Ahó!

долгое время я не понимала итальянских друзей, которые любят приезжать в Москву в ноябре и кайфуют от промозглой серости. а потом как оказалась в Бари в июле, да как поняла… 😱 когда выйти из дома можешь только в 11 вечера, и на улице всё равно будут 30 градусов и ни дуновения ветерка, поневоле начинаешь лето недолюбливать 💀 кажется, из итальянских писателей только ленивый не высказался на тему удушающей летней жары (в моём личном топе, конечно, цитаты дорогого Павезе Ho voglia di crepare и L’estate mi ammazza 😭). но сегодня захотелось поделиться цитатой, на которую я набрела, перечитывая культовый роман Джузеппе Томази ди Лампедузы Il Gattopardo, и которая как нельзя лучше описывает аномальную жару, накрывшую Италию в последние месяцы: Questo clima che ci infligge sei mesi di febbre a quaranta gradi. Li conti, Chevalley, li conti: Maggio, Giugno, Luglio, Agosto, Settembre, Ottobre; sei volte trenta giorni di sole a strapiombo sulle teste; questa nostra estate lunga e tetra quanto l’inverno russo e contro la quale si lotta con minor successo; Lei non lo sa ancora, ma da noi si può dire che nevica fuoco, come sulle città maledette della Bibbia; in ognuno di quei mesi se un siciliano lavorasse sul serio spenderebbe l’energia che dovrebbe essere sufficiente per tre. в этом отрывке князь Фабрицио Салина, говоря о сицилийском лете — чудовищном, непрекращающемся зное, «столь же лютом, как русская зима», длящемся 6 месяцев в году, одновременно даёт и яркий портрет сицилийского характера: неумолимое солнце, напоминающее огненный дождь из казней египетских, заставляет местных жителей ограничивать себя в действиях и движении, выбирая неподвижность и режим экономии энергии; Сицилия веками пребывала под иноземным владычеством — греки, римляне, византийцы, арабы, норманны, французы, испанцы — но никто не обладал в ней властью столь полной, какой обладает свирепое солнце ☀️ что ж, этим летом вся Италия почувствовала себя немножко Сицилией, описанной Томази ди Лампедузой, так что — спасаемся морем и l’aria condizionata, ну и помним, что tutto passa👌

рагаццииии я не пропала, просто автор занят многочасовым плаванием в море, поеданием арбузов, наблюдением за черепахами и ежами и всякими другими важными делами!🪷🍆🍋 не переключайтесь, мы обязательно вернёмся; и пусть ваше лето тоже будет супер 🐚 un abbraccio ❤️ 📌 Santa Maria di Leuca, Puglia

привет, друзья! в самое красивое сочетание цифр этого года — 26.06.26 — у меня день рождения ⭐🌟⭐️ если по такому случаю вам захочется меня поздравить, то лучший способ это сделать — рассказать своим друзьям и недругам в социальных и асоциальных сетях, что ко мне можно и нужно приходить учить итальянский! 🤌 достаточно поделиться одним из закреплённых здесь на канале постов, и можно даже сопроводить его комментарием 💌🎉 мне будет очень радостно от добрых слов в адрес того, что я делаю; как писал Беккет: — Я есть то, что я делаю, — сказала Селия. — Нет, — сказал Мерфи, — ты делаешь то, что ты есть. ну а если вы уже купили мне новую книжку АЗ о Прусте или сочинили трогательное поздравление, то жду вас в домике с флюгером, за синей рекой, адрес: дачная местность, пятая зона, найти почтальона Михеева, спросить Павла Норвегова, звонить многократно велосипедным звонком, ждать лодку с туманного берега, жечь сигнальный костер, не унывать. 💙🌸🏠

привет, друзья! я тут подумала, что чтение книжек может быть не только приятным, но и полезным занятием (и даже инвестицией в ментальное здоровье!), так что ловите следующую историю. в августе 1950 Итало Кальвино едет в отпуск в Санремо. «отпуск» для трудоголика Кальвино — это не только загорать на лигурийском пляже, но и работать над эссе о Мопассане, читать Томаса Манна и переводить Бодлера; при этом за 10 дней он умудряется «смертельно заскучать», о чём и сообщает в письме Наталии Гинзбург. а далее в том же письме рассказывает про свой метод концентрации внимания и борьбы со скукой («per non perdere il contatto con le cose»): Дома я нашел старую коллекцию ракушек и принялся их рисовать. Это очень сложно, особенно наутилусы, и получается у меня не очень. Если вдруг когда-нибудь тебе захочется рисовать ракушки, не начинай с наутилусов, а то они отобьют у тебя всякую охоту. так вот: совет супер! 🐚🐚 лично я, правда, применяю его, чтобы возвращать себе состояние присутствия и заземляться, но думаю, что работает он и с расфокусом, и с фрустрацией, и много с чем ещё. пользуйтесь, Кальвино фигни не посоветует (ну и да, не начинайте с наутилусов) 🐚🐚 в комментах можно делиться вашими методами справляться со сложностями жизни 💀

LIBRO COME RAGIONE DI VITA Один из самых завораживающих меня периодов истории итальянской культуры — это 30-е годы XX века в Турине, когда создавалось то, что впоследствии станет легендой — издательский дом Giulio Einaudi Editore. Всё начинается с весёлой банды интеллектуалов, выпускников знаменитого liceo Massimo d’Azeglio: Чезаре Павезе (он же Cesarito, он же Zio, он же il Barone), Леоне Гинзбург (он же Agenzia Tass из-за русского происхождения и осведомлённости обо всём на свете), Массимо Мила, Норберто Боббьо, Витторио Фоа — им сейчас чуть больше двадцати — собираются в туринских кофейнях, спорят, смеются, влюбляются и, возможно, ещё не представляют, что через несколько лет им суждено стать оплотом антифашистской мысли в Италии. Вот в них-то — ещё юных, но уже особенных — в начале 30-х годов 22-летний Джулио Эйнауди, задумавший открыть издательство, и отыскивает своё главное сокровище. Самые яркие и талантливые умы поколения, в разгар торжествующего фашизма они принимаются издавать книги, думая о «после» (хотя даже сама мысль о том, что будет какое-то «после», уже требует колоссальной смелости). Их ждут страшные времена и испытания, но «после» всё же настанет. Они будут творить историю литературы и, шире, культуры Италии в 40-х, 50-х, 60-х и далее; будут, наплевав на законы рынка, публиковать книги, о которых никто никогда не слышал, но без которых спустя 10, 20 лет невозможно представить себе мировую литературу: Пруст, дневник Анны Франк, Мюзиль, Бекетт, Юрсенар. L’idea del libro come ragione di vita. Идея книги как смысла жизни, литературы — как путешествия в поисках знания. Вот, пожалуй, главное, что их объединяло. И ещё одно — веселье делать вместе общее дело; именно эта радость совместного созидания превращала работу в страсть, игру, развлечение. Intendiamoci, они буквально жили в офисе издательства на via Biancamano, в постоянном цейтноте, авралах и нехватке средств, но никогда речь не шла о тяготе, страдании, бесплодных усилиях, измученности; наоборот, работа была постоянным развитием — личным и совместным, открытием новых миров, свободой. И ещё они были семьёй. Одной из тех, что опишет Наталия, жена Леоне, в самом известном своём романе. Семьёй разветвлённой, причудливой, эксцентричной, разобщённой, порой даже конфликтной, как и всякая семья, — но при этом необыкновенной, сплочённой одной страстью, единым ощущением жизни. Спустя много лет Джулио Эйнауди в ответ на вопрос, что же такое издательское дело, скажет: … l’editoria non può essere un lavoro forzato. Se è un lavoro in libertà, lo fai più volentieri, no? Forse lo fai con un po' di felicità, non credi? Non è appunto un lavoro che dovrebbe essere felice, questo? …издательское дело не может быть принудительным трудом. Если это дело, которым занимаешься по доброй воле, ты делаешь его охотнее, правда? Может быть, даже с радостью, как думаешь? Ведь это же работа, которая должна приносить счастье, разве нет? Так вот: на via Biancamano определённо росло дерево счастья. 📖 Саша Малыгина х Altrettanto

🎥 Любовь во время чумы: "Декамерон" Боккаччо [спецвыпуск из Тосканы] ⛰ В новом эпизоде литературного канала "Армен и Фёдор" мы приглашаем вас в Тоскану - поговорить о "Декамероне" флорентийского гения Джованни Боккаччо. Это история о том, как выжить, когда твой мир с треском разваливается на части; как пережить финансовый кризис, пандемию, деспотию и войну, но - вопреки всему - не только не потерять себя, а даже обрести бессмертие. Смотреть на YouTube: https://youtu.be/ukfyullkqcE Альтернативная загрузка здесь. Слушать: Apple Podcasts CastBox Яндекс.Музыка Spotify

❤️❤️‍🔥❤️❤️‍🔥❤️ ⬇️

я, конечно, знала о них давно, но посмотрела целиком все выпуски только сейчас, и какое же это наслаждение, какая радость сердцу! просто физически себя начинаешь лучше чувствовать ❤️❤️ сохраню тут ссылки (если вам нужно лекарство для души, это оно): Рим: https://youtu.be/TO1KhqEQN1Y?si=If0UrUVF4AwXKITI Флоренция: https://youtu.be/DXBj_8onne4?si=UczHUDh2bhLy9uJL Венеция: https://youtu.be/sdoWNiI5O4I?si=LlzY5zo1h3nOJhkP Сицилия: https://youtu.be/pU16zU2PBdU https://youtu.be/GRKa_krnXRk?si=oK8u7eABI0ILrFiS и любимое мое — Пьеро делла Франческа: https://youtu.be/uqNj5NxFiu8?si=WISPF8yUQGQ6EFsU

сегодняшний именинник, певец дребедени и любитель выпить «чокколата кон панна в центре мирозданья и циферблата», Джозеф наш Александрович, о райской жизни в период резидентства в Американской академии в Риме: Понемногу у меня выработалось нечто вроде новой рутины: по утрам я немного сочинял, после чего предпринимал прогулку вниз по Яникулу в Трастевере, римский район у подножья холма. Затем возвращался в свою студию, предварительно совершив остановку в одном из баров под названием «Джаниколо» по соседству, чтобы выпить эспрессо, — там ещё жил очаровательный черный кот по имени Нерон. К вечеру наставал черёд перекусить, завязывались первые знакомства… и вот таким образом, постепенно, я преодолел собственное смятение, и началась эта восхитительная пора в моей жизни. Из академии вид на Рим как на ладони, причём панорама стала для меня вдруг разрастаться за пределы реального живописного пейзажа: <…> Меня словно затопило, как водой из грандиозного яникульского фонтана, только то была не вода, а поток образов. «грандиозный яникульский фонтан» — прилагается 🐚 📌 Roma, Fontana dell'Acqua Paola (fontanone del Gianicolo)

L’HO RICONOSCIUTO DAL SILENZIO Не секрет, что Итало Кальвино — признанный итальянский классик 20 века, словесный эквилибрист, точный и лёгкий, азартный экспериментатор, для каждого нового произведения изобретающий новую форму (так, что кажется, будто Кальвино не один, а сотня) — ненавидел давать интервью. Более того, испытывал отвращение к устному слову за его неточность, расплывчатость, приблизительность. Вот как сам он это объяснял: Io in fondo odio la parola per questa genericità, per quest’approssimativo […]. La parola è questa cosa molle, informe, che esce dalla bocca e che mi fa uno schifo infinito. Cercare di far diventare nella scrittura questa parola che è sempre un po’ schifosa qualcosa di esatto… lo sforzo verso qualcosa di irraggiungibile, verso un linguaggio preciso, basta a giustificare una vita. В сущности, я ненавижу слово за его обобщённость, за эту приблизительность. Слово — это нечто мягкое, бесформенное, выходящее изо рта и вызывающее у меня бесконечное отвращение. Попытка превратить на письме это слово, которое всегда немного неприятно, в нечто точное… стремление к недостижимому — к точному языку — уже само по себе оправдывает жизнь. Кальвино много работает и мало говорит — настолько, что из-за привычки к молчанию кому-то он кажется холодным, резким, порой даже ледяным. Возможно, самая известная история о его немногословности такая. Весной 1984 года в Севилье Хорхе Луис Борхес, уже давно слепой, встречается с несколькими друзьями. Приходят и супруги Кальвино — Итало и его жена Чичита, аргентинка по происхождению. Пока Чичита любезно беседует со своим соотечественником, Итало, как обычно, держится в стороне. Настолько, что она считает нужным предупредить: — Борхес, здесь ещё Итало. Опираясь на трость, Борхес поднимает подбородок и спокойно говорит: — Я узнал его по молчанию. Мне вся эта история с Кальвино и его молчанием вспоминается по сугубо личной причине: в мире, в котором принято иметь мнение на любой счёт и непременно его высказывать, порой так хочется отказаться судить обо всём на свете и плодить энтропию. Хочется помолчать. А если уж непременно нужно высказаться, то сделать это, памятуя о другой цитате Кальвино: Tra il silenzio e la parola io cerco la parola necessaria. Между молчанием и словом я ищу нужное слово. 🔑 Саша Малыгина х Altrettanto

там   не будет там садов эдема и дантова не будет ада там будет пьеро пьеро делла франческа фреска смерть адама та девушка что смотрит вправо посмотрит прямо Вячеслав Попов 📌 Spoleto, Umbria 📌 Cascata delle Marmore, Umbria

там   не будет там садов эдема и дантова не будет ада там будет пьеро пьеро делла франческа фреска смерть адама та девушка что смотрит вправо посмотрит прямо Вячеслав Попов 📌 Spoleto, Umbria 📌 Cascata delle Marmore, Umbria

во время путешествия по Умбрии я часто думала, что только здесь наконец понимаю, che cosa sono le nuvole, — потому что облаков такой эпической, первозданной, почти мучительной красоты не встречала ещё нигде. одновременно в голове постоянно прокручивалась финальная сцена киноновеллы Пьера Паоло Пазолини «Che cosa sono le nuvole?», где, под душераздирающую песню Доменико Модуньо («che io possa essere dannato, se non ti amo…»), великая пара комиков — Тото и Нинетто Даволи, Яго и Отелло, поломанные марионетки, лежат, выброшенные на свалку, глядят в небеса и, впервые в жизни видя облака и испытывая болезненный восторг перед красотой творения (Ah straziante, meravigliosa bellezza del creato!), думают, наверное, что наконец оказались в раю. о, как я их понимала ❤️ 📌 Umbria (Spoleto, Assisi, Orvieto, Perugia)