Я никогда не...

Картинка для привлечения внимания

Так, с чего бы начать? Я больше не работаю в Галерее «Виктория». Я благодарен за возможность быть с коллективом Галереи эти годы, и особенно в период ее трансформации в большой культурный центр. Последние месяцы напряженных и ярких проектов дали ощутить и открывшиеся перед галереей возможности и, к сожалению, мои личные пределы. Знаю, что многие прочно ассоциировали меня с Галереей «Виктория» и Галерею со мной. Но близкие люди знают, что долгое время я ощущал себя «рабом лампы» и, как волк из пословицы, «смотрел в лес». Открытие галереи, новая высокая и почетная должность казались мне новым витком, открывающим возможности для реализации. Но роль генерального директора потребовала иного фокуса и набора задач, чем те, в которых я являюсь эффективным, и вообще являюсь собой. Уйти было для меня трудным, но важным и вовремя принятым решением. Неудобнее всего теперь перед людьми, которые меня поздравляли. Теперь мне хотелось бы сосредоточиться на более спокойной исследовательской работе. А команде «Виктории» желаю не сбавлять оборотов, преумножая все то, что мы сделали вместе! Всего и не перечислишь, кто знает, тот знает, кто не знает, тому уж поздно узнавать. “Remember me, but ah! forget my fate”, или, говоря по-русски, «Не поминайте лихом». «Виктория», по-прежнему, остается в Самаре эпицентром современной творческой жизни. Место непохожее ни на какое другое. И вся команда, которая создавала эту жизнь, уже готовит для вас новые безумные проекты, так что следите за их программой и приходите! По всем рабочим вопросам, связанным с программой и деятельностью Галереи пишите на официальную почту: admin@gallery-victoria.ru. Я больше ее работу не комментирую. Мой уход связан с эгоистическими причинами, поэтому развивать эту тему в разговорах я бы также не хотел. Надеюсь на понимание. А теперь то, ради чего весь этот пост писался: Ищу работу! Специалист широкого профиля, оптимист с чувством юмора. Можно в культуре, можно нет. Готов к переездам.

Никогда не пощу фото с выставок, но раз, она уже прошла, ловите.

Эта выставка прошла в июне в малом зале ЗИМ Галереи, а я только сейчас решился о ней написать, хоть она не отпускала меня все это время. Прекрасная выставка «Не было ветра в тот день» Антона Антонова и Ксении Тимофеевой из объединения «Стая» под кураторством Анастасии Альбокриновой. Выставка начинается с фрагмента поваленного забора, черно-белые графические работы обрамлены ветками и рейками, нарисованы в том числе на висящих в пространстве тканях, на полу камни, в глубине – скрытый за полотнами с нарисованными птицами – терновый венец-гнездо, тень которого занимает целую стену. Все ощущается как одна тотальная инсталляция, полная драматизма и молитвенного пафоса. При том, что манера художников все же различна. Антон здесь продолжает линию «Жженого дерева» (его выставки 2024 года), заостренные формы, неоготические формы его птиц, похожих на стрижей, напоминают кирасы, надежда и боль в них сплетены вместе. Путы, цепи, веревки – реальные и нарисованные – в инсталляциях и графике Ксении. Вокруг образы природы – ветки лежат на земле, висят в воздухе и на стенах, ветки, стебли, травинки нарисованы на кусках ткани. Но эта природа не дает покоя, она тревожит холодом ночи и ощущением нехватки (ведь «не было ветра в тот день»). На выставке была работа – рисунок пылающего костра. Она заворожила меня. Я вспомнил, что через дорогу, в Третьяковке, показывают другой костер, Владимира Логутова. Оба костра – молодой художницы и уже классика российского современного искусства – горят в кромешной темноте, оба зовут прочь от города. Неужели времена, когда люди бежали из городов на волжские острова, за правдой, пурыгинские времена возвращаются? Дерево сбрасывает ветки, из которых птицы вьют венки и живут в них, а люди собирают их в костры. Дерево отдает себя. Отдаем ли мы себя кому-нибудь? Когда-то я предлагал Антону Антонову обратить внимание на библейские слова «Истинно говорю вам: если пшеничное зерно, упавшее в землю, не умрет, то так и останется лишь одним зерном, а если умрет, принесет богатый урожай». И боже, как выставка высветила эту мысль! (хоть и не думаю, что из-за меня). Выставка поэтична, выверена и тревожна одновременно. Честно, начинаю волноваться, даже вспоминая о ней. А ведь воспоминание – тоже тема выставки. Это было Не птичье крыло. Это лист На ветру трепетал. Только Не было ветра в тот день. Эжен Гильвик. 1946

В пространстве бывшей Нулевой комнаты (ныне галереи 419) в Доме77 открылась выставка Севы Выводцева «Цветы, хлеб и космос». К сожалению, я не смогу ее посмотреть, так как нахожусь в отъезде, но вам очень советую! Она идет до 9 августа. И по этому случаю хочу отдать Севе долг, так как когда-то обещал, что напишу рецензию или точнее анализ его рисунка с приемом Геймлиха для кофейни Скуратов на ул. Максима Горького. Это первый рисунок в самарской сети Скуратов на действительно локальную тему, ведь ее героем стал реальный самарец, Сергио Алексеевич, катающийся по набережной с пластиковой бутылкой на голове. В этой картинке соединены эстетика игривого комикса о смешном персонаже, футуристическое превращение человека в овалы и конусы, и архетипы советского декоративно-прикладного искусства. Что я имею в виду под последним: советская визуальная культура стремилась к предельно обобщенному изображению фундаментальных моделей мироздания. Объемные и плоские формы строились на оппозиции мужского и женского, и вся вселенная (дети, животные, цветы, солнце и т.п.) становилась атрибутами их взаимодействия. Сева много изучал эту эстетику и, конечно, прием Геймлиха, также не лишен эротического подтекста. Четыре квадрата, четыре эпизода рассказывают историю мужчины с бутылкой на голове (визуально, напоминающего пенис и мошонку), переживающего болезненные ощущения, спад, депрессию (маленький размер бутылки, распухшая, испытывающая боль мошонка) и девушки, в чьем лице читаются спокойствие и разум. Их контрастность особенно ощущается в двух левых квадратах. После совершения приема, мужчина продолжает счастливо рассекать пространство (бутылка становится больше размером, а общие пропорции бутылки и головы более отчетливо напоминают форму пениса). Все как будто понятно: Разум излечивает Страсти. Но излечивает, доводя до экстаза. Как иначе интерпретировать как бы струей выскакивающую першинку, комом стоявшую в горле нашего героя? Это горло (любопытно напоминающее рыдающие гримасы пикассовских женщин, лицо вытягивается в длину, переставая ассоциироваться с мошонкой, и превращается в зияющую вагину) излечивается объятием. Поэтому обратим внимание на руки. Ничем не примечательные кисти героя в первом квадрате, во втором сменяются противоположными и выразительными жестами - плоская ладонь как повисший пенис, сжатый кулак как яйцеклетка в ожидании семени. Сжатие двух рук - коитус или петтинг, не важно - заканчивается эякуляцией и приводит мужчину в чувство. Мотив объятия-кольца заставляет нас внимательнее посмотреть на позы героя. В первом квадрате он падает, наклоняясь вниз, словно встает на одно колено, в последнем - взмывает вверх, как бы пробивая себе пространство кулаками. Но нет ли в первом коленопреклонении намека на отчаянную позу предложения руки и сердца? Руки во втором квадрате появляются совершенно внезапно и загадочно, и не напоминают ли они (кроме соединения рук Адама и Творца, поскольку совершенно не ясно, кому они принадлежат, и принадлежат ли они одному человеку или разным) жест обмена кольцами? Весь комикс складывается в историю гибели и перерождения мужчины (головой вперед, как же еще?!) через брак с женщиной, в котором он, сбрасывая сексуальное напряжение, готов ринуться в небеса, как ракета, отбрасывающая свои ступени.

В «Заварке» открылась отличная выставка «Чувства(о) дома». Уже не первый год сотрудники музея исследуют свой район и посвящают выставки его жителям, ловят и стремятся материализовать его дух. Выставка – апогей этого исследования, но явно не последняя его серия. Вообще, чему еще посвящать выставки в Самаре, как не добрососедству, самарским дворам и закоулкам, квашению капусты и воспоминаниям о коровьих лугах на месте Площади Славы? Этот призрак глубинной свободы еще бродит среди новых высоток ЖК «Империал». Выставка бьет входящего по глазам своей отделкой: три выставочных комнаты музея превратились в подобие лабиринта с заборами, бельем, стенами квартир и подъездов. Витрины, полки, кармашки, экранчики, выдвижные элементы – восторг, который смогли осуществить на деньги Фонда Потанина. Отдельное спасибо за включение в выставку фотографий из семейных альбомов, рассыпанных тут и там (среди героев узнал старую знакомицу и бывшую коллегу, ныне многодетную мать, Ярославну Петрову), и за произведения искусства, деликатно и метко размещенные в ключевых точках маршрута выставки (среди авторов – Анастасия Альбокринова, Яна Арбузова, Мария Армен, Андрей Карпов и даже Константин Головкин из собрания Художественного музея). Выставка не идеальна. Вечное слабое место музейных экспозиций: несоответствие логики куратора логике зрителя. С какой точки следует начинать осмотр и насколько логичен для зрителя переход от одной темы к другой или (как часто бывает) его, как мячик, кидают из зала в зал? Насколько «интерактивная зона» понятна и привлекательна для зрителя? Но призываю вас об этом даже не думать, а просто отдаться дрейфу по пространству, вещам и образам. Создатели выставки знают в нем толк. И будьте аккуратны, не сломайте вермишелинку.

Ушел из жизни Виталий Стадников. Многие успели об этом написать, вчера в одном из летних баров прошел вечер его памяти, на котором яблоку негде было упасть. Я не могу представить более искреннего признания. Много говорят о том, какую роль он сыграл в сохранении архитектурного наследия Самары. Это он буквально вытребовал внимание администрации к Фабрике-кухне, защищал идею Самары как исторического поселения, и много другое. Но если вы вдруг захотите познакомиться с архитектурным наследием Виталия, можно посмотреть сайт бюро, в котором он работал. Я впервые о нем услышал в контексте современного искусства: он на пару со своим другом и архитектором Олегом Федоровым брили друг другу подмышки на одной из Ширяевских биеннале. Я не видел, но ходили легенды. Много позже судьба свела нас как архитектора и представителя заказчика. Специалистом он был ревнивым, амбициозным, порой конфликтным. Галерея «Виктория» стала его последним проектом, и он чрезвычайно болел за то, чтобы все вышло по нему, что приводило к спорам с другими проектировщиками. Он понимал, что здание будет его лебединой песней. А теперь Галерея водит экскурсии о «Черной жемчужине». Там рассказывают не только о нем, но и о нем тоже. Даже по фото видна его харизма, незабываемая улыбка, дерзко горящие глаза. К сожалению, как человека, как друга, я его не знал. И только на чужих видео приходится подглядывать за Виталием Стадниковым в, так сказать, естественной среде.

Краткие итоги 4-й Самарской квартирной триеннале Количество заявок и адресов значительно выросло. В 2023 году 34 заявки, а теперь на 38 адресов было 45 художников (часть находилась в одном здании. При увеличении длительности триеннале (17 дней) посещаемость площадок не спадала, на закрытие в архитектурные мастерские на Ленина, 3 пришло, кажется, 200 человек! Впервые специально объявили опенколл для иногородних художников, половина из которых потом, правда, слились. В итоге можно было увидеть работы Виктора Гонтаренко (Мытищи-Ереван), видео Ксюши Земсковой и Маши Яшниковой (Москва), зины Стаса Павлюка и арт-группы «Улицы Декабристов» (Санкт-Петербург). Их зины можно было также увидеть на выставке всероссийского фестиваля Жердёла, прошедшем в квартире на Садовой. Моя личная семерка (по алфавиту) - «Товары, изъятые» Анастасии Альбокриновой (современная история, поэзия и реди-мейды) - «Автор и кайтсерфинг» Павла Карташова (дебют и абсолютное открытие триеннале, очень симпатичные скульптуры о человеке и стихии) - «Все изнутри. Голос вещей» Красного кружка (современная сатира, полностью захватившая мою квартиру) - «Цирк» NGC_1797 (первый опыт художника в тотальной инсталляции, центральный образ художника-клоуна соединял мягкость Чарли Чаплина и неоготический комикс а-ля Тим Бертон). - «Побег на Безымянку» Полины Самыкиной (романтический и скрупулезный взгляд на Самару, не только Безымянку) - «Chris Burden» Артема Утрова (лаконичный концептуальный проект с трагическим посылом, все как я люблю) - «Дзуйхицу» Вячеслава Шенкова (постмодернистский диалог Караваджо, Рублева и Уорхола)

Пришла печальная новость. Тело известного самарского художника Фрола Веселого, погибшего на войне, куда он ушел добровольцем, было опознано по ДНК. Проститься с ним можно будет в среду, 24 июня, в 10.00 в Зале прощаний адресу ул. Дзержинского, 27. Он был фигурой острой, противоречивой и незабываемой. Вечная память…

Не Квартирной триеннале единой жив человек. В субботу, 20 июня в 17:00 в Вериткали комментирую великий фильм Федерико Феллини «8 1/2» (Восемь с половиной), фильм, который, лично я смотрел, наверное, сорок раз, и кажется, могу рассказывать наизусть. Но это лучше один раз увидеть. Зал супер-маленький, обстановка будет интимная. Жду лично вас! Подробности тут https://t.me/kinosmr/1717

Прежде, чем поприветствовать новую выставку «Полный сюр!», давате попрощаемся с предыдущей! https://youtu.be/3j_ElJNPjQc?si=B1ZE_F6hNnIGH3A1

Самарские художники - кто куда: Яна Арбузова - в резиденцию MaxArt в Перми, Алексей Журавлев, который был в Перми в прошлом году, - в резиденцию «Мельница х Сфера» в Ульяновск, Дарья Емельянова - в творческий отпуск в мастерских ГЭС-2. Ждем возвращения Кристины Сырчиковой из полярной резиденции PolArt в Норильске. Всем хорошего лета!

Никогда не знаешь, чем закончится коллаборация бара и современного искусства. «Художник +» так сказать