчик-потеряшка. — Я могу показать, — начал оправдываться мальчик-потеряшка, демонстрируя открытый на мобиле портал Госуслуг и делая шаг вперед. — Не надо ко мне подходить, — напомнила женщина и перевела взгляд на единственный включенный компьютер. — Записываю вас на семнадцать сорок пять …дцатого числа. — Простите… — начал говорить мальчик-потеряшка, потому что не расслышал, какого именно числа, но все ближайшие августовские …дцатые числа нам с ним в любом случае не подходили. — Это сентябрь. Раньше ничего нет. Так я записываю? — спросила женщина и посмотрела еще раз. — Да. Спасибо вам большое, — сказали мы с мальчиком-потеряшкой и бочком пошли к выходу из кабинета. За мной в кабинет тут же зашел следующий человек в очереди. Уже стоя в коридоре снаружи, я осознала, что так и не поняла, на какое именно число записана. Я посмотрела обратно на дверь, затем на тщательно охраняющих порядок очереди людей, затем на часы, которые подсказывали, что времени перед следующей встречей у меня осталось ровно дойти до ноутбука и заварить себе кофейку. В этой ситуации я выбрала довериться порталу Госуслуг и понадеяться, что там каким-нибудь образом отобразится …дцатое число. Это же цифровая система, наверняка она как-то связана с включенным в кабинете 45 компьютером. По пути из отделения МВД я думала о том, как все-таки удивительно влияет на неподготовленного человека жестко регламентированная система. Не так давно обсуждали это в кабинетике — человек, попавший в паспортный стол, поликлинику или любое подобное заведение, встречается с беспомощным переживанием себя как подневольного, регрессирует в детский опыт, где вокруг взрослые тети и дяди говорят на незнакомом языке о неведомых взрослых вещах, а тебе остается следовать их указаниям и двигаться из кабинета в кабинет, заради неведомо чего передавая от одной тети к другой непонятные разноцветные бумажки. Выныривать из регресса — это такой же навык, как и все остальные. Решила для себя, что если на Госуслугах так и не отобразится число, схожу к женщине еще раз. Надену пиджак и, возможно, тоже очки в тонкой строгой оправе, чтобы мы могли говорить на равных. В конечном итоге, во второй раз в этом будет значительно меньше новизны, а любую очередь можно взломать благословенным “мне только спросить”.

Сову вашему дому Мари пригласила в удивительно милое приложение: это неторопливый мессенджер, где письма отправляются с нарисованными почтовыми птицами и идут с соответствующей скоростью. С утками. Или с орлами. С улиточками, пингвинами и сойками. С совами, само собой. Сервисы мгновенных сообщений подарили нам безграничную скорость общения, но лишили существенной дозы дофамина (который, как известно, вырабатывается скорее от предвкушения удовольствия, чем от самого удовольствия). Эпистолярный жанр — незаслуженно забытый источник такого рода удовольствий. К тому же, сообщение в телеге неловко начинать словами «богом хранимая и бесконечно дорогая мне Елена Владимировна», а в письме они сами напрашиваются. Давайте возрождать. Отправьте мне, пожалуйста, письмо с совой (или с гусем, или с дроздом, или с голубем). https://roostsocial.app/invite/8TXQ3E @aphhss

Сходила на Нолана. Буквально история о том, как мужчина средних лет на пике карьеры сгорел на работе. Не доводите, это можно порешать быстрее, чем за 20 лет.

Сегодня я

Послушен, добродушен, честен, равнодушен, туп, глуп Многие шизоидные люди подобны тем римским домам и виллам с простыми и гладкими фасадами и окнами, закрытыми от яркого света ставнями, где в сумраке внутренних помещений идут празднества Эрнст Кречмер, «Строение тела и характер» Кречмер написал свой труд в 1921 году, Ё. меня им заинтересовала в 2026, и мне, как махровому шизойду, очень нравится его читать. Прелесть что такое. (Есличе, в 1994 году Нэнси Мак-Вильямс изложила взгляд, который сейчас считается традиционным, и там все чуток сильно иначе, но оторваться все равно невозможно). Цветы шизофренической внутренней жизни нельзя изучать на крестьянах, — здесь нужны короли и поэты. Бывают шизоидные люди, относительно которых после десятилетней совместной жизни нельзя сказать, что мы их знаем. Робкая, кроткая, как ягненок, девушка служит в течение нескольких месяцев в городе, она послушна, нежна со всеми. Однажды утром находят троих детей убитыми в доме. Дом в пламени, она не расстроена психически, она знает все. Улыбается без причины, когда признается в преступлении. Молодой человек бесцельно проводит свои молодые годы. Он так вял и неуклюж, что хочется растолкать его. Он падает, когда садится на лошадь. Он смущенно, несколько иронически улыбается. Ничего не говорит. В один прекрасный день появляется томик его стихотворений, с нежнейшим настроением; каждый толчок, полученный от проходящего неуклюжего мальчишки, перерабатывается во внутреннюю трагедию; ритм строго выдержан и отличается стильностью. К этому присоединяется дальнейшая методологическая трудность. Шизоидный человек обнаруживает перед нами лишь свою психическую поверхность так же, как это делает шизофренический душевнобольной. Поэтому клиницисты в dementia praecox в течение многих лет не видели ничего, кроме аффективной тупости, странности, дефективности и умственной неполноценности. Мы находим иногда шизоидов, которые производят впечатление, будто они проделали шизофренический психоз до рождения, которые уже с раннего детства столь же слабоумны, упрямы, недружелюбны, необходительны, как большинство шизоидных людей, перенесших тяжелый психоз. И мое любимое: Из шизоидных качеств характера, наблюдаемых на поверхности, выделены из нашего материала следующие: 1) необщителен, тих, сдержан, серьезен (лишен юмора), чудак; 2) застенчив, боязлив, тонко чувствующий, сентиментален, нервен, возбужден; друг книги и природы; 3) послушен, добродушен, честен, равнодушен, туп, глуп.

Искусство своевременного анонса Не владею им, конечно, во всей полноте, но стремлюсь.  Начала писать про игры и баловство как опору психики любого ответственного взрослого человека, но пока не дописала, пока просто анонс.  В это воскресенье мы выступаем импров-коллективом “1,5 психолога” с импров-спектаклем на МИФ-селекте.  (в феврале проходил МИФ, Москоу Импров Фестиваль, и там был дохреналион коллективов, как и полагается фестивалю, а на селект отобрали всего 11 из дохреналиона, и вот мы одни из них) Как обычно, на ходу придумаем спектакль продолжительностью примерно 45 минут, опираясь только на слово из зала, свои детские травмы и излюбленные механизмы психологических защит. Воскресенье, 19.07, в 20:05, в Красном Октябре на Тушинской.  Билеты и пафосные фотки нас в чб тут. А еще на этой неделе вышел выпуск импров-подкаста Фарс-Мажор со мной в качестве гостя. Очень люблю этот выпуск и очень люблю Фарс-Мажор.   Как там дело происходит: ребята собираются на запись, договариваясь, кто в этот раз ведущий и как чьего персонажа зовут и кто он по профессии, а больше ни о чем не договариваясь. Перед началом записи этого выпуска Никита отвел меня в сторону и сказал ровно следующее:  — Мы с тобой будем бизнес-консультанты, которые строят прогнозы на основе неправильной колоды типа Таро, только не Таро.  — Звучит восхитительно, — сказала я, и мы пошли импровизировать.  Мразь я сыграла, конечно, редкую. С другой стороны, куда еще выгуливать демонов, если не туда. Очень горжусь шуткой про редис. Также, кто бы сомневался, что первой же картой я достану из колоды диагонального Берию. В целом, очень легко отличить любой импров-спектакль от импров-спектакля, в котором я участвую: в последних, скорее всего, будет упомянут Берия или хотя бы Чаушеску. Иногда Муссолини.  В квантовой физике электроны в присутствии наблюдателя ведут себя иначе, чем без. С импровом все то же самое. Приходите, пожалуйста, смотреть импров и слушайте импров в подкастах, потому что импровизация — максимально полевой процесс.

— У тебя здесь написано, что ты поэт, — сказал коллега на терапевтическом кругу. — Нет, — сказала я. — Да, — сказал коллега. — Просто нужно читать по-французски.

Это пост-отложка, чтоб в канале было удобнее писать отложки. Если он опубликовался, значит, что-то пошло не так. Киньте в комменты стикос поддержки или порицания, пжлст.

Горе, счастье, благодать Еще здесь, конечно, прекрасные места, чтобы догоревывать недогореванное. Горевать вообще так себе занятие, не самое приятное. Казалось бы, зачем. Следим за руками. Все, что происходит в нашей жизни, происходит в отношениях — с людьми или с самим собой. Все сложности тоже родом оттуда. Мозг ленивый засранец очень экономный товарищ. Новизна — это дорого, это нужно приглядываться, принимать решения, нравится оно мне или нет, искать способы взаимодействия. Поэтому психика умеет в проекции. Видишь человека и как-то сразу понимаешь, что вот этот норм, этот мудила, а с этим можно пойти в покер разложить. Сразу, в первые секунды взаимодействия, часто до первого разговора. Случается это, потому что мозг вылавливает в человеке пару-тройку черт, обращается во внутреннюю картотеку и достает оттуда готовый слепок. Притом не какой-то случайный, а тот, который меня когда-то больше всего впечатлил. Я сразу инстинктивно доверяю большим бородатым мужикам, потому что мой самый любимый на свете старший брат — большой бородатый мужик. Я очень знаю, что большие бородатые мужики добрые, теплые и заботливые. (Мой терапевт по абсолютной случайности большой бородатый мужик, как же я его так выбрала). В целом, мозгу это играет на руку: создается первое впечатление, я начинаю общаться с произвольным большим бородатым мужиком (ББМ), имея к нему доброе расположение, и если у ББМ в его собственной голове тоже есть на меня какая-нибудь приятная проекция, то мы первое время будем ехать на вот этом приятном вайбе просто за счет прошлого опыта. Проблема начинается дальше. Мы оба существуем в своих переносах и общаемся с выдуманной фигурой вместо реального человека. Но постепенно наши отношения начинают выходить за рамки образа. Например, ББМ решает ко мне подкатить (брат так не делал). Или достает из кармана травмат (так брат тоже не делал). Или мне нужно рассказать своему терапевту (который тоже ББМ) про что-нибудь, что я бы при всей любви не рассказала брату. Если я успела разлепить этого ББМ и образ моего брата, и могу увидеть реального человека, есть шансы выстроить реальные отношения между нами. Если нет, пиздец. Этот ББМ не ведет себя как мой брат, не говорит как мой брат и вообще не мой брат. Не ходит как утка и не крякает как утка. Если я вовремя не отлеплю этого ББМ от своей проекции, в отношениях у нас очевидно будут проблемы. Но я начинала про горевание. Отношенческие проекции (они же переносы) бывают всего четырех видов: — эротический (хочу с этим человеком замутить), — сиблинговый (мы братаны), — детский (хочу позаботиться), — родительский (хочу к нему на ручки). Любой перенос в целом окей, если он кратковременный. Более того, и в длительных отношениях мы все друг другу нет-нет да хочу к тебе на ручки, ах какая женщина и ну-ка надень шапку. Это норм, если обоим норм, и если следом за переносом прорисовывается живой человек во всей своей многогранности. Не норм, если у меня есть длительный накопленный дефицит посидеть на ручках, и я в каждом встречном чуваке вижу в первую очередь того, к кому нужно на ручки, и не вижу толком ничего другого. Тут возникает вопрос, у кого я не досидела на ручках, и мы достаем из кармана фигуру матери (отца, бабули, соседа). Чтобы перестать проецировать мать (или кого там) на всех маломальски подходящих окружающих, стоит разобрать, чего там с матерью. Часто для этого приходится отгоревать — или то, что мать когда-то не додала, и я-маленькая там-и-тогда осталась без этого, или саму мать, по ситуации. Признать, что этого уже не будет. Другое будет, а это — нет. Горевание возможно только там, где было что-то ценное. Горе — цена, которую мы платим за это ценное, когда оно заканчивается. Хорошая новость в том, что если это у меня было, то оно навсегда со мной, много его было или мало, оно ценное и оно со мной насовсем. Другая хорошая новость: счастье, радость и благодать не равно отсутствию горя. Оно все с гореванием может существовать рядом в один и тот же момент. Поэтому, короче, хожу тут догоревываю.

Места благодатные, на Топи похоже, камыши, чайки, кошки бегают. Горе, счастье, благодать.

Люблю то, как Ж. описывает мир.

Тревожная встреча с конем В нашей секте принято считать, что тревога — это заблокированное возбуждение. Не в смысле сексуальное (мы ж не фрейдисты), а в смысле какой-то эмоциональный импульс рвется из глубин, а я его сверху стопорю заради чего-то, и возникает вот это тревожное состояние, когда под ребрами дребезжит. Как правило, под тревогой лежит заблокированный страх, но может быть и не так. Может быть, например, стыд, или предвкушение, или предвкушение стыда, или страх предвкушения стыда. Ситуации разные, бывает по-разному. Еще под тревогой может лежать любопытство. Если это так, то это збс, быть любопытным куда приятнее, чем быть напуганным, там блокировка может испариться, и тревога вместе с ней. Хороший способ избавиться от тревоги — нащупать чувство под ней, а потом выйти из него в любопытство. Ну типа, разговор с начальством — это, конечно, страшно, но разве не любопытно, что он скажет в этот раз? Еще тревога может быть ступорной, а может ажитированной. Ступорная — это когда тебе настолько тревожно, что ты ничего не можешь делать, мышцы цепенеют, речевой аппарат отказывает, мыслительные процессы тормозят. Тебя спрашивают, мол, че с тобой, а ты только глаза страшные делаешь такие луп-луп, и ничего. Ажитированная — это когда начинаешь суетиться и делать сразу много всего, лишь бы не столкнуться со своей тревогой вплотную. Я третий день на гештальтовом интенсиве, вокруг 150+ человек, в расписании есть примерно полтора свободных часа в день, остальное — воркшопы, лекции, группы и работа с клиентами под супервизию. Еще я классический шизоид, находиться среди большого количества внешних сигналов такой плотности и в постоянном общении с людьми без возможности в любой момент сбежать в нору для меня ебать как тяжко. Вчера уровень тревожности привел меня к встрече со статуей коня лицом к лицу. Нет, это не понятно. Вчера, короче, я с размаху въебалась носом в железного коня. Как это было: мы сидели за столиком на ужине, обсуждали день, я почувствовала перегруз, почувствовала, как растет тревога, благо ажитированная, а не ступорная, и тут же попыталась найти что-нибудь любопытное вокруг. Ажитированная тревога отправила меня курить. Любопытным был финский залив. Пока я шла за гаражи, любопытно глядя в финский залив, на моем пути оказалась статуя коня. Нос не сломан, слава в гештальт-сообществе получена. В целом, пока мне все нравится. Выходя из ажитированной тревоги навстречу своему любопытству, пожалуйста, внимательно смотрите по сторонам.