𝑴𝒓. 𝑫𝒆𝒗𝒊𝒍 | 𝑫𝒓𝒂𝒄𝒐 𝑴𝒂𝒍𝒇𝒐𝒚’𝒔 𝒅𝒊𝒂𝒓𝒚🦋

- - - IT ‘ S HELLISH BIRTHDAY 🤩 Meow, замечательные любители сплетен и интриг! Пока ваша скромная журналистка вновь опускается в кипящий котел сплетен, мы спешим запрыгнуть в последний вагон и поздравит Господина Дьявола с днём рождения! От лица редакции желаем нашему Дьяволенку любви, счастья, здоровья и побольше денег. Пусть он радует нас своим творчеством дальше, а мы будем следить за каждым его шагом 😜 —— X0X0 , LVU 🥰

Поздравляю милого племянника с днем рождения🤩

Любимого мистера дьявола с днем рождения

Поздравляю своего бро с днем рождения 🦋❤️

Самого лучшего Малфоя на свете с хэппи берздай!!!

Единственного и неповторимого ребёнка с днём рождения!

Моего прекрасного сыночку корзиночку с днём рождения! Хочу пожелать всего наилучшего исполнения всех мечт!

С днем рождения меня✋

— Вопрос не в том, в порядке ли она. Вопрос в том, останется ли в порядке ваш рассудок, когда вы переступите порог Мэнора. Эмоции, Драко, это теперь непозволительная роскошь, которую вы не сможете себе позволить. Оставьте их здесь, в стенах замка, вместе с детскими иллюзиями безопасности. Драко сжал кулаки так, что костяшки побелели. Золотая монета, холодная и тяжелая легла ему в ладонь, обжигая кожу металлом, который уже через несколько часов станет его персональным билетом в ад. — Я не готов, — прошептал Драко, смотря в пустоту за спиной Снейпа. Снейп подошел ближе, и Драко ощутил привычный запах трав, пергамента и чего-то горького, напоминающего о приближающейся грозе. — Идите, у вас есть время до полуночи. И помните: в ту минуту, когда вы коснетесь этой монеты, Драко Малфой, каким вы его знали, перестанет существовать. Драко развернулся на каблуках, не ответив ничего. Его шаги эхом отдавались в пустом коридоре подземелий. Каждое движение казалось механическим, словно кто-то дергал за невидимые нити, заставляя его тело подчиняться чужой воле. Он шел не оглядываясь, будто боялся, что за ним кто-то гонится. Впереди был Запретный лес, окутанный густым липким туманом. Впереди была тьма, которая больше не пугала, потому что стала его единственным будущим. Драко глубоко вдохнул сырой воздух, пытаясь унять дрожь в пальцах. Он знал, что когда он вернется, если вернется вообще, в его глазах больше не будет того блеска, который раздражал Поттера и заставлял Блейза улыбаться. Эмоции — паразиты. Он повторил это про себя, как мантру, пытаясь выжечь из сердца всё, что делало его прежним человеком. Но где-то глубоко внутри, в самой темной клетке его души, что-то отчаянно кричало, требуя спасения. Он заглушил этот крик, сжав монету в кулаке до боли, до полной потери связи с реальностью. 🤩🤩🤩🤩 началась. И он уже проиграл, не успев сделать первый ход.

🤩🤩🤩 🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩 🤩𝗖𝗼𝗻𝗳𝗲𝘀𝘀𝗶𝗼𝗻 𝗼𝗳 𝘁𝗵𝗲 𝗹𝗼𝘀𝘁 𝘀𝗼𝘂𝗹. Эмоции — это паразиты, которые мешают голове быть холодной, а решениям острыми как нож. — Малфой, ты чего застыл? Неужто мамочка отказалась везти тебя на каникулы во Францию? — голос Блейза застрял где-то в воздухе, словно невидимая стена не позволяла его словам дойти до юноши. Звон в ушах с каждой секундой становился всё громче, а ком в горле отчаянно мешал проглотить скопившуюся слюну. Часом ранее Драко еще не подозревал, что его жизнь так скоро разделится на «до» и «после». Все прежние разговоры с матерью о Темном Лорде буквально кричали, что ему предстоит встреча со своим главным страхом. Но разве даже в таких случаях человек не надеется на лучший исход? Вот и Драко верил, что родители смогут отгородить его от вступления в ряды Пожирателей. Он не осознавал новую реальность, в которую ему предстоит войти. Не по своему желанию. Не по своей воле. У него больше нет права на выбор. «Драко, твое присутствие в Мэноре необходимо как можно скорее. Он ждёт. Нарцисса Малфой.» Она не написала причину, по которой он должен был как можно скорее приехать домой, но этого и не требовалось. Его время пришло. Он ждал этого письма, поскольку все уже давно предначертано судьбой. Где-то внутри его голос кричал, чтобы он сбежал, что-то придумал. Но здравая сторона твердила обратное, напоминая, что он находится в их доме. Совершив побег, он подвергает опасности отца с матерью. Тряхнув головой, Драко вновь осмотрел все вокруг. Он до сих пор сидел в большом зале за завтраком, но студентов значительно поубавилось, значит, он долго витал в своих мыслях. Сидевший рядом Забини хмурился, явно не понимая причину такого состояния Драко. Сидевшая по другую руку Паркинсон с осторожностью коснулась его плеча, так и не решившись спросить, что происходит. — Да… мама передала новость об ухудшении здоровья Вороного, вот и потерялся в своих мыслях,— Драко вспомнил о своем скакуне, который появился у него еще в раннем возрасте, отчего это и стало ложью для друзей. Он не мог сказать правду, был вынужден лгать. Ему стало дурно от слов матери, а ком в горле до сих пор мешал. На секунду он даже задумался: а может ли кто-то из присутствующих уже быть с Меткой, потому что так надо? Драко наспех попрощался с друзьями и направился к выходу из Большого зала. Было чувство, что на него все смотрят. Будто уже все знали, что было в том письме на самом деле. Он чувствовал осуждение от каждого из присутствующих в том месте, где его жизнь разделилась на «до» и «после». Вечером того же дня Драко наконец смог выловить профессора Снейпа в кабинете. Два коротких стука в дверь, после чего та с треском отлетела к стене. Он его ждал. — Профессор… — Я знаю, мистер Малфой. — Но почему не получилось? — Вы же понимаете, что его никто не может переубедить, если он что-то решил. Никто не смеет ослушаться его, мистер Малфой. Сегодня после обхода старост вы покинете Хогвартс через Запретный лес. Барьеры будут ослаблены, и вы сможете аппарировать с помощью ключа, — Северус достал из-под мантии золотую монету, которая на долю секунды загорелась и сразу же потухла, возвращая свой естественный блеск. — С ней всё в порядке? — голос Драко дрогнул, предательски сорвавшись на низких нотах. Он не хотел спрашивать о матери, но слова вырвались сами, словно единственная нить, связывающая его с прежней жизнью, истончилась до предела. Снейп медленно поднял взгляд от пергаментов. В его черных, как омут, глазах не было ни капли сочувствия, лишь холодная констатация факта. Он не ответил прямо, но в этой тишине повисшей между ними, Драко услышал всё: и обреченность, и негласный приказ смириться. — Ваша мать — женщина, умеющая сохранять спокойствие даже перед лицом бездны, — сказал профессор, поднимаясь из-за стола. Его мантия черным шлейфом скользнула по каменному полу.

🔡🔡🔡🔠🔠🔡🔡🔠🔠🔠 🖤🤩🤩🤩🤩🤩🖤 🖤 🖤 ➿Он подписывал свои угрозы ➿"Господин Дьявол", но в его ➿глазах читалась мольба, чтобы ➿кто-то наконец-то разглядел ➿за этим титулом того, кого ➿нужно (???) спасти. — 🔤аследник громкой фамилии связанных 28. Мой Драко Малфой существует с 2021 года, подписываясь Господином Дьяволом. Это, так сказать, патент, господа. Концепт, характер, сюжет, все это отходит от канона, сохраняется лишь каст и небольшие детали. Я с удовольствием заключу с Вами контракт коннект, если Вы согласитесь на все мои условия. Ознакомиться Вы сможете, перейдя по ссылке. ➿Будь послушной, и я, ➿возможно, приоткрою тебе ➿свою душу. Но об этом мы ➿узнаем позже. ANON — здесь вы можете признаться мне в любви и высказать похвалу. Связь со мной — @drcmlfsdmbot

🔤ONNECT 🔤IST Пройдемся по формальностям, о которых кто-то мог забыть. Я — единственный Драко Малфой у вас. Вы — единственные у меня. Я не требую от Вас регулярных взаимодействий и связи друг с другом. Мы можем общаться в личных сообщениях, но разве это необходимо? Обсудить какое-то взаимодействие — милости прошу. Взаимная поддержка означает, что мы не впустую заключили коннект. Хотите со мной коннект? Тогда предоставьте следующую информацию в комментариях: — Ссылка на Ваш канал. — Фамилия и Имя персонажа на Английском. К ОЖП/ОМП я отношусь скептически, но вы можете попробовать меня убедить в обратном, предоставив качественно прописанную анкету. За мной остается право отказать вам в коннекте. Принимаю исключительно фандом Гарри Поттера.

🖤в конце он умрет. 🤩🤩🤩🤩🤩 🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟 🈁𝗖𝗼𝗻𝗳𝗲𝘀𝘀𝗶𝗼𝗻 𝗼𝗳 𝘁𝗵𝗲 𝗹𝗼𝘀𝘁 𝘀𝗼𝘂𝗹. 🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟 𝗧𝗵𝗲 𝗽𝗿𝗼𝗹𝗼𝗴𝘂𝗲. ᴄʜᴀᴘɪᴛʀᴇ 1. 🌟𝗠𝗮𝗸𝗲 𝘆𝗼𝘂𝗿 𝘀𝗼𝘂𝗹 𝘀𝗶𝗹𝗲𝗻𝘁.🌟 ᴄʜᴀᴘɪᴛʀᴇ 2. 🌟𝗛𝗼𝘄 𝗰𝗮𝗻 𝗜 𝗹𝗲𝗮𝗿𝗻 𝘁𝗼 𝗯𝗿𝗲𝗮𝘁𝗵𝗲 𝗮𝗴𝗮𝗶𝗻?🌟 ᴄʜᴀᴘɪᴛʀᴇ 3. 🌟𝗧𝗵𝗲 𝘀𝗺𝗲𝗹𝗹 𝗼𝗳 𝗱𝗲𝗮𝘁𝗵.🌟 🗯🗯🗯 🗯🗯🗯🗯 🗯🗯🗯🗯🗯🗯🗯𝗖𝗼𝗻𝗳𝗲𝘀𝘀𝗶𝗼𝗻 🗯🗯🌟⚡⚡⚡⚡⚡🌟 🈁 🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟 🈁🈁 🈁✅𝗦𝗞𝗘𝗧𝗖𝗛: 💀💀💀💀 💀💀💀💀💀 🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟

Если бы не эти гребанные традиции, которые нельзя было нарушать, он и сам бы не пустил никого на порог. Поместье было окутано мраком и сквозило одиночеством. Из размышлений Малфоя вырвал домовик, который держал в руках письмо. Никакой совиной почты, просто конверт, брошенный в ящик. Увидев аккуратный почерк, с идеально выведенными буквами, Драко забыл как дышать. Он вскрыл конверт; на бумаге было несколько предложений: "Здравствуй, Драко. Я узнала о твоей трагедии и хочу выразить свои соболезнования. Мне жаль. Я помню, как ты боялся остаться один в этом доме. Знай, что у тебя есть друг, которому ты всегда можешь написать. С уважением, Гермиона Грейнджер" Она подписалась своей фамилией. Не Уизли. Но он понимал, что сделано это было совсем с другими помыслами. Он прочитал письмо один раз, потом второй, хотелось перечитывать эти строчки бесконечно. Комната поплыла перед глазами. Гермиона просто сказала, что помнит. Помнит его страх, его слова, его самого. Но каждый из них понимал, что больше не напишет друг другу. Она проявила знак уважения в память об их чувствах и почившей супруге. Спустя пятнадцать лет он все еще любил её. И знал, что чувства были взаимны. Но она выбрала сохранить его статус даже с учетом, что сейчас это уже не имело никакого смысла. У каждого из них была семья. В её доме бегали рыжие дети, которые были окутаны любовью двоих родителей. Он же остался один с сыном в мрачном поместье, которое ненавидел. Пытаясь сохранить ему статус, она забрала у него счастье.

Драко всегда смотрел на нее. На перерывах, сидя в оживленном коридоре, ожидающий начала нового урока. Он всегда ловил её взгляд, и ему нравилось, как Грейнджер смущалась и почти сразу отводила взгляд. Эти чувства были такими, словно его опоили любовным зельем. Малфой везде чувствовал её запах, а парой казалось, что он сам пропах ей. Этот аромат древесины и свежего пергамента, который мешался с легким послевкусием ванили. Тогда их встречи стали все чаще на вечернем обходе, где они едва осмеливались друг друга касаться. Время летело, как и их зависимость друг от друга. — Драко, что будет дальше? тихий голос Гермионы прервал тишину, которая окутала их. Почему-то внутри все сжалось от этого вопроса. — Я готов отказаться от фамилии, чтобы мы были вместе, — не задумываясь, выпалил Малфой, о чем думал весь год. Его решение было непростым, поскольку он понимал и готов был принять всю ответственность, которая лежит на нем. Но была ли готова она расстаться со своими принципами и быть с ним? Ведьма молчала. Он смотрел, как она медленно встала с дивана, ища глазами рубашку, которая была откинута на пол. Он наблюдал, как она застегивала каждую пуговичку, по пути накидывая мантию. Гермиона все еще молчала. — Драко, отпусти меня. Это не стоит того, чтоб ты портил свою репутацию, связываясь со мной. У тебя перспективы в карьере, и у меня есть планы на жизнь. Так будет лучше. Щека еще долго пульсировала после последнего поцелуя. По ощущениям прошла вечность, прежде чем он тряхнул головой, приходя в себя. Она ушла, оставив на сердце кровоточащую рану. После того дня Малфой почти не появлялся в Большом зале и избегал любого контакта с ней. Перестал ловить её взгляды, игнорируя существование ведьмы. Будто она стала для него пустым местом, хотя все и было наоборот. Он медленно умирал внутри, скрываясь за маской безразличия. Сдав экзамены на отлично, Малфой даже на прощальный бал в Хогвартсе не пришёл. Хотелось стереть ее образ из головы, но не получалось. Время не лечит, а притупляет ту боль, которая медленно сжирает его. И жизнь Малфоя сложилась удачно. Высокая должность в министерстве, выгодный брак с Асторией Гринграсс, которая подарила ему наследника. Время шло, а он все еще помнил прощальные слова как наяву. Перед началом учебы отец и сын выбрались в Косой Переулок, чтобы приобрести все необходимое. В тот день Драко встретил многих знакомых, с которыми раньше учился. Он всматривался в толпу как помешанный, пытаясь отыскать те карие глаза и кудрявые волосы. Сердце глухо пропустило удар, когда он наконец заметил вдалеке её. Рядом с ней был Уизли, все такой же ярко-рыжий и с противным выражением лица. И дети. Как под копирку рыжие и конопатые. Перед глазами пролетели школьные годы и их тайные встречи. Та страсть, которая была между ними, для него все еще не угасла. Он помнил её запах, мягкую кожу и алые губы. Их взгляды встретились, но через долю секунды она вновь повернулась в сторону мужа. Она изменилась. Волосы заплетены в тугую прическу, откуда даже прядка не имела право вылезли. Серый клетчатый пиджак и юбка сидели как влитые. Огромная сумка, очевидно, набитая книгами. Взгляд был уставший, но огонек в глазах все еще полыхал. Но не для него. Боль. Астория угасла тихо, как пламя свечи на сквозняке. Проклятие крови забрало ее, оставив Драко в слишком большом поместье одного и с чувства вины. Он ненавидел себя, что не дал супруге той любви, которую она заслуживала. Он не смог ощутить те чувства, что были во время встреч с Гермионой. Она стала для него как запретный плод, который он не смог ничем заменить. Похороны были громкими. Отовсюду комментировали горечь его утраты, которая ушла очень рано. Когда последние гости покинули Мэнор, Малфой тяжело выдохнул. На душе скребли кошки, а боль нарастала. Больше не было никого. Только он и его сын, который в Хогвартсе. После похорон Скорпиус сам изъявил желание вернуться туда, не желая находится в компании тех, кто будет весь вечер вспоминать о маме. И Драко понимал его чувства.

DRAMIONE Школьные годы были наполнены не только мыслями об учебе и экзаменах, но и, пожалуй, самыми яркими воспоминаниями. Драко по сей день чувствовал те взгляды в библиотеке, когда они с Грейнджер сидели за противоположными столами. Как она пропускала мимо ушей слова Поттера и Уизли,как он отмахивался от расспросов Крэбба. Их взгляды говорили сами за себя, а вот языки молчали. Молчали до тех пор, пока однажды не встретились в выручай комнате. Их бесконечные споры, которые всегда заканчивались поцелуями, а наутро они делали вид, будто не знают о существовании друг друга. Ведь он — наследник громкой фамилии Малфой, чистокровный волшебник, которому не по статусу даже общаться с такими как она. А она — магглорожденная ведьма, которая всегда добивалась успехов в учебе и отстаивала права домовых эльфов. Летние каникулы становились мучениями без Гермионы. Без её тепла и прищуренного взгляда, когда Малфой бросал колкую, но безобидную шутку. Что-то внутри ломалось, когда теплые руки касались его лица, нежно обводя линию скул. Когда она дрожала в его объятиях, не желая расставаться. Но время близилось к рассвету, и им обоим было необходимо вновь скрыть свои чувства за маской безразличия. Это была утопия, которая не привела бы ни к чему хорошему. Его желание быть всегда рядом медленно, но верно губило. Он был готов отказаться от всего ради нее; распрощаться с фамилией и быть навсегда вычеркнутым из семейного древа. Он хотел безрассудно оборвать чистокровную линию их рода, и всё только ради нее. Но желания не совпали. Это был теплый весенний день, их последний курс. Усиленная подготовка к экзаменам сжирала все свободное время, отчего их встречи становились все короче и быстрее. Сердце разрывалось на мелкие кусочки, когда он отпускал её руку. Но они всегда бежали на встречи друг к другу, стараясь выкроить хоть минуту. Почему? Что случилось? Все та же Выручай–комната. Все тот же диван, который хранил в себе множество секретов. Сумасбродная обстановка в этом месте стала слишком родной и приветственной. Стрелки на часах всегда передвигались быстрее, чем в обычной жизни. Часы пробили полночь. Малфой лежал на спине, перебирая кудрявые волосы девушки, которая тихо сопела на его груди. Ему нравилось в Гермионе все. Начиная от ступней, заканчивая каждой родинкой на теле. Раньше он смотрел на нее с презрением, которое даже не пытался скрывать. Они друг друга ненавидели, и это знали все. Их друзья даже не задумывались, что между ними может быть что-то большее чем вражда. Они и сами не верили в эту реальность. Все казалось сном, с которым не хотелось расставаться. Все началось на пятом курсе. Их случайное парное задание, после которого они стали слишком часто находиться вместе. Нет, он никогда не считал её некрасивой, напротив, его привлекала эта беззаботность и жизнерадостность. Малфой не видел её грустной. А слезы видеть и подавно не желал. Это была очередная их встреча в башне старост, где помимо них не было никого. Склонившись над фолиантом, он наблюдал, как девушка внимательно вчитывалась в каждую букву, а после переносила на пергамент. Каллиграфический почерк Грейнджер восхищал, каждая буква была идеально выведена. Он машинально поджал губы, осознавая происходящее. Гриффиндорка была привлекательной, даже чересчур. Правильные черты лица, её стиль одежды, пусть небрежный, но такой подходящий ей. Он стал замечать лишь хорошие качества, забывая о былых издевках. Он видел, что она говорила, явно пыталась вернуть его в реальность. Как в замедленной съемке он всматривался в её карие глаза, которые утягивали в бездну. Тот день стал началом конца. Как он неуверенно потянулся к ней, аккуратно целуя, опасаясь, что оттолкнет. Нет. Не оттолкнула. Секундная неловкость переросла с нервный поцелуй, где каждый не осознавал происходящего. Было непривычно. Было больно. Было больно видеть, как в течение дня она везде ходила в компании Поттера и гребаного Уизли, который так и осмелился дотронуться до нее. Как он задерживал свой сальный взгляд на её талии или груди каждый раз, когда Малфой проходил рядом.

— А что, если и так? Осуждать меня пришёл? — Гермиона поднялась с места и положила на столик закрытую книгу. Затем подошла к спящему младенцу и поцеловала его в лоб, поплотнее закутав в стираную ситцевую пелёнку. «В неё мочилось не одно поколение Уизли», — злорадно подумал Малфой. Он не признался бы даже самому себе, что в этот момент ощутил укол ревности. Это было неправильно. Она должна быть с ним, целовать их ребёнка. Уизли, а тем более Поттер, не заслуживают такую девушку. — Не осуждать, — Драко сам удивился, насколько чужим показался ему собственный голос, — спасти. — Спасти? — брови Гермионы поползли вверх, а затем она коротко рассмеялась. — Малфой, что ты несёшь? От кого ты собрался меня спасать? — От этого, — Драко обвёл рукой Нору за её спиной, — от этого, — ткнул пальцем в Оттери, чья прозрачная водная гладь отражала ясное августовское небо, — и от этого, — его ладонь легла на грудь, ровно под сердцем, которое, казалось, сейчас сломает рёбра и вырвется наружу, настолько бешено оно стучало. Гермиона медленно покачала головой, постояла с минуту, а затем приблизилась к бывшему врагу и заключила его в объятия. Её руки сомкнулись на мужской спине, и она почувствовала, как Малфой дрожит. Вот-вот расплачется или потеряет сознание от переизбытка чувств. Она осторожно погладила его кончиками пальцев между лопаток и заговорила, не отрывая лица от груди: — Послушай меня. Те глупые чувства, которые мы испытывали на седьмом курсе, должны остаться в прошлом. Я примерная жена и мать, Гарри — друг семьи, а ты сам скоро станешь отцом. Мы уже вышли из подросткового возраста. Прекращай доверять жёлтой прессе и начни думать головой, — она дружески похлопала его по спине и отстранилась, задрав голову, чтобы посмотреть ему в глаза. Сделать это ей помешало стремительно приближающееся лицо Драко. Она соврала бы, если бы сказала, что поцелуй ей не понравился. Даже наоборот: колени подкосились и она обмякла в его руках, словно тряпичная кукла, но, совладав с эмоциями, вырвалась из объятий и отошла на несколько шагов. — Боишься… — с горечью в голосе констатировал Малфой, касаясь пальцами своих губ. Он хотел сделать это слишком долго, чтобы сейчас упустить свой шанс. — Иди домой, Драко, — голос Гермионы дрогнул, но она была непреклонна. — Астория хватится тебя, а Рон убьёт на месте, если застанет. Я не хочу, чтобы ты появлялся в моей жизни. Уходи. Малфой пошатнулся, словно от удара наотмашь, а затем молча трансгрессировал, оставив после себя только пьянящий запах озона. Этим вечером на безоблачный августовский Лондон обрушился ливень невиданной силы.

🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟 🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩 мой не закрытый гештальт и несбывшаяся мечта. 🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟 Драко Люциус Малфой с детства получал всё, о чём только мог мечтать. Неудивительно, что к двадцати трём годам его фантазия необратимо иссякла. В самом деле, чего может пожелать наследник древнего чистокровного рода, владеющий баснословным состоянием, недвижимостью во всех живописных уголках мира, красавицей-женой, со дня на день собирающейся подарить ему сына, и передавшимся по наследству креслом в Министерстве? Однако, шальная мысль, засевшая в голову едва ли не с первого курса, никак не желала оттуда уходить. У неё глаза-омуты, янтарные, с поволокой, копна непослушных каштановых кудрей и выдающиеся передние зубы. «Хотя нет,— Драко устало помассировал переносицу, — бобриные зубы уже давно в прошлом. Как, впрочем, и непослушные кудри. Глупо считать, что за столько лет Грейнджер не научилась пользоваться расчёской». Малфой-младший не мог взять в толк, почему преследовавшие его на седьмом курсе мысли вернулись вновь, да ещё и в такой неподходящий момент. Может быть, всему виной его недавно объявившийся отец, занявший пост главного редактора Ежедневного Пророка? И правда: статьи о героях войны выходили из-под его пера с завидной регулярностью. Драко не особенно интересовался жизнью Люциуса, но, насколько ему было известно, тот вполне счастливо обитал в родовом поместье в городом одиночестве. Впрочем, Люциус нашёл выход своей обострившейся после развода с Нарциссой графомании, и Драко не переживал насчёт отцовского благополучия. Он прекрасно помнил, из каких передряг приходилось выпутываться их семье. Как бы то ни было, сейчас Драко был готов рвать на себе волосы. Героиня войны, чёрт бы её побрал. Сидит сейчас в своей Норе и стругает Уизли детишек, одного за другим. «Тоже мне, судьба», — презрительно фыркал он. «Я мог бы дать ей то, чего она на самом деле заслуживает. Только бы позволила, только бы позволила», — на этом моменте внутренний монолог обычно обрывался, а Малфой-младший вцеплялся себе в волосы и начинал монотонно раскачиваться на стуле, словно китайский болванчик. «Эта ведьма приворожила меня!» Новость о тайном романе новоиспечённой миссис Уизли стала настоящей сенсацией. По иронии судьбы, имя счастливца не раскрывалось на страницах «Пророка», но красной нитью тянулось через всю статью. Драко истерично вырвал страницу, скомкал её и бросил в камин. Та послушно вспыхнула, однако буквы «Г» и «П» гореть, очевидно, не собирались. Малфой неверящими глазами уставился на это явление природы. «Что она нашла в тощем очкарике? Неужели он лучше, чем я?» Драко немедленно покинул своё уютное гнёздышко в пригороде Лондона (поближе к цивилизации) и трансгрессировал на Оттери, где, на его памяти, и стояла ветхая лачуга, по недоразумению названная домом Уизли. В доме никого не оказалось, но на заднем дворе обнаружилась колыбелька, где сладко спал младенец месяцев трёх от роду. Неподалёку, в беседке, сидела она, безмятежно читая раскрытую на коленях книгу. Каштановые волосы были собраны в пучок, и только выбившийся локон нарушал этот идеальный порядок. Россыпь веснушек на щеках и носу придавала лицу некоторую детскую наивность, но Драко ещё не успел забыть металлические нотки её голоса в момент сильного гнева. Он невольно залюбовался этой идиллической картиной и даже на минуту забыл, зачем, собственно, сорвался с места и примчался сюда на всех парах. Но лишь на минуту, до тех пор, пока мираж не рассеялся. — Это правда? Гермиона вздрогнула, моментально захлопнув книгу и вскинув голову. Локон у лба грозно колыхнулся. Однако её лицо несколько разгладилось, как только она опознала в посетителе Малфоя (всё же с платформы они отправлялись, установив хрупкий мир), но взгляд остался настороженным. Этот человек был не из тех, кого она хотела бы видеть на пороге своего дома. — То, что про тебя пишут в газете, правда? — терпеливо повторил Драко. Он заметил, как в мгновение ока переменилась его собеседница. Плечи ссутулились, взгляд из настороженного стал затравленным, бешено мечущимся от него к колыбели и обратно.

Channel created