Зорный

АНОНС📌16.08 «Одержимая»(1981) Пора бы показать пронзительную картину. Это не просто хоррор и не обычная драма о распаде брака — это почти физическое погружение в эмоциональный ад. История о том, как рушится связь между двумя людьми, превращается в пугающую метафору внутренней одержимости, отчуждения и распада личности. Приглашаем обсудить символизм и культовость фильма Жулавски 16 августа Вход с 18.00 Начало в 19.00 Казарменный переулок 5/18

С некоторым сожалением, но почти без удивления, нужно констатировать, что история философии, как и человечества в целом, это история борьбы и взаимного презрения. Платоники презирают софистов, диалектики метафизиков, материалисты идеалистов. Марксисты презирают тех, кого они считают реакционными философами или иррационалистами, а последние, в свою очередь, презирают марксистов. Вдобавок те же марксисты подчеркивают так называемую партийность философии, которая, дескать, есть её обязательный атрибут (В этом им, кстати, вторит ненавистный Ницше). Вывод прост - во всех сферах своей деятельности человек приходит к одному и тому же: разделению и вражде. Некая иллюзорная розовая академичность философов и учёных - лишь миф, который рассыпается при первом же принципиальном вопросе. И не стоит от них ждать или требовать этой академичности. Дискуссия возможна только внутри круга людей, которые достигли принципиального согласия по ключевым вопросам. К примеру, платоник готов дискутировать о специфике проявления эйдосов, но того, кто скажет, что нет никаких эйдосов, он просто вытолкает за дверь. Более того, если вспомнить социалистический лагерь, в котором как раз утвердили якобы единственно правильную философию, то на его примере прекрасно видно, что даже внутри такого сообщества тех или иных его представителей перманентно подстерегает опасность быть заподозренными в недостаточной чистоте исповедания учения - к примеру, в элементах буржуазной мысли. Поэтому то, что происходит вокруг ИФ РАН, совершенно закономерно, а участникам дискуссии попросту бессмысленно взывать к какой-то там академической этике. Я бы на месте непосредственно задействовованных лиц скорее порадовался тому, что дело приняло серьёзный оборот и их деятельность перестала быть профессорской возьнёй около университетской доски. Разве не этого хочется каждому мыслящему мужчине?

Многие каналы и паблики радуются провалу фильма про "Колобка", мол, никто не покупает билеты. Прям совсем никто. Я, кстати, тоже не пойду. Прочел сюжет, удивился безапелляционности использования образа колобка. И колдунья его сотворила, и с пекарнем он подружился. Какая-то высосанная из пальца ерунда. Между тем народных вариантов сказки - тьма, из них можно слепить что угодно. Есть варианты, где бабка готовит сразу несколько колобков. Убегает один, но, представьте, если сделать зачин с бегством двух десятков колобков! Есть варианты, где за колобком несутся все, кто слушал его песню: девицы, пастух, лисичка, зайчик, поп. Есть сказки с колобком, который не умирает в пузе лисы, а как пророк Иона из кита, орет оттуда разное. Вопрос. Зачем что-то выдумывать на тему фольклора, если вот он, вполне доступный: изумительный и настоящий фольклор. Не понимаю. Минутка этнографии

Многие ругают такие экранизации за условности, которые меняют структуру оригинального произведения (и которых не избежать). Здесь важно подчеркнуть, что мифологический эпос во времена Гомера был такой же условностью не только к реальности, но и к самому мифу.…

Удалось вчера попасть на премьеру "Одиссеи" Нолана в числе огромного количества желающих увидеть новое нечто. Что можно сказать под свежими впечатлениями: 1. Фильм достаточно точно следует сюжету эпоса Гомера, несмотря на перестановку некоторых фабульных…

Удалось вчера попасть на премьеру "Одиссеи" Нолана в числе огромного количества желающих увидеть новое нечто. Что можно сказать под свежими впечатлениями: 1. Фильм достаточно точно следует сюжету эпоса Гомера, несмотря на перестановку некоторых фабульных частей и смену мифологических условностей на условности кино. 2. Нолан, как и в других своих работах, стремится к натурализму и психологизму, что, очевидно, отсутствует в древнегреческих художественных произведениях. Это можно рассматривать как отход от канона, но можно принять как грамотную передачу эпических событий языком кинодраматургии. 3. Если вам в целом нравится киноязык Нолана, и нравятся его предыдущие фильмы (и особенно "Оппенгеймер"), то разочарованными не останетесь. @zorniy

‼️АНОНС‼️ 26 июля на нашем экране: «Гражданин Мститель» — боевик, который бьёт прямо в моральные принципы. Сандерс вершит правосудие своими руками — и становится звездой соцсетей. Но за ним уже идёт охота… 🎬 Арми Хаммер, Уве Болл, много напряжения и один главный вопрос: а ты бы поступил так же? 26.07 Открываем двери в 18:00 Показывать начинаем в 19.00 По адресу: Казарменный переулок 5/18

Книга Эрика Нельсона «The Royalist Revolution: Monarchy and the American Founding» («Роялистская революция: монархия и основание Америки»), вышедшая в 2014 году подводит итог размышлениям о природе американской революции, которые в США уже стали общим местом.…

Американская революция не то, чем кажется Мы привыкли ассоциировать период появления американской государственности с Войной за независимость: рождением конституции, отцами-основателями и их лидером Джорджем Вашингтоном. Американский народ, или американская…

Американская революция не то, чем кажется Мы привыкли ассоциировать период появления американской государственности с Войной за независимость: рождением конституции, отцами-основателями и их лидером Джорджем Вашингтоном. Американский народ, или американская нация, как называли себя первые граждане Соединенных штатов, смотрит на это время немного шире. Чаще всего в американских учебниках вы не найдете раздела или главы с названием «Война за независимость» – она будет частью более крупного раздела об американской революции. Даже в английском многотомном издании «Оксфордская история Соединённых Штатов Америки» третий том называется не иначе как «Славное дело. Американская революция, 1763–1789». Рамки этой революции в разных версиях разнятся. 1763 год – это конец Семилетней войны, которая проложила путь к новому мироустройству. По условиям Парижского мирного договора Великобритания становилась главной геополитической державой, и французские колонии в Северной Америке отходили именно ей. С этого момента Великобритания превратилась в ведущую западную державу, но ненадолго. В 1765 году образовалась трещина, ставшая началом американской революции. Колонисты были недовольны чрезмерным налогообложением, который принял Лондон в отношении североамериканских колоний. В октябре собравшийся в Нью-Йорке Конгресс принял «Декларацию прав и жалоб», которая была обозначена как протест против нарушения конституционных прав американских подданных короля. С этого начинаются драматические события, легшие в основу движения Соединенных Штатов Америки к независимости. Отметим, что британское подданство и лояльность английской короне революционеры не отметали. Мы привыкли говорить об Америке, как о первой гражданской нации, узаконившей конституционный строй и проложившей путь к демократии. Всё это в известном смысле миф, поддерживаемый самими американцами. Но чтобы взглянуть на американскую историю их глазами, важно понять, что движение к свободе не обязательно сопровождается отказом от автократии. Школьный нарратив (по крайне мере в контексте российского образования) о рождении Соединенных Штатов устроен очень просто: свободолюбивые колонисты восстали против тирании короля, победили империю и создали первую современную демократию. Но такой стандартизированный историософский подход нередко попадает под научную критику. Американские революционеры, отцы-основатели действительно говорили языком прав, свобод и конституционных гарантий. Но в решающий момент они вовсе не мыслили себя врагами монархии. @zorniy

Не соглашусь с уважаемым В.В. Варавой по поводу нового альбома The Rolling Stones. Конечно дело не в геронтофобии или в чем-то ещё первертном, просто в старичках ещё не умер рок-н-ролл, есть воля к творчеству и, что не мало важно, возможность это творчество продолжать, несмотря на смерть барабанщика Чарли Уоттса ещё пять лет назад. Сохранять возможность заниматься творчеством – великий дар и привелегия. Безусловно, они уважаемы и богаты, но «капиталистическое перепроизводство» не делает их музыку хуже; Роллинги в любой момент могли бы остановиться и почивать на лаврах, но видимо рок-н-ролл ещё разгоняет кровь по жилам. Выпустить альбом в 85 лет не значит испугаться старости и приближающейся смерти. Это значит воспеть жизнь в самом ее очаровании. И это великое счастье заниматься творчеством до конца, пока сама жизнь не прикажет остановиться. Это дано не каждому, и Роллинги показывают, что так ещё можно. В конце концов, когда наступает этот предел, когда пора сказать: «все, хватит»? Не значит ли это, что есть какой-то предельный возраст, когда нужно остановиться писать музыку, книги, снимать кино, заниматься философией? Зачем? Чтобы ещё 20-30 лет ходить почётным стариком и говорить «вот, это я когда-то написал…»? Если творчество есть, если оно не застыло и живет в человеке, мне кажется, нет возрастного предела. Нет ничего, что бы могло остановить человека, если нет выгорания, болезней и смерти. И даже если сам альбом может быть вторичным или вычурным, возможно даже лишним в контексте всей музыки, это большое дело для самого творчества как феномена, как торжества свободы: свободы от возраста, времени, моды и т.д. Ведь там, где есть настоящее творчество, там есть свобода. А свобода там, где торжествует дух. А дух веет, где хочет. @zorniy

Рок-группа Rolling Stones выпустила свой 25-й студийный альбом под названием Foreign Tongues.

Мой скромный комментарий на полях споров об Эволе. С каких пор европейское средневековье имеет какую-то этическую и эстетическую ценность для православных традиционалистов и евразийцев? Я подчеркну — европейское. Можно восхищаться тем, как горячо итальянец Эвола пишет в своих трудах о рисорджименто, гибеллинах, Макиавелли о прочих исторических ценностях Италии, но делает он это с романтической преданностью, по-вальтерскоттски (если не еще хуже – по донкихотски). Прокомментирую приведенную параллель с о. Павлом Флоренским, который называл себя «человеком Средневековья» и ненавидел Возрождение. Ренессанс он критиковал европейский, но средневековым он чувствовал себя по-русски. Речь о том средневековье, которое дошло до него из платонизма и неоплатоников, через исихазм и Андрея Рублева к Серебряному Веку. «Русским да Винчи» в публицистике Флоренского называют не только потому, что он проявил себя и свой талант в разных областях знания и наук. Именно Флоренский стоял у истоков Русского религиозного Ренессанса, который стал противоположностью европейского Возрождения. Продолжателей, кстати, у него было не много, может быть Лосев, но и только лишь. Увы, Русский Ренессанс так и не оформился окончательно по причинам, я думаю, всем понятным. Возвращаясь к теме Юлиуса Эволы, прокомментирую еще пару тезисов. Кирилл хвалит философа-традиционалиста за то, что тот «не примазался» к фашизму, как Джованни Джентиле (хотя тут скорее наоборот, фашизм примазался к гегельянству Джентиле). Известно, что барон Эвола фашизм критиковал «справа». Эта критика «справа» сводится к тому, что Италия при режиме Муссолини была недостаточно элитарна, вертикальна и органична. Под «органичностью» имеется в виду строй, подобный традиционным государствам, а традиционные государства, по мнению Эволы, это не примордиальные Империи из Золотого века, а средневековые королевства и империя Гогенштауфенов. Пытаясь сравнивать существующие режимы с традиционными и идеальными, Эвола сделал то, от чего предостерегал его Генон – залез в политику. Можно сказать, что критикуя real politic, Эвола наследует другому философу более крупной величины – Фридриху Ницше, но преимущество Ницше в том, что он приговорил европейскую культуру к деградации с позиции воли к власти и не переходил к разбору отдельных политических режимов. Или, как правильно замечает в своей статье Никита Сюндюков, с революционной позиции «вечного возвращения», а не с реакционно-утопической, как Эвола. Стоит сказать, что все же Ницше жил во времена империй, а не национальных государств, но время своё опередил, а вот барон — едва ли. И чтобы не было повода упрекнуть меня в том, что я интерпретирую только раннего Эволу, скажу пару слов о более позднем бароне времен «Оседлать тигра», к которому определение А. Песоцкого «философ для подростков» подходит даже больше. В этой работе Эвола как раз таки занимается тем, что перекладывает Ницше на более популярный язык. Точнее, переворачивает всю критику Ницше с ног на голову, при этом не забывая любимого философа процитировать. Вот кощунственный, но уже набивший оскомину пример. Фрагмент из книги барона: Какой Бог был объявлен мертвым? Вот ответ самого Ницше: «Был преодолен только моральный Бог». Он также спрашивает: «Имеет ли смысл мыслить Бога, стоящего по ту сторону добра и зла?». И отвечает утвердительно. «Бог сбрасывает с себя моральную кожу, но появится вновь по ту сторону добра и зла». Таким образом, умирает не метафизический, а лишь теистический Бог, Бог-личность, как проекция моральных и социальных ценностей или костыль для человеческой слабости. Следовательно, мыслить Бога в иных терминах не просто возможно, но, как правило, это было свойственно внутренним учениям всех великих не-христианских и дохристианских традиций, которые, помимо прочего, делали основной упор на принципе недвойственности. То есть вместо моральной критики Бога (или модернистской концепции Бога, что гораздо ближе Ницше), Эвола призывает верить в какого-то другого — нехристианского, гностического бога. И дело здесь не в христианской критике Эволы, которой и так было много (явный повод интегральным традиционалистам задуматься). И не в том, как он интерпретирует Ницше, в конце концов о Ницше можно мыслить как угодно, на то он и крупнейший философ. И даже не в том дело, что Эвола претендует на истину, будучи сам от этой истины далёк, а в том, что многие традиционалисты считают Эволу проводником к истине. Я не считаю Эволу каким-то «лишним» философом или интелелктуалом. Наверняка он внес большой вклад в изучение йоги, тантры и буддизма (я с этими его работами знаком, но экспертом в в восточных учениях не являюсь). Но реакционные заявления и статьи барона, как можно убедиться по многим отзывам, не выдерживают никакой критики. А его интеллектуалистский апломб, портреты с моноклем, лозунги о революционности традиционализма и самонаименование «барон» с претензией на элитарность делают его достойным кумиром подростков. @zorniy

Олег Степанов выступал у нас на летней школе в августе 2025, менее года назад. Это был светлый, умный, созидательный человек: https://t.me/russia2062/3020 Сегодня наша сессия на конференции «Философия будущего» началась с минуты молчания в память об Олеге Степанове. Царствие небесное🙏🏻🙏🏻🙏🏻 @zorniy

Юлиус Эвола. Философ для подростков. Пожалуй, для молодого бунтующего человека этот автор чрезвычайно хорош. С бароном Эволой можно ненавидеть материализм и гуманизм, пацифизм и либерализм, ненавидеть капитализм, Запад, феминизм и потреблядство. По Эволе весь мир давно и безвозвратно деградирует и лишь одиночки, элитарии, возвышающиеся над профанами, способны понять это и выстоять среди руин. Такое мировоззрение очень подходит для пестования пубертатных комплексов. Если тебя волнует приближающийся ЕГЭ, ты интересуешься политикой и философией, читаешь больше, чет твои тупые одноклассники, а сучка из параллельного класса не обращает на тебя внимания, то Юлиус Эвола – отличный автор. Пафосный, нигилистичный, безальтернативный, он поможет тебе восстать против современного мира. Барон хорош как топливо для молодёжной пассионарности, он умеет вдохновлять, а этого дорогого стоит, ведь «проработанный» человек, якобы избавивший себя от комплексов – порой куда более зажатый тип, скрывающий свой патос. Но всё же при прочтении Эволы в более взрослом возрасте автор блекнет. В его философии много слабых моментов с точки зрения здравого смысла. Например, барон считает Золотым веком человечества времена королей-священников, он выступает на стороне гибеллинов, которые в средневековой Европе отстаивали приоритет императорской власти над папской. То есть мрачная феодальная Европы XII века более близка к его идеалу, чем восхитительная античность, а времена, когда люди перестали умирать от болезней в 30 лет (Эпоха Возрождения) записываются в деструктивную, буржуазную антитрадицию... Философ Максим Велецкий в «Маргиналиях» разоблачает Эволу, указывая, что он никакой не традиционалист, верный дисциплине и долгу, а романтик-экзистенциалист: "...никакого «кшатрийства» в нем, конечно, не было – это типичный романтик (в смысле идеала романтизма, а не пения серенад) и одинокий декадент, это самое одиночество эстетизирующий. Кшатрий (чиновник, аристократ) не может быть одиночкой – это командный игрок, а Эвола – дай ему среднюю должность (в том числе военную) с умеренной ответственностью – быстро бы все бросил и свалил в свои любимые горы. Он мог бы быть солдатом, но офицером – никогда. Потому что тот, кто слишком интересуется собой, мало пригоден к господству. Эвола – творческая натура: недаром он в молодости писал абсурдистские стихи и дадаистские картины". Эта характеристика лишь роднит его с типажом метущегося подростка-раздолбая, а не взрослого мужа, посвятившего себя каждодневному слежению Идеалу. Если вы хотите ещё прокачаться знаниями о Юлиусе Эволе и других консервативных революционерах, то можно порекомендовать качественную, взрослую статью другого философа, Никиты Сюндюкова, которая вышла недавно. P.S.: Эрнст Юнгер видится масштабней Юлиуса Эволы. Юнгер – не позёр, он подлинный искатель приключение и храбрый воин, был ранен в Первую мировую 14 раз. Юнгер крупнее как писатель, он оказал большее влияние на несколько поколений. Юнгер трагически потерял сына в конце Второй мировой – за близость писателя к антигитлеровским заговорщикам его сына отправили в штурма, где он погиб. За своё бунтарство и независимый нрав Юнгер ответил, заплатит дорогую цену.

Перевели с Иваном Зубовым рассказ Лу Рида «Подарок». Рид – фронтмен лучезарных Velvet Underground. (Обложку с игривым бананчиком помните? Нарисовал Энди Уорхол, какое-то время опекавший группу.) «Вельветы» повлияли на панк 70-х, «новую волну» 80-х, а также индастриал, гранж и целый веер других жанров. Сам перевод вышел в культовом толстом интернет-журнале «Перемены». Главред издания в разное время брал интервью у Ильи Кормильцева, Юрия Мамлеева, Татьяны Горичевой и других великих. https://www.peremeny.ru/blog/30292 #переводы #литература

Сегодня в 16:00 и завтра в 9:00 подкаст Владимира Варавы о Шпенглере и его связях с русской философией на радио «Радонеж» по следам нашей конференции, посвященной юбилею немецкого философа: https://t.me/vladimirvarava/2200 @zorniy

Русский агент западного Просвещения Путешествуя по Туркменистану, я познакомился с очень интересными, образованными, по-восточному гостеприимными людьми, которые возили нас по горам Копетдага близ границы с Ираном. Долгие дороги по горам мы скрашивали разговорами о русской и туркменской истории, литературе и актуальной геополитике. Так мы, конечно, договорились до Достоевского, а потом и до Пушкина. Для восточного сознания, привыкшего к чистоте и изящности мысли, феномен Пушкина в России — странное явление. В противопоставлениие Пушкину мне привели туркменского классика Махтумкули и его поэму "Гёкче кепдери" — "Сизая голубка". Эта поэма, — как и все почти в Восточной поэзии, как и Библия, которая тоже по большому счету часть восточной литературы, — есть притча, а повествует она о том, как к иману Муртузе-Али прилетела голубка с просьбой защитить ее от хищного сокола. Али, встретившись с соколом, предлагает ему насытиться мясом из собственного бедра. Но прежде, чем он приносит свою плоть в жертву, сокол останавливает Али и говорит ему, что они ангелы, которые притворились птицами, чтобы испытать имана. Я понял, к чему ведет этот разговор и признал, что что бы мы не говорили о Пушкине, он всю жизнь был сыном западного Просвещения, то есть продолжателем европейской литературной традиции. Мне задали вопрос: "А в чем была мысль Пушкина? Почему он главный русский поэт"? Двумя словами и не ответишь. Результатом этих размышлений стало эссе. Издательский проект "С-Т-О-Л" публикует его в день рождения Пушкина. https://s-t-o-l.com/kultura/68856-russkiy-agent-zapadnogo-prosveshcheniya/ @zorniy

Музыка — страшная сила. В нелёгкие времена я вспоминаю великого Сида Барретта, который жизнью своей подтвердил эту аксиому. Злые люди утверждают, что Барретта разрушили таблы и неумеренная жизнь рок-звезды. Но это неправда — Сида уничтожила музыка. Точнее…

Музыка — страшная сила. В нелёгкие времена я вспоминаю великого Сида Барретта, который жизнью своей подтвердил эту аксиому. Злые люди утверждают, что Барретта разрушили таблы и неумеренная жизнь рок-звезды. Но это неправда — Сида уничтожила музыка. Точнее, забрала туда, на уровень повыше, где музыкой становится вообще всё. Но для обывателей внизу такая участь схожа со смертью — поэтому мы до сих пор читаем про «основатель Pink Floyd выжег свою личность попытками постучаться в Двери восприятия». Сид Барретт всегда слышал музыку — даже в детстве, когда дирижировал воображаемым оркестром. Другие люди не слышали, а он слышал. Ранний Пинк Флойд строился именно на этой «шутке посвящённого». Обыватели вкушали невнятные шумы, треск стекла в гитарном исполнении, растягивающиеся на полчаса соло и безразмерные психоделические полотна, которые опадали в зал поролоновыми хлопьями. Знающие люди постигали Музыку. Сид Барретт знал: музыка — кислота. Не та, что в колёсах, но та, которая заставляет твёрдые вещи таять. Как кусочек сахара в кипятке — и Сид таял. От музыки он переходил к изобразительному искусству и таинству перфоманса, но мир звуков и пауз в его голове уже заместил обычные пространственно-временные координаты. На одном из концертов Барретт полчаса простоял, дёргая одну и ту же струну, пока вся группа пыталась натужно импровизировать. Музыка в голове заменила музыку снаружи. Она заменила время, и время рассыпалось. Лучшей метафорой происходящего стал момент, когда Сид Барретт намазал волосы бриолином и размолотыми в руках таблетками. Он уложил эту смесь в несколько слоёв и вышел на сцену. Там, под ярким светом софитов он стоял, точно бисквит в креме. Бриолин плавился и стекал. Так Сид Барретт был похож на восковую свечу, и, когда свеча догорела, Сид закончился. Остался некий человек, который им уже не был. Этот человек разводил цветы и пытался записывать альбомы по смутным подсказкам истинного Сида из высокого мира звуков и пауз. Он сторонился журналистов, не зная, как объяснить им, что они ищут кого-то другого. Однажды он забыл, что существуют транспортные средства, и прошагал пешком десятки километров, пока не добрался до дома. И человек пошёл дальше. А Сид остался там, где звук заменяет визуальные объекты, расстояния, времена и события. Где не имеет значения, сколько длится одна нота, потому что за ней всегда следует призрачный хор. Такова настоящая музыка. Не барная имитация звуков за гонорар, но смерть миров — навеки застывший каданс в исполнении Эриха Занна.