Lace of Darkness

К слову о том, какой может быть русская оккультная проза… не готика, в готике оккультизм до последнего времени играл роль почти исключительно источника ужаса, а именно оккультная проза, в которой разного рода эзотерическим взглядам и практикам находится место в привычной реальности, без полного отчуждения. Столкнулась на этой неделе с двумя примерами: романом Веры Богдановой «Семь способов засолки душ» и рассказами из сборника Анны Лужбиной «Юркие люди». И там, и там оккультное проникает в жизни героев, балансирующих на периферии нормальности. «Семь способов засолки душ» Богдановой – сектантский триллер, плавно перетекающий в оккультный трип с духами на улицах маленького алтайского городка. Богданова пишет про настоящую шаманскую инициацию, какой она, вероятно, может быть, если вас избрали духи, но, прожив все детство в секте, вы хотите только одного: забыть о любой мистике до конца дней. Советую, особенно за воспоминания о детстве в секте, где видения и реальность - часто одно и тоже. В рассказах Лужбиной «Зона покоя Укок» и «Дымок» русское оккультное пространство тоже поворачивается своим шаманским боком. В «Укок» Олень, прозвище главного героя, понимает, что обязан доставить душу похищенной из могилы алтайской принцессы на плато Укок и пожертвовать для этого всем, что имеет, а в «Дымке» женщина видит души животных и людей, и потому чувствует себя слишком чуждой, чтобы так или иначе интегрироваться в общество, и общается в основном с лошадьми и другими питомцами, которых безмерно любит. Получается немного как в сказке, но все равно очень реалистично. Всегда считала шаманизм чем-то далеким от русского литературного мейнстрима; похоже, придется пересмотреть свои взгляды. №LoD_заметки

«Однажды вечером мы с мамой сидели на диване и смотрели последнюю серию «Лодки любви». Я положила голову маме на колени, и она гладила меня по волосам, а потом совершенно будничным тоном сказала: «Твой отец был не очень хорошим человеком». Мама почти никогда не заговаривала о папе и никогда не называла его «твой отец», так что, услышав это, я очнулась от окутавшей меня дремоты… В ту ночь я узнала, что когда на Сент-Медардс-Бэй обрушился ураган Дельфина, папа погиб не случайно. Он сумел забраться на дерево, но мама столкнула его обратно, прямо в грязную воду, которую Дельфина нагнала с океана. И вот что я вам скажу, Узнав всю историю, я не испугалась, не получила травму, даже не удивилась. Я обрадовалась, даже начала гордиться. Я любила свою маму, но до этой ночи она казалась мне немного скучной и приземленной в своих желаниях и потребностях. Совершенно непритязательной в своих мечтах. Теперь я знала, что, хотя все это правда, внутри нее таится нечто свирепое, яростное и смертельно опасное, похожее на ураган, и, что еще важнее, немного лучше поняла не только ее, но и себя. Ведь во мне жил такой же ураган». Рейчел Хокинс, The Storm. Считаю, что знакомство с одной из первых новинок года удалось на все сто. Аннотацию The Storm см. выше. В основе романа тайны, которые скрывают три подруги из маленького городка на побережье Алабамы, а еще ураганы. Тайны тянуться на несколько десятилетий вперед и назад, перемешивая прошлое с настоящим, а ураганы периодически налетают на Сент-Медардс-Бэй, забирая жизни и направляя судьбы героев. В The Storm повествование не просто движется от сцены к сцене, а интегрирует в себя фрагменты книг, переписку по электронной почте и газетные статьи, посвященные лежащей в основе сюжета смерти в ночь страшного урагана. Это как будто позволяет погрузиться в историю более полно, так как книги, например, пишут разные люди, взгляды которых часто не совпадают с представлениями автора основной истории, и читатель оказывается с паззлом, кусочки которого требуется не просто собрать, но и иногда подшлифовать или склеить. Улыбнула магическая составляющая The Storm. Три подруги, на тайнах которых строится основной сюжет, называют себя ведьмами Сент-Медардс-Бэй, и хотя основная магическая компанента в романе отдана ураганам, (они сводят и разводят людей, дарят и отбирают жизни), единство их «ковена» явно порождает некоторые связи, не поддающиеся логике причины и следствия. А еще после The Storm есть ощущение, что отдохнула на курорте. Там настолько яркие описания моря, ветра, прибрежного заповедника… как будто сама видела все эти роскошества. Рекомендую, если хочется прибрежной готики, семейных тайн и экоужасов. #LoD_рецензии

Выхожу на связь в обнимку с новым романом Изабель Каньяс, The Possession of Alba Dias. Помните, пару лет назад я рассказывала вам про ее Vampires of El Norte? А еще где-то здесь закопана рецензия на первый роман, «Асьенду». Короче говоря, Каньяз из тех авторов, которых я читаю по мере появления, но только Possession на сегодняшний день по-настоящему меня радует. Дебют Каньяс явно был написан с расчетом на максимально широкую аудиторию, что не пошло ему на пользу. Исторический хоррор в декорациях Мексики XIX века – история довольно нишевая, и чтобы исправить это досадное недоразумение, Каньяс замиксовала локальные моменты с привычными всему миру условностями американских хоррор-франшиз. Следовательно, читая, я ловила себя на мысли, что ремейк «Заклятий» получился ничего, но довольно убогий. Однако потенциал у Каньяс с ее докторской по истории Мексики и интересными атмосферными решениями явно имелся, так что я продолжила наблюдать. Vampires of El Norte порадовали меня гораздо больше. Читая их, я действительно ощущала, что речь идет о Мексике времен борьбы с Техасом, а вампиры, скачущие по прерии из конца в конец, оказались не только кринжевыми, но и инфернально-обаятельными. Но с романтикой Каньяс несколько переборщила, да и описания были довольно отстраненными, (явно давали себя знать научные статьи по истории родного края, которые не получилось до конца адоптировать к художественным условностям). А вот к Possession Каньяс, похоже, научилась писать не только научные работы, но и романы. Аннотацию истории см. выше, здесь же скажу, что пока мне особенно нравится, насколько достоверно у Каньяс показано положение женщины из богатого испанского семейства во второй половине XVIII века, у которой из жизненного выбора только замужество, а чтобы хоть немного повлиять на свою судьбу, необходимо идти на миллион больших и маленьких хитростей. И единственное, что она может делать, не вызывая особых нареканий – сидеть в своих широких юбках на каком-нибудь расшитом серебром диванчике и украшать собой интерьер, танцуя на приемах с теми, кого укажут родители. Кажется, я понимаю, почему при таких вводных главной героиней можно стать, только случайно напоровшись на одержимость у горной серебряной шахты на вилле, на которую Бог не то что не заглядывал, он о ней даже не слышал.😉 #LoD_заметки

Для всех ценителей! На сайте Киллеркона выложили лонглист Наград сплаттерпанка! Для тех, кто в домике, сплаттерпанк – особо экстремальная разновидность хоррора с графичными описаниями насилия, пыток, мутаций, извращений и других кровавых ужасов. Зачастую подобными описаниями вся глубина произведения и ограничивается, хотя бывают и исключения: у Эдварда Ли и Моники О’рурк под кровавую баню подводится своеобразный философский контекст. У О’рурк на тему абсурдности веры в Бога, у Ли о том, куда могут завести перипетии логики и этики в нашем непростом мире. Но философские аллюзии не добавляют сплаттерпанку респектабельности в глазах внешних наблюдателей: и авторы, и поклонники этого жанра – сообщество небольшое и не особо привечаемое в кругах даже любителей хоррора. В связи с этим в 2018 году Рэт Джеймс Уайт и Брайан Кин, два известных корифея поджанра, основали Награды сплаттерпанка, премию для ценителей самых экстремальных ужасов, которая вручается за лучшие роман, повесть, рассказ, сборник и антологию в этом поджанре, а еще за заслуги перед сплаттерпанком. Сама я вряд ли одалею больше парочки произведений из списка, но убеждена, в Lace точно затаилась несколько ценителей жанра. Держите списочек, дорогие! У вас есть еще почти целый год, чтобы прочитать его весь и выбрать своих любимчиков.

Тихой сапой латиноамериканская тема пробирается в чат! Немного запоздав, рассказываю, на этой неделе в продаже появился The Truth of Carcosa, очень необычный хоррор Джейкоба Роллинсона. 1984 год, писатель-иммигрант Сальваторе Арчимбольди пишет новую книгу вместе с психотерапевтом. Он надеется превратить свои ужасающие воспоминания в литературный шедевр. Но получившаяся в результате «Правда о Каркозе» - чистое зло. В ужасе Арчимбольди прячет рукопись и делает все, чтобы уничтожить каждую ее копию, вымарать из переписки все упоминание и избавиться от любых ее следов. Через несколько десятилетий после смерти Арчимбольди, в эпоху торжества насилия и национализмов, его творчество продолжают исследовать в АЛИ, Архиве Литературных Инвестиций. Биограф Арчимбальди и его молодой протеже изучают переписку писателя в поисках ключей к разгадке тайн зловещей рукописи, чтобы не позволить недобросовестным бизнесменам осуществить с ее помощью далеко идущие планы. Постепенно, глядя на происходящее глазами одержимого «Правдой о Каркозе» безумца и горстки его разношерстных друзей, начинаешь понимать, что эта книга – далеко не просто книга, и что в ней содержатся ответы на самые разные вопросы. Почему Архив делает все, чтобы уберечь работы Арчимбольди? Почему хозяева корпораций так заинтересованы в его таинственной рукописи? Что за странные танцующие монстры появляются там, где обнаруживаются работы Арчимбольди? И кто – или что – такое Король в желтом? #LoD_новинки

Книжный телеграм коллективно подвел итоги 2025 и вовсю делится читательскими планами на 2026. У меня, безусловно, тоже есть такие планы, так как в Америке анонсируют новые романы Изабель Каньяз, Симоны Сент-Джеймс, Полетт Кеннеди, Сильвии Морено-Гарсиа и других любимых авторов, а также готические дебюты с ведовскими твистами в лесах Северной Каролины, постгуманистическими грибными и демоническими браками, мармонскими призраками и прочими радостями жизни, (более подробные рассказы, думаю, лучше оставить до появления этих книг в продаже). В России тоже не отстают, так что я предвкушаю мистический карельский триллер, классическое фэнтези с живыми мертвецами, постапокалипсис с исландскими ведьмами и морской космохоррор. Найти бы в общем на все это дело время.))) А вот, что касается моих внутренних тенденций, расскажу поподробнее: 🌟 В этом году у меня, однозначно, будет расширяться читательская география. Хорошая знакомая заразила меня интересом к латиноамериканским авторам, так что я сагригировала подборочку переводов с испанского. Видимо, на двадцать пятый час в сутках.) 🌟 Кроме того, буду искать себе уютный книжный клуб: мне страшно нравятся посиделки в клубе по вирд-прозе, (вчера были очередные, на вайбе белорусской экологической прозы), так что в этом году я буду пробовать читать книги не только сама с собой, но и в компании единомышленников. Что из этого получится, см. в следующих сериях. 🌟 Тематически у нас, с одной стороны, все останется в прежнем, готико-оккультном режиме, а с другой, судя по анонсам, будут многочисленные включения вирдовых и даже в меру фантастических работ: в книжных кругах явно вернулась мода на соединение хоррора с фантастикой и фэнтези. А я что, я буду ее поддерживать, опять же, в меру времени и интереса. Словом, в книжном плане 2026 обещает у меня быть годом если не выхода из зоны комфорта, то, точно, расширения привычных границ и солидаризации со странной реальностью.👾

В очередной раз книжная интуиция меня не подвела: Cursed Daughters Ойинкан Брейтуэйт для меня гораздо интереснее ее же «Сестрицы». Прочитала пока немного, страниц 25, но меня уже влюбил магический колорит с призраком погибшей двоюродной сестры, который приходит поцеловать спящего младенца, и проклятием, которое женщина наложила на чужой род из-за измены своего мужа. Для концептуального понимания этой истории мне, правда, нужен не оригинал, а перевод с примечаниями на полстраницы о разных моментах из мифологии йорубо и истории Нигерии. Например, почему столько нигерийских иммигрантов оказываются именно в Англии? Сталкиваюсь с упоминаниями далеко не впервые, но какие исторические оказии за этим стоят, неподготовленному читателю, т.е. мне, естественно, не объясняется. Или вот, упоминаются говорящие барабаны, которые необходимы на похоронах. Походя. Но совершенно очевидно, что за этим стоит большая и интересная история. А в целом впечатление пока очень положительное, хотя региональные пасхалки считываются с трудом.)

Восторг! Нашла подкаст о роли Октавии Батлер, американской научно-фантастической писательницы, в развитии афрофутуризма, в котором и высоких технологий, и архаики хватает. Я ее особенно уважаю за «Дитя крови», рассказ о людях, которым пришлось учиться жить в симбиозе с разумными многоножками. Впечатлилась раз и на всю жизнь, потому что, в отличии от привычной фантастики, люди свое уже отвоевали, ничего не добились и теперь мы просто живем в кровавом симбиозе, потому что уничтожить другой разумный вид не удалось. А еще у нее «Ксеногенезис» есть, тоже с межвидовым симбиозом. Да таким, что общего ребенка можно завести впятером.) Интересно, была ли Батлер знакома с теориями о киборгах и хтулуцене? Думали то с Донной Харауэй они явно в одном направлении… https://youtu.be/rCo3GZneLgU?si=2jcFMordEbziIzGQ

На этой неделе в США вышел The Storm, новый роман Рейчел Хокинс, которая переводилась в России в различных итерациях и особенно прославилась ретеллингом «Джейн Эйр» «Жена наверху». Действие The Storm происходит в Сент-Медардс-Бэй, маленьком городке на побережье Алабамы, который славится тремя вещами: смертоносными ураганами, которые регулярно причиняют ему серьезные убытки, Розали Инн, отелем, который уже более ста лет стоит на берегу и пережил несколько ужасающих ураганов, и Ло Бейли, девушкой, которую обвинили в убийстве любовника и, по совместительству, подающего надежды политика Лэндона Фицроя, когда ей не было и двадцати. Когда Женева Корлисс, нынешняя владелица Розали Инн, узнает, что в Сент-Медардс-Бэй приедет писатель, который хочет разобраться в преступлении, благодаря которому их городок прославился на всю страну, ее гораздо больше интересует не раскрытие старой тайны, а прибыль, которую может принести тру-крайм бестселлер. Но, к ее удивлению, Август Флэтчер приезжает в Сент-Медардс-Бэй не один. С ним в городок возвращается знаменитая Ло Бейли. Ло утверждает, что вернулась, чтобы раз и навсегда очистить свое имя, но чем больше Женева сближается с Ло и Августом, тем меньше доверяет ее словам. Когда лето становится по-настоящему жарким, и к Сент-Медардс Бэй приближается очередной чудовищный ураган, Женева понимает, некоторые люди могут быть не менее опасны, чем ураганы, а правда о деле Лэндона Фицроя, вероятно – не единственный секрет Ло Бейли. Не удержалась и надкусила The Storm. Начала по-настоящему летнее: с солнцем, морем и историями о первой пляжной любви. А еще с готезированными ураганами, которые описываются скорее как некий сверхъестественный кошмар, чем как природное бедствие. Буду продолжать знакомства и согреваться под лучами Алабамского солнышка, а то у нас в Питере пока совсем холодрыга. #LoD_новинки

Спиритизм сосуществовал с научными изобретениями XIX века гораздо проще, чем можно вообразить, не приглядываясь. Например, Фредерик Майерс и другие апологеты телепатии из Общества Психических Исследований не раз ссылались, доказывая возможность считывания мыслей на расстоянии, на телефон и телеграф, изобретение которых сблизило людей не только друг с другом, но и с неодушевленными машинами. Еще дальше во взаимослиянии спиритизма и науки ушел журналист Уильям Томас Стэд, который основал ежеквартальный журнал Borderland (1893-1897). В Borderland одновременно выходили новости об исследованиях ОПИ, статьи о йоге и теософии и обзоры на исследования электричества, рентгеновских лучей и радиоволн. Естественно, в результате получалось научно-эзотерическое полотно, не последнюю роль в понимании которого играл спиритизм. Уильям Стэд считал, что жизнь человека не ограничивается его физической оболочкой, и воспринимал тело «как временный двуногий телефон», находясь в котором, разум одного человека может контактировать с разумом другого напрямую или, воспринимая сообщения от духов, воспроизводить их при помощи автоматического письма. В поддержку этой теории основателя в Borderland вышла серия статей о тонкостях спиритизма, которые Стэд создал при помощи автоматического письма и до конца жизни утверждал, что их автором является Джулия Эймс, американская журналистка, умершая за три года до появления его детища. Более того, в первом выпуске Borderlands была выпущена статья об автоматическом письме, для которого по большому счету не требовался медиум, так как шустрый призрак вселился в пишущую машинку и научился печатать на ней с поразительной ловкостью, сведя функционал медиума к наблюдению за происходящим. #LoD_заметки

А из художественного начала год с небольшого романа «Моя сестрица – серийная убийца» нигерийской писательницы Ойинкан Брейтуэйт. Долгое время думала, что «Сестрица» - японский роман. Купила, но лежать бы ей в моих закромах еще десять лет, (Лерочка и ее сложные отношения с японской литературой). Но у Ойинкан в прошлом ноябре вышли Cursed Daughters, (естественно, мимо нигерийского магического реализма я пройти не могу), и «Сестрица» плавно переместилась в первоочередной список. В центре сюжета две сестры в созависимых отношениях, младшая – писаная красавица и периодически убивает своих поклонников, а старшая помогает ей прятать трупы. Ждала черную комедию, получила довольно гнетущий триллер. Из интересного - нигерийский колорит, который до странного напоминает нашу суровую действительность, и главная героиня, Кореде, которая всю книгу, кажется, испытывает неловкость за соотечественников, которые еще недостаточно цивилизовались. Ойинкан, которая сама живет в США, явно частично списала Кореде с себя, и получилась по-европейски образованная девушка, которой и взятки полицейским давать гордость не велит, и от лишней телесности и неприятных запахов с души воротит. Чувствуется, что Кореде хотела бы вырваться из общества, в котором живет, но дальше желаний, в ее случае, дело, думаю, не пойдет. Я редко проникаюсь к триллером, так что оценила «Сестрицу» на троечку, но к знакомству, если вы давно искали африканский жанровый бестселлер, рекомендую. Обязательно продолжу знакомство с Ойинкан. Есть ощущение, что ее Cursed Daughters, основанные на мифологии йоруба, будут мне гораздо ближе по духу. #LoD_заметки

И снова я, похоже, в тренде.) Не просто спиритизм или готику, а прям набором исследуют! Пока в коллекции шесть статей, но, насколько я понимаю, в феврале их может стать больше. https://call-for-papers.sas.upenn.edu/cfp/2025/05/06/nineteenth-century-gothic-spiritualisms-looking-under-the-table

Моя великолепная шестерка лучших книг 2025 года!🌟 В прошлом году я прочитала около восьмидесяти книг, (извлечь из моего книжного хаоса более точную цифру не представляется возможным) и, вдохновившись итогами коллег по книжно-блогерскому телеграму, делюсь великолепной шестеркой, сделавшей мой читательский год. 🐙 Кейтлин Р. Кирнан, Houses Under the Sea: Mythos Tails; В Houses собраны все рассказы, которые Кирнан относит к вселенной «Мифов Ктулху», так что если вам всегда нравился Лавкрафт, но хотелось добавить его историям современной проблематики и женской оптики, этот сборник вам необходим. 🇨🇺 Диана Эспирито Санто, The Developing dead: Mediumship and Selfhood in Cuban Espiritismo; Монография, посвященная космологиям и практикам кубинских эспиритистов. Поразил тематический охват, который, однако, не помешал Диане сохранить научную строгость работы, и множество интервью с эспиритистами; они делают работу чрезвычайно обаятельной. 🔥 Ник Робертс, «Дом экзорциста»; Хоррор: вроде бы ничего необычного, но так врезался в печенку, что дочитала в июле и помню до сих пор. Думаю, я вошла в резонанс с Аппалачской фермой и слишком хорошо представила себя на месте главных героев. 👻 Алекс Оуэн, The Darkened Room: Women, Power and Spiritualism in Late Victorian England; «Затемненная комната» - пространство для викторианских спиритических сеансов, а монография Оуэн – портал в мир, который раньше был для меня совершенно темным. Особенно интересно было читать о горизонтальных связях между спиритистами, которые умели не только эпически ругаться, (это все эзотерики делать мастера), но и поддерживать друг друга, (одна история была даже посвящена тому, как взаимоподдержка позволила спиритистке выбраться из викторианского сумасшедшего дома и выиграть дело о неправомочности заключения в суде). 🩸 Йоханна ван Вен, My Darling Dreadful Thing; Йоханна писала роман, опираясь не в последнюю очередь на монографию Оуэн, а я с большим удовольствием читала о том, как викторианский спиритизм слился в экстазе с проблемами послевоенных Нидерландов. Отдельная радость – готическая романтика. В Thing и любовь, и близкие отношения со знакомым духом, (медиумам без такого никуда), описаны головокружительно. 🖤 Ник Робертс, The Exorcist‘s House: Resurrection; Странно брать в лучшие первую и пятую книги одной серии, но несмотря на общую рамку, каждая из книг Робертса написана иначе, чем другие. Resurrection для меня – история о том, что истинная природа всегда найдет возможность проявиться, даже если, на первый взгляд, против этого предприняты все меры. Местами, пока читала, просто забывала дышать! #LoD_итоги

С новым, 2026-м годом, дорогие! Итоги я так толком подвести и не собралась, хотя мне очень нравится, как четенько я позакрывала гештальты в конце 2025 года: получила магистерский диплом, поучаствовала в наведении семейных мостов, отправила статью в сборник Страшных Чтений и добралась-таки до «Портрета Дориана Грея». На наступивший год планов тоже немало: буду постепенно втягиваться в изучение спиритизма в готической литературе (тема новая и несколько непривычная, так что курьезы явно меня догонят), готовиться к аспирантуре и рассказывать вам о зарубежных новинках 2026 и премиальных хоррорах, новый сезон которых начинается вот прямо сейчас. Словом, не переключайтесь, год обещает быть насыщенным! P.S. И на частный канал стучаться не забывайте. Там мы отдельно празднуем!)))