ПРО БЕЗОПАСНОСТЬ | ЖЕТI АРЛАН

Всё, пацаны, концепция поменялась. Двигаем в другую сторону. Произошел ремаршрутинг. Логика процесса обновлена.

18 августа 1991 года: день перед путчем 18 августа 1991 года, в воскресенье, Михаил Горбачёв находился в крымской резиденции «Заря» под Форосом. Через два дня он должен был участвовать в подписании нового Союзного договора, который должен был существенно изменить устройство СССР. Противники договора понимали: после его подписания сохранить Советский Союз в прежнем виде будет практически невозможно. Около 16:35 на объекте неожиданно отключили правительственную связь. Горбачёв оказался отрезан от Москвы. А в 16:50 начальник личной охраны доложил ему о прибытии группы высокопоставленных чиновников: Олега Бакланова, Валерия Болдина, Олега Шенина, Валентина Варенникова и начальника 9-го управления КГБ СССР Юрия Плеханова. Горбачёв позднее вспоминал, что пытался дозвониться до председателя КГБ Владимира Крючкова, но телефоны уже не работали. Это был первый очевидный признак того, что происходящее в Форосе — не обычный политический визит. Прибывшие потребовали от президента отказаться от подписания Союзного договора и согласиться на введение чрезвычайного положения. После отказа Горбачёву предложили передать полномочия вице-президенту Геннадию Янаеву, а затем потребовали его отставки. Президент отказался. На следующий день страна узнает о создании Государственного комитета по чрезвычайному положению — ГКЧП. Но фактически переворот начался ещё вечером 18 августа, когда президента СССР изолировали в собственной резиденции и лишили связи с внешним миром. История августовского путча началась не с танков на московских улицах. Сначала в Форосе просто замолчали телефоны. На прикрепленном фото запечатлено возвращение Президента СССР Михаила Горбачёва с семьей в Москву из крымского Фороса в ночь на 22 августа 1991 года, после провала путча ГКЧП.

Секретариат Двух майоров: Видео 18+ Снова последствия изучения «тактики замирания», которой учили в учебках российских военных при обнаружении дронов. Видно, что боец смотрит перед атакой дрона на него боковым зрением.

Арестованный в США разведчик Рудольф Абель (в миру Вильям Фишер) прибывает в аэропорт Ньюарк, 8 августа 1957 года. Фото Марти Ледерхендлера.

На этой фотографии — последние минуты жизни Эли Коэна, израильского разведчика, работавшего в Сирии под именем Камаль Амин Таабет. 18 мая 1965 года его публично повесили на площади Маржех в Дамаске. На теле — белое полотно с текстом приговора. Но ещё несколько месяцев назад этот человек свободно входил в дома сирийской политической и военной элиты. Коэн прибыл в Сирию в 1962 году, выдавая себя за богатого сирийского бизнесмена, долго жившего в Аргентине. Его легенда была тщательно подготовлена, а сам Коэн быстро освоился в среде, где вращались офицеры, чиновники и политики. Он устраивал приёмы, дарил подарки, заводил знакомства и постепенно превращался из постороннего человека в своего. Именно в этом заключался его главный разведывательный успех. Коэн не был полковником сирийской армии и не занимал официальной должности в спецслужбах. Напротив, он оставался гражданским. Но его связи позволяли ему получать информацию, к которой многие официальные лица не имели доступа. Он был знаком с высокопоставленными офицерами и политиками, включая президента Сирии Амина аль-Хафеза. В какой-то момент его положение стало настолько высоким, что он рассматривался на одну из высших должностей в Министерстве обороны. Коэн передавал Израилю сведения о сирийской армии, военной инфраструктуре, политических планах и системе обороны. Особенно ценными были данные о Голанских высотах: он лично посещал военные объекты, видел расположение укреплений, артиллерии и противотанковых сооружений и передавал полученную информацию израильской разведке. С этим периодом связана знаменитая история об эвкалиптах, которые якобы высаживали возле сирийских укреплений по совету Коэна. Израильская разведывательная традиция считает, что эти деревья впоследствии помогали ориентироваться при определении расположения позиций. Однако превращать эту историю в единственную причину успеха израильской разведки на Голанах не стоит: сведения поступали и из других источников. А затем произошло то, что часто становится слабым местом даже очень успешного нелегала. Радио. Коэн поддерживал связь с Израилем с помощью радиопередатчика. Сирийская контрразведка начала искать источник нелегальных передач. При этом сирийцы использовали современную для того времени советскую аппаратуру радиопеленгации. В январе 1965 года направление на передатчик было установлено. Сирийские сотрудники безопасности пришли в квартиру Коэна и застали его во время сеанса связи. Его легенда рухнула в один момент. Последовали арест, допросы, военный суд и смертный приговор. 18 мая 1965 года Коэна вывели на площадь Маржех и публично повесили. Именно этот момент запечатлён на фотографии. Самое поразительное в этой истории — не то, что Коэн сумел обмануть сирийскую контрразведку. А то, насколько далеко он проник в систему, которую должен был разведать. Он не крал секретные документы из сейфов. Он создавал отношения с людьми, которые эти документы видели, принимали решения и знали военные тайны. Он стал для сирийской элиты почти своим. А потом один радиосигнал напомнил, кем он был на самом деле. Тело Эли Коэна Сирия так и не передала Израилю. Место его захоронения официально до сих пор не раскрыто. На фотографии — конец операции. Но история Коэна гораздо интереснее самой фотографии: это один из классических примеров того, как агентурная разведка превращает доверие в оружие — и как одна техническая ошибка способна уничтожить даже самую успешную легенду.

— Насрулаев и Кац погибли при исполнении. — Кац только контужен… — Послезавтра похороны, Кацу быть здоровым! © На Дерибасовской хорошая погода, или На Брайтон-Бич опять идут дожди

Пуск украинской стратегической крылатой ракеты FP-5 «Фламинго». Пуск осуществляется по реактивному принципу наземного старта с использованием короткой рельсовой направляющей. Сама пусковая платформа монтируется на мобильном колесном трейлере (прицепе), что обеспечивает скрытность развертывания и быструю смену позиций. Поскольку общая взлетная масса FP-5 «Фламинго» составляет около 6 тонн, ракета не может взлететь самостоятельно за счет маршевого двигателя. Для первоначального разгона на рельсовой направляющей применяется мощный стартовый твердотопливный бустер (JATO). Бустер придает шеститонной конструкции необходимую стартовую скорость и импульс, после чего ракета сходит с рельсовой платформы, ускоритель отстреливается, и в работу вступает маршевый турбореактивный/турбовентиляторный двигатель (например, АИ-25ТЛ), расположенный над фюзеляжем. За счет фиксированного прямого крыла и упрощенной конструкции из углеродного волокна ракета позиционируется как относительно дешевое средство (около $500–600 тыс. за единицу) для нанесения дальних ударов по стратегическим тыловым объектам и заводам ВПК.

А все когда-то началось с броска обычного камня... Кстати, помните знаменитую фразу «булыжник — оружие пролетариата»? Интересно, что никто конкретно ее не говорил, это не знаменитая цитата какого-то революционера и появилась она не из «пламенной» речи или призывного текста, а стала знаменитой благодаря названию «Булыжник — оружие пролетариата» — это официальное название культовой советской скульптуры, которую в 1927 году создал выдающийся скульптор Иван Шадр (настоящая фамилия — Иванов). Произведение было выполнено к 10-летию Октябрьской революции и воспевало подвиг рабочих в Декабрьском вооруженном восстании 1905 года.

На видео попал момент спасения женщины во время крупного пожара в многоэтажном жилом доме в Берлине, произошедшего в районе Фридрихсхайн (недалеко от Восточного вокзала Ostbahnhof). Пожар вспыхнул утром в пятницу, 14 августа 2026 года, около 6:30 утра по местному времени. Огонь возник в квартире на 11-м этаже 21-этажного здания и быстро перекинулся на этаж выше. Выдвижная пожарная лестница смогла дотянуться только до уровня 9-го этажа. Из-за сильного задымления и надвигающегося пламени у женщины, висевшей на карнизе не оставалось другого выбора, кроме как совершить прыжок вниз в корзину пожарной лестницы, где ее поймал пожарный. Она отделалась легкими травмами. Пожар удалось локализовать менее чем за три часа. Из здания эвакуировали всех жильцов. Всего пострадали 13 человек, пятерых из них доставили в больницы.

«Я профессиональный революционер. Моя родина — весь мир, а моя партийная линия — борьба с американским и сионистским империализмом». Ну, очень опасный Ильич… 15 августа 1994 года власти Судана выдали Франции венесуэльца Санчеса Ильича Рамиреса, известного как Карлос — одного из самых известных международных террористов второй половины XX века. Автор — Игорь Репешко. Карлос действовал в интересах «Народного фронта освобождения Палестины», «Красных бригад», «Красной армии Японии», ООП и других радикальных организаций. Французский суд трижды приговорил его к пожизненному заключению без права на освобождение. Его отец, адвокат Хосе Рамирес, был убеждённым марксистом-ленинистом. В честь Владимира Ильича Ленина он назвал троих сыновей: Ильич, Владимир и Ленин. Даже для будущих внуков были заготовлены имена Иосиф, Виссарионович и Сталин. Прозвище «Карлос» появилось гораздо прозаичнее — так его называли палестинские соратники из-за латиноамериканского происхождения. В 1966 году 16-летний Рамирес Санчес прошёл на Кубе первую военную подготовку в лагере Campamento Mantua. Позже учился в Университете дружбы народов имени Патриса Лумумбы, познакомился с арабскими радикалами, был отчислен за «антисоветскую деятельность» и выслан из СССР. До сих пор спорят, действительно ли КГБ считал его неблагонадёжным или образ радикального бунтаря мог быть частью легенды для последующего внедрения в экстремистскую среду. Затем были Ливан, тренировочные лагеря в Иордании и участие в «Чёрном сентябре» — вооружённом конфликте между палестинскими группировками и иорданскими властями. Так началась карьера профессионального террориста. Сам Карлос позднее говорил: — «Я не верю в законные методы борьбы. Только вооружённое насилие способно изменить ход истории». — «Во время революции страх должен быть лишь в стане контрреволюционеров». — «Терроризм существовал всегда и будет существовать, пока есть несправедливость. Мы лишь оттачивали это оружие». — «Я не считаю себя виновным в этих смертях. В войне всегда есть сопутствующий ущерб. Моя совесть абсолютно чиста перед Богом и революцией». — «Я живой трофей сионизма и американского империализма». По его собственным словам, под его руководством было совершено более ста крупных налётов, в которых погибли от 1500 до 2000 человек. Карлос утверждал, что среди погибших было менее сорока гражданских и что каждую цель он лично проверял. Любопытно, что в Венесуэле его долгое время формально не считали террористом: законодательство страны связывало соответствующую квалификацию с совершением преступления на её территории. Самая известная история связана, конечно, с прозвищем «Шакал». Во время обыска в квартире Карлоса журналист The Guardian увидел среди вещей книгу Фредерика Форсайта «День Шакала». Репортёр связал название романа с неуловимым террористом — и вскоре газета назвала Рамиреса «Шакалом». Прозвище подхватили мировые СМИ, и оно осталось с ним навсегда. Позже выяснилось, что книга вообще не принадлежала Карлосу. Её забыла хозяйка квартиры, баскская активистка Мария Анхела Отаола. В архивах Штази Карлос проходил под кодовым именем «Панама», в архивах румынской Секуритате — «Раду». Сведения о нём в архивах КГБ СССР по-прежнему остаются закрытыми. В мае 2017 года шесть российских писателей, среди которых был Александр Проханов, обратились к президенту Франции Эммануэлю Макрону с призывом помиловать Карлоса. Они называли его «символом эпохи», «романтиком» и «политическим заключённым». Париж ответил однозначно: Санчес — осуждённый террорист, виновный в гибели французских граждан, и его освобождение исключено. Сегодня Карлос отбывает три пожизненных срока. Ему уже за семьдесят, он заметно постарел и, по свидетельствам посетителей, иногда с трудом вспоминает детали прошлого. Но от своих убеждений, судя по всему, не отказался. Прощаясь с посетителями, он по-прежнему вскидывает сжатый кулак. Карлос Шакал — человек, который всю жизнь называл себя революционером, а история запомнила его прежде всего как террориста. © Игорь Репешко

Школа бокса Григория Дрозда: Хорошая боксерская работа! #нокаут

Узнали фильм, из которого взят этот образ и легендарная сцена перестрелки?

ВС РФ начали применять на ЛБС новую тактику атаки беспилотниками: дрон-«ждун», который действует из засады.

© @yuri_kirshev