Заправка

Друзья, привет! Вчера был в волшебном месте. Там все такое лебединое. Узнавайте, где сделано фото. Желаю всем такого же отличного начала рабочей недели, как нам отдыха на прошедших выходных.

Суд не допустил правозащитницу Наталью Хроменкову к участию в деле бывшего начальника СИЗО Мокеева. Она представляет интересы потерпевшего - тувинца Н.Монгуша. Следующее судебное заседание по делу планируется 21 августа.

ЗАВТРА — АПЕЛЛЯЦИЯ ПО ДЕЛУ БЫВШЕГО НАЧАЛЬНИКА ИРКУТСКОГО СИЗО-1 14 августа 2026 года Иркутский областной суд рассмотрит апелляционную жалобу защиты бывшего начальника СИЗО-1 Игоря Мокеева. Для кого-то это очередное уголовное дело, несколько десятков томов и сухая формулировка статьи Уголовного кодекса. Для нас — это истории конкретных людей. Трёх жителей Тувы, интересы которых мы представляем: Монгуша, Кежика и Сарыглара. Они оказались в иркутском СИЗО-1 после событий апреля 2020 года в ангарской ИК-15. По делу о действиях руководства изолятора потерпевшими признаны 24 человека. Что решил суд первой инстанции 1 декабря 2025 года Куйбышевский районный суд Иркутска признал бывшего начальника СИЗО-1 Игоря Мокеева и его заместителя Антона Самару виновными по пункту «в» части 3 статьи 286 УК РФ — в превышении должностных полномочий с причинением тяжких последствий. Мокееву назначено 5 лет лишения свободы в колонии общего режима, Самаре — 4 года 6 месяцев. Осуждённых взяли под стражу в зале суда. Им также запретили в течение двух лет занимать связанные с осуществлением властных полномочий должности на государственной службе. Судебное разбирательство продолжалось около трёх лет, а дело насчитывает более 30 томов. Иски шестерых потерпевших удовлетворены: каждому присуждено по 350 тысяч рублей компенсации морального вреда. Требования остальных переданы для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства. Эти сведения подтверждены судебной пресс-службой. Кого мы представляем Монгуш. После событий в ИК-15 его доставили в СИЗО-1. В отдельном уголовном деле суд установил, что его пытали внутрикамерные разработчики. Четверо непосредственных исполнителей получили сроки от 14 до 17 лет 6 месяцев лишения свободы. Обстоятельства этого дела подробно приводились разными СМИ. Кежик Ондар. От него добивались признательных показаний о причастности к событиям в ИК-15. Его жестоко пытали. Историю Кежика неоднократно освещала и наша «Заправка». Сарыглар. Он признан потерпевшим в связи с насилием, которому подвергся в СИЗО-1 в апреле 2020 года. Подробности его состояния и пережитого насилия публично не раскрываем. Это разные люди и разные эпизоды. Но их объединяет одно: все они находились в полной власти администрации закрытого учреждения и не могли самостоятельно остановить происходящее или покинуть опасное место. Защита Игоря Мокеева вправе обжаловать приговор — это предусмотренное законом процессуальное право. Однако потерпевшие имеют такое же право быть услышанными, требовать справедливой оценки доказательств и возражать против необоснованного смягчения ответственности. Мы не собираемся подменять суд громкими лозунгами. Наша позиция основана на материалах уголовного дела, показаниях потерпевших, последствиях причинённого им насилия и уже вынесенных судебных решениях. Но важно сказать по-человечески: заключённый — это не человек без прав. Приговор лишает его свободы, но не человеческого достоинства, здоровья и права на жизнь без пыток. Задача апелляционного суда — проверить законность, обоснованность и справедливость приговора. Наша задача — не позволить, чтобы за юридическими формулировками снова исчезли люди, которым пришлось пережить насилие. 14 августа мы будем в Иркутском областном суде и продолжим представлять интересы Монгуша, Кежика и Сарыглара. Пытки нельзя оправдать тяжестью обвинения. А потерпевших нельзя заставить замолчать. #СибирьБезПыток #Заправка38 #Иркутск #СИЗО1 #ПраваПотерпевших #НетПыткам

И опять про Тайланд: Купила квартиру в Паттайе — получила ордер на арест. Правовой капкан в Паттайе: официальная покупка квартиры обернулась для россиянки тюрьмой и потерей жилья. Россиянка официально заплатила за жилье, зарегистрировала право собственности и получила Чанот. Через год ее задержали в аэропорту из-за долгов прежней владелицы. Затем право на квартиру отменили, а сам объект оказался под угрозой продажи с торгов. Как добросовестный покупатель может остаться одновременно без денег, жилья и свободы — и почему эта история напоминает российские квартирные мошеннические схемы? 👉 Полный разбор: https://telegra.ph/Pravovoj-kapkan-v-Pattaje-oficialnaya-pokupka-kvartiry-obernulas-dlya-rossiyanki-tyurmoj-i-poterej-zhilya-08-07

Кстати, пока мы не далеко ушли от того, как проводятся опросы/допросы в полиции, давайте сделаем анализ фиксации допроса по одному из последних нашумевших дел — об убийстве в Таиланде двух россиян, 22-летней Дианы и ее 17-летнего брата Романа Назимовых. На фотографии ниже 👇👇один из задержанных — Понг — сидит на полу в окружении сотрудников полиции. По сообщениям СМИ, после задержания Понга и его предполагаемого сообщника доставили в участок Хуай-Яй, где опрашивали более часа, а затем вывезли для указания места захоронения погибших. Тяжесть предполагаемого преступления ужасает. Если версия следствия подтвердится, Понг отнял у двух молодых людей главное и невосполнимое — жизнь. Он не оставил им возможности защищаться, обратиться к адвокату или потребовать справедливости. Поэтому возникает закономерный моральный вопрос: должен ли такой человек сидеть на стуле? Заслужил ли он человеческое обращение, если сам не признал за своими жертвами даже права на жизнь? Мой ответ может показаться неудобным: право на минимально человеческое обращение не нужно заслуживать. Стул в кабинете следователя — не награда за хорошее поведение, не проявление сочувствия, не прощение и не оправдание. Это граница, которую государство устанавливает прежде всего для самого себя. Если основные права предоставлять только «достойным», они перестанут быть правами и превратятся в привилегии, выдаваемые полицейским по своему усмотрению. Понг, если его вина будет доказана, может не заслуживать общественного сочувствия или снисхождения. Но он сохраняет право не подвергаться унижению и принуждению. Международное право исходит из того, что достоинство человека является неотъемлемым, а каждый лишенный свободы должен содержаться гуманно. Это закреплено в статье 10 Международного пакта о гражданских и политических правах и Правиле 1 Правил Нельсона Манделы. Юридически само нахождение задержанного на полу еще не доказывает пытку. Сразу после преследования или обнаружения оружия это может быть кратковременной мерой безопасности. Но если человек продолжительно сидит на полу уже в полицейском помещении, отвечает на вопросы, не может изменить положение, остается в наручниках, а сотрудники стоят над ним или располагаются на стульях, такая обстановка приобретает признаки психологического давления и унижающего достоинство обращения. В российской процессуальной практике подозреваемого обычно допрашивают в кабинете следователя, за столом и на стуле. Прямого «права на стул» УПК РФ не содержит. Однако статья 21 Конституции РФ и статья 9 УПК РФ запрещают унижающее достоинство обращение, а статья 164 УПК РФ — насилие, угрозы и иные незаконные меры. В Таиланде также нет отдельной нормы о предоставлении стула. Но местное законодательство запрещает пытки и унижающее обращение, требует фиксации состояния задержанного, разъяснения права молчать и допуска адвоката. По делу, предусматривающему смертную казнь, защитник должен быть обеспечен до начала допроса. Право жертв на жизнь было абсолютным. По версии следствия, Понг его у них отнял. Но задача правосудия — не воспроизвести логику преступника. Преступник сам решает, кто достоин жить. Государство не должно решать, кто достоин сидеть на стуле. Именно этим правосудие отличается от мести. P.S. Если задержанный сам захотел на пол присесть, это, конечно, совсем другое дело.

Дважды за один эпизод: Верховный Суд Республики Тыва отменил привлечение подростка по статье 19.3 КоАП РФ Вчера, 5 августа, в Верховном Суде Республики Тыва защита добилась отмены постановления о привлечении подростка к ответственности по ч. 1 ст. 19.3 КоАП РФ — за якобы неповиновение законному требованию сотрудника полиции. История началась вечером 13 марта 2026 года. Несовершеннолетний возвращался домой после того, как проводил девушку. По версии сотрудников полиции, подросток был похож на человека, которого разыскивали в связи с кражей телефона, попытался скрыться и отказался проследовать в пункт полиции. Сам подросток утверждал, что никаких понятных требований ему не предъявляли и сопротивления он не оказывал. Со слов отца, сотрудники полиции доставили сына в отдел, забрали у него телефон, удерживали несколько часов и применяли физическую силу. О местонахождении ребенка отец узнал только ночью, после чего приехал в полицию и забрал сына. В дальнейшем он обратился в следственные органы. Согласно ответу Барун-Хемчикского межрайонного следственного отдела, по заявлению о применении сотрудниками полиции физической силы было возбуждено уголовное дело по признакам превышения должностных полномочий. Окончательную оценку действиям конкретных сотрудников должно дать следствие. Особое значение имело и то, что по одному событию одним сотрудником полиции были составлены два протокола. Еще 7 апреля первое производство по статье 19.3 КоАП РФ было прекращено за отсутствием состава правонарушения. Несмотря на это, 9 июня подростка повторно привлекли за тот же эпизод и назначили штраф в размере 2 000 рублей. В жалобе защита указала на недопустимость повторного привлечения за одно и то же деяние, противоречия в датах и документах, отсутствие доказательств конкретного законного требования, а также нарушение специальных гарантий несовершеннолетнего. После суда отец подростка написал: «Мы выиграли суд, 19.3 — неповиновение полиции — у сына отменили. Спасибо всем, огромная-огромная благодарность. Я многодетный отец, было очень тяжело. Вы безвозмездно помогли моему сыну. Пусть Бог вознаградит вас за доброту. Спасибо за сына. С публикацией согласен. С уважением, отец мальчика 🤝» Статья 19.3 КоАП РФ не должна становиться способом оправдания спорного доставления гражданина или исправления допущенных сотрудниками процессуальных нарушений. Законность требования полиции в каждом случае должна быть доказана.

Главный вывод: в трансграничном семейном споре решающими являются не штамп о браке и не новое гражданство ребёнка, а установленное отцовство, обычное место жительства ребёнка, фактическое осуществление родительских прав и наличие согласия либо судебного разрешения на переезд. Общероссийская судебная практика. В опубликованном общероссийском обзоре Верховного Суда РФ от 18.12.2019 г. обобщены решения восьми специализированных районных судов: в 2016–2018 годах по существу рассмотрено 71 дело, из них в 23 случаях ребёнок был возвращён, а в 48 случаях в возвращении отказано; при этом значительная часть решений проверялась и корректировалась апелляцией, поэтому сама статистика не означает презумпции в пользу оставления ребёнка в России. Суды устанавливают реальное обычное место жительства ребёнка до перемещения, фактическое осуществление вторым родителем прав опеки, наличие и пределы его согласия, дату начала процедуры, а при обращении позднее года — доказанную адаптацию. Кейс обезличен. Публикация носит информационный характер и не заменяет правовой помощи по конкретному делу.

Привет, друзья! В отпуске не смог удержаться от консультации по интересному кейсу. Он про Испанию, ребёнка и установленное отцовства, о том, почему отсутствие брака не означает отсутствия прав отца. Фабула : гражданка России несколько лет проживала в Испании с гражданином Испании. Отношения были оформлены как pareja de hecho — зарегистрированное партнёрство, но не брак. Применительно к этому делу отсутствие брака имеет значение только для отношений между мужчиной и женщиной: раздела супружеского имущества, содержания бывшего супруга, наследования, гражданства и процедуры прекращения союза. В Испании у них родился общий ребёнок, отец внесён в Registro Civil, ребёнок получил испанское гражданство. Мать решила вернуться с ребёнком в Россию. Согласия отца на постоянный переезд и судебного разрешения не было. После выезда отец обратился в полицию. Там уже работает Интерпол. А тем временем, в России мать зарегистрировала ребёнка, начала оформление российского гражданства и планирует определить его в школу. Основной вопрос доверителя: где прекращать отношения и можно ли закрепить проживание ребёнка с матерью в России? Ниже разбираюсь 👇👇👇👇 1. Разводиться, возможно, не с кем Pareja de hecho не является браком - это партнерство. Если последующий брак в Registro Civil не регистрировался, российский иск о разводе не имеет предмета: партнёрство прекращается по правилам соответствующей автономии Испании, в данном случае — Страны Басков. Однако сначала необходимо получить свежие выписки из Registro Civil и реестра pareja de hecho. 2. Отсутствие брака не отменяет отцовство Ключевое значение имеет не семейный статус родителей, а юридически установленное происхождение ребёнка. Так как отец внесён в запись о рождении, его родительские права не становятся «слабее» из-за отсутствия брака. Статьи 154 и 156 Гражданского кодекса Испании предусматривают совместное осуществление patria potestad. Изменить обычное место жительства несовершеннолетнего можно только с согласия обоих родителей либо по разрешению суда. 3. Осуществленный выезд может быть признан неправомерным перемещением Если непосредственно перед выездом ребёнок постоянно жил в Испании, именно Испания, вероятнее всего, будет признана государством его обычного места жительства. Выезд без согласия второго носителя прав опеки может подпадать под статью 3 Гаагской конвенции 1980 года. Так как процедура начата менее чем через год после перемещения, действует общее правило о незамедлительном возвращении ребёнка. Основания для отказа ограничены: доказанное согласие или последующее одобрение переезда, фактическое неосуществление прав опеки, серьёзный риск причинения вреда, а в необходимых случаях — обоснованное мнение достаточно зрелого ребёнка. Получение регистрации, поступление в школу и оформление гражданства РФ сами по себе не легализуют первоначальный выезд и не исключают возвращения. 4. Возвращение ребёнка и спор об опеке — это разные процессы Дело по Гаагской конвенции не решает, с кем ребёнок должен жить окончательно. Суд проверяет, следует ли вернуть ребёнка в государство прежнего обычного места жительства, где спор об опеке будет разрешён по существу. В России для таких дел установлена специальная подсудность. Например, если ребёнок находится в пределах Сибирского федерального округа, заявление о возвращении рассматривает Центральный районный суд Новосибирска — независимо от того, в каком именно регионе округа живут мать и ребёнок. 5. Что защищает интересы ребёнка В настоящем случае видится наиболее устойчивый путь — не создавать конкурирующие судебные решения, а: — проверить наличие дел, обеспечительных мер и розыска в Испании; — инициировать в Испании производство о medidas paternofiliales, guarda y custodia и разрешении международного места жительства; — попытаться заключить утверждённое испанским судом соглашение о проживании ребёнка в России, общении с отцом, алиментах, поездках и документах; — параллельно готовить доказательства для возможного дела о возвращении в России; — не препятствовать безопасному общению ребёнка с отцом, если отсутствуют подтверждённые угрозы.

Друзья, привет! Желаю подписчикам хорошего лета! Каждый проводит свободное время по-своему, я тренируюсь. В клубе есть тренер - чеченец. Рассказывал сегодня о традиции защищать слабых в своей культуре. Интересно, они считают, что если даже слабый не прав, то более сильный должен его защищать, чтоб слабому в ситуации меньше сильный навредил. Считается, что это по-мужски. Мне зашла такая правозащитная позиция. Оказывается, в чеченской культуре этот принцип глубоко укоренен в традициях и этикете, известном как "нохчалла". Он включает в себя понятия рыцарства, мужественного заступничества и взаимопомощи, которые передаются из поколения в поколение. Это о взаимопомощи и взаимовыручке: тяжелые условия горной жизни сделали взаимопомощь неотъемлемой частью "нохчалла", что подразумевает поддержку тех, кто в ней нуждается . Принцип защиты слабых является фундаментальной частью этого чеченского этического кодекса.

Друзья, привет! Коротко, по суду - суд закрыл судебное заседание. Мы уточнили требования с учетом гибели брата военнослужащего. Тоже участника СВО. Уточнили исходя из позиции социальной важности подопечного, который остался в живых один из двух служивших в семье. По этому основанию мной тоже был подан рапорт. Тем временем военнослужащий, уже находясь в зоне СВО, получил на руки справку от медика в/ч, что он не годен, рекомендовано амбулаторное лечение и освобождение от исполнения служебных обязанностей. Направим эту бумагу в пункт перемещения и приобщим в суд к иску по КАС. Желаю всем отличных выходных! И не сложных побед в будущих делах!

Друзья, привет! Желаю отличного начала рабочей недели! Сегодня был сложный день. В защите так часто бывает. Постарался найти хорошую новость в куче негатива - сын погибшего на СВО воина, семью которого мы защищаем, пошел учиться в школе с вектором на поступление на юридический. Думаю, решил сам продолжить защищать свою семью. Мне раньше казалось, в правозащитной работе некому нас заменить. Видимо, нет! Растут кадры.

Варианты для голосования ниже

Кстати, в продолжение темы. Сейчас звонил в гарнизонный суд, там сказали, что закроют заседание по делу выше. Видимо, не хотят огласки. Пока не закрыли, позволю себе небольшую ремарку. Интересно, как суд процессуально выйдет из ситуации, когда человек подал заявление об обеспечении его личного участия в судебном заседании (теперь необеспечение его участия нарушит право на защиту административного истца), а если будет закрытое, то будет отказ в ВКС (дистанционном участии). При этом, человек уже убыл по направлению к зоне СВО. Что будет делать суд? Запущу голосование ниже. Попробуем спрогнозировать развитие ситуации.

Кейс военнослужащего (участника СВО): изменение ситуации и отчет по действиям защиты Друзья, привет! По делу военнослужащего, участника СВО, ситуация изменилась. Ранее мы подали административный иск в суд по КАС, где предметом судебного спора стало бездействие командира войсковой части и начальника медицинской службы, выразившееся в ненаправлении военнослужащего на медицинское обследование, лечение и ВВК. Гарнизонный военный суд по месту дислокации в/ч принял наш административный иск к производству, подготовка дела назначена на ближайшее время. Отдельно подопечный письменно заявил, что желает лично участвовать в судебных заседаниях по своему делу либо участвовать по видеоконференц-связи. Это принципиально, поскольку спор касается его здоровья, лечения, ВВК и дальнейшего прохождения службы. Несмотря на это, после отказа суда в принятии мер предварительной защиты возникли именно те риски, на которые указывала защита: военнослужащий, оспаривающий ненаправление на лечение и ВВК, по имеющимся сведениям, был направлен не к судебной и медицинской защите, а в направлении района СВО. В связи с этим было подготовлено дополнение к частной жалобе: указано, что непринятие обеспечительных мер привело к нарушению права на защиту, права на охрану здоровья и фактическому затруднению личного участия административного истца в деле. Правовая позиция защиты основана на том, что КАС РФ допускает меры предварительной защиты, если без них защита прав может быть затруднена или невозможна; такие меры должны быть соразмерны заявленным требованиям. Также КАС РФ предусматривает возможность участия лица в судебном заседании по видеоконференц-связи или веб-конференции, когда личная явка объективно затруднена. Что сделано по делу: -Подан административный иск в гарнизонный военный суд по месту дислокации в/ч о признании незаконным бездействия командования и медицинской службы. -Подано ходатайство о предварительной защите, направленное на недопущение отправки военнослужащего без разрешения вопроса о лечении, госпитализации и ВВК. -После отказа суда в мерах предварительной защиты подана частная жалоба и подготовлено дополнение к ней с учетом фактического развития ситуации. -Подано ходатайство об обеспечении личного участия истца в судебных заседаниях либо участия по ВКС, а также об истребовании сведений о его актуальном местонахождении у Минобороны РФ и войсковой части. -Поданы жалобы в Генеральную прокуратуру РФ, Администрацию Президента РФ и военную прокуратуру, в местную военную прокуратуру, и заявление о проведении проверки в местный военно-следственный СК (где мы без КУСПа были благополучно отправлены на 30 дней - отдельный повод для оспаривания). Отдельная правовая оценка дана недопуску адвоката к военнослужащему-пациенту. Закон прямо предусматривает право пациента на допуск к нему адвоката для защиты прав, а вмешательство в адвокатскую деятельность либо препятствование ей запрещено. По делу сохраняется основная позиция: защита прав военнослужащего не противоречит интересам службы. Законность процедуры, медицинское обследование, ВВК и участие в суде — это не привилегии, а необходимые гарантии, особенно когда речь идет о военнослужащем после тяжелой травмы и операции. Задача защиты, как мы видим ее сейчас — установить актуальное местонахождение военнослужащего, добиться его участия в судебном процессе, обеспечить проверку действий должностных лиц и не допустить направления к нагрузкам и в район выполнения задач без надлежащего медицинского решения. Вскоре расскажем, как она будет реализована.

Выше описано, как я провел 26 июня. Хочу напомнить, что эта памятная дата установлена ООН как Международный день в поддержку жертв пыток. Конституция РФ прямо запрещает пытки и унижающее достоинство обращение. Иркутской области публично известны уголовные дела и судебные решения, связанные с насилием в местах принудительного содержания. Поэтому, 26 июня в День поддержки жертв пыток — я провел в адвокатской защите. 26 июня — это Международный день в поддержку жертв пыток. Для кого-то это дата из календаря ООН. Для адвоката по уголовным и военным делам — это не абстрактный день. Это день о людях, которые часто остаются один на один с системой: в отделе полиции, в СИЗО, в колонии, в воинской части, в госпитале, на допросе, при «беседе», при этапировании, при проверке показаний, там, где нет камер, свидетелей и нормального доступа к защите. Я провел этот день так, как и должен проводить его адвокат: в защите. В разговорах с доверителями. В фиксации жалоб. В подготовке заявлений и ходатайств. В требовании медицинских документов. В напоминании должностным лицам, что человек под стражей, под следствием, в части или в учреждении ФСИН не перестает быть человеком. Статья 21 Конституции РФ говорит предельно ясно: достоинство личности охраняется государством. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению. Это не красивая декларация. Это прямая правовая обязанность государства. Для Иркутской области тема пыток, к сожалению, не является теоретической. После событий в ангарской ИК-15, после сообщений о насилии в иркутских СИЗО и колониях, после уголовных дел, приговоров, пересмотров и общественного резонанса стало очевидно: пытки — это не «исключительный перегиб на местах». Это проблема, которая возникает там, где закрытость, зависимость человека от администрации и страх жаловаться становятся сильнее закона. Как адвокат я всегда исхожу из простого правила: любое заявление о пытках, насилии, угрозах, давлении, отказе в медицинской помощи или принуждении к признанию должно быть проверено процессуально, а не «объяснено» фразами вроде «сам упал», «симулирует», «конфликтовал с сокамерниками», «сопротивлялся», «нарушал режим». Не каждое сообщение о насилии автоматически является доказанным преступлением. Но каждое такое сообщение требует немедленной юридической реакции: — осмотр и фиксация телесных повреждений; — медицинское освидетельствование; — заявление в Следственный комитет; — жалоба прокурору; — ходатайство о сохранении видеозаписей; — опрос свидетелей; — допуск адвоката; — проверка условий содержания; — исключение признательных показаний, если они получены под давлением. Пытка в уголовном деле опасна не только тем, что калечит человека. Она калечит правосудие. Признание, полученное страхом, не делает дело доказанным. Протокол, подписанный после избиения или угроз, не становится правдой. Молчание учреждения не отменяет следов на теле, медицинских документов, показаний, записей камер и жалоб. 26 июня — это день не только о жертвах пыток. Это день о профессиональной обязанности адвоката не проходить мимо. Потому что пытка начинается не с синяка. Она начинается с ощущения, что человек остался один, что его никто не услышит, что жаловаться бесполезно. Я считаю, что задача защиты — разрушить именно это ощущение. Сделать так, чтобы жалоба была зарегистрирована. Чтобы повреждения были зафиксированы. Чтобы должностные лица дали объяснения. Чтобы материалы не исчезли. Чтобы человек понял: у него есть право на достоинство, на защиту, на медицинскую помощь, на проверку его слов и на суд, основанный на доказательствах, а не на страхе. Иркутская область слишком хорошо знает, к чему приводит молчание в закрытых учреждениях. Поэтому 26 июня для меня — не памятная дата. Это рабочий день адвоката. День, когда защита должна быть особенно внимательной к тем, кого легче всего не услышать.

Друзья, привет! Сегодня сопровождал военнослужащего — подопечный, участник СВО был доставлен на первичный осмотр в гарнизонный военный госпиталь. Дело не из теории. Военнослужащий после тяжелой травмы ноги, операции, установки металлоконструкции, с сохраняющимся болевым синдромом и медицинскими документами, подтверждающими необходимость обследования, лечения и решения вопроса о ВВК. Моя задача как адвоката была простой: не вмешиваться в медицинские выводы, не оценивать диагноз и не подменять врачей, а обеспечить правовую фиксацию позиции военнослужащего-пациента. Чтобы были приобщены медицинские документы. Чтобы были зафиксированы жалобы. Чтобы был рассмотрен вопрос о госпитализации, лечении и направлении на ВВК. Чтобы военнослужащий понимал последствия принимаемого решения. Однако врачи с осмотра меня удалили. В качестве основания было указано, что военнослужащий якобы не дал согласия на доступ к сведениям, составляющим врачебную тайну, хотя он находился рядом и выражал согласие на мое присутствие. Дополнительно прозвучал довод о якобы незаконном нахождении адвоката на территории госпиталя, несмотря на наличие разового пропуска. Считаю такую ситуацию требующей проверки. Право пациента на допуск к нему адвоката или законного представителя для защиты своих прав прямо предусмотрено п. 10 ч. 5 ст. 19 Федерального закона № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан». Врачебная тайна не является основанием для автоматического удаления адвоката, если сам пациент хочет его участия. Вопрос должен решаться правовым способом: оформлением письменного согласия пациента на раскрытие сведений конкретному адвокату. Это следует из ст. 13 и 22 Федерального закона № 323-ФЗ. Отдельно отмечу: ст. 18 Федерального закона № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре» запрещает вмешательство в адвокатскую деятельность либо препятствование ей каким бы то ни было образом. В делах военнослужащих это особенно важно. Статья 16 Федерального закона «О статусе военнослужащих» возлагает заботу о сохранении и укреплении здоровья военнослужащих на командиров. Поэтому вопрос лечения, госпитализации и ВВК не может решаться формально, тем более когда речь идет о человеке после операции и с документально подтвержденными последствиями травмы. Я не ставлю под сомнение полномочия врачей. Медицинские решения принимают врачи. Но адвокат вправе добиваться, чтобы процедура была законной, документы были рассмотрены, права военнослужащего были разъяснены, а решение о его дальнейшей службе принималось с учетом состояния здоровья. Защита прав военнослужащего — это не конфликт со службой. Это способ обеспечить законность, сохранить здоровье человека и не допустить ситуации, когда медицинская проблема превращается в дисциплинарную или уголовно-правовую. Военнослужащий имеет обязанности. Но он также имеет право на медицинскую помощь, ВВК при наличии оснований, судебную защиту и помощь адвоката. И эти права должны соблюдаться своевременно. В связи с чем, нами подготовлены жалобы в Администрацию президента, Генеральную прокуратуру, Главную военную прокуратуру и в прокуратуру Иркутской области. Естественно, при наличии признаков, будем требовать привлечения к ответственности причастных должностных лиц.

https://t.me/+AwCBFG69AQU0ODYy