Змееборец

Попробуйте оглянуться вокруг и посчитать, сколько вещей рядом с вами происходят напрямую из мифов. Все остальное можно спокойно, подобно индейцам квакиутль, подвергать потлачу - сводить на нет как отягощающий груз, делающий хозяина ленивым, неповоротливым норным зверьком, дрожащим за свой скарб.

"Для определённого периода ведической эпохи есть основания говорить о несоответствии между объёмом (составом) ведического «вещного» мира и возможностями человека в его расширении и диверсификации — как за счёт военной добычи (ведические племена были воинственны…

Есть лишь то, что Божественно и Вечно. Вещи существуют в меру своей обожествленности. Чем яснее вечный образ "просвечивает" через вещь, тем более явно ее существование. Непричастные божественному явления подлинно не существуют, даже если они могут быть восприняты чувственно.

Я почти не интересуюсь происходящим в околоязыческой интернет-среде и "общественных" движениях. Если есть свободное время - лучше вскопать землю и что-нибудь посеять, или сходить на рыбалку, чем рассуждать о "перспективах традиции" на форумах для общественно отсталых индивидов. Но недавно моя братва ознакомила меня с опусом с пафосным названием "Послание юношам". Авторов я знаю либо лично, либо через общих знакомых. В авторах - человек с психиатрически постановленным расщеплением личности; наркоман с навсегда пропавшей вследствие падения во дурмане из окна эрекцией; уголовник со статьей за интернет-активность. Таким учителям действительно стоит поучать молодёжь. Крайне рекомендую сей манифест к прочтению! https://t.me/arkamsha/1826

Ригведа, X 119 Самовосхваление опьяненного Сомой ‎В душе гремит рычащий крик - ‎Нужны мне ныне конь и бык! ‎Не Сому ль пылкого я пил?! ‎ ‎Как ветер буйный среди скал, ‎Высóко сок меня поднял! ‎Не Сому ль пылкого я пил?! ‎ ‎Я выпил, я понёсся ввысь - ‎В повозку кони запряглись! ‎Не Сому ль пылкого я пил?! ‎ ‎Молитва стала так близка - ‎Как мать-корова для телка́! ‎Не Сому ль пылкого я пил?! ‎ ‎Как плотник - колесничный вал ‎Молитву в сердце я вращал! ‎Не Сому ль пылкого я пил?! ‎ ‎Для вас мой взор - большая честь, ‎Народы все, что в мире есть! ‎Не Сому ль пылкого я пил?! ‎ ‎На два конца весь мир делим - ‎Крылом накрою их своим! ‎Не Сому ль пылкого я пил?! ‎ ‎Я ростом небо превзошёл, ‎Укрыл Земли обширный дол! ‎Не Сому ль пылкого я пил?! ‎ ‎Теперь возьму я землю сам ‎И положу иль тут, иль там! ‎Не Сому ль пылкого я пил?! ‎ ‎Теперь возьму я землю сам, ‎Приколочу иль тут, иль там! ‎Не Сому ль пылкого я пил?! ‎ ‎Крылом по небу я скользил, ‎Вторым - земных касался сил! ‎Не Сому ль пылкого я пил?! ‎ ‎Великий я! Великий я! ‎Над краем туч глава моя! ‎Не Сому ль пылкого я пил?! ‎ ‎Я еду! Я - обильный дом, ‎Набитый жертвами верхом! ‎Не Сому ль пылкого я пил?!

Мой поэтический перевод стиха Ригведы X.119 (с сохранением восьмисложного размера), посвященного священному опьянению Сомой:

Излюбленными ценностями современного люда являются самовыражение, саморазвитие, самореализация и проч. "само-". Эти понятия исходят из концепции индивидуальности как предельно ценной единицы, которая должна быть трансформирована, раздута и приукрашена в течение…

‎Ставящий научение традиции у мудрых людей выше научения ей у живого мира - по существу ставит фидеизм (принятие на веру) выше мистицизма (воодушевленного озарения). ‎ Наиболее полно традиция показывает себя тому, кто с живой страстью смотрит на сущее, находя вечность в глубине вещей, а не тому, кто старательно запоминает, как о ней говорят другие.

Действительно, рождение, движение, изменение - суть обретение нового качества. Качество, дух, приходит с неба, плоть - из земли. В человеке они обретают друг друга. Сон, мертвенное пребывание - обретение новой плоти, будущей способной обретать новое качество, и разложение угасшей, утратившей качества и смыслы. В этом же суть окрутничества, опьянения, парения в бане и других обрядов саморасплавления в котле великой воды и в лоне широкой земли. Из них мы черпаем новую силу плоти, необходимую для нового действия. Человек - существо, соединяющее время и вечность. Человек - мост между небом и землей.

‎Пребывающее в вечности не рождается и не умирает. Временное рождается, угасает и умирает. ‎ ‎Любым началом всего временного является Вечное. "Бог - первое веяние, утро", как говорил Розанов. Временное, беспорядочным образом мельтешащее само в себе, не рождается без прикосновения бога. Действительно, все в мире появилось лишь когда Бог провозгласил свою волю на кромке великого моря. ‎ ‎Время, пребывая в согласии с Вечностью, круговращается, и в ключевых мгновениях теряет само себя, сливаясь с Вечным. От Вечного Время приемлет живительный вдох и Новое Начало, хранящее его от угасания. ‎ ‎Хотя всеобщим мировым образом вечного служит мужской образ, а временного - женский, богини, определяющие само течение Времени, вечны - постольку, поскольку являются богинями. Главное отличие их от Бога, Небесного Отца, - они были рождены, они имели начало, но были подняты Отцом к Вечности. "В начале мира не было ничего, только Бог ходил по морю", а затем он подъял из моря Землю, семена Земли, и посеял их на его глади. Рождены были и многие боги, но все они возобладали над Временем волей Отца. ‎

Я бы говорил не об испытании, а о состязании и вызове. В "испытании" есть нечто терпильное - человек в нем не действующая сторона, а страдающая. Человек стоит на одном месте, бесы досаждают ему, а он старается не обращать на них своё внимание. Я вижу столкновение с бесами как состязание. Задача - превзойти и уничтожить. Если прошедший испытание не меняется, а только доказывает свою сущность, то прошедший состязание, битву, обретает новое положение победителя. Состязание сотворило мир - состязались светлая птица с тёмной, состязается Перун с исполинским змеем, состязается Солнце с мраком, состязается земледелец с бурьянами, рыболов и охотник - со своей добычей, путник - с долгой дорогой. Не сражаться - значит не быть. В этом заключен посыл древних "трудных повестей" (эпических сказаний). Ищите состязаний, нарывайтесь на них, ведь даже проиграть в каждом - благороднее, чем уклониться.

"‎Все, что человек когда-либо держал в руках, ощущал, встречал на своем пути или любил, могло стать иерофанией [священноявлением - моё прим.]. Известно, например, что все детские жесты, танцы, игры, игрушки и т. д. во всем их многообразии имеют религиозное происхождение — все это некогда имело характер культовых предметов и действий. Известно также, что музыкальные инструменты, архитектура, транспортные средства (животные, повозки, суда и т. д.) первоначально имели характер сакральных предметов и занятий. Надо полагать, в мире не существует ни одного сколько-нибудь важного животного или растения, которое бы никогда за всю историю человечества не приобретало сакрального значения. Равным образом можно утверждать, что все занятия, ремесла, производства, технологии имели сакральное происхождение либо же приобретали культовое значение с течением времени. Этот список можно продолжить за счет повседневных движений (вставание, ходьба, бег), разных видов труда (охота, рыболовство, земледелие), всех физиологических актов (питание, половая жизнь и т. д.), вероятно также, и за счет основных слов языка... ‎ ‎Большинство действий, совершаемых человеком архаической культуры, суть, по его убеждению, не что иное, как повторение акта, совершенного в начале времен божественным существом или мифической фигурой. Действие имело смысл лишь в той мере, в какой оно было воспроизведением трансцендентного образца, архетипа [=первообраза]. Цель этого повторения состояла также в том, чтобы обеспечить нормальность действия, узаконить его, придав ему онтологический [=бытийственный] статус; реальным оно становилось лишь постольку, поскольку воспроизводило архетип. Итак, все действия, совершаемые в «примитивных» сообществах, предполагают трансцендентный образец; эффективны эти действия лишь в меру своей реальности, образцовости. Действие есть в то же время ритуал (в меру того, насколько оно интегрирует человека в пространство сакрального) и включение в сферу реального" М. Элиаде, "Очерки сравнительного религиоведения" ‎

Гесиод, Теогония 758-767 "Там же име­ют дома сыно­вья мно­го­су­мрач­ной Ночи, Сон со Смер­тью — ужас­ные боги. Луча­ми сво­и­ми Ярко сия­ю­щий Гелий на них нико­гда не взи­ра­ет, Всхо­дит ли на небо он иль обрат­но спус­ка­ет­ся с неба. Пер­вый из них по…

Гесиод, Теогония 758-767 "Там же име­ют дома сыно­вья мно­го­су­мрач­ной Ночи, Сон со Смер­тью — ужас­ные боги. Луча­ми сво­и­ми Ярко сия­ю­щий Гелий на них нико­гда не взи­ра­ет, Всхо­дит ли на небо он иль обрат­но спус­ка­ет­ся с неба. Пер­вый из них по зем­ле и широ­кой поверх­но­сти моря Ходит спо­кой­но и тихо и к людям весь­ма бла­го­скло­нен. Но у дру­гой из желе­за душа и в груди бес­по­щад­ной — Истин­но мед­ное серд­це. Кого из людей она схва­тит, Тех не отпу­стит назад. И богам она всем нена­вист­на" Гомер, Илиада, III 449-453 "Сын же Атрея метал­ся по тол­пам, как зверь разъ­ярен­ный, Взо­ры бро­сая кру­гом, не увидит ли где Алек­сандра. Но ни еди­ный из храб­рых тро­ян иль союз­ни­ков слав­ных Мощ­но­му сыну Атрея не мог ука­зать Алек­сандра. Пря­тать из друж­бы никто бы не стал его, если б увидел: Всем оди­на­ко­во был он, как чер­ная смерть, нена­ви­стен" Одисея, XII 340-341 "Спутники верные, слушайте то, что скажу вам, печальный; Всякий род смерти для нас, земнородных людей, ненавистен" Полагаю, так выглядит индоевропейское отношение к Смерти.

Если богословскую мысль не получается выразить на чистом русском языке - мысль и гроша ломаного не стоит.

"Христос дал хлеба. Одно из величайших чудес. Не сомневаемся в нем. Но скажем: каково же Солнце, которое неизреченным тьмам народа дает хлеб, – дает как "по службе", "по должности", почти "по пенсии". Дает и может дать. Дает и, значит, хочет дать?.. Оно кормит не 5000, а тьмы тем народа. Мы только не взирали на Него. Мы только не догадывались... Наше солнышко – с "грешком", горит и греет, горит и греет; горит – и вот "по весне", когда его – "больше", когда оно не только греет, но и начинает – горячить: тогда животные все забеременевают. Сила солнца, "грешок" солнца – переходит в животных. Все – тучнеет, животы у всего – разрастаются. Сама земля – просит зерна... И вот – Деметра, вот – Гея, и опять – "Волнующая нива", которая "вздымает грудь к молитве". Что же: сказать христианству, что это – "неправда"? И что в одних духовных академиях – богословие? Но гораздо более богословия в подымающемся быке на корову." В. В. Розанов, "Апокалипсис нашего времени"

Правда чище ясного солнца. Против ясности спорить – только вздорить. Ясный - видный простым глазом, светлый, понятный и истинный. Несокрытый, как и греческая истина Ἀλήθεια. Потому-то на русской земле не возникало ничего подобного столь обычным для европейцев "тайным орденам" вроде тамплиеров и масонов, или обильным в Индостане эзотерическим каулам. Секты появлялись - хлысты, иннокентьевцы, скопцы - но они не носили характера элитарных иерархизированных орденов и не кичились "скрытым знанием", передаваемым ученикам втайне. Запутанные метафизические построения для русского человека - тёмный лес, в речах темнят его обитатели, у них душа - потёмки. За ушко бы их - да и на солнышко.

Сегодня День перерастет Ночь. Святая ива распустит почки. Князь-Солнце засветит в полную силу. Гады покинут реки. Матушка злаков, Коструба или Марена, жертвенно взойдет на костер, и её прах люди посеют на нивах, чтобы сжать на исходе серпня. А мёртвые станут навещать внуков до Зелёных Святок.

Зализняк А. А., Левонтина И. Б., Шмелев А. Д. Ключевые идеи русской языковой картины мира: Сб. ст. — М.: Языки славянской культуры, 2005. — 544 с. — (Язык. Семиотика. Культура). С.11 Готов подписаться под каждой позицией

Возникновение государства и религии европейская наука в лоне дарвинизма объясняет групповым отбором. Возникновение любви - выбором самого эффективного партнера. Ветры, дожди, течение рек - стремлением воздуха и воды занять энергетически выгодное положение. В науке рыночников такие целеполагания описывают даже самые мельчайшие явления. Она рвется объяснить все на свете наибольшей выгодой. Какой бы неоднозначной фигурой ни была антрополог Р. Бенедикт, одно ее замечание приходится признать полностью справедливым: "Всем народам свойственно использовать в обращении со сверхъестественным то поведение, на которое они больше всего опираются в общении с людьми"