Rising

Фискирую: Я счастлив, сильно счастлив. Дышится свободно. Порчу музыкальный вкус свой El Mental, да улыбаюсь во все 32. (Не думал, что когда-нибудь вообще напишу такое...)

С Былинки вернулся! Цел, жив, хотя и слегка пропах дымом, смолой и чем-то, от чего в голове до сих пор тихо звенит. Пару дней жил между соснами и водой, где время течёт густо, как мёд, а слова получаются короче и честнее. Былинный Берег — та самая смесь огня, стали, древних голосов и ночного неба, от которой внутри что-то сдвигается и больше не становится на прежнее место. Эмоций сейчас столько, что на один пост не поместятся. Поэтому просто отмечусь: я здесь, всё было восхитительно, а большой рассказ — чуть позже. Если не успеете соскучиться — я не обижусь.

Вы рады, что самый лучший в мире стикер снова можно ставить, да? 🤩

Господи, дай мне спокойствие принять то, чего я не могу изменить, дай мне мужество изменить то, что я могу изменить. И смертельные лазерные лучи из глаз.

Милейшие, а покидайте мне музыки, которая сопровождает вас в последние недели иль месяцы, пожалуйста!

🌕 Ночью над городом пронеслась поистине великолепная гроза. Я почти не сомкнул глаз — да и, признаться, не больно-то стремился... Стоял у распахнутого окна, пока небо щедро метало свои серебряные кинжалы и вспарывало тьму ослепительными трещинами. Воздух дрожал, наливался электричеством, густел от озона и того влажного, почти чувственного аромата дождя, который будит в крови древние воспоминания. Гром перекатывался низко и лениво, с достоинством старого хищника, уверенного в своей власти. Не грохот мешал спать. Просто было слишком красиво, чтобы закрывать глаза... Такие ночи рождают во мне особенное, ленивое и тёплое благоговение. Смотришь с лёгкой меланхоличной нежностью и тихой, чуть лукавой полуулыбкой, а в глазах ещё долго отражается серебряный, первобытный блеск. Судя по запахам, наполняющим вечерний воздух, грядущая ночь готовит продолжение. Отлично! Я жду... Буду дышать полной грудью, жмуриться довольно от каждой вспышки и молча аплодировать небу.

В воздухе лёгкий трепет и та прозрачная дереализация, когда родное вдруг смотрит на тебя чуть отстранённо, словно после долгой разлуки. Город встретил меня своим неизменным холодным очарованием — тем самым, с каким и провожал. Те же строгие фасады, мокрый асфальт, блестящий после дождя, и тяжёлый, влажный дух Невы. Всё на месте. Будто этих месяцев просто не существовало. Я скучал по нему сильнее, чем решался себе признаться.) По этим улицам, что глядят свысока, но всё же позволяют почувствовать себя своим. Снова дома. С ноутбуком, тихой удалённой работой и спокойным, почти смиренным ощущением размеренности будней. На душе покой. 🌟🌟🌟 🌟🌟🌟 Последние дни я разбирал квартиру. Переставлял книги с полки на полку. Пыль поднималась лёгким седым облаком, точно маленькое привидение, решившее нанести визит вежливости. Я кивнул ему. Мы старые знакомые: она приходит, я её изгоняю, она возвращается... В этом извечном круговороте — странная, почти трогательная честность. 📚📚📚 📚📚📚

🌟 Приветствую, дорогие мои. Я, признаться, с интересом наблюдал за тем, как занавес, столь шумно обрушенный мною в апреле, медленно покрывается пылью... Два с половиной месяца — вполне приличный антракт для нашей скромной антрепризы... Я честно пытался обжиться в этой безмолвной тени, почти поверив, что покой, аромат тлена и остывший кофе — мой новый постоянный адрес. Всё это время я занимался делом сомнительным, но увлекательным: препарировал осколки смыслов, блуждал по лабиринтам девиаций и слушал ту редкую, пронзительную музыку, что умеет вскрывать суть вещей аккуратнее любого ланцета. Писал, безжалостно стирал написанное и думал: а не остаться ли в этом небытии навсегда? 🌟🌟🌟🌟 🌟🌟🌟🌟 Но, к счастью, нет. Занялся собственной ментальной архитектурой. Пришлось перебрать этот чердачный хаос по кирпичику, усмирить внутренних демонов и заново откалибровать оптику. Потребовался колоссальный, почти хирургический труд, чтобы научить собственную голову не взрываться от перегрузок этого мира, а плавно трансформировать хаос в холодную, чистую созидательную силу. Это была чертовски тяжелая, но необходимая пересборка, да и не закончена она до сих пор, но всему надобно время.   В какой-то момент стало очевидно, что затянувшееся затворничество — моветон и довольно скучная трусость. Великого аскета из меня не вышло, смешно сказать! Все ж порою мне жизненно необходимы огни рампы и то, как трогательно вы здесь, в этой цифровой бездне, лайкаете мою экзистенциальную тоску и меланхолию, ха-ха. 🌟🌟🌟   Я снова здесь. Слегка потрепанный минувшей весной, но с абсолютно ясным, вычищенным до блеска сознанием, неизменным метафизическим желанием выворачивать этот мир наизнанку и с мягкой ухмылкой над самим собой. Я вернулся не весь. Какая-то моя часть так и осталась блуждать на изломе апреля, среди талого снега, пепла и чужих несбывшихся надежд. Но того конгломерата чувств, что уцелел — выверенного, структурированного и сильного, — вполне достаточно, чтобы вновь предстать перед вашими пытливыми взглядами. Пожалуй, я стал чуточку лучше и сильнее, чем прежде.   Скучал ли я? По вам — безусловно. По себе — еще больше.   Итак, я поднимаю занавес. Без фанфар, преамбул и обязательств. Всё будет привычно: чуть театрально, вкрадчиво-иронично и ровно настолько искренне, насколько это вообще легитимно в нашем общем балагане. Я просто продолжу конспектировать абсурд, который щедрой рукой подбрасывает под ноги этот затянувшийся фарс под названием «жизнь». Свет, пожалуйста! И пусть кто-нибудь в оркестровой яме наконец ударит по тарелкам. 🙏

Терпеть не могу многих своих черт, но искренне досадую лишь на одну. Сидишь в спокойном, почти светлом настроении — позволяешь себе улыбаться, даже тихо наслаждаться моментом. И вдруг, без стука, без предупреждения, внутри срабатывает невидимый переключатель. Всё лёгкое и хрупкое мгновенно сворачивается и исчезает, а на его место приходит такая внезапная, бархатная тоска, что хочется тихо прижаться лбом к холодному стеклу и заплакать от собственной нелепости. А окружающие смотрят с искренним недоумением: «Что с тобой случилось? Только что ты был в порядке». Что случилось… Как объяснить? Просто мой внутренний режиссёр решил, что веселье — это слишком пошло для такого утончённого спектакля. Поэтому он одним изящным жестом гасит все огни и оставляет меня посреди сцены в полной темноте, с ощущением, что я снова испортил себе хороший момент. Особенно досадно, когда это случается именно в те редкие минуты, когда мне наконец-то было хорошо, когда внутри впервые за долгое время становилось легко и светло. Тьфу.