уходящий вдаль;

писательство всегда, сколько себя помню, было моей отдушиной. я пряталась в эскапизме, откровенно злоупотребляла фантазиями и даже то, что чувствовала, не всегда могла описать нужными словами, но могла провести параллель. подобрать к своей тоске сравнение с туманным пляжем, к тревоге — приписать надвигающуюся грозу, когда воздух оснащен озоном и в изобилии щиплет нос. злость — с бьющимися о скалы волнами в шторме; я скромно прятала свои мысли, пока однажды не наткнулась на маниакальное желание делиться. всем, чем чувствую. и когда я увидела первый отклик — желание превратилось в цель. не врала, когда говорила, что непостоянна и мои работы выходят не так часто, как могли бы; и к своему дню, к первому дню весны, я бы хотела всё-таки завалиться к вам дропом, но пока распылюсь в благодарности к каждому, кто поддерживает моё творчество. вы, кисы, завалили мою анонимку поздравлениями, (и даже урвали мой дм в твиттере!) но я сердечно благодарю и обнимаю каждого, кто сегодня со мной. пусть зимние беды останутся отголоском прошлого, и я официально, как вестник весны, почетно рожденный в этот день, объявляю весенний психоз и обострение :) 🩶

че ж будет, че ж будет то🙏🌟

#bravebyers ⭐️⭐️

ау, в которой майк пишет рассказы по картинам неизвестного художника. #байлер сюжеты средневековья с бросаются в глаза нотками схизиса. стоящие поодаль люди бросаются глумливым «чудик», не вникая в то, что хотел сказать автор. майк, к удивлению, от одного взгляда на холсты ощущает слишком много. штрихи складываются в сюжеты, сюжеты — в буквы. уиллер становится завсегдатаем арт-пространств, копейкой с прибыли своих рассказов тайно пытается подсобить на каждую выставку. тайно, ведь сам публикуется под именем „паладина„ они работают в тандеме — и в посвящениях к работам вырастает благодарность к безымянному художнику. игра набирает оборотов, мир вокруг них начинает сходить с ума, но эта тайна, это нечто, происходящее между ними, кажется майку чем-то интимным. когда на картинах вырастают сюжеты былых историй, майк хмурится, заинтригованно шагая вдоль зала. он останавливается напротив, неверяще утыкаясь в холст напротив. возвышающийся над головой портрет паладина носит его лицо.

❤️; Are you mine? My heart? Mine anymore? Stay with me for awhile. — во имя антуража;

mini T🤩E 🤩; CLERADIN!¡ universe — music, + au!

⠀⠀🤍

чет малость раскисла, тильт грызет. сегодня-завтра перенесу все любимые посты из _того_ канала/любимые тви дропы тоже покидаю. если вас посетит чувство дежавю — боритесь с ним и реагируйте так, будто бы вам впервой

билли много думает о стиве. и тут же бьет наотмашь, прижимая харрингтона к потертым доскам затхлого спортзала. от них шманит пóтом, и в этом — ни капли романтики. билли зовет стива "эй, принцесса!" и закатывает глаза, когда томми спешно оправдывает новоиспеченное прозвище харрингтона „потерянным статусом короля„ перед толпой хоккинских олухов — стадо всегда жаждет объяснений вожака. или подсоса поменьше? харгроуву плевать. билли, как целка средней школы, таит свой срамной краш-секретик — помнит кожу стива наощупь. знает, где на чужой руке задубевшие мозоли от копошения в навороченной мажорской тачке, а где — от неистовой дрочки на журналы с жопастыми моделями — ну, типа Вероники Харт, — которые его принцесса наверняка прячет от мамки под подушкой. если ей, конечно, не насрать. билли очень, очень грязный малыш. сколько бы отец не порол зад ремнем, а язык тёр дегтярным мылом — до поганых мыслишек всё никак не доберется. то-то же, ведь у билли они надежно спрятаны под замком. никто не достанет. билли непозволительно много думает о короле стиве, билли сдрачивает свои ладошки, вспоминая животный, загнанный взгляд стива; его запах, его подтянутые бедра в мыльной пене; как клятая дорожка волос стелется от пупка под блядское, никому не нужное полотенце. билли жмурится до белых пятен перед глазами; гортанно стонет, прикусывает губу и громко хохочет, слыша хлипкие удары из-за стены с приторно-писклявым "извращенец!" о да, билли — самый страшный растлитель; билли подминает стива под его худощавую задницу и усаживает на капот своей малышки, сюжетно ничем не уступая дешевым кассетным порнушкам — растрепанный харрингтон похож на самую дорогую блядь, и харгроув без сожаления сольет всё. камаро осуждающе скрипит под их весом, пока стив стонет в поцелуй, по-блядски потираясь жмущими джинсами. билли ещё много думает о стиве. как хорошо, что стив о билли никогда не прекращал.

𓏲𓂃𓈒 #harringrove | билли много думает о стиве

⠀⠀🤍

кисы, давайте дружно и искренне договоримся — у меня тормозов нет, и публиковаться здесь могут разного уровня жести тексты, а канал может быть как в открытом доступе, так и позорно прикрываться виноградным листом — ссылку я вам дам, если очень захочется поделиться с другом, но в рамках безопасности периодически буду играть во вкл/выкл. никто не хочет случайных проблем — и я не исключение, сечем? я дама совершеннолетняя, смело могу покупать себе и пивас, и рыбки на сдачу, но контент, который я публикую/планирую вкидывать — входит в рамки возрастного ограничения, поэтому, оставаясь в канале, вы предупреждены и вооружены. тем более, когда в описании прописано 18+. я ни в коем случае НЕ выгоняю, но предупреждаю, что мои разгоны могут показаться кому-то неприемлемыми в своей пошлости/грубости.

valentine's interactive fr @lia .

⠀ ⠀⠀дорогой уилл, ⠀⠀я никогда не скучал за облаками, и на дрянную погоду хоккинса, мне, если честно, всегда было наплевать. но видя твои письма — что-то внутри меня щекотливо зудело. что-то, что никогда не было про джейн, про партию или, хаха, чертовку макс. ⠀⠀это „что-то„ вращалось кульбитом от одной мысли о тебе, затрудняло моё дыхание. неосторожно брошенные взгляды на твои губы, которые ты наверняка замечал, но не надумывал. ты, уилл, никогда не додумывал, ошибочно считая себя не достойным моей любви. ⠀⠀но ведь единственным, кто не был достоин чужих, трепетно нежных чувств — всегда был майк уиллер. я дурил голову вам с эл, не понимая, чего хочу. задевал, отталкивал грубостью. терялся в том, что чувствую и позорно сбегал в осознании последствий. мне казалось быть с джейн правильным, а влечение к тебе — запретным. ⠀⠀запретным, манящим и сладким. такому, какому противится я совсем не умею. а хочу ли? ⠀⠀ты, уилл, всегда был достоин только лучшего. и мне жаль, что в нужное время — я трусливо склонил голову перед страхом, оставив тебя наедине со своими кошмарами. ⠀⠀но я научен меняться. паладин никогда не подведет своего чародея, дав сердечную клятву оберегать от всех невзгод. и сейчас я быстрее всажу меч в свою грудную клетку, чем позволю тебе жевать горечь в одиночку. быть может, ты дашь мне шанс? ⠀⠀с любовью, майк. p.s на обороте конверта мой телефон, набери, если вдруг я так и не решился сказать всё это при встрече.

‎ ‎ ‎ ‎ ‎ ‎ ‎ ‎ 🛡️🗡️🦁bravebyers х byler

🤩U ; франция, 1989. sound • marie laforêt — mon amour mon ami. они встречаются взглядом случайно — уилл мажет кляксами по холсту где-то в районе седьмого округа — сквозь его плечо неожиданно виднеется искаженная эйфелева башня, вся усыпанная летучими змеями и прочей химерой; майка это.. цепляет. во второй раз они пересекаются глазами в баре — в духе тех, куда без надобности одинокие мужчины не ходят; в те, куда женщин привычно не пускают, оставляя ютиться пышными юбчонками у входа. судьба насмешливой сукой сводит их из раза в раз, и майку думается, что жизнь благосклонна к нему — он впервые находит музу. у его музы глупо торчащие волосы, изувеченные грустью глаза и холсты, измазанные драконьей кровью. майку не нравится говорить. майку нравится его фотографировать. щёлк-щёлк-щёлк — исподтишка. в парке, у берега серы, увлеченным-хмурым-весёлым. уиллер ловит его отовсюду. бесконечна ли плёнка в его зените? щелк-щелк-щелк — печатная машинка неустанно строчит. он заканчивает свой третий сборник фантастических рассказов с небывалой скоростью; Посвящается моему… кому? в третий раз они встречаются на вечере творцов; оркестр бьет в единый такт, пары сбиваются в кучу. майк скучающе взбалтывает бокал с шампанским, очки съезжают на переносицу и кудри, клятые кудри, лезут ему в лицо. он поддувает крученую прядь, мелодия звучит громче — балкон, где он прячется от остальных, приглушает недостаточно. шаги сливаются в гомон, но тяжелые, спрятанные за его спиной, в миг отрезвляют. — скучаете? майк оборачивается. его незнакомец тянет к нему руку, жестом зазывает к танцу. майк боится осуждающих взглядов, но тёплый, предназначенный только-ему-одному, слепит все сомнения; растворяет их точно горячий чай сахар. быть может, он покажет ему францию?