женя без практики 🇮🇹

читаю своих преподавателей из Смольного просто чтобы вспомнить, из какого гнезда презрения к некоторым проявлениям академического в России я выпорхнула обожаю.

Проводила маму до метро в аэропорт. Знать не знаю, через сколько увидимся снова. Иду обратно по 4 линии В.О., где проходила прежде не меньше тысячи раз — два года моей абсолютно свободной тиндейджерской жизни со всеми прилагающимися прошли здесь: первый Маркс, первый Тарковский, первый блэкаут, не первые расставания, не первые встречи. Скучно в Петербурге и по-печальному ностальгично: не скучаю по той, кем была, но скучаю по интеллектуальному задору, который иногда бьет снова, но с меньшим самоуничижением, конечно. А кто я без самоуничижения? Кто я — счастливая? Распродала всех Аристотелей и иже с ними еще когда эмигрировала, и ничего здесь не ждет, ничего не держит. Даже более модные книги с заметками остались в старой квартире, и, кажется мне, никогда я их не заберу.

i read the common sense shit every fucking day

Петербург практически всё. очень-очень рада была понять, что дело было не во мне, а в городе. еще раз акцентирую ваше внимание на том, что из неуютных и неудобных мест нужно бежать и спасаться. люблю Петербург Бродского, конечно — какой-то застывший в своей политически уродливой ленинградскости. нам, эмигрантам, он издалека легко романтизируется. люблю Москву Вайля. ему издалека легко её ругать. а сами тексты этих двоих я прочла впервые в первые недели первого курса: у нас был огромный ридер про города. хороший. «О том, каким город должен быть по своей изначальной идее, сегодня во всем мире можно судить только по Венеции. Построенная на воде, она уклонилась от многих воздействий цивилизации: новостроек, пригородов, наземного транспорта. Оттого Венеция тиха, а улицы текут, как реки — не по плану, а по естественной кривой: где удобно и как удобно. Отсюда — колоссальное количество ракурсов. На Садовом кольце виды сменяются в лучшем случае через сто метров, в Венеции перемена происходит с каждым шагом. Такая обстановка воспринимается домашней, может быть, поэтому у человека западной — общей для нас — культуры существует подсознательная тяга к старым европейским городам, сентиментальное желание вернуться, говоря возвышенно, в общий наш дом» (это Вайль, из Карты Родины) «Поскольку эти два человека разделяют ответственность за название города, хочется сравнить не только памятники, но также и непосредственное их окружение. Слева от себя человек на броневике имеет псевдоклассическое здание райкома партии и небезызвестные «Кресты» — самый большой в России дом предварительного заключения. Справа — Артиллерийская академия и, если проследить, куда указывает его протянутая рука, самая высокая из послереволюционных построек на левом берегу — ленинградское управление КГБ. Что касается Медного всадника, у него тоже по правую руку имеется военное учреждение — Адмиралтейство, однако слева — Сенат, ныне Государственный Исторический архив, а вытянутой рукой он указывает через реку на Университет, здание которого он построил, и в котором человек с броневика позднее получил кое-какое образование» (а это Бродский, из Путеводителя по переименованному городу)

на психозе пошла снимать пирсинг с губ. мне в салоне сказали, что я дурная, такую боль терпеть и снимать всего через 2 года. да и вообще, мол, красота. закрутили какие-то шурупы, отпустили с Богом, сказали больше никогда не приходить. не быть мне не-альтушкой 😭

как же я люблю Джармуша и его медитативность и бесконечные самоповторы

кстати, нежное напоминание — в Авроре всегда нужно брать первый ряд

не изменяю традициям. пришла в предпоследний петербургский день в Аврору, с мамой глянем Джармуша. обожаю. мой первый Тарковский в 17 лет случился здесь

мне кажется, Питер это последний город планеты, где еще слушают ублюдский бонд с кнопкой. я у двоих пар за вечер обсуждение этого подслушала

Эдуард Лимонов замечен в Петербурге [у меня новые инцельские очки]

Очень сложная мысль на третий год постоянной эмиграции — я никогда не ощущала себя плохо в России, я просто правда терпеть не могу Петербург, чувствую себя здесь плохо физически и ментально, не могу находиться в этом пространстве дольше 3 дней, и вообще… Как я это терпела — не знаю. Я из Питера бежала больше, чем я бежала от режима или менталитета. Конечно, ни в какую Россию я в ближайшие годы не вернусь. Хочу/не хочу: аспирантура для женщины, еще и с моим типом исследования, здесь сродни самоубийству. Так что терпим еще много лет, а если не привыкаем к тоске, то это не будет концом света. Я ведь правда в Европе счастлива; легко могу и остаться. Совет один — никогда не эмигрируйте в страну, где нет доступа к вашим базовым ценностям. Как для меня вышло с Италией и академией. Все понимают, почему я там вообще оказалась, к сожалению, и так тоже не делайте. Вообще всегда живите одни! И решайте одни! Близкие люди появятся снова, но не потребуют жертв.

угадайте, какая эмигрантка два года осуждала всех за частые возвращения в Россию, а теперь не хочет домой в Италию? 😇 (я стала москваебом, простите)