Никакая не Зозуля

Разговорилась с новым коллегой Расмусом и оказалось, что он вырос на крохотном датском острове Анхольт с населением в 130 человек. – А как они вообще на острове работу нашли? – Ну, папа – капитан парома, который ходит на материк. А мама была швеей... – И ей хватало заказов? – Нет, ей пришлось переучиться. Когда я родился, она выучилась на педагога, чтобы, когда я пошёл в школу, меня было кому учить. – У вас там и школа была? – Ага, на 25 детей всех возрастов. – С классами на два человека? – У нас было два класса: для маленьких детей и подростков. – 🫪 – Правда, в старших классах пришлось уехать в школу-интернат на материк. – А как твои родители вообще решили уехать так далеко? – Они устали от городской суеты и хотели жить в небольшой коммуне. – А где они жили до этого? – В ***. (не запомнила название) – А какое там население? – Где-то тысяч пять. Расмус смеётся. – Тебе никогда не было там одиноко? – спрашиваю его. – У меня было 24 друга, а у тебя сколько? Несколько фоток Анхольта в комментариях.

Последний месяц слышала про эту книгу из каждого утюга. Зашла за ней в книжный. Книга стояла на самой верхней полке, недоступной людям моей комплекции – коротышкам. Стою, смотрю на неё, думаю, стоит ли быстро забраться по полкам, пока никто не видит. – Давай помогу, – шепчет мне на ухо шведка, заметившая, как я гипнотизирую книгу. Она сказала это так аккуратно, что я сразу почувствовала: она понимает мои страдания. Она тоже была два вершка от горшка. Лет в семь. – Позялюйста, воть этю, – слышу свой собственный голос. – Это очень хорошая книга, я её читала. Она подаёт мне первый том «Моей гениальной подруги», и я иду на кассу. – Ооо, это очень хорошая книга! – говорит мне кассирша. – Я только что её дочитала и начала второй том. Пакет брать будете? – Нет. Я выхожу на улицу, держа книгу подмышкой. Не успеваю сделать и пары шагов, как мне дорогу преграждает ещё одна шведка и тычет пальцем в мой новокупленный томик. – Отличная книга! Я и читала, и сериал смотрела, очень советую. Вы представляете, насколько хороша эта книга, что она из закрытых шведов делает инициаторов смолтока? ЭТО ОЧЕНЬ ХОРОШАЯ КНИГА. Я даже не могу сказать, чем именно она так хороша. Сюжет очень простой – две подруги-итальянки живут жизнь, в которой, с одной стороны, не происходит ничего, что нельзя было бы предугадать, а с другой – невозможно оторваться 😁 Это очень похоже на любой сериал из «Русского романса», которые так любит моя бабушка, только события происходят в Италии. Возможно, это и есть самый важный ингредиент.

Футболка с черепашками-нинздя как лучший повод для смол тока. Я в Амстердаме и уже несколько раз за сегодня получила комплименты своему вкусу 😁 Захожу в кафе, мужчина лет сорока показывает пальцем на мою футболку: – Обожаю черепашек, какой у тебя любимый? – его американский акцент звучит тихо и монотонно. – Мне всегда нравился Донателло. – А мне Бибоп. – Ты серьезно? – Да, мы в детстве с братом играли, будто мы Бибоп и Рокстеди. – Хм, странно. Они же злые? – Тогда казалось, что злым быть круто. – А ты откуда? – Из России. – А. К американцу подсаживается его партнер – тонкий, темноглазый, кудрявый и очень итальянский. Мы разговариваем о том, кто куда переехал. Они живут в штате Юта. – По чему ты больше всего скучаешь? – спрашивает меня итальянец. – По семье. Он с пониманием кивает так, что кудряшки разлетаются в разные стороны. – А ты? – По кальцоне. – А кто это? – Это такая небольшая закрытая пицца... – Ооо, – американец тыкает пальцем куда-то в сторону. Я оборачиваюсь и вижу парня в футболке с логотипом покемона. – А какой твой любимый покемон? Я обожаю сквиртла!

А я в отпуске! 🎉 Меня выгнали на недельку, чтобы я остудила свой пыл. Но движухи у меня на эти семь дней ещё больше, чем в рабочие дни. Поделюсь рандомным апдейтом. 🔵 Силой рекомендаций – даже не нетворкинга, а именно рекомендаций – нашла себе клиента, который выкупил все мои маркетинговые консультации как минимум до конца осени. Я думала, что всю эту затею с консультациями придётся раскочегаривать за лето, чтобы потом забить свои часы разными клиентами, но случился один большой клиент. Во время единственного созвона он сказал, что меня рекомендовали два человека: одна – наша angel-инвесторка, другой – инвестор, которому мы отказали. Оба в восторге от маркетинга в нашем стартапе и без какого-либо участия с моей стороны рассказали обо мне Франциско. Общались 40 минут, оценили объём работы, подписали договор – и я уже разбираюсь в их запутанном деле. Хочется назвать это удачей, но это нифига не удача. 🔵 Вчера оплатила абонемент на тренировки в разных студиях, потому что поняла, что готова серьёзно связать себя с тренировками. Сегодня сходила на первую после двух недель без физической активности. Офигела от того, как быстро слабеют руки без нагрузки и как долго держатся кор и ноги. На тренировках я обычно избегаю смотреть в зеркало, потому что мне неловко, странно и я себе не нравлюсь. Но сегодня наблюдала в зеркале за тем, что тело всё может, старается и делает всё правильно. Оч от этого кайфанула. 🔵 Ко мне приехала Лена! Паша уехал на целый месяц к родным, и в этот раз я решила по максимуму провести время с друзьями, зазывая их жить к себе. Если раньше мне было норм оставаться на такой длинный период одной, то сейчас мне хочется делить его с близкими, чувствовать их поддержку и делать что-то вместе. Мне всё ещё нужно много времени побыть одной, но все мои друзья об этом знают и дают мне нужное пространство. Идеально. 🔵 Я купила нунчаки 🤣 Говорят, что сейчас важно тратить хотя бы час в день на работу с ai. Я решила тратить час в день на самооборону, потому что должен же вас кто-то защищать от грядущего восстания машин??  Ладно, пойду делать что-то между отдыхом и работой. Пойду отдыботать. Или рабохать. Увидимся тут 👋

Познакомилась вчера с соседкой, предложив ей воспользоваться стиральной комнатой вместе со мной – она не могла найти свободное время для стирки в ближайшее время. Ребекка моего возраста, рыжеволосая с большими неспокойными глазами. – У тебя когда-нибудь из стиральной комнаты вещи воровали? – спрашивает она. – Эээ, нет... – У меня тоже, но нужно быть готовой к такому. У нас из столярной мастерской украли инструменты. – Из какой мастерской? – Из столярной. Ты не знаешь, что у нас в доме есть столярная мастерская? – Н-н-нет. – Пойдём покажу. Она быстро прокладывает путь через узкие подвальные коридоры в глубину дома. Одна я отсюда не выберусь, надо поспешить за ней. – Вот здесь у нас бомбоубежище, – она кидает руку в сторону открытой двери толщиной в ладонь с большим вентилем-ручкой посередине. – А вот тут тренировочная комната. Ты знала, что у нас есть беговая дорожка с экраном? Там можно даже нетфликс смотреть. – Чтоооо? Я впервые слышу про тренировочную. – А вот тут сауна, – указывает на соседнюю дверь. – Я слышала, что она существует, но думала, что это миф. Я оглядываюсь назад – коридор, освещённый тусклым жёлтым светом, быстро заворачивает за угол. Дорогу я не запомнила, сауна для меня так и останется мифом. – Я уверена, что кто-то водит в сауну проституток. – Что, прости? – Эти женщины в коротких платьях не могут быть жильцами нашего дома. – Конечно нет, у нас тут приличный дом, – киваю ей. – Три дня назад после обеда их видела. Чуть не спутала с новой соседкой из первого подъезда. Она картонные коробки раскидала по всей мусорной комнате. А своё имя с коробок снять забыла! Ребекка достаёт телефон и показывает мне фотографию нашей мусорной комнаты с двумя разодранными икеевскими коробками, а потом ещё одно фото с именем хулиганки. – А потом из столярки инструменты пропадают, – говорит она, убирая телефон. – Кстати, вот она. Ребекка открывает дверь ключом, щёлкает выключателем и пропускает меня внутрь. В просторной комнате, освещённой яркими дневными лампами, стоят тяжёлые рабочие столы, на столах – рубанки разной формы, на стенах – пилы и молотки. Сбоку большой шкаф с крохотными ящичками. Я открываю один – в нём блестят шурупы одинакового размера. – Удивительно, что шурупы ещё не украли, – хихикает Ребекка. – Ты думаешь, у нас тут такие люди живут? – Я уже не знаю, что думать. Если бы у нас менялся председатель домового управления, такого бы не было. Линда тридцать лет сидит на этом месте, – чуть тише говорит она. – Никто ей слова поперёк не скажет. А потом у нас проституток в сауну водят... Короче, обменялась с Ребеккой телефонами. По возможности будем следить за порядком или даже свергнем отживший своё председательский режим 😁

На прошлой неделе пришла в офис с тортом. – С днём рождения! – кричит Сисель. – Спасибо! – Я всё утро пыталась найти флаги и не нашла, – говорит она с досадой. – Не понимаю, куда они делись. Датчане обожают свой флаг и всегда используют его как украшение именинного стола. У нас есть гирлянда с флагами, маленькие флаги на флагштоках и красные салфетки с белой полосой. Есть, но никто не знает где. – С днём рождения! – говорит Олине, заходя в офис. – Спасибо! – А где флаги? – спрашивает она обеспокоенно. – Всё обыскала – не нашла, – отвечает Сисель. Олине решительно идёт в сторону переговорки и возвращается с гирляндой из картонных флагов. – А флагштоки Хольге забрал, когда уволился... В офис я принесла свой любимый «Наполеон». В прошлом году был медовик, и датчане совсем не поняли, зачем в торте мёд. Но я не расстроилась, так как доедала остатки торта ещё несколько дней после др. На «Наполеон» у меня было больше надежд. – В прошлом году мне торт больше понравился, – говорит Олине. – В прошлом году ты не стала доедать свой кусок, – напоминаю ей. – Ну это да... Но он мне всё равно больше понравился, – отвечает она и с виноватым взглядом отодвигает тарелку. В это время Миша, мой новый коллега-белорус, и Михал, мой уже не новый коллега-поляк, тянутся за добавкой. – Если бы этот торт марципаном покрыть, я бы тоже добавку съел, – вздыхает Вальдемар. Остальные датчане кивают, лениво ковыряясь вилками в слоёном тесте. #стартап@zozzoleerevealed

На прошлой неделе пришла в офис с тортом. – С днём рождения! – кричит Сисель. – Спасибо! – Я всё утро пыталась найти флаги и не нашла, – говорит она с досадой. – Не понимаю, куда они делись. Датчане обожают свой флаг и всегда используют его как украшение именинного стола. У нас есть гирлянда с флагами, маленькие флаги на флагштоках и красные салфетки с белой полосой. Есть, но никто не знает где. – С днём рождения! – говорит Олине, заходя в офис. – Спасибо! – А где флаги? – спрашивает она обеспокоенно. – Всё обыскала – не нашла, – отвечает Сисель. Олине решительно идёт в сторону переговорки и возвращается с гирляндой из картонных флагов. – А флагштоки Хольге забрал, когда уволился... В офис я принесла свой любимый «Наполеон». В прошлом году был медовик, и датчане совсем не поняли, зачем в торте мёд. Но я не расстроилась, так как доедала остатки торта ещё несколько дней после др. На «Наполеон» у меня было больше надежд. – В прошлом году мне торт больше понравился, – говорит Олине. – В прошлом году ты не стала доедать свой кусок, – напоминаю ей. – Ну это да... Но он мне всё равно больше понравился, – отвечает она и с виноватым взглядом отодвигает тарелку. В это время Миша, мой новый коллега-белорус, и Михал, мой уже не новый коллега-поляк, тянутся за добавкой. – Если бы этот торт марципаном покрыть, я бы тоже добавку съел, – вздыхает Вальдемар. Остальные датчане кивают, лениво ковыряясь вилками в слоёном тесте. #стартап@zozzoleerevealed

Мне сегодня 38. Вчера я вернулась из Хельсинки домой, куда ездила, чтобы правильно завершить свой год. В практически родном месте, с по-семейному близкими людьми, с животом, набитым вафлями 🤰 В Хельсинки произошло два обряда очищения: запланированный и не очень. Я сходила в баню по-чёрному, вышла до бела, и чище, чем на этом фото, вы меня не увидите. А после бани поела суши и отравилась 🌝 Так что весь вчерашний день и перелёт из Финляндии в Швецию у меня происходила детоксикация 🌚 И теперь я чистая не только снаружи, но и внутри. Перед каждым днём рождения у меня появляется желание написать пост типа «10 вещей, которые я поняла за 38 лет жизни», но потом не могу наскрести даже пять. Кажется, я ничего ещё в жизни не поняла (кроме того, что перед полётом сырую рыбу лучше не есть) и до сих пор всему учусь. Но учиться мне очень нравится – поэтому желаю себе как можно больше любознательности в следующем году 😌

Я в Хельсинки. Каждый раз, когда я сюда приезжаю, чувствую себя дома. Многое здесь напоминает место, где я выросла. Не домами и улицами, а высоченными раскидистыми елями, иван-чаем, стреляющим в небо с обочин дорог, и запахами трав, которые возвращают меня на бабушкину дачу в Эжве. Вокруг всё родное. Зимой то же самое – ощущение дома живёт в вечерней тишине и треугольниках оранжевого фонарного света, в котором блестит падающий снег. Здесь сплю, как дома, ем, как дома, а в этот раз ещё и с собакой гуляю, как дома. Я иду без наушников, не отвлекаясь на телефон. Вдалеке гудит дорога, Бруня идёт впереди на полной длине поводка, нюхает кусты, собирает сводку собачьих новостей. У меня две важные задачи – не дать ей ничего сожрать и не возвращаться, пока она не сделает все дела. Время тянется бесконечно, как в детстве. Никуда не надо спешить, ничего не надо планировать, надо просто идти по тропинке вперёд. Так хорошо ❤️

Собираемся с Пашей в магазин. Паша надевает футболку, шорты, идёт в коридор, надевает кеды. – Подожди, я кошелёк забыл. Снимает кеды, снимает шорты, идёт в спальню, достает другие шорты, надевает. – Ты зачем переодеваешься? – спрашиваю его. – У меня кошелек в этих шортах. Зимой придется под шорты джинсы поддевать, чтобы за продуктами ходить.

История о том, как у нас на работе был свергнут авторитарный режим. Весной мы наняли несколько новых программистов, чтобы заменить ими Аймаса и быстрее развивать продукт. А Якоб стал лидом и даже немножко диктатором 🌚 Нас давно уже расселили с программистами: они всем отделом сидят в одной комнате, а все остальные – в другой. В нашей комнате мы постоянно включаем музыку, подпеваем и хохочем, а они в своей, ну, работают. Однажды все, с кем я работаю в весёлой комнате, заболели, и я на несколько дней переселилась к девелоперам и быстро поняла, что происходит что-то странное. Они реально только работают! Они не разговаривают друг с другом, а только целыми днями смотрят в экран. Я принесла колонку, начала их отвлекать всякими смолтоками, потому что как-то же надо сближаться. Но они совершенно не шли на контакт. На следующий день я разговорилась с Сари, нашей новой программисткой. – Нам нельзя разговаривать. – В смысле нельзя? – Ну, можно, но по договорённости. Надо написать человеку в чат, подойти, сесть рядом на стул, потому что стоять нельзя... – Стоять тоже нельзя? – Нет, нельзя. – Почему? – Я не знаю, Якоб сказал, что такие правила... Потом отдельно поговорила с Вальдемаром. – Нам нельзя стоять и говорить. А вам можно? – Нам... можно, да. – Я так и понял. Я иногда слышу, как ты смеёшься в соседней комнате, – говорит он с тоской. Я молча развожу руками. – Мне иногда хочется к вам зайти, но я не знаю, о чём говорить, потому что нас тут говорить нельзя... Потом я заметила, как Якоб задерживает программистов перед обедом. Единственное время, когда им можно разговаривать, – это в обед, но он так долго им что-то объясняет, что в итоге они приходят на обед, когда мы уходим работать, и опять оказываются вместе с Якобом и молча едят свою еду. Я долго думала, как об этом рассказать Олине, но не могла понять, в курсе ли она, насколько плохи дела. Я даже хотела написать здесь об этом пост и спросить совета, но почему-то решила, что буду выглядеть как ябеда. Нашла подходящий момент, стараясь не катастрофизировать ситуацию и не подставлять Якоба, все рассказала. – Ты знаешь, что Якоб рисует картины? – Эм, знаю. – А ты знаешь, кто ещё рисовал картины?!?! Она не восприняла меня серьёзно. Олине знает, что я эмпат и иногда переоцениваю человеческие страдания. «Программисты работают по-другому, им нужна тишина и продолжительная концентрация». А потом у нас уволился один из программистов, не доработав и месяца. Ушёл в другой стартап с такой же зарплатой. После выяснилось, что Якоб запрещает команде использовать AI для работы, что сильно замедляет процессы. Тогда Олине поверила в то, что программистам действительно нельзя разговаривать и совместно работать над задачами. В итоге Олине с ним поговорила – в сердцах он решил уволиться и не дорабатывать даже положенные две недели. Никакой передачи дел, ни-че-го. Сейчас Олине опять заступила на должность лида, пока мы не найдём замену Якобу. Не знаю, сколько сил у этой женщины, но очень-очень много. Хорошо, что вовремя успели свергнуть диктатора. Чувствую, что до интернета по карточкам было уже не далеко 😁 #стартап@zozzoleerevealed

Я жёстко подсела на тренировки с гирями. Я сто лет не могла найти спорт, который бы меня затянул, и вот наконец. Оказалось, что всё это время он пылился дома и ждал меня. Теперь я делаю румынскую тягу, турецкий подъём, русский твист и чувствую себя как батя. Однажды у меня появятся треники и гараж, и вы меня больше никогда не увидите онлайн. А ещё я открыла для себя реформер. Год не могла согласиться на уговоры Олине пойти вместе на тренировку. Но теперь я готова! Морально, физически + Олине уже на седьмом месяце беременности, так что мы с ней примерно на одном уровне. – Ну как тебе? – спрашивает Олине после тренировки. – Было офигенно! – отвечаю ей. – Как рожу, пойдём на Барри. – Это что такое? – Это тренировка под инфракрасным светом: сначала бегаешь на беговой дорожке, потом делаешь разные упражнения до изнеможения, потом опять бежишь. Там люди чуть в обморок не падают. – Звучит... страшно. – Тебе понравится! – говорит Олине, чуть взвизгивая от предвкушения. После удачной тренировки стала заходить на кухню враскорячку – смотрю, как Паша готовит ужин, хватаю его за задницу и называю «мой малой». А сама я теперь МАШИНА. Когда я останавливаюсь на тротуаре, боюсь, что мне выпишут штраф за парковку в неположенном месте. Хотя почему боюсь? Я теперь вообще ничего не боюсь. Скоро начну гулять только по ночам, преступников распугивать своим кузовом 🤣

Последнее время мне хочется объяснить, почему я так редко появляюсь в телеграме. Время у меня есть, и истории, которыми хочется поделиться, тоже, но фокус сейчас совсем не на этом. Есть в шведском такое выражение «växer så det knakar» – растёт так, что аж хрустит. Обычно так говорят про подростков, у которых за ночь ноги становятся длиннее сантиметров на десять. Вот у нас так хрустит в стартапе. У нас большие планы на этот год: выпустить новый продукт и выйти на новый рынок. Для команды из восьми человек – это очень амбициозно, но для нас вполне выполнимо. Фредрик тому подтверждение – он очередной раз после звонка с потенциальным клиентом танцует на столе 😁 Хруст стоит по всему офису. И я хрущу вместе с ним. Я сейчас нахожусь в профессиональной точке роста, где мне нужно понять, как поменять процессы, чтобы работать эффективнее. Чтобы меня хватило и на новый продукт, и на новый рынок. От этого мыслительного процесса я кайфую так сильно, что меня не хватает ни на что другое. Например, на телеграм. Мне хочется много работать и учиться – такой у меня сейчас период. Плюс у меня консультации со стартапами. Плюс гиревой спорт 🤣 Я уже два месяца тягаю гири по несколько раз в неделю. Паша ждёт, когда я буду носить его на руках 😁 В общем, расклад такой. Поэтому увидимся завтра, а может, на следующей неделе. Не теряйте меня ❤️