Дневник физика

Вообще это было очень интересное время в плане ощущений. Я помню эти первые смены в 2016м практически по дням. Я тогда ещё впервые прочитал очень забавную лекцию для 9–11 классов, которая называлась «Парадоксы в физике», и надо мной ещё шутили ребята, что теперь с этим «концертом» (тогда слова «стендап» мы не знали) надо ехать выступать по полям и весям. А я на это сказал, что обязательно так и сделаю. И что первый концерт, как и положено андеграундной группе, дам в каком-нибудь подвале в Москве, после чего он будет иметь такой успех, что я обязательно отправлюсь в международный тур. Что я могу сказать — бойтесь своих желаний. Уже через неделю меня позвали прочитать «одну интересную лекцию на любую тему» на школе в Москве, на Климентовском. И когда я туда приехал, организатор уверенно повела меня не куда-нибудь, а прямиком на цокольный этаж, где уже сидели дети. Помню, что помещение было с низким сводчатым потолком, очень тусклым искусственным освещением, которое было перемешано со светом солнца, проникающим, словно вор, через узкие горизонтальные окна, выходящие прямиком на асфальт дороги, проходящей здесь же рядом. Лекция прошла на ура. А ещё через неделю я уже летел в Латвию, чтобы на какой-то математической школе прочитать «лекцию по физике на любую тему». Из Риги до школы надо было добираться какими-то электричками-автобусами. Я чуть было не заблудился, но в итоге доехал до места назначения, где и прочитал эту лекцию ещё раз. Помню, что детям она очень понравилась. Взрослым — по-разному. А после я был на их закрытии, и оно было душевным и необычным. В чём именно заключалась эта душевность и необычность, я не помню, но слепок ощущений в виде удивления, интереса и лёгкого смущения остался внутри меня. Как и ощущение того, что в моей жизни начинается что-то новое и очень-очень важное. Оно не покидало меня весь август. Помню ещё, что, сидя ранним утром на кухне 10-го общежития после того, как мы закончили финальную смену, я говорил Никите, что, мол, я чувствую, что это максимально важный момент в нашей жизни. Что начинается что-то чертовски важное, но я ещё не могу до конца понять, что. И что таких моментов, таких мгновений в жизни, когда ты понимаешь, что стартует что-то значимое и глобальное для тебя, — очень мало. И что это совершенно точно одно из них. Удивительно, насколько это оказалось правдой.

Когда мне было лет 10–12, я в первый и последний раз услышал термин «щенячья проза». Это тот случай, когда хочется громко пролаять, но вместо этого выходит только жалобный скулёж. Вместо рыка — тихий писк. Вместо звериного оскала — поджатый хвост. Термин этот использовался в отношении фантаста середины 90‑х — начала 2000‑х, и, если мне не изменяет память, использовался писателем по отношению к самому себе. Мол, все мои тексты, все мои рассказы и романы — это щенячья проза: зубы показать хочется, но не выходит. Кто конкретно это был из этого уважаемого блока авторского цеха, я не помню, но помню, что уже тогда почувствовал их вайб — вечно сомневающихся, рефлексирующих и с завидным постоянством ставящих своих главных героев в ситуации, аналогичные тюремным загадкам про два стула, и наблюдающих, как их герои с ними успешно (а иногда не очень) справляются, выбирая третий вариант, порой назло всем и даже самим себе. Прошло пятнадцать лет. Я уже успел забыть и автора, и тексты, и рассказы. Осталось только это сравнение, которое, как мне тогда казалось, очень классное и точное — идеально описывающее творческие муки сомневающегося художника. Мол, в этом ключевая сложность любой творческой единицы. У писателя — найти слог. У художника — найти взгляд. У музыканта — найти звук. А пока ты его не нашёл, все твои попытки — это щенячья проза. Щенячья мазня. Щенячья какофония. Прошло ещё пять с лишним лет, и я понял, что это вообще не беда, а счастье. Счастье, когда ты можешь хотя бы издать звук, писк, хотя бы жалобный скулёж. И что гораздо хуже, когда ты его затыкаешь, не пускаешь и не даёшь возможности разнестись по деревенскому двору. Пускай и на смех курам, их цветастым петухам и прочей живности. Я не писатель и даже не блогер, но точно знаю это чувство, когда ты заткнул в себе этот голос. Например, я немало (а даже много) написал в стол. Хватило бы на ещё один блог. И оно лежит там не потому, что мне не нравится, а, скорее, наоборот: там есть очень пронзительные для меня тексты, но они получались слишком личными. Настолько, что я на всякий случай давал их сначала прочитать самым близким людям с вопросом: «Можно ли вообще это публиковать?» — и они мне говорили, что это перебор. Что нельзя. Мол, это уже даже не душевный стриптиз, а что‑то похуже. Но невыложенный в общий доступ текст — это не так критично. Если ты выговорился хотя бы для себя и это увидел круг самых близких людей, то тебя хотя бы услышали. И не так важно, что это было — скулёж или громкий лай. Главное, что он вырвался из горла, нашёл свой путь и слушателя. Бывают вещи гораздо хуже. Когда рык застревает не на языке, не в горле и не в груди, а в самом зародыше. Когда ты понимаешь, что не можешь даже заскулить. И я сейчас не про то чувство, когда на человека нападает оцепенение от страха и он впадает в ступор. Нет. Я про то чувство, которое похоже на те ощущения, когда человек впервые в жизни не смог заплакать. Просто не получилось, хоть и хотелось. А потом это стало нормой. Когда поперёк груди проходит холодная перегородка, которая разрезает тебя пополам, а ты резко перестаёшь чувствовать и ощущаешь уверенное ни че го. Подобно лезвию иллюзиониста, который разрезает красивую ассистентку пополам, а она весело улыбается, и зрителю кажется, что с ней ничего не происходит. И вот тогда ты понимаешь, что, будь ты писателем, не выдал бы по этому поводу даже щенячьего писка. Будь ты художником, ты бы никогда это не написал. Будь ты музыкантом, то никто и никогда бы об этом не услышал. Потому что ты захлебнулся. Децибелы превысили критическую норму, а предохранители благополучно перегорели, оставляя тебя в аварийном режиме. И вот проглотить этот комок в миллион раз хуже, чем суметь выдать хоть что‑то. Пускай даже это будет не суровый рык, а жалкий щенячий скулёж.

Недавно на отдыхе Сашка при разговоре с младшей дочерью вспомнила старую детскую песню (какое жуткое словосочетание, да?), которая знакома многим из вас. Помните же её? У дедушки за печкою Компания сидит И, распевая песенки, Усами шевелит. Поужинали дружно И ложатся на бочок Четыре неразлучных Таракана и сверчок. Как-то на всю ораву Яду старик добыл, Всыпал за печь отраву, Чтоб охладить их пыл. Ночью он спал спокойно, Утром полез на печь, а там... Весёлая компания За печкою сидит И, распевая песенки, Усами шевелит. Сожрали с аппетитом Ядовитый порошок Четыре неразлучных Таракана и сверчок. Плюнул наш дед сердито, И, перед тем, как лечь, Взял он - и динамитом Разворотил всю печь. Утром старик задумал Мусор убрать в углу, а там... Весёлая компания На камешках сидит И, распевая песенки, Усами шевелит. Ужасный взрыв перенесли, Как ласковый щелчок. Четыре неразлучных Таракана и сверчок! Злою судьбой убитый, Проклял весь белый свет, Сбежал до Антарктиды От квартирантов дед. Прибыл на Южный полюс, Открыл свой сундучок, а там... Весёлая компания Под крышкою сидит И, распевая песенки, Усами шевелит. Подмигивают весело: "Здорово, старичок!" - Четыре неразлучных Таракана и сверчок. Четыре неразлучных Таракана и сверчок! И после того, как она прочитала этот текст детям, я неожиданно для себя понял, что песня‑то про отсутствие принятия и борьбу со своими внутренними тараканами, один из которых настолько избранный, что является сверчком (ну или это звуки сверчков в голове в любой непонятной ситуации). И что главный герой в этом явно не преуспел. Всё, чего он добился, — это то, что он брызжет ядом, разрушил свой дом и уехал далеко из страны. А мог бы их и принять такими, какие они есть, вместо того чтобы травить, взрывать и тем более убегать. Ведь от себя, как известно, не убежишь.

Хотел написать, что побывал в гостях на встрече у Физтех-Союза, а потом подумал, что, наверное, это максимально странное предложение. Как если бы я написал, что побывал в гостях в МФТИ. Поэтому скажу по-другому. Посчастливилось побывать на встрече Физтех-Союза на крыше Рубцовской набережной. Очень понравилось. Всё прошло максимально душевно, плюс встретил большое количество друзей и знакомых. Удалось пообщаться с физтехами самых разных поколений и в очередной раз убедиться, что физтеховское ДНК оно out of time. Не важно какого ты года выпуска, не важно с какого факультета или какой школы — общий язык вы точно найдёте и будете чувствовать себя как дома. Ну т.е. в общаге. Большое спасибо ребятам за приглашение. Рад был разделить с вами этот классный летний вечер.

Я просто оставлю это здесь

Как я ощущаю себя в 38

без подписи