Синичкина

Пересматривала тут словарь, переписала нормально. Медитация — смотреть в воронку супа, пока помешиваешь его ложкой, и не моргать, пока пена полностью не исчезнет. Кардиотренировка — поднять упавшую пригоршню макарон одной рукой, в другой удерживать кипящий чайник, а третьей ловить телефон, который съезжает со стола. Сублимация — яростно тереть сковородку до зеркального блеска вместо того, чтобы высказать всё мужу. Холодовая закалка — достать котлету из кипящего масла голыми пальцами, потому что лопатка лежит в другом конце кухни, а идти за ней лень. Дедлайн — до выхода из дома осталось пять минут, а я ещё в халате и с одним накрашенным глазом. Интуитивное питание — доесть за ребёнком остывающую кашу, хотя я планировала выпить кофе с печеньем. Антистресс-терапия — найти пупырчатую плёнку из посылки и лопнуть все пузырьки, пока никто не видит, чтобы не пришлось делиться. Аутсорсинг — отправить мужа в магазин за хлебом. Кризис идентичности — зайти на кухню, забыть зачем, вернуться в комнату, вспомнить, снова зайти на кухню и обнаружить, что держу в руках пульт от телевизора. Зона ближайшего развития — место на столешнице, куда я складываю, потому что потом разберу, которая неумолимо расширяется каждый день. Эмоциональный интеллект — сказать ребёнку "я понимаю, что ты злишься", сжимая зубы так, что они начинают крошиться во рту, и при этом не добавить "но ебтвамть, я сейчас тоже не то чтобы в ресурсе". Ресурсное состояние — это когда деть наконец уснул, муж в наушниках, я листаю километры ленты. Выгорание — вытащить хлеб из аэрогриля, намазать его маслом, положить обратно в аэрогриль и только через минуту понять, что что-то пошло не так. Синдром самозванца — чувствовать себя профессиональной домохозяйкой ровно до тех пор, пока мама не зайдёт на кухню и не скажет "а я всегда так делаю, только надо по-другому". Терапевтический эффект — закрыться в ванной с телефоном на двадцать минут.

Ничего не знаю

Вы меня, конечно, не искали, а я, между прочим, по закону блогерского жанра, потерялась — а не просто так вам тут молчу и ограничиваю себя в душевных излияниях. Оказывается, не только вы тут страдаете, но и супружник мой тоже нет-нет да и почитывает этот канал. Поэтому вчера он встал в позу сахарницы и возмутился: чего это я тут возвожу всякие напраслины и омрачаю его сложившийся в контенте светлый образ. Никто, говорит, тебя тут не неволит (до утра свободна), иди, говорит, на все четыре стороны (в пределах города и в рамках закона), на тебе, говорит, денег (столько, чтобы мне стало понятно: он оценивает свою репутацию завышено), и говорит: вон дверь, через которую выйди вон. А мне два раза повторять не надо и поехала я бегом ходить по магазинам, как нормальная свободная женщина, которая может себе позволить вообще всё, кроме размера S. Много часов ходила по Меге. Если скажу сколько — вы всё равно будете думать, что я ради контента вру, потому что за семь часов можно два раза эту Мегу обойти. А я два раза и обошла, между прочим. Потому что на первом круге я примерила какие-то невозможные брюки, но не стала их брать сразу. Это все знают: нельзя сразу покупать вещь, когда у тебя впереди ещё весь торговый центр тщательно не обшарен. Так вот. Когда я прошла весь этот мать его торговый центр и поняла, что ничего тут нет красивого, мне захотелось помереть первый раз. Вспомнив про невозможные штаны, за которыми надо бы вернуться в магазин, который не помню какой, — то есть надо было второй раз обчёсывать помещение, — я решила, что столько сил у меня нет, и надо бы пойти на фуд-корт перевести дух и, сами понимаете, вкусненького пожрать. Проглотив не моргнув вьетнамский суп с креветками, параллельно я наслаждалась видами и звуками детской игровой зоны, в которой буйствовали не мои дети, и пришла к выводу: как это всё прекрасно, и, пожалуй, скорее пойду куплю невозможные брюки, в которых ещё поживу. И, повторяя свой потребительский маршрут, я внезапно обнаружила в себе некоторый зуд, чесотку и волдыри на всей поверхности себя. Чесался даже кишечник, в котором были какие-то аллергенные вьетнамские мать их деликатесы. И при мысли, что там где-то ждут меня невозможные брюки и я не отступлю под натиском аллергии, я вздохнула поглубже и очень захотела сдохнуть второй раз на дню. Через сколько-то километров и второй слой аллергичных волдырей спустя я наконец обнаружила те самые невозможные брюки. Натянула их на истоптанную и гудящую нижнюю часть тела — и поняла, что это и правда что-то невозможное, только говно за семь тысяч рублей, которое я никогда никуда не посмею надеть. И захотела помереть прямо в примерочной третий раз. Не рекорд конечно, но всё-таки эффективный шопинг выходил. Вернулась домой к одиннадцати, с четырьмя парами носков, полным кошельком и то ли в аллергическом удушье, то ли в печали от женской своей несостоятельности и упала спать. И я точно знаю, но не могу это доказать, что виноват в этом всем дне неблагодарный мой супружник, который сегодня всё утро надо мной ржёт. А я ведь ему четыре пары носков купила. Зря.

Если нет такой возможности, просто ходи по квартире и очень громко закрывай все двери и шкафы

Вчера болтаем с Дашей, которая зашкерилась на своём участке в лесу и шлёт мне оттуда манящие пейзажи с цветами, а я ей клятвенно угрожаю, что скоро пешком дойду до её кустов и всё там помну, потому что лягу прямо в сиреневых. Хорошее место чтобы полежать лицом вниз, красиво и тихо, и что полностью отвечает моим критериям отдыха — далеко от родственников моих любимых двух. Зря она меня искушает. Я ведь, по примерным подсчётам, последний раз без мужа и ребёнка была месяц назад, часа четыре, а вот в полном блаженном одиночестве — уже и не помню, когда это было и как хорошо. Так что мысль о пробежке до заветного Дашиного участка становится настолько притягательной, что и не останавливает то, что он вообще-то в Сибири. Я, понимаете ли, создание интровертное и крайне социопатичное. Мне бы кладовку какую-нибудь мизантропошную, чисто в целях реабилитации — чтобы уползать туда, переводить дух и слушать тишину. А иначе я дёргаюсь и источаю мерзкие вибрации. Вы, кстати, слышали про солнечные затмения и парад планет? Это я на нервах навибрировала за летние каникулы, не благодарите. И тут я зачем-то ни с того ни с сего спрашиваю Дашу: — А когда, кстати, там эти выборы-то? Как-то даже для меня самой неожиданно проклюнулась гражданская позиция. — А что, планируешь пойти? — спрашивает Даша. — Ну… там же закрытая кабинка, — прикидываю я в уме, или что там у меня. — Строго-настрого же. Самое уединённое место, получается, я о такой приватности даже в собственном туалете уже и не мечтаю. — Ну вот, спрячься и сиди там до вечера, — предлагает моя все быстро понимающая Даша с тремя детьми. И я прямо чувствую, как эта моя гражданская позиция во мне крепнет и крепнет и ещё. Прямо такая сильная, что я и правда пойду в сентябре и посижу там, почитаю, что интересного в бюллетенях нынче пишут. Подольше. Повнимательнее. Всяко ближе, чем до Сибири бегать. Один минус — редкое это удовольствие, нельзя ли почаще устраивать такое хорошее мероприятие.

И у меня с палочкой

Я: всё лето рассказываю всем, кто не в силах послать меня, потому что я уже заемучила своими восторгами, какой же всё-таки прекрасный климат в Питере! Как же тут максимально оптимально, приятно, свежо и идеально сбалансировано! Я даже заметила за собой, что стала по-другому одеваться, а я ведь та ещё мерзлячка. Раньше я больше утеплялась, а тут как будто и не холодно мне вовсе. Ну если прямо дунет иногда — ну свежо максимум. Даже зимой не мерзла я тут. До такой степени я морозоустойчивая стала, что на летних распродажах купила себе не зимнюю куртку-тулупку-непродувайку, как обычно, а красивое вообще-то пальто. Так же я: вышла сегодня из дома в семь утра, вернулась и надела свое новое теплое пальто, и, клацая зубами, бормотала себе под синий нос: «Это как же мы будем? Это что же?» И ещё так же я: «надо было и шапку купить, конечно. Плюс 11 в августе вообще-то. Даже и не верится, что кто-то где-то спит с открытым балконом и ножку-то под прохладный сквознячок подставляет, а не в теплый носок эту ногу прячет.»

Знаете, почему я перестала сидеть на маркетплейсах? Задолбало потому что! Вот зайду на секунду глянуть какие-нибудь шторы для будущего обгнездования и понесло по ссылкам туда сюда. В итоге три часа ночи сижу я с легкой степенью контузии, а в корзине ни штор, ни понимания какие мне вообще теперь надо, после этого бесконечного мелькания. И хочется уже просто купить все самое дешевое и белого цвета, потому что никаких сил. Я так два переезда и делала. Но в этот раз все будет по-другому! В этот раз у меня есть Наталия, которая днями и ночами разгребает кучи бесполезного хлама на маркетплейсах, чтобы найти роскошные и изящные интерьерные детали. Кстати, по адекватной цене. А я просто беру и добавляю себе в корзину, пока другие говорят, что чужим умом счастлив не будешь. А я вот планирую и даже уже, потому что по её наводке заказала и не нарадуюсь: — пледу в стиле туаль де жуи — плетеным корзиночкам — постельному белью цвета шоколада — водонепроницаемому пакету (это просто must have для любителей бани или бассейна!) А еще у нее на канале много атмосферных дизайнерских квартир и практичных идеи для интерьера, которыми не грех вдохновиться! Мне очень приглянулась: — люстра из раковин — идея оформления фото из фотобоксов Тут даже есть такое невиданное, без чего я не мыслю теперь своей новой жизни! Вы только посмотрите девочки, вам это тоже надо, скорее всего! Я бы в ленте если и увидела, даже внимания не обратила, а теперь оно мне душу греет и глаз радует. Вдохновиться и сэкономить можно заглянув сюда! Сохраняйте🤍

В наше недолгое отсутствие добрые соседи Кошечку нашу кормили, поили, наводили ей уютов в горшке и даже оказывали психологическую помощь (читай: всё время отвлекали от созерцания, как вороны распаковывают мусорки в прямом эфире). В сообщениях соседи писали, что кошечка тоскливо мяукает и скучает, и мы, наивные, поверили и даже как-то приосанились от собственной значимости в Кошечкином сердечке. Приехали, пытаемся её поймать и тискать, она, как и прежде, утекает ртутью из любой крепкости объятий и корчит всё те же презренные морды. На руки её брать нам по статусу не положено, можно только гладить, и то по её запросу. Я тут от любви подсела к ней, как бы подставлю мягкую плоть для того чтобы она лапками помяла, а она опять этим взглядом на меня фирменным. Прямо глазами говорит: женщина, да идите и сами передавайте за свой проезд, я вам тут не нанималась.

Привезли Гонечке игрушку в виде кота Василия. Она, как и все мы, никогда его не видела, поэтому даже не поймёт, похож ли мяч с ушами на оригинал. Лежит безразличная, совсем не впечатляется.

Не иногда, а всегда

Сегодня снился сон: будто я приезжаю на наше измученное трамвайное кольцо в центре Волгограда. Удивительно, но мне всё никак не выговаривается просто «домой». Наверное, неправильно я малую родину люблю — хотя она мне никаких детских психологических травм не наносила, ну а тот раз когда я с двухэтажной абрикосины навернулась, так это, наоборот, во благо, жизненный урок, наверное, что-то про фатум: не пронесёт тебя от этих зелёных абрикос, так ушибы матушка зелёнкой жечь будет. Суждено пострадать если, тому и быть, даже Пестель от судьбы не ушёл, куда же ты собралась, козявка? Но это уже понесло меня, конечно, да удержусь ка я. Так вот, интересно, что и тут, в Питере, мне тоже не ощущается домом, вот точно. Никакого кровного кипения, ни душевного зуда. Просто имя города, в котором я сейчас живу. И как-то это неправильно. Я точно знаю, что должно быть у человека внутри это тёплое чувство при воспоминании о родном, должно щемить в груди от трещинок на ступенях в подъезде, которые ты видишь на старых фото и лёгкое томление тоски должно ощущаться под ребрами, когда закрываешь глаза и вспоминаешь почему-то простыни с блекло-розовыми цветами, которые соседка каждый день зачем-то развешивала на верёвке, и лёгкий призрак этого прошлого должен не сразу рассеиваться, когда веки поднялись и ты смотришь на сегодня, ты должен на жизнь смотреть через эту призму ушедшего, хоть секундочку. Вот такое должно быть чувство, говорят. А мне его не выдали. Ни там, ни тут мне не дом, и нигде, как будто. Но есть и хорошие новости, кажется. В таком случае мне вообще везде тогда дом, куда я ночевать хожу. Трудная схема для объяснения, но так я выкручиваюсь из этого дефицита. И, собственно, история вообще не об этом, это я просто распеваюсь, качаюсь на словечках и прекраснодушничаю зачем-то. Говорят же, что отсрочка кульминации в беседе — верный признак хорошего тона и душевной щедрости, очень уж облагораживает автора, получается. А читателей приучает к христианскому долготерпению, так что пожалуйста. Но, чувствую, что пережала-то с душевной щедростью и кульминирую уже: вышла я на этом кольце трамвайном в Волгограде, а там киоск с мороженым — всю жизнь он там стоял, вот и во сне был на месте. И я утром, как проснулась, так и мучаюсь от того, что теперь жутко хочу эскимо — то самое, волгоградское, и мне его, увы, ни один курьер не привезёт. Но это не показатель любви к малой родине, не торопитесь обличать. Я ведь и когда из Питера уезжаю, очень горюю по лавашу с сыром в нашей пекарне. Вот такого порядка скотина я, в общем. Только понять, простить и накормить, пожалуйста.