Zeph

Тарифный пат Перестали ли США быть одним из крупнейших потребителей? - Нет. Перестал ли Китай быть крупнейшим производственным хабом? - Нет. Да, штаты ввели пошлины. Но еще с 2018 торговый поток проходил через серые зоны. Обычная перегрузка китайских товаров через третьи страны с последующим реэкспортом в США для ухода от пошлин, прежде всего через Вьетнам и Мексику, а также через Сингапур, Таиланд, Малайзию и Турцию. Сегодняшние события лишь еще более стимулируют пользование подобными механизмами. К слову, торговля рф со всеми развитыми странами работает по этой же схеме по сей день (товары также поступают через Турцию, Грузию и т.п. в обход санкций). Но все же ключевое отличие в данной ситуации в том, что теперь США повышают тарифы и на перевалочные пункты КНР, через которые шел транзит. Это ведет к росту издержек для экспортеров, так как обход через Вьетнам, Мексику, Сингапур и другие перевалочные пункты становится дороже, что снижает рентабельность транзита. Тем не менее он остается более выгодным, нежели поставки напрямую из Китая. Теперь компании, которые раньше просто перегружали контейнеры, вынуждены открывать полноценные сборочные линии за рубежом или искать более сложные маршруты. Это стимулирует перенос производства ближе к США для реальной сборки, а не просто переупаковки. У Китая при этом остается стратегический рычаг в виде редкоземельных ресурсов, что делает компромисс неизбежным, несмотря на риторику Трампа или Бессента. Но весь парадокс в том, что краткосрочно обе стороны проигрывают (потребители США платят больше, экспортеры Китая теряют маржу), но политически никто не может позволить себе выглядеть "проигравшим". Вопрос лишь в том, когда все придут к соглашению. Долгосрочный тренд на фрагментацию экономик уже необратим, так как даже после сделки компании продолжат диверсификацию цепочек поставок, где также есть бенефициары.

Чувствую завтра будет интересно. discord.com/invite/effe

Что, если в сентябре ставку не снизят? Взглянув на новостной поток сентябрь-октябрь 2018, можно заметить некое сходство. 11 сентября - Трамп заявляет, что ФРС должна снизить ставки до «нуля или ниже», критикуя Пауэлла 20 сентября - Борьба за защиту ФРС от колкостей Трампа о повышении ставки 26 сентября - Трамп хвалит сильную экономику, но «не доволен» повышением ставки 10 октября - Трамп обвиняет «сумасшедшую» ФРС в падении рынка на 800 пунктов 17 октября - Трамп называет ФРС «самой большой угрозой» 23 октября - Трамп наносит новый удар по ФРС: «Я очень недоволен» 11 ноября - Трамп вступает в войну с ФРС 14 декабря - У Трампа пять миллионов причин ненавидеть Джерома Пауэлла 19 декабря - ФРС получает обращение Трампа 22 декабря - Трамп спрашивает советников, может ли он уволить председателя ФРС Джерома Пауэлла. Динамика отношений вышеупомянутых особей в 2018 мало чем отличалась от сегодняшней действительности. В прошлом посте я указал, что кредитный цикл продолжается, но этот тезис ни в коем случае не исключает коррекций по различным причинам. Одной из них может стать — чрезмерный оптимизм в ожидании снижения ставки. Предположим, что в следующем месяце выйдет пересмотр данных о рынке труда в сторону роста, выйдут данные о инфляции выше предыдущего месяца. В таком случае вероятность сентябрьского снижения превратится в мираж, а Пауэлл примет выжидательную позицию или более жесткую риторику в отношении дальнейшей дкп. Да, в 2018 ФРС повышала процентную ставку, сейчас же происходит цикл снижения. Но во внимание стоит также принять тот факт, что текущая процентная ставка на 2% выше, нежели на пике ужесточения прошлого цикла. Это означает лишь то, что дальнейшее удержание процентной ставки на столь высоком уровне может послужить неким триггером для коррекции в сентябре 2025. Лишь предположение. Но это предположение прекрасно сочетается с наблюдениями за действиями участников.

Аттикус дело говорит. Вот только для меня не очень понятен чрезмерный оптимизм вокруг снижения процентной ставки в сентябре, если учесть устойчивый уровень инфляции и рост базовой инфляции. Ссылаясь на Бьянко, за последние 40 лет только один раз ФРС снижала ставки, когда базовая инфляция была выше 3%, а 3-месячное изменение составило >0,3%. Более того, возможно впереди мы увидим еще и пересмотр предыдущих данных NFP в сторону повышения. Было бы предусмотрительно ожидать дальнейший рост инфляции, а не полагаться на сказки о увольнении Пауэлла и снижении процентной ставки. Ведь даже сместив Пауэлла, нет гарантий, что новый глава федрезерва начнет сиюминутно снижать ставку, особенно, если инфляция будет 3%+. Маржинальный долг растет, кредитование со стороны коммерческих банков растет, что и движет сейчас фондовый рынок вгору. Как писал Маркс, даже с понижением прибыльности вложений, общий объем капитала в экономике при этом продолжает расти. И одновременно с этим происходит обесценение уже вложенного капитала — старых машин, зданий, акций и т.п. За счет этого возникает стимул вкладывать заново, т.к. старый капитал становится дешевле, а новые вложения подразумевают больше прибыли. Эта машина будет работать до тех пор, пока расширение производства не перестанет приносить прибыль из-за ухудшающегося экономического положения населения. Вот тогда то и начнется волна проблем и банкротств. До тех пор — банкет продолжается. Крайне рекомендую к просмотру.

"Это будет здорово для обеих сторон" Соглашение между США и ЕС выглядит как добровольное вхождение одного из крупнейших экономических союзов мира в режим ограничений с 15-процентными тарифами, обязательным импортом американского СПГ и утешительными разговорами о взаимной выгоде. Взамен же США получают свободный доступ на европейский рынок. Европа теперь вынуждена платить больше за ресурсы, отказываясь от дешевых поставок из геополитически токсичных стран. С точки зрения безопасности это оправдано, но с экономической точки зрения — самоубийственно, учитывая темпы деиндустриализации. Добавим к этому сегодняшнюю информацию о вероятном сокращении американского военного присутствия в Европе. Выходит ситуация, где ЕС остается один на один с геополитическими и экономическими вызовами, и за все придется платить с собственного кармана. Рассчитывать — не на что. Проблема, не в том, что европейцы ничего не поняли. Скорее, ЕС оказался в положении зрелой экономики без стратегической воли. В то время как в современном мире побеждает не тот, кто прав, а тот, кто способен диктовать условия. На этом фоне особенно иронично звучит фраза Трампа: «Мы открыли все европейские страны, которые, думаю, были по сути закрыты». Верно сказано. Закрыты для американского диктата, теперь — распахнуты. И вполне вероятно, что такой процесс во внешнеэкономической зависимости может привести к нарастанию внутреннеполитической радикализации, по мере того как европейские потребители начнут осознавать, что платят цену за решения, принятые без широкого консенсуса и без выгод для их повседневной жизни. Криво, косо, но по плану.

Игра в чипы Попытки США отрезать Китай от чипов Nvidia закончились тем, что Китай начал прикрывать экспорт редкоземельных металлов. В итоге США сами себе выстрелили в ногу и были вынуждены идти на попятную. Логичным шагом стало снятие экспортных ограничений на чипы Nvidia, что стало дополнительным фактором для оптимизма инвесторов. Ведь Китай — не просто рынок, а технологический гигант, в которой живет половина мировых исследователей в области ИИ и формируется как минимум пятая часть мирового спроса на ИИ-чипы. И если раньше КНР вообще не закладывалась в прогнозы из-за геополитических рисков, то теперь Китай снова в игре, что является дополнительным источником прибыли. Ранее инвестиции крутились вокруг обучения ИИ, теперь же начинается фаза практического использования ИИ-продуктов. Big Tech один за другим рапортуют о многократном росте объемов обрабатываемых ИИ-токенов. Это значит лишь одно — спрос на железо от Nvidia продолжит раздуваться. Но даже если мы допустить, что это — очередной ИИ-пузырь, то аналогия с эпохой доткомов напрашивается сама собой. А именно — с Cisco, которая была лидером по поставке сетевого оборудования, без которого нельзя было представить себе рост интернета. С момента запуска Netscape Navigator в 1994 году выручка Cisco подскочила в 15,5 раза, превратив ее в самую дорогую компанию мира. Если представить, что Nvidia сегодня — это новая Cisco, то ей предстоит хотя бы удвоить выручку, чтобы вписаться в эти исторические рамки. С момента появления ChatGPT она уже выросла в 7,4 раза, но до масштаба Cisco времен пузыря дотокомов не дотягивает. С столь топорной точки зрения все еще есть куда расти, и все еще есть за счет чего. P.S. Не обращал бы внимание на шум, который Трамп проталкивает в массы, особенно когда дело касается ФРС. Ведь Трамп не собирается держать своего слова, но еще он не собирается держать слово не держать своего слова.

Редкоземы Начнем с статистики. 70% - такое количество редкоземов от общего мирового объема добывает Китай. 74% - настолько США зависят от поставок редкоземов из Китая. 46% - настолько ЕС зависят от поставок редкоземов из КНР. 90% - такое количество редкоземов от мирового объема перерабатывает Китай. Проблема не только в том, что Китай доминирует на стадии добычи. Куда опаснее его абсолютная монополия на переработку. Даже если Европа или Америка начнут полноценно добывать собственные редкоземы, без переработки они останутся просто тоннами "грязной земли", не имеющей технологической ценности. Без редкоземов невозможно производить чипы, а без чипов невозможно поддерживать работу ни одной современной технологии (будь то айфон или спутник). Нельзя запустить ни одну ракету, собрать ни один электромобиль, построить ни одну ветряную турбину. Да и оборонпром западных стран полностью зависит от редкоземов, поступающих из КНР. Это значит, что Китай обладает возможностью парализовать весь военно-промышленный и технологический комплекс США и ЕС одним нажатием экспортной кнопки. Да, в США есть собственные компании, которые добывают редкоземы. Но масштаб их переработки столь ничтожен, что без отправки концентрата в Китай он бесполезен. Поэтому США все же предпринимают попытки создать у себя полноценную цепочку переработки, что может занять годы. Параллельно появляется арктическая карта — огромный ледяной склад, набитый углеводородами и редкими металлами. Поэтому Трамп так настойчиво заговорил о приобретении Гренландии. Но все же самое протяженное арктическое побережье принадлежит рф, которая уже построила там инфраструктуру и располагает мощнейшим ледокольным флотом планеты. Именно поэтому штаты пересмотрели свою политическую стратегию и пытаются улучшить двусторонние отношения с агрессором. Возможно, стоит отказаться от иллюзий о национальной независимости и признать то, что в современной международной политике не существует ни подлинной автономии, ни справедливости, какой ее часто представляют. Ситуация с редкоземельными элементами лишь подчеркивает это. Воевать с тем, кто обеспечивает тебя сырьем для производства собственного оружия звучит как безумие. Но если воевать все же придется, то это одна из причин, по которой глобальный мир должен разделиться на конкурирующие геополитические блоки, каждый из которых будет стремиться замкнуть цепочки ресурсов, производства и логистики внутри себя.

Паника вокруг Ормузского пролива Самый важный нефтяной маршрут на планете, через который проходит около 20% всей мировой нефти и 40% мирового СПГ. Можно ли его вообще перекрыть? Стоит взглянуть на ирано-иракскую "Танкерную войну" 1980-х годов, когда обе страны атаковали танкеры друг друга и иностранных государств в районе Ормуза и Персидского залива. Ответом стала операция Earnest Will, в которой США стали эскортировать кувейтские танкеры под американским флагом, что привело к крупнейшим морским боям США со времен Второй мировой войны. И даже в этих обстоятельствах торговый путь фактически не закрывался, так как это попросту никому не выгодно. Более того, это не выгодно и самому Ирану, так как он полностью зависим от экспорта нефти в Китай (своего основного покупателя). Именно поэтому Джей Ди Вэнс назвал это самоубийственным актом для Ирана. Главная угроза в данной ситуации — не физическая блокада пролива, а рост стоимости страхования судов и фрахта. Именно эти факторы обычно тормозят судоходство, поскольку при высоких рисках перевозчики стараются уйти в обход. Но с Ормузом такой маневр невозможен, так как альтернативных маршрутов нет. Поэтому, как бы громко ни звучали заявления о "закрытии пролива", реализовать это практически нереально. Перевозчики будут закладывать риск в стоимость, страховщики — в тарифы, и в результате цена барреля может вырасти без единого выстрела. Если уж вы и следите за инфошумом вокруг пролива, то стоит как минимум читать моряков или морских историков.

Это не пессимизм, а скорее радикальный реализм. Что из себя представляет война между Ираном и Израилем? Даже если акцентировать внимание на цене нефти, то риск закрытия Ормузского пролива подстегнет рост цен на фрахт, логистику, а соответственно и на конечную стоимость товара, то есть рост инфляции. В таком сценарии о снижении ставок ФРС можно позабыть, так как это выглядит нецелесообразно, ведь в случае снижения ставок и всеми ожидаемого QE, инфляция может взлететь в стратосферу. Если брать развивающиеся страны (как Украина, к примеру), которые тратят значительную долю своего ВВП на импорт энергоресурсов, то они могут столкнуться с обесцениванием национальной валюты относительно доллара, в котором торгуется нефть, что еще более ухудшит ситуацию с внешним долгом, номинированным в иностранной валюте. ЕС, который уже пережил энергетический кризис из-за войны в Украине, может столкнуться с новой волной деиндустриализации, поскольку европейские производители не могут конкурировать с американскими компаниями, которые имеют доступ к более дешевой сланцевой нефти, а тем более с Китаем, который закупает нефть у рф. В теоретическом варианте расширения конфликта в региональную войну с участием саудитов или других производителей нефти, возникнет полная дезинтеграция глобальных цепочек поставок, что все же потребует от ФРС экстренных мер типа тех, что применялись во время пандемии, но в условиях, когда инфляция уже находится на высоком уровне. И все это без учета возможного применения ядерного оружия Израилем. Хотя я все еще приверженец сценария деэскалации, несмотря даже на последний пост Трампа.

Мысль материальна, если это мысль банка Многие представляют создание денег как простую работу печатного станка — Пауэлл нажимает кнопку, и доллары льются рекой. Реальность сложнее. ЦБ действительно создает деньги, но в виде резервов — цифровых единиц на счетах коммерческих банков. Эти резервы между собой перекидывают только банки — для нормативов и различных межбанковских расчетов. Обычному потребителю до этих резервов дела нет. Но вот настоящие деньги, которые лежат у вас на карте, появляются, когда коммерческий банк выдает кредит. Он не берет эти деньги из каких-то собственных резервов или чужих депозитов, а просто вписывает нужную сумму в виде новых цифровых единиц. Средства появились под залог вашего будущего дохода и светлой веры в возврат. Деньги буквально создаются из воздуха, не в переносном, а в самом прямом смысле. Цифра появилась в одной ячейке — значит, деньги есть. Погасили кредит — цифра исчезла, денег больше нет. Меньше кредитов — меньше денег. Так что, ЦБ — дирижер, коммерческие банки — оркестр по созданию денег, а солист в нем — вечный интерес потребителя и бизнеса пожить/произвести продукт взаймы. Всю эту схему прекрасно описал ЦБ Англии еще в 2014 году в своем квартальном бюллетне, которую можно дополнить отличной статьей под названием "Могут ли банки самостоятельно создавать деньги из ничего?". В текущих обстоятельствах рост кредитования со стороны коммерческих банков продолжается. Более того, банки сменили способ кредитования. Теперь вместо того, чтобы напрямую кредитовать бизнес, они дают деньги небанковским финансовым учреждениям, которые потом уже дают кредиты конечным заемщикам. Кредитный цикл продолжается, что стимулирует инвестиции, не глядя на тарифные войны и их долгосрочные последствия.

Книжная инфляция Когда-то читал статью на тему "Сколько книг ты успеешь прочитать до того, как умрешь?". Конечно, все это на примере Америки, но даже это можно экстраполировать на весь мир. 54% людей читают хотя-бы одну книгу в год. На 2023 год в мире насчитывалось около 160 миллионов книг, а каждый год добавляется ещё примерно 4 миллиона. То есть ноль шансов прочитать хотя бы тысячную долю всего этого. И даже если взять те самые 54% "читающих", какой процент из них увлекается чем-то сложнее фэнтези? Вероятно, что небольшой. Выбор литературы сегодня не менее важен, чем выбор профессии, ведь мы являемся тем, что мы впитываем. А если вы задаётесь вопросом: "Где же найти хорошие книги по нужной теме?", то может вам стоит задать другой: "Где люди вообще получают образование?". Почти у каждого топового университета вроде Оксфорда, Гарварда, Йеля, MIT, Стэнфорда, Кембриджа или даже Гувера есть свои библиотеки и открытые образовательные платформы с лекциями, которые после смены обертки в виде псевдо-эксклюзивных курсов продаются за немалые деньги другими людьми. Добавим сюда такие штуки, как Library Genesis, Sci-Hub и Google Scholar — и у вас целая вселенная знаний в одном браузере. А если мешает язык, то нейросети уже давно переводят книги лучше, чем средний выпускник лингвфака. Так что нет, вы не прочитаете все книги мира, но вы вполне можете выстроить вокруг себя библиотеку, которая будет вас кормить знаниями, а не пылью. Мне запомнилась фраза из одного отличного фильма: Ты потратил 150 000$ на образование, которое мог получить за 1$ в общественной библиотеке. И это не плевок в сторону системы образования. Это просто напоминание, что главное препятствие на пути к знаниям у большинства — это не деньги, а ввод в поисковую строку гугла или ChatGPT.

Долговой харакири Сверхмного внимания на кредитный рейтинг США, и гораздо менее освещённые процессы происходят на рынке японских гособлигаций. Некоторые из вас вероятно помнят август 2024 года, когда всего за пять дней S&P500 потерял 8,5%, и причиной стала резкая смена политики ЦБ Японии — повышение ключевой ставки. Это спровоцировало рост доходностей по японским гособлигациям, рост спроса на иену и, как следствие, дестабилизацию кэрри-трейдов, которые обеспечивают часть ликвидности для американских активов. Сегодня доходности японских облигаций снова растут, но теперь из-за политических факторов. По причине выборов в Палату советников есть дискуссии о возможном снижении налога на потребление (японский аналог НДС) с целью стимулирования поддержки избирателей. Но такой шаг может увеличить дефицит бюджета и, как следствие, потребовать увеличения объёма государственного заимствования, и эти риски начали закладываться в цену облигаций. Поэтому 20 мая аукцион 20-летних облигаций прошел неудачно. Инвесторы либо вовсе воздерживаются от участия, либо требуют высокую премию за инфляционный риск. Тренд на рост доходностей может привести к всплеску спроса на них и дальнейшему укреплению иены, что в свою очередь повлияет на кэрри-трейды и рисковые активы. Если учесть, что Япония — крупнейший держатель госдолга США, то в условиях давления на японский бюджет возникает риск продажи Treasuries и европейских облигаций в пользу японского долга. Это вполне может привести к дальнейшему увеличению расходов США на обслуживание своего долга. Оглядываясь назад, предыдущие несколько лет напоминают штиль. Поэтому в данных обстоятельствах лучше иметь часть средств в краткосрочных бумагах.

Снижение кредитного рейтинга США Это не новость. Конечно, в СМИ несколько дней будет шум про кредитные риски, но глобально снижение рейтинга ситуацию не изменит. Если копнуть в историю, то в 2011 году понижение рейтинга от S&P привело к панике из-за долгового кризиса в ЕС и возможной двойной рецессии, что и вызвало падение S&P500. Но не менее интересный фактор описал Джим Бьянко: Падение произошло из-за того, что многие производные контракты, кредитные соглашения и инвестиционные директивы запрещали использование любых ценных бумаг, которые не имели наивысшего рейтинга. Опасения заключались в том, что казначейские обязательства могли стать неприемлемым обеспечением, что привело бы некоторых участников к нарушению своих обязательств или техническому дефолту. В последующие годы после 2011 года эти контракты были переписаны так, чтобы прямо указывать государственные ценные бумаги, независимо от их кредитного рейтинга. В 2023 году Fitch тоже опустил рейтинг, где вначале S&P500 отреагировал ростом, в ожидании паузы ФРС, но потом все же снизился на 10%, когда участники поняли, что агрессивное повышение процентных ставок никуда не делось. Так что снижение кредитного рейтинга — не основной драйвер движения, а давно принятая реальность. В то же время проблемы, которые существовали в 2011 — устранены, что снижает риски глубокого падения. Все же придерживаюсь мнения, что торговая война еще не окончена и это временное затишье перед бурей. При этом не обесцениваю текущую тарифную паузу и возможные торговые сделки США с другими странами, т.к. они могут поддержать дальнейший рост. Сама пауза уже стимулирует спрос на фоне опасений по поводу тарифов и контроля за экспортом технологий. Бизнесы и инвесторы воспринимают ее как временное облегчение после периода торговой напряженности и стремятся закупать и инвестировать сейчас, опасаясь возможного возвращения тарифов.

Тарифы как инструмент валютного давления на Китай Есть некий позитив в американском рынке по причине начала переговоров между КНР и США, но это не значит абсолютно ничего. Именно поэтому Марко Коланович называет это не более чем иллюзией и предлагает обратить внимание на индекс Hang Seng. Настоящие планы США куда серьёзнее, так как их цель — ослабить торговую мощь Китая, чтобы тот столкнулся с повышенными издержками. При этом, Вашингтон стремится вернуть производство на свою территорию и в более "дружественные" страны, чтобы минимизировать геополитические риски и сохранить сильную экономику. Здесь напрашивается аналогия с Plaza Accord 1985 года, где США тоже боролись с торговым дисбалансом, вынудив Японию укрепить иену. В конечном счете это привело к дефляции и последующему "потерянному десятилетию" (помянем телефоны Nokia). Сегодня в Китае уже есть проблема трёх "D" — дефляция, демография и долг. На этом фоне тарифы приводят к дополнительному давлению, ведь масштабное производство в КНР и сокращение торговли приводит к тому, что товары остаются на локальном рынке, что вызывает шок предложения товаров и усиление дефляции. Согласно концепции Стивена Мирана, тарифы являются инструментом для вынуждения Китая к многостороннему валютному соглашению, которое Пекин так стремится избежать. Во время прошлой торговой войны Китай ясно дал понять, что повторения Plaza Accord допустить нельзя, что и привело к мягким соглашениям "Phase 1". Но сейчас Трамп явно нацелен на укрепление юаня, что когда-то сделали с иеной, хотя на этот раз перед ним не Япония 80-х, а гораздо более мощный Китай, и государственный долг не 40%, а 120%. Поэтому переговоры — лишь одна из стадий торговой войны.

Нефтяные войны Саудовская Аравия заявила, что не будет поддерживать дальнейшее сокращение добычи нефти и готова к длительному периоду низких цен. На первый взгляд это выглядит нелогично, так как снижение цен означает падение прибыли. Но, как и в 2014 году, речь идет о стратегическом шаге, где отказ от сокращения добычи привел к обвалу цен и банкротствам среди американских сланцевиков, что позволило саудитам удержать долю на рынке. Сегодня ситуация повторяется. Сланцевая добыча в США в стадии восстановления, и саудиты вновь стремятся вытеснить более дорогих конкурентов. Ведь уровень безубыточности для сланцевиков составляет $59-70 за баррель, в то время как у саудитов он значительно ниже. При падении цен американская отрасль первой оказывается под давлением. В то же время Трамп заявил о введении вторичных санкций против стран, продолжающих закупать иранскую нефть. Основной потребитель — Китай (91%), на который уже действуют высокие тарифы и ограничения, поэтому прямого эффекта такие санкции на КНР точно не дадут, ведь торговые отношения уже испорчены. Но угрозы санкций могут осложнить сделки по нефти, затруднив страхование, логистику и расчеты, что потенциально снизит обьемы поставок и поддержит цену. Таким образом, и действия Саудовской Аравии, и заявление США стоит рассматривать как попытку влиять на нефтяной рынок. Одни пытаются это сделать через физическое предложение, другие — через санкционное давление. В обоих случаях страны хотят защитить интересы своих производителей.

Пакистанский гамбит В циклах Беннера я упоминал конфликт между Пакистаном и Индией как возможную точку геополитического обострения, цитируя доклад Atlantic Council, где подчеркивалась высокая вероятность применения ядерного оружия. Индия уже заняла второе место после Китая как мировой производственный и аутсорсинговый хаб. Именно США, стремясь снизить зависимость от Пекина, вложили огромные ресурсы в развитие партнерства с Индией. Сегодня она является ключевым поставщиком фармацевтики, IT-услуг, текстиля, автокомпонентов, алмазов и нефтехимической продукции. В случае широкомасштабной войны с Пакистаном, даже без применения оружия массового поражения, западные компании могут понести серьезные потери. Не менее важен геополитический фактор, где Китай, как прочный союзник Пакистана и стратегический соперник Индии, будет заинтересован в дестабилизации южноазиатского региона. Сценарий, при котором Пекин окажет всеобьемлющую поддержку Пактистану, очень вероятен. Это позволит КНР одновременно отвлечь внимание США от Тайваня, ослабить растущего конкурента в лице Индии и нанести удар по переориентированным с КНР цепочкам поставок. В результате США не смогут напрямую вмешаться в этот конфликт из-за риска распыления ресурсов и расходов, при глубокой экономической уязвимости. Любая серьезная эскалация между Индией и Пакистаном повлияет на цену лекарств, одежды, электроники и энергоресурсов, что создаст дополнительный рост инфляции в Америке и усилит зависимость от оставшихся нестабильных производственных зон — Бангладеш и Вьетнама. Вопрос не "если", а "когда" южноазиатский конфликт превратится из локальной вспышки в глобальный стресс-тест. P.S. Это лишь дополнение к моей последней статье.

Подход Трампа может быть перезапуском, а может ускорить деградацию. То, что обещается как решение, может лишь усилить слабости. Приятного чтения

Трамп vs. Пауэлл Ходят разговоры, что Пауэлла вот-вот снимут, и на его место поставят ручного председателя, который по первому свистку понизит ставки и включит печатный станок. Мол, только это и удержит рынок от окончательного падения, укрепит облигации и вернет капитал. Но описанная ситуация больше похожа на сценарий HBO, чем на реальную экономическую стратегию. Мне видится все это немного проще, как попытка смягчить последствия прежних резких решений, которые отпугнули иностранный капитал от американских активов. В результате цены на облигации упали, за счет чего их доходность выросла. Но рост спроса на большую доходность не последовал, иначе доллар бы укреплялся. Напротив, иностранные инвесторы начали активно избавляться от американских облигаций и долларов, перекладываясь в другие валюты и альтернативные стабильные инструменты. Но ведь чем выше ставка, тем дороже обходится обслуживание госдолга. А если спрос на американские бумаги падает, нужно либо платить больше, либо что-то сказать, чтобы инвесторы передумали. Поэтому Трамп использует вербальные интервенции вроде "уволю Пауэлла" или "снижу пошлины на Китай" как инструмент влияния на рынок - чтобы сдержать рост доходности по облигациям. В такой конфигурации слова становятся действиями, где они не меняют реальность напрямую, но меняют ее восприятие, а значит - и поведение участников рынка. Трамп вряд ли решится на увольнение Пауэлла, хотя бы потому, что сам его и назначил в первый срок. Пауэлл не сбился с курса и действует в рамках мандата. Поэтому снижение ставок произойдет, когда для этого действительно созреют условия. Но в условиях нестабильности, вызванной тарифной политикой и рисками роста инфляции, отставка главы ФРС подорвала бы доверие к финансовым институтам США гораздо сильнее, чем любой твит о пошлинах. Поэтому вся риторика об увольнении - игра на ожиданиях, а не реальное намерение.

70% ВВП США - потребление США уже давно выстроили систему, где торговый и бюджетный дефицит - необходимый инструмент роста экономики. Любая страна, торгующая с Америкой, по сути кредитует ее: накапливает доллары, покупает ценные бумаги, поддерживает спрос. Возникает вопрос: зачем штатам потреблять больше, чем они производят? Ответ - стратегическое преимущество. Когда ты главный покупатель в мире, ты диктуешь правила. А чтобы продавать на глобальном рынке, нужно использовать валюту основного покупателя - доллар. Эта архитектура возникла после Второй мировой, где США остались с неповреждённой промышленностью и стали финансовым центром. Именно тогда доллар закрепился как основная резервная валюта. С тех пор американское производство переехало в Азию, но США так и остались крупнейшим рынком сбыта. Мир производит - штаты потребляют. Это даёт двойную выгоду. Во-первых, потребление поддерживает доллар как универсальное средство расчёта. Во-вторых, оно позволяет экспортировать инфляцию в другие страны. Новые доллары, выпущенные ФРС не задерживаются в американской экономике, как осадки в замкнутой системе. Они быстро выходят наружу - в глобальный оборот, оседают в резервах, идут на оплату нефти, покупку оборудования, обслуживание долгов, ну и, конечно же, возвращаются обратно в виде спроса на американские акции и облигации. Фактически США печатают деньги, а значительная часть вызванной этим инфляции - уходит за границу, потому что остальной мир зависим от данной системы. Именно поэтому задачей США никогда не было "снижение дефицита". Наоборот - ставка на то, чтобы остальной мир продолжал играть по долларовым правилам, а тарифы лишь корректируют эти правила. Кто при этом страдает от тарифов и торговых барьеров - вопрос риторический. Естественно, не потребитель, а производитель. А если крупнейший потребитель начинает вводить пошлины размером, как в начале XX века - бьют они в первую очередь по тем, кто зависим от экспорта в США. Но любая система не вечна. Тем временем, рекомендую просмотреть краткую лекцию профессора Дамодарана о реакции рынков на тарифы.

Силиконовый мозг на угольной тяге За последние 50 лет технологии проделали такой скачок, что человек из 1975-го, попав в наше время, скорее всего, решил бы, что оказался либо в киберпанковом раю, либо в техно-антиутопии. Автономные электромобили, ChatGPT и искусственный интеллект, который пишет код лучше большинства программистов - всё это выглядело бы как мир на стероидах. Леопольд Ашенбреннер описал, как ИИ из развлечения превратился в главный геополитический козырь. Если раньше у нас был GPT-2 на уровне дошкольника, то теперь GPT-4 уже уверенно рассуждает, пишет эссе и генерирует бизнес-планы. С такими темпами, к 2027 году появится AGI - интеллект, который сможет продолжить разработку ИИ. Это момент, когда прогресс начнет ускоряться сам по себе, где развитие сожмется из десятилетий в годы, а AGI быстро эволюционирует в сверхразум (ASI), превосходящий человека во всём. Комиссия по экономике и безопасности США-Китай, в свою очередь, официально заявила, что без новой программы "Manhattan Project-like" для AGI, штаты рискуют остаться на обочине. Вся эта интеллектуальная гонка имеет одно фундаментальное ограничение - энергию. Уже сейчас датацентры пожирают электричество как не в себя. Nvidia заявляет, что их чипы к 2027 году будут потреблять 600 кВт, что в пять раз больше текущих значений. А ведь это далеко не предел. Вся эта новая инфраструктура превращает энергию в вычисления, а вычисления - в интеллект. Поэтому у кого больше дешёвой энергии, тот и станет лидером в гонке за AGI. В этом будущем главным оружием становятся не ракеты и авианосцы, а дата-центры и электростанции. Соответственно, инженерные системы питания и охлаждения при такой мощности становятся не меньшим чудом конструкторской мысли чем сами процессоры. И вот тут начинается самое интересное, ведь развивающиеся страны, вроде стран Африки (18.5% населения планеты) и Индии (17,8%), с их растущей популяцией и амбициями, тоже в ожидании технологического скачка. Но без энергии никакой рост экономики невозможен. С такой точки зрения, энергетический кризис уже не выглядит как гипотетическая проблема будущего, а становится ключевым фактором глобальной политики. Поэтому главная борьба за AGI - это борьба за энергоресурсы. И вот здесь вступает в игру суровая реальность, ведь невозобновляемые источники энергии пока незаменимы. Кто бы что ни говорил про зелёную энергетику, но пока она остаётся слишком дорогой и нестабильной, а значит - массовый переход на неё откладывается. Если бы Китай прямо сейчас отказался от угля, его экономика бы просто рухнула. Но реальность такова, что потребление угля в Китае и Индии только растёт, а США уже заговорили о возвращении к угольным шахтам, в то время как Европа тихо курит в сторонке (будучи уже на обочине гоночной трассы). Мир готов обсуждать зелёную энергию, но только когда она станет дешёвой и стабильной. До тех пор - нефть, газ и уголь будут оставаться главной валютой технологического прогресса. Так что, если AGI когда-нибудь и решит проблему экологии, сначала он должен будет довести её до критической точки. Но перед тем, нас ждет рецессия и новые вооруженные конфликты, впрочем, как и всегда.