Света сходила в театр

Посмотрела в календарь - у меня, кажется, каникулы на две недели, вечерние слоты заняты разным, но не театром. Однако впереди старт двух абонементов, мой новый опыт, большой фестиваль в Калининграде в конце августа, пара премьер в сентябре и даже «лето Господне» в РАМТ (билеты бывают редко, гляньте, может еще успеете), до конца года соберу всех идущих Карениных. Не расходитесь. #планы

Посмотрела «ласточку мою» в а39. Постановка Олега Глушкова, текст Островского переписывала Бетти Дамскер вместе с режиссером. Вчера и сегодня были прогоны будущей октябрьской премьеры. Вообще идут близко к тексту. Глушков меняет гендерно героев - женские роли играют мужчины, мужские - женщины. Это не спойлер, вы прочтете об этом уже программке. В этом месте есть о чем подумать, но глобально мы сейчас скатимся в рубрику «совы и глобусы», потому что здесь кабуки как бы тоже не кабуки. А эстетическое эхо. Все это второй круг Ада по версии Данте - влюбленные не могут (не хотят) выйти из своей одержимости и ходят по кругу, что и является их наказанием. Олега Глушкова я люблю много лет и прощать готова все, кроме пластиковых париков и грима - это надо как-то прекратить. Но я как Лариса уговариваю себя, что это не он! #а39

В начале недели смотрела «28 дней» в Доке. Совершенно гениальный спектакль Юрия Муравицкого. В формате греческой трагедии хор яйцеклеток объясняет женскому и мужскому голосу что на самом деле происходит. Дней пять думала как написать чтобы вы сходили - ведь в этом хоре нет Смольниковой, Ребенок, Исаковой или даже Мороз. Но есть очень хорошая история. Берите подругу и идите. Доку нужны зрители. На Муравицкого в другие залы стоят очереди, но как будто тут он уместнее всего. #док

Спектакль‑застолье «Список Паперной» создан петербургской командой во главе с Константином Учителем — историком театра, доктором искусствоведения. Приехал в ДК Рассвет благодаря фонду Потанина, за что им огромное спасибо. Фрагменты этого ОБЭРИУ‑ужина и уже видела на открытии одноименного музея. Тут театр буквально сажает зрителя за стол литературной истории. За этим столом в конце 1920‑х собирались Хармс, Введенский, Заболоцкий, Олейников, Маршак, Липавский, Вагинов, Бахтерев и Левин. Среди постоянных участников этих встреч была и переводчица и поэтесса Эстер (Эся) Паперная. Спустя десятилетия именно её голос, записанный на кассету в 1984 году, становится отправной точкой спектакля и его финальной кульминацией. Для обэриутов граница между искусством и жизнью была условной, и то, как они пропали, и то как читали стихи со шкафа — все в одной куче наших воспоминаний. Архивы Хармса и Введенского в спектакле присутствуют как что‑то само собой разумеющееся: чемоданчик с рукописями, вывезенный Друскиным из блокады, давно уже не нуждается в пересказе. Зрители «Списка Паперной» как будто и так знают, откуда вообще берётся возможность сегодня читать эти тексты. Здесь спектакль ничего не объясняет — он просто аккуратно добавляет к этому мифу ещё один звук: голос Паперной, который наконец догоняет чемодан Хармса и становится равноправной частью архива. Эстер Соломоновну забирают первой в 1937‑м «за анекдот» — из круга детгизовских авторов и редакторов она почти сразу попадает в лагерную машину. Домой Паперная возвращается только через семнадцать лет. В живых практически не осталось никого, мы знаем это в начале спектакля. Заедая красное вино хлебом, следуем по следам этого «музыкального архива». Абсолютно гениальные пародии «Я бедный попик убогий» (на Ахматову), «Куда ж вы ушли?» (на Вертинского), немецкая студенческая песня «Я и моя бутылочка», текст Хармса «Я поклонник добрых дел», разложенный на многолосье, блок русских народных песен: «В деревне живали, метёлки вязали», «Для кого весна приятная», «Маруся отравилась», «Три садочка», «Трудно, трудно было, братцы», «Уж ты гой еси, море синее». К ним добавлены еврейские народные песни («Ой бона, бона», «Оплакивание ребе‑чудодея») и украинский фольклор («Город Николаев», «И по портовой») — стол обэриутов оказывается гораздо шире, чем просто «петербургский авангард». Отдельная ось спектакля — западноевропейская музыка.«Алгебраический Гайдн», написанный Паперной и Хармсом, превращает венский классицизм в чистую игру интеллекта: «квадрат суммы двух чисел» напевается как песня, уровень не наших с вами пьянок. Хотя после пяти лет домашки я тоже могу. В этом же «списке» появляется Николай Заболоцкий — фигура, формально связанная с ОБЭРИУ, но стоящая чуть в стороне от хармсовского круга. В спектакле звучит «В городе Тарусе» на его стихи, кстати, Заболоцкий завершает перевод «Слова о полку Игореве» уже в условиях лагеря (первый вопрос моего билета с экзамена по литературе в 9 классе), тогда как Хармс умирает в тюремной психиатрической больнице, а Введенский — по пути этапом. Получается сложный, но очень живой культурный сплав, и именно это делает «Список Паперной» актом свидетельства. За два часа мы проходим путь от беззаботного «бедного попика» и нэповского шансона до Баха, лагерей, утрат и возвращения голоса, который почти был потерян. В финале, когда народные мелодии накладываются на запись Паперной, ясно, что главное здесь — даже не реконструкция эпохи, а попытка в присутствии зрителей ещё раз назвать поимённо тех, кто сидел за этим столом, и тех, кто из‑за этого стола был увезён навсегда. В финале «Списка Паперной» актёры переходят к тому самому хармсовскому разговору о чуде: можно ли вообще ждать чудо после всего, что случилось. Хармс голосует «да», а решающим аргументом становится неожиданно низкий голос Паперной с кассеты — где она перед смертью старается сохранить и передать плей-лист этого застолья, как часть большой литературы, как часть общей памяти, как будто чудо уже произошло, раз этот голос сумел дойти до нас и снова оказаться за столом.

Вчера ходила на финальный гастрольный спектакль «список Паперной» в Москве. Удивительное для сегодняшнего дня действие. И я впервые готова сделать перепост чужого текста, потому что он полностью отражает мои мысли

Посмотрела «Ганмухури» в новом московском театре «мастерская Назаровых» Да, это та самая «считалка» Тамты Мелашвиши и у этого текста уже есть огромный вес - совершенно великий спектакль Жени Беркович и дочерей Сосо. И все что с этим текстом будет сделано, обречено на сравнения не в пользу новых вариаций. В мастерской Назаровых, новом месте на театральной карте Москвы (этот спектакль был учебным и шел в ГИТИСе), вчера впервые показали работу и «Ганмухури» точно останется в репертуаре. История, которую сделал режиссер Андрей Маник, строится на воспоминаниях Нино, которой удалось уехать из родного села. И спустя 15 лет, уже взрослая, героиня ждет на кпп возможности вернуться в прошлое. У меня нет для вас совета. Если вы видели ту, другую «считалку», вам будет не по себе. Если не видели, посмотреть на новое всегда хорошо. Я же просто нормально поплакала. Какие-то дети играли историю, которая мне, к сожалению, очень хорошо знакома не только в театре. #назаровцы

Посмотрела у Фоменок «Последние свидания» - спектакль старенький, но я не видела. Я как одержимая хожу на Бунина, потому что очень люблю все эти страдания. Но тут даже мне было скучно. Нет никаких видимых поводов ругать постановку, но и смотреть это не за чем) простите! Состав хороший, но не более. #фоменки

Ушел!

Дорогие все! У меня есть один билет на сегодня в а39 (Музей Москвы), на «вишневый сон». Начало в 19:00. Это очень любимый мною Олег Глушков. Вдруг кто-то хочет/может? Напишите мне срочно

В начале недели слушала концертное исполнение оперы Тамерлан в оперном театре Версаля. Это проект, который собрал Кирилл Рихтер на основе текстов Гайдна и фантазий про великого человека центральной Азии. Премьера была несколько месяцев назад в Ташкенте, потом вариацию представляли на ПМЭФ. Видимо, авангардное барокко поехало на гастроли. Для меня выбор был случайный - удобный день в городе. Впечатление одно: хорошо что Гайдн умер сильно заранее, молодец.

Посмотрела вчера «Сирано» у Фоменок. Постановка Каменьковича. Премьера под конец сезона, подозреваю будет главным хитом театра в новом. Это очень хороший спектакль. Правильно хороший. Сирано у Каменьковича очень красивый с первой минуты, я сначала удивлялась выбору Федора Малышева на главную роль, а потом каааак поняла! Удивительно точно все. В роли Роксаны Ольга Бодрова. Мне казалось, что самое интересное для меня в этой пьесе финал, но тут оказалось есть что порассматривать. Рекомендую начинать ловить билеты. Думала сколько раз я видела вариации - это был пятый и самый неожиданный #фоменки

Так же совершенно забыла сообщить, что посмотрела «все что после» в Новой Опере, премьера Балета Москва. Но забыла не случайно, потому как сообщать особо не о чем. Удивительное мероприятие: либретто, название, прямая речь создателей и то, что происходит два действия на сцене - совершенно разные вещи! Понять о чем очень хочется, но это прям задача натягивания одного на третье. Наверное, сказывается общий объем просмотренного у труппы и внутренний скептик высказывается однозначно - «нууу». Но тут довольно забавная хореография. Много цитат, не прямых, но которые вижу даже я. А у меня насмотренность в области современного танца не большая. #балетмосква