андрей чемоданов - поэт и человек

было такое архаичное и просторечное словосочетание "зараза счастья". оч мне нравится. скажите, не гугля, о чём это?

У нас есть своя вселенная супер героев.

Ритм в стихе — явление иного порядка. Ритмичность стиха — цикличное повторение разных элементов в одинаковых позициях с тем, чтобы приравнять неравное и раскрыть сходство в различном, или повторение одинакового с тем, чтобы раскрыть мнимый характер этой одинаковости, установить отличие в сходном. Ритм в стихе является смыслоразличающим элементом, причем, входя в ритмическую структуру, смыслоразличительный характер приобретают и те языковые элементы, которые в обычном употреблении его не имеют. Важно и другое: стиховая структура выявляет не просто новые оттенки значений слов — она вскрывает диалектику понятий, ту внутреннюю противоречивость явлений жизни и языка, для обозначения которых обычный язык не имеет специальных средств. Из всех исследователей, занимавшихся стиховедением, пожалуй, именно Андрей Белый первым ясно почувствовал диалектическую природу ритма. Юрий Лотман

Одиночество — это не тогда, когда вы ночью просыпаетесь от собственного завывания, хотя это тоже одиночество. Одиночество — это не тогда, когда вы возвращаетесь домой и все лежит, как было брошено год назад, хотя это тоже одиночество. Одиночество — это не телевизор, приемник и чайник, включенные одновременно для ощущения жизни и чьих-то голосов, хотя это тоже одиночество. Это даже не раскладушка у знакомых, суп у друзей… Это поправимо, хотя и безнадежно. Настоящее одиночество, когда вы всю ночь говорите сами с собой — и вас не понимают. Михаил ЖВАНЕЦКИЙ

донна анна прекрасна, как всегда

сегодня день буковски. 107 годиков-ходиков. он сделал для меня больше, чем отец. он протянул мне руку, когда я был уверен, что погибаю и схожу с ума. и он показал мне, что в безумии есть смысл, а гибель это способ жить. благодаря этому я снова смог писать. у меня сегодня был прекрасный день. хорошее тепло, великолепный ветер, замечтательная книга. птицы. кошки. даже люди были приветливы

очень много красивых букв только каждое слово бред обо мне сказал дмитрий быков абсолютный авторитет я волнуюсь сплясав и спрыгав то ли вальс то ли менуэт что сказал бы об этом пригов но оттуда ответа нет

курской никогда не любил такси почитая их за понты что-то было в них от тоски многостоящей ерунды говорил себе ну и что что летишь и в окне огни там легко прищемить пальто нелегко пристегнуть ремни а потом только скрежет бах и вращенье и несудьба милой крови вкус на зубах у железа и у тебя

чешу задумчивое рыльце и бормочу какой-то бред всё схлопнулось портал закрылся ни выхода ни входа нет я был прекрасен и приколен и вечно юн как питер пэн теперь я сгорблен словно гоблин не помогает ви пи эн куда куда вы удалились fb уютненькие дни нормальны были в жизни вы лишь там где рос лес там пни одни

не очень давно один хороший человек предложил мне починить мой находящийся в катастрофическом состоянии туалет. а потом что-то пропал. хороший человек, выйдите на связь!!

ПОГОДА БЫЛА ПРЕКРАСНАЯ ПОКА ПРИНИМАЛ ЛЕКАРСТВА Я

я читал что это просто шутка у катулла круто прокатила но возможно он воспринял чутко и несчастье по душе ходило лучше бы схватился я за лезвие и заплакал сдуру как ребёнок чем сегодня вечером у лесбии умер воробьишко воробьёнок пустячок забавнейшая птица просто вдруг взяла и умерла только мне как лесбии не спится только стала гуще сердца мгла в темнотище не найти ответа даже и рассвет не будет мил ну а может ерунда всё это может быть катулл и пошутил

Все во всем Если кто-нибудь страдает, Если кто-нибудь жесток, Если в полдень увядает Зноем сгубленный цветок, — В сердце болью отзовется Их погибель и позор, И страданием зажжется Опечаленный мой взор: Потому что нет иного Бытия, как только я; Радость счастья голубого И печаль томленья злого, Все, во всем душа моя. Федор Сологуб, 1896 г.

В 1999 году Британская премия Тернера превратилась в цирк. В шорт-листе – Трейси Эмин с ее собственной неубранной кроватью. Грязные простыни, пустые бутылки, окурки, трусы не первой свежест. Все это великолепие – как есть, без прикрас. Публика: одни плевались, другие стояли в очередях, чтобы увидеть это своими глазами.   «Моя кровать» – до сих пор самая обсуждаемая работа Эмин. Она воспроизводит сцену, которую художница однажды увидела у себя дома, и ей стало так тошно, что захотелось выплюнуть это наружу. Она выставила беспорядок собственной жизни напоказ, превратив грязь в искусство. Стоит отметить, что подобный эксперимент уже проворачивал Роберт Раушенберг в 1955-м – поднимал свою кровать вертикально и вешал на стену, вымазав краской. Но Эмин пошла дальше: оставила все как есть, горизонтально, на полу, как в жизни.   Работа эта, как и сама Эмин, – про стыд. Про тот самый стыд, который она носит в себе с детства.   Художница родилась в 1963-м в Лондоне, но выросла в Маргейте – приморском городе-курорте, где ее отец-киприот держал отель. Все свои трагедии Эмин превратила в искусство: изнасилование в 13 лет, аборты, беспорядочные связи, нервные срывы. Так, в 1994-м она выпустила «Исследование души» – 32 листа синей бумаги, где день за днем расписала свою жизнь от зачатия до изнасилования. Через год она представила публике палатку «Все, с кем я спала, 1963–1995». Все решили, что речь о сексе. На самом деле Эмин вышила на стенках имена тех, с кем просто делила постель – бабушку, брата-близнеца, подруг. Но название работало как ловушка: зритель сам додумывал, сам вписывал свой стыд.   «Я не умею иронизировать, – говорит она. – Я просто говорю правду». Правда эта – крик, боль, страх, беспомощность. И одновременно терапия. Когда мать в интервью спросила ее, кем бы она была, если бы не стала художником, Эмин ответила: «Мертвой».   Ее называли шлюхой, плохой девчонкой британского искусства. В 2003-м Трейси одновременно попала и в список ста самых влиятельных людей арт-мира, и в список ста худших британцев. Но главное – она стала своим же самым важным произведением. «Сумасшедшая Трейси из Маргейта» – так она подписывает многие работы. Потому что искусство Эмин говорит о том, как превратить жизнь в экспонат и не сдохнуть от этого. P.S. «Моя кровать» была продана за 4,3 млн долларов.   #випандеграунд

Мы с некоторых пор знаем, что Ковенацкий придумал мем про черемшу (слева). А то, что он изобразил Мамлеева (справа), это мы с вами и так знали. * * * Автобус похоронный К подъезду подкатил В реке, густой и сонной, Плеснулся крокодил. В нахмуренное море Уходят паруса. В готическом соборе – Органная гроза. Восходит шар огромный Над улицей сумной. Автобус похоронный, Неужто он за мной? Владимир Ковенацкий

мы с тобой в истории россии нас упоминают там и сям мы с тобой об этом не просили станцевав по улице сезам тут у нас полно своей мистерии есть другие тут у нас победы отобедал я вчера в астории очень крепким кофе отобедал я сижу немножечко печален и уже всё будет хуже штрафов но скажи ты всё-таки начальник что у вас с лицом сейчас шарапов

Я искал в небесах И средь дыма пожарищ, На зелёных полянах, и в мёртвой золе, Только, кажется мне, Лучше слова «хуёво» Ничего не нашёл я на этой земле.

Найман вспоминает: Комаровская почтальонша принесла телеграмму с просьбой американского профессора такого-то принять его в такое-то время. Ахматова буркнула: «Чего им дома не сидится?» — и в назначенный час погрузилась в кресло у стола. Гость приехал с собственным переводчиком, она попросила меня остаться. Профессору было лет сорок, он имел обширные планы — намеревался писать сравнительную историю нескольких государств, в том числе Соединенных Штатов и России, и, кажется, Турции и Мексики, на протяжении нескольких десятилетий не то XIX, не то ХХ века. Сейчас он собирал материалы по России и, в частности, от Ахматовой хотел узнать, что такое так называемый «русский дух». Он объяснил с прямотой богатого бизнесмена: «В Америке мне сказали, что вы очень знаменитая, я прочел некоторые ваши вещи и понял, что вы единственный человек, который знает, что такое русский дух». Ахматова вежливо, но достаточно демонстративно перевела разговор на другую тему. Профессор настаивал на своей. Она навстречу не шла и всякий раз заводила речь о другом, всякий раз все суше и короче. Он продолжал наседать и в раздражении спросил уже у меня, не знаю ли я, что такое русский дух. «Мы не знаем, что такое русский дух!» — произнесла Ахматова сердито. «А вот Федор Достоевский знал!» — решился американец на крайний шаг. Он еще кончал фразу, а она уже говорила: «Достоевский знал много — но не все. Он, например, думал, что если убьешь человека, то станешь Раскольниковым. А мы сейчас знаем, что можно убить пятьдесят, сто человек — и вечером пойти в театр».