Andrey Marudenko

описание

О власти, стратегии и аристократизме. Marudenko.ru andrey@marudenko.com

← к каналу @amarudenko

2 673

подписчиков

Охват к подписчикам

191,4%

ERR

Реакции к просмотрам

1,37%

2 700 на 32 постов

Пересылки к просмотрам

1,47%

2 906

Постов в день

0,1

всего 32

Где отзываются чаще

доля реакций к просмотрам

12 авг.Мои олдскульные университеты Канал Shadow policy, которому давно нужно дать премию за когнитивную сложность (это интеллектуальная роскошь современного мира), а также за узнаваемый стиль (что в аналитике почти не встречается), вспомнил недавно моего старого товарища Николу Саворетти. А я подумал, что можно позаимствовать манеру этого канала в части кружевного плетения связности людей и событий, только не строго аналитически, а более свободно переходя от темы к теме, от человека к человеку, тем более, что SP иногда упоминает людей, которых я знаю. По такому принципу можно было бы написать книгу, а пока можно наметить некоторые линии в форме пролога. Никола Саворетти (хороший фотограф, кстати говоря) был неформальным представителем Мальтийского ордена в России (его формальный статус не соответствовал его фактическому влиянию) и содержал его посольство в доме напротив Боровицких ворот Кремля, а потом занимался Мальтийским орденом в Монако. Послом ордена в Москве тогда был бывший посол Италии в России Джанфранко Факко Бонетти, который, увидев в петлице моего синего неаполитанского пиджака значок с царской короной, не удержался и спросил что это. — Корона Российской империи, — ответил я. — Вы Романов? Помог ему получить статус посла Мальтийского ордена мой хороший знакомый монсеньор Антонио Меннини — бывший посол Ватикана в России, а затем в Британии, сын бывшего управляющего банка Ватикана (Института религиозных дел) Луиджи Меннини. Знаток русской иконографии, замечательно говорящий по-русски, поклонник России, трогательно разбавляющий русские слова итальянскими — «да, да, си, си». Сейчас монсеньор — высокопоставленный сановник Ватикана, а в 70-е он был духовником итальянского премьер-министра Альдо Моро, которого исповедовал перед смертью, когда премьер-министра похитили Красные бригады, но пустили монсеньора к нему для последней исповеди и причастия (монсеньор, как говорят, был тайным каналом между похитителями и Ватиканом, а на встречу с Альдо Моро его возили с завязанными глазами). Позже уже папа Франциск публично призвывал его нарушить тайну исповеди и рассказать, что там было. Но, как сообщала итальянская пресса, монсеньор отказал папе. Будучи в Лондоне, я неоднократно ездил к нему на товарищеские обеды и ужины в большой особняк его посольства в Уимблдоне. — Андрей, чего же ты ждешь? — Знака небес, монсеньор. Поездки в Уимблдон я чередовал в Лондоне с визитами к князю Никите Дмитриевичу Лобанову-Ростовскому, который сильно повлиял на мое эстетическое сознание и манеры, привил вкус и чувство стиля, во многом объяснил социальное устройство мира и познакомил с интересными людьми. Человек, встроенный во всевозможные формальные и неформальные элитарные сети, он со студенчества близко дружил с лордом Джейкобом Ротшильдом (главным «рептилоидом» по мнению продвинутых конспирологов), с обоими братьями Кентскими — герцогом Эдвардом и принцем Майклом и такими людьми как Раймонд Эскуит (правнук британского премьера-католика, в возрасте 31 года ставший резидентом МИ-6 в Москве и занимавшийся эвакуацией предателя Гордиевского в багажнике машины из Москвы в Хельсинки), Усама бен Ладен (тогда еще финансист), сэр Филипп Оппенгеймер (владелец бриллиантового монополиста компании Де Бирс), художник Сальвадор Дали, генеральный секретарь Коммунистической партии СССР Юрий Андропов и многие другие люди из всех сфер жизни. — Здесь жила муза Матисса Лидия Делекторская, там дальше — Феликс Юсупов, в этой гостинице (Grand Hotel de Champagne), вон там наверху останавливалась Ирина Антонова, когда впервые приехала в Париж, — гулять по Парижу с князем было невероятно интересно. Однажды летним вечером в атмосфере легкого средиземноморского бриза мы сидели на террасе ресторана Ла Пьяцца в Монако с Николой Саворетти, князем Никитой Дмитриевичем и графом Петром Петровичем Шереметевым, который возглавлял Великое приорство Ордена Святого Иоанна Иерусалимского («православный Мальтийский орден», идущий от императора Павла I… Читать дальше: https://telegra.ph/Moi-oldskulnye-universitety-08-127,05%
7 авг.Пространство и время («хронос» и «кайрос») Есть страны и народы, которые хорошо умеют работать со временем, а другие — с пространством. Очевидно, что Россия — пример пространственной ориентации, а Англия и Китай — временной. Эти страны явно тяготеют к одному из полюсов. Мы плохо чувствуем время и легко идем на разрыв традиций и «обнуление» всего и вся, не умеем планировать далеко, зато умеем расширять и удерживать территорию. Тактик во главе России — обычное дело, стратегии все равно нет, а если есть, то чужая (вроде перспектив строительства коммунизма). Англией правят часы Биг Бена («Город Лондон прекрасен, в нем всюду идут часы», — писал Иосиф Бродский) и 12 видовременных форм глагола, а Китаем — «Книга перемен» (сугубо китайский феномен разложенного на молекулы времени) и планирование на сотни лет вперед (не важно насколько реалистично, важна глубина сознательного вектора). Традиционное еврейское сознание хорошо чувствует и понимает время, но не чувствует пространство и плохо умеет работать с ним. В Античности, как известно, разделяли два типа времени — «хронос» и «кайрос». «Хронос» — это количественное пустое время (линейное однородное время на циферблате часов), а «кайрос» — это время, которое имеет качество (это время, описанное Экклезиастом: «Всему свое время, и время всякой вещи под небом: время рождаться, и время умирать…время разбрасывать камни, и время собирать камни; время обнимать, и время уклоняться от объятий»). Особое значение здесь играет чувство момента, «окна возможностей», которое может открыться на короткое время и захлопнуться безвозвратно. «Хронос» это «который сейчас час?», а кайрос — «подходящий ли сейчас момент?» В античной риторике имело значение не только то, что нужно сказать, но и когда это сказать, чтобы быть услышанным. Библейское время сплошь качественно («Мое время еще не настало, а для вас всегда время»). Люди, обладающие чувством времени, чувствуют ситуацию интуитивно, просто понимая, когда нужно «разрушать», а когда «строить», когда «разбрасывать», а когда «собирать», когда «плакать», а когда «смеяться» (народная мудрость учит это делать последним, как известно). Есть люди, которые все делают «не во время», даже имея возможности, и в этом их наказание. Никколо Макиавелли пишет в «Государе» о великих личностях, что «не представься случай, доблесть духа этих людей угасла бы в безвестности, но не будь это доблести, случай представился бы напрасно». Английской дипломатии приписывают умение чувствовать время, в том числе время вступать в союзы и выходить из них (обратим внимание, как они живо покинули ЕС). Трамп любит понятие «сделка», но для хорошей сделки нужно удачное время (если оно вообще будет), а этого чувства у него, скорее всего, нет — он действует в «волевой модели». Для бюрократических систем важно соблюдение «хроноса» — формального утвержденного графика вне зависимости от того, что ситуация изменилась и требует другого («есть план и его надо выполнять, что бы ни случилось»). Знаменитый фотограф Анри Картье-Брессон сделал имя на «решающем моменте», который изображал в своих фотографиях. Чувство времени может быть не только свойством отдельного человека, но и свойством нации. Это вообще очень важное стратегическое качество. Там, где есть ориентация на время, может идти речь о передаче традиций. Относительно частного планирования у нас чего-то надолго (построение династий и прочее) я скептик (у нас в основном живут «династии одного поколения»), но есть и оптимисты на этот счет, например, мой товарищ Антон, который серьезно занимается теорией и практикой наследования разного рода капитала и пишет на эту тему обстоятельную книгу. Я думаю, что в России нужно хорошо чувствовать время, потому что перемены идут постоянно и решительно). В этом есть диалектическое противоречие — чувства времени в нашей культуре нет, но оно нужно для выживания и жизни, потому что все постоянно меняется. #теория_стратегии #стратегия4,79%
28 июл.Гениальное Лето — время плавное, разреженное, иногда с грозами — как сейчас в Москве за окном. Много нужно написать серьезного, а вместо этого тянет составить, например, минимально достаточный перечень классического мужского гардероба. Но лучше — прикоснуться к гениальному. Ниже — Артур Рубинштейн играет cи-бемоль минорный ноктюрн Фредерика Шопена, произведение само по себе очень красивое. Но ведь любая гениальная музыка может быть сыграна человеком меньшего чем у композитора таланта, а может быть сыграна гением — и это будут два разных произведения. Музыка, сыгранная на 3 и даже на 4, может быть невыносимой и, возможно, в этом проблема непонимания классической музыки — она требует исполнительской гениальности, чтобы произвести настоящее впечатление на душу, потому что состоит из тончайших нюансов (поп-музыка таких требований не ставит и караоке неплохо справляется с тем, чтобы «взяло за душу»). Для классической музыки мы должны искать такие совпадения гениальностей — резонансы композитора и исполнителя. Рубинштейн играет этот ноктюрн Шопена так, как будто разговаривает. Как он это делает? Разговаривает легко, как будто между делом, в гостиной у себя дома, не изливая седьмого пота на клавиши рояля, без напряженного лица или взмахов артистической шевелюры (в «Научном вестнике Московской консерватории» в статье, посвященной гениальному пианисту Альфреду Корто, «последнему, кто исполнял Шопена в старой традиции», о современных «ярких» пианистах-звездах сказано, что это «не столько чувство, сколько игра в это чувство, внешне экзальтированная экспрессия при ее внутренней инертности»). У Артура Рубинштейна есть чувство, есть легкость и есть гениальность. Такую же легкость, как здесь у него, и еще большую неотмирность можно увидеть у позднего (современного) Михаила Плетнева, которому тоже давно не нужно доказывать ничего и никому. https://youtu.be/WnFs85pLmj4?si=n5tmzVYOSOMgVcSu #аристократизм #classic_society4,13%
8 июл.Японская императрица Садако и приоритет силы над формой В конце 10-го века при дворе юной японской императрицы Садако жила фрейлина (как бы мы сейчас сказали) Сэй-Сёнагон. Известно, что ее отец и прадед были известными поэтами. Пишут, что с первым мужем она развелась потому, что поэтом(!) он оказался плохим — таковы были реалии того времени, где тонкое чувство прекрасного было одной из главных добродетелей и, как бы странно не звучало в нашем обществе грубой шансон-культуры, это была довольно веская причина для развода. Вскоре умерла молодая красивая императрица и Сэй-Сёнагон покинула дворец навсегда. Она ушла в монастырь и оставила свои литературные заметки — что-то вроде расширенного дневника, где любования природой чередуются с небольшими рассказами и наблюдениями, впоследствии известными как «Записки у изголовья». Заметки эти стали классикой японской литературы и родоночальником жанра короткой прозы дзуйхицу. Для любителей медленного эстетского чтения (по паре страниц в день) и желающих взглянуть на мир японскими глазами 10-11-го века — довольно приятное чтиво. «Экипаж знатного вельможи с кузовом из пальмовых листьев должен ехать спокойно и плавно. Если он мчится слишком быстро, это оскорбляет глаз». «Дворцовый прислужник для разных поручений, сын простолюдина, он был совсем незаметен, пока состоял в свите какого-нибудь должностного лица, но стоило ему стать куродо — и все изменилось! Словами не описать, до чего он ослепителен». В одном месте она рассказывает, как придворные дамы от скуки поехали слушать кукушек(!), дабы сочинить стихи во время их пения. Но стихи не сочинили и вернулись во дворец. Императрица была уже в курсе всего и спросила насчет стихов. Узнав, что стихи не написаны, она с упреком сказала им следующее (представьте себе картину, а еще лучше — представьте себе современного президента, или хотя бы его жену, выговаривающую поэту Сергею Лаврову вельможам): «Как вы объясните, что что не сумели написать ни одного стихотворения? Надо было сочинить там же, на месте, пока вы слушали пение кукушки. Вы слишком много думали о совершенстве формы, и ваше вдохновение улетело». Ситуация занятная, но это очень важное замечание. Здесь мы видим стратегический принцип приоритета энергии, творческого импульса перед формой. Бывает, что нам что-то хочется сделать (есть импульс созидательной энергии), но кажется, что «мы еще не готовы», или просто откладываем на потом. Но потом не будет этой энергии, не будет силы, которая есть в этом моменте. Поэтому нужно делать пока есть энергия, которая придает силу любому делу — от чистого творчества, до бизнес-идеи, порыва подарить цветы или желания сделать доброе дело. А форму можно отшлифовать позже (так доводили до совершенства произведения большие писатели — повесть «Тамань», которую некоторые филологи считают эталоном русского языка, Лермонтов, говорят, дорабатывал 36 раз). Иначе придется этим заниматься уже «насухо», без этой творческой энергии, что будет довольно бесплодно и «шлифовка» уже не поможет, не будет внутри легкости и силы, хорошему глазу будет видна натянутость. «— Поздно сейчас, вдохновение остыло, — ответила я. — Зачем же вы дали ему остыть? — возразила государыня». Поэтому, не дадим остыть нашему вдохновению, когда оно посетит нас. #аристократизм #What_a_luxury #Сlassic_society3,97%
30 апр.Несколько мыслей, неочевидных для нашего мещанского сознания Самое ценное — то, что не имеет причины. Вернее — не имеет причины в человеческом прагматизме. Все, имеющее такую причину, несовершенно. Дар выше купленного. Талант выше способностей, обретенных стараниями. Любовь, не имеющая причины, выше любви «завоеванной». Молитва-хвала выше молитвы-покаяния и молитвы-просьбы. Любительство, шире — призвание — выше «профессиональной деятельности», потому что не предполагает оплаты, как прагматического мотива. Любительство не означает низкое качество, а только отношение (например — моя сугубо любительская, сделанная лично на айпаде книга «Диалоги с князем Никитой Дмитриевичем Лобановым-Ростовским»). Любители занимаются делом, которое любят вне зависимости от того, платит им кто-то за это или нет. Мир двигают любители, а поддерживают «профессионалы». Образование, не имеющее повода построить карьеру — выше нацеленного на выгодную продажу себя на рынке труда. Вспомним Маргарет Тэтчер, которая, узнав, что кто-то занимается древнескандинавскими языками, воскликнула: «What a luxury!” Вот это и есть роскошь. Человек сам по себе гораздо важнее пользы, которую он может принести, и результатов своей деятельности. Что еще? Буржуазное (мещанское) сознание, напротив, превозносит все, добытое трудом. И поскольку это почти повсеместное мироощущение (мы все в разной степени мещане), то складывается впечатление, что оно единственное и истинное. Однако, самоочевидное не так очевидно, как представляется. В качестве музыкального сопровождения предлагаю послушать прекрасную сонату Доменико Скарлатти в исполнении Владимира Горовица. https://ya.ru/video/preview/2485644056983821092 #What_a_luxury #Сlassic_society #аристократизм3,89%
19 июн.Аристократический характер против знания Мы привыкли к тому, что школа должна давать знания, а продуктом такой школы является человек что-то знающий, что-то понимающий и что-то умеющий. Вместе с тем, если посмотреть на феномен британской частной школы для элиты (Итон, Хэрроу, Винчестер и другие), то мы увидим, что продуктом этой школы является не знание, а характер. Она готовит человека определенных внутренних качеств, способного править другими (элита это ведь, прежде всего, правящий класс). Такая школа готовит представителя правящего класса, а не ученого. Для того, чтобы править другими нужно обладать определенными качествами, то есть нужно иметь четкую внутреннюю структуру и желательно, чтобы такую внутреннюю структуру имели большинство представителей этого класса, знакомых друг с другом с детства. Устойчивая элита это всегда организованное меньшинство, которое подчиняет низкоорганизованное большинство. Британская школа дает уверенность в себе (посмотрите как держатся ученики Итона на встрече с нашим президентом) и своем праве обладать, волю, самодисциплину и контроль эмоций, стрессоустойчивость, патриотизм(!), социальный капитал — интеграцию в сеть себе подобных, умение командовать и подчиняться, командный дух и способность быть частью команды через командные виды спорта. Как говорил лорд Веллингтон, «битва при Ватерлоо была выиграна на игровых полях Итона». Сильная воля подчиняет слабую, а малая высокоорганизованная группа большое низкоорганизованное сообщество. Аристократия традиционно антиинтеллектуальна, и это имеет исторические корни. Аристократ это не знания, а характер правящего класса. Князь Никита Дмитриевич Лобанов-Ростовский рассказывал мне о том, что во время учебы в Оксфорде философ Исайя Берлин посоветовал ему учиться в тайне от своих аристократических друзей, если он не хочет потерять доступ к этому кругу, потому что «пацаны не поймут». Доминик Ливен в книге «Аристократия в Европе. 1815-1914» пишет, что некая комиссия, которая изучала английское школьное образование 19-го века, признала, что интеллектуальные успехи рядового ученика престижной школы «невозможно даже по самым мягким требованиям считать удовлетворительными», но она же подчеркнула значение той жизненно важной роли, какую школы играли в формировании характера у молодой поросли британской элиты». Ибн Хальдун, арабский мыслитель 14-го века, в трактате «Мукаддима», описал концепцию ассабии, под которой понимал высокоорганизованное братство амбициозных людей. Он считал, что источником власти является не богатство и происхождение, а такая высокоорганизованная группа, имеющих общие цели и ценности, готовых стоять друг за друга людей, которая и приходит к власти. Проблема в том, что срок жизни ассабии исторический небольшой — 3-4 поколения, потому что следующие поколения вырастают уже в роскоши и качеств, которые позволили их отцам и дедам завоевать и удержать власть, уже не имеют, а поэтому уступают новой высокоорганизованной группе. Британская модель подготовки элиты через частные школы и университеты для детей правящего класса пыталась противостоять такому неизбежному разложению элиты в 3-м - 4-м поколении (и потерю власти и ресурсов) через имитацию в частных школах спартанских условий у детей, у которых уже все было, и которым нужно было сохранить свое положение как на индивидуальном уровне, так и на уровне целого — заботы о благе империи (англичанина не нужно уговаривать «топить за Британию», где бы он ни был, для него это ясно, а для нашего человека это почему-то неочевидно). Почему у нас невозможны такие частные школы или иные принципы воспитания элиты? Во-первых, потому что наша элита нестабильна, она регулярно кардинально меняется. Новый лидер, новый поворот истории — новые имена. А во-вторых, даже при сохранении преемственности (в чем я очень сомневаюсь согласно сказанному выше) как бы не хотелось правящему классу передать страну своим детям, все это имеет совершенно незначительные перспективы даже просто потому, что удержать завоеванное отцами не так просто. #власть #теория_власти #аристократизм3,78%
4 авг.Третий радующийся. Тезисы относительно принципа «Разделяй и властвуй» Принцип «разделяй и властвуй» — один из ярких стратегических принципов, поскольку стратегия имеет дело с силой и ее производными (как ее стяжать и как увеличить, как правильно использовать и как ослабить оппонента). Принцип этот позволяет более слабому игроку контролировать общее поле за счет того, что он не дает другим объединиться против себя (или аккумулировать слишком большую силу), поддерживая их разрозненность, а также контролируя коммуникацию и потоки информации между ними. Рим и Британская империя разделяли присоединенные элиты и усиливали их внутреннюю конфликтность (англичане вообще мастера разделять и усиливать внешние конфликты, сохраняя коммуникацию со всеми). В этом смысле полезно поддержать более слабого в его противостоянии с сильным, чтобы последний не стал слишком силен (так поступают даже шимпанзе, о чем можно почитать в книгах Франса де Валя, а Генри Киссинджер в своих книгах подробно разбирает такой подход в исполнении англичан). Советская номенклатурная школа называла это «системой сдержек и противовесов». Принцип «разделяй и властвуй» направлен на то, чтобы чужая сила не работала против нас (если мы находимся в конкурентной среде). Некоторые тезисы — Есть тип людей, которые всегда и везде действуют на понижение репутации других и разрушение связей. Таких людей нужно изгонять вон избегать. Договориться с ними не получится, поскольку такова их природа. Как писал царь Соломон: «Где нет больше дров, огонь погасает, и где нет наушника, раздор утихает». На другом полюсе находятся «рациональные игроки», которые знают, что они делают и зачем. С такими можно договориться. — Збигнев Бжезинский в книге «Великая шахматная доска: господство Америки и его геостратегические императивы» пишет: «Три великие обязанности имперской геостратегии заключаются в предотвращении сговора между вассалами и сохранении их зависимости от общей безопасности, сохранении покорности подчинённых и обеспечении их защиты и недопущении объединения варваров». Он обращает внимание на то, что нужно разделять не только варваров, но и собственных вассалов. А если ты на самой вершине власти, то и ближайшее окружение. Правитель всегда одинок. — Социолог Георг Зиммель в начале 20-го века описывал группу, состоящую из трех человек, где «третий» может выступать в следующих ролях. Tertius gaudens ("третий радующийся"), который выигрывает от существующего конфликта между двумя другими, но не участвует в нем напрямую, сохраняя при этом выгодное ему положение посредника («не примиряй и властвуй»). Divide et impera — в этом случае «третий» сам провоцирует конфликт и раскол между двумя другими, используя его в своих целях (классический случай «разделяй и властвуй»). Медиатор — человек, который сглаживает потенциальные конфликты и примиряет других («Блаженны миротворцы, ибо они будут наречены сынами Божиими»). То есть, если есть трое (и больше), которые хорошо знают друг друга, то один из них может занять одну их этих позиций (поэтому если двое близких людей не впускают в свой контур третьего, то их сложно разделить). — Социолог Рональд Бёрт в 1992-м году ввел понятие «структурных дыр» между двумя социальными кластерами. Если есть две социальные среды («тусовки», «круга»), которые не связаны друг с другом напрямую, то им нужен «брокер», который станет каналом-посредником между ними. Собственно, топовая позиция в «нетворкинге» — когда человек вхож в самые разные среды, а не «знает всех» в какой-то одной среде, где и так все друг-друга знают. Социальные среды относительно изолированны, и человек, который может стать посредником между ними, становится очень ценен (представим себе человека, который знает и политиков, и артистов, и музыкантов, и бизнесменов, и силовиков и прочих) и может обрести серьезное влияние. При этом он заинтересован в том, чтобы сохранять свою уникальную позицию, поскольку если люди наладят прямые контакты… Читать далее: https://telegra.ph/Tretij-raduyushchijsya-Tezisy-otnositelno-principa-Razdelyaj-i-vlastvuj-08-043,71%
7 маяНарушение общественного порядка заключается не только в том, чтобы не бросать окурок сигары на Тверской бульвар при выходе из ресторана Пушкин, а в том, чтобы в социальном космосе не нарушалась иерархия и все было на своих местах — высокое наверху социальной пирамиды, а низкое внизу. Наверху — Рахманинов, а внизу — шансон. Однако, всю вертикаль нашего общества пронизывает шансон-культура (а не песнопения Литургии Иоанна Златоуста, как должно бы быть), а о существовании Рахманинова многие из отечественных элитариев, возможно, и не слышали. Совершенно очевидная мысль заключается в том, что элита не может быть продуктом массовой культуры. Если человек — продукт массовой культуры, значит он не элита, потому что элитарность это не только количественная характеристика (количество денег, власти и влияния), но и качественная. «Всем претит господство варваров», — писал Никколо Макиавелли. Яркая бижутерия это не то же самое, что бриллиантовые тиары Chaumet. Античность оставила нам образцовые модели социальной иерархии и отношения к музыке. Владислав Татаркевич в замечательной книге «Античная эстетика» пишет: «Из всего этого следует вывод: с помощью музыки можно воздействовать на душу, хорошая музыка может ее улучшить, а плохая — испортить. Такое действие греки называли психагогией, или управлением душами… Можно, как они полагали, вводить душу в хороший либо в дурной этос… Во имя этого учения пифагорейцы, а затем их многочисленные эпигоны и толкователи делали особенный упор на том, чтобы отличать хорошую музыку от дурной, и добивались, чтобы хорошая музыка стала законом, чтобы в столь серьезном с моральной и общественной точки зрения деле, каким является музыка, не допускалось произвола и связанного с ним риска». Позже друг Иосифа Бродского английский поэт и публицист Уистен Оден напишет, что и рецензирование плохих книг портит характер. Сложную музыку нужно слушать еще и потому, что она развивает мышление, делает его сложнее. В качестве музыкального сопровождения предлагаю послушать 13-й струнный квартет Бетховена в исполнении знаменитого квартета Альбана Берга. https://ya.ru/video/preview/9698196150723395709?q_source=title #What_a_luxury #аристократизм #classic_society3,26%
27 янв. 2025 г.Претендующие на элитарность. Аристократы, интеллигенты, богема и буржуа. Иногда гораздо полезнее систематического изложения чего-либо дать несколько простых принципов и метафор для того, чтобы можно было схватить главное. Объяснял на днях на лекции, что в аристократическом мироощущении человек красит место (где он, там и хорошо, там и центр мира), а в буржуазном наоборот — место красит человека, поэтому буржуа так важно, чтобы все вокруг было «статусно» (я не беру в расчет здесь так называемые «старые деньги» в Европе, буржуазные, они близки к аристократическому менталитету, речь о буржуазии в первом-втором поколении, как у нас, а также о таких явлениях, как семейство Дональда Трампа — у них). Интеллигента красит, как он сам считает, его просвещенность и «моральная позиция». Показательна степень свободы в обыденных вещах. Аристократ куда более свободен — он может пойти и в простое кафе и в трехзвездный ресторан к Алену Дюкассу, и везде чувствует себя хорошо (как и богема, близкая аристократии группа, но она более «свободна» в моральных аспектах и «не отягощена» вопросами чести). Человек аристократического склада может ездить в Роллс-Ройсе, а может в метро. Роскошь и скромность нормально уживаются в одном человеке. Князь Никита Дмитриевич Лобанов-Ростовский (с которым мы, кстати говоря, неоднократно бывали и в простых кафе и буквально у Дюкасса), рассказывал мне, как недавно был в гостях у своего давнего друга принца Майкла Кентского в Кенсингтонском дворце, после чего принц Майкл провожал его с женой до автобусной остановки, где они сели на 98-й автобус. Представьте себе эту картину, и что подумает на это какой-нибудь завсегдатай ресторана Ассунта Мадре на Поварской улице, передвигающийся исключительно на Майбахе исключительно последней модели. Интеллигент хорошо чувствует себя только дома на кухне в кафе. А буржуа только у Дюкасса (но более напряженно) — ему постоянно нужно чему-то «соответствовать». «Статусная вещь/жена» — это оттуда. Рамки у буржуазного человека очень жесткие. У интеллигента тоже. Еще одним основанием классификации этих, претендующих на элитарность групп, может быть «кто кому за что «предъявляет»). Аристократ «предъявляет за приличия», интеллигент «за непросвещенность и за мораль», богема «за бездарность и бесвкусицу», а буржуа «за бедность и неуспех»). А послушать в этот славный день понедельника я предлагаю Михаила Плетнева, который прекрасно играет Бетховена — Вариации на тему марша Дресслера. Умеренной торжественности в начале недели не помешает). https://youtu.be/MjSHIV8W7_Y?feature=shared #аристократизм2,65%
19 маяЮлий Цезарь В жизни тех людей, которых у нас принято называть великими, замечательно видны стратегические принципы, которые они использовали, а также слабые места, которые приводили их к неудачам и даже к гибели. Поскольку такие люди хорошо изучены, то проследить все это нетрудно. Стратегия — это концентрация силы на главном. Какова природа силы выдающихся людей, как они ее использовали и какова природа их слабости? Если взять «самых-самых» — Кира, первого Дария, Александра, Цезаря, Августа, Наполеона, то можно увидеть, что все они были разные, обладали разными талантами, использовали разные стратегии, хотя и вдохновлялись один другим, но не шли чужим путем и не пользовались слепо чужими моделями. Каждый был хорош в своем, имел свое устроение и свой темперамент (который задает базовую модель распределения внутренней энергии и ограничивает любого своими шаблонами поведения). Это важный стратегический принцип для всех нас — опираться на свои сильные стороны и не заимствовать чужие успешные модели, которые лично нам не подходят. Эти люди, собственно, и великие потому, что делали очень хорошо то, что им было дано (а дано им было много, это были люди больших талантов) и делегировали другим то, где они были слабы (Август не был таким сильным полководцем, как Цезарь, но зато использовал Агриппу — лучшего полководца своего времени). Девизом Цезаря было «пришел, увидел, победил», Августа — «поспешай медленно» — два полярных принципа двух разных по складу людей. * * * * * Цезаря нельзя назвать успешным правителем, потому что такую успешность правильно оценивать по двум критериям… Читать целиком: https://telegra.ph/YUlij-Cezar-05-18-9 #стратегия #теория_стратегии #власть #теория_власти2,64%
29 дек.Друзья! Всех вас поздравляю с наступающим Новым годом! В Новом году, надеюсь, продолжим борьбу с мировым мещанством за аристократический порядок, прежде всего, в наших душах. Хочу немного сказать об одной из лучших книг, которую я прочитал в этому году. Это «Величавый» Ольги Зубец из Института философии РАН. Величавый — понятие Аристотеля из Никомаховой этики. Книга толстая (850 страниц) для тех, кто любит и умеет читать философские тексты. Автор показывает альтернативу нашему во многом «мещанскому» миропониманию, которое кажется само собой разумеющимся, и помогает «расшить» привычные шаблоны мышления, что не означает, конечно, что нужно броситься подражать этому описанному аристократическому образу. Скорее, речь идет о том, чтобы увидеть, что наше видение мира не абсолютно, как нам часто (бессознательно, как правило) представляется. Интересно, что автор разделяет аристократа, которому чужды понятие служения и ориентация на внешние образцы, и рыцаря, который служит чему-то внешнему (Богу, королю, прекрасной даме). И вообще все, что имеет внешние образцы и референции признается мещанским). Что-ж, будем по мере сил тянуть эту нелегкую долю, но и борьбу с мировым мещанством никто не отменяет!) «Противостояние аристократического и мещанского, Гомера и Гесиода, есть некая абсолютная противонаправленность, которая раскрывается через понятия центральности и периферийности». «Мещанин должен соответствовать миру, быть адекватным ему в поступках и мыслях. Человек центра, аристократ, соответствует сам себе, мир и есть он сам». «Идея профессии также чужда ему, как очевидна невозможность представить профессионального вождя, короля или божество». «Аристократизм, реализующий ценности и возможности праздности, воплотил в себе это стремление эстетизировать жизнь и мир». «Занятие полезным — фундаментальное для мещанства — не воспринимается аристократическим сознанием, для которого понятие пользы просто бессодержательно, так как подлинное действие осуществляется ради его символического смысла, а не предметного результата». В одном месте у Шекспира аристократ Гамлет, принц Датский, наставляет актеров (в переводе Михаила Лозинского), и я подумал, что это вполне подходит для новогоднего напутствия всем нам: «И не слишком пилите воздух руками, вот этак; но будьте во всем ровны; ибо в самом потоке, в буре и, я бы сказал, в смерче страсти вы должны стяжать и усвоить меру, которая придавала бы ей мягкость». А в качестве музыкального сопровождения предложу послушать Первый том ХТК Иоганна Себастьяна Баха в исполнении Гленна Гульда, чтобы, проведя душу по всем музыкальным тональностям, гармонизировать ее перед Новым годом). https://ya.ru/video/preview/5547676478048589784 #аристократизм #Сlassic_society2,54%
10 авг. 2025 г.Что такое вкус? Вкус — это наша способность к тонким различиям в соотнесении с некой мерой/эталоном. Классический вкус основан на производном Золотого сечения, то есть на гармонии, присущей природе. Золотое сечение не нужно воспринимать одномерно, иначе говоря — при рассмотрении картины Рафаэля нужно учитывать не только буквальное соотношение стороны полотна (1,618) но, что не менее важно — соотношения фигур, заполненных и незаполненных пространств между собою и т.п. Золотое сечение — явление более сложное, чем представляется на первый взгляд. Не все люди имеют устроение души, способное к тонким различиям, а значит, не все могут иметь тонкий вкус, как не все имеют музыкальный слух или спортивные таланты. Кому-то дана способность к развитию вкуса, кому-то — что-то другое. Многие люди имеют вкус только в рамках своей профессиональной деятельности или же в рамках своего таланта (например, в музыке), но не имеют вкуса в остальном. Если брать социальный аспект, то вкус является базовым эстетическим качеством, эстетической сущностью аристократии. Аристократический вкус распространяется на все сферы жизни, в отличие, например, от вкуса интеллигента, вкус которого существует зачастую только в профессиональных рамках. Очень часто такой человек способен к тонким различиям, например, в литературе, которой он занимается, но на него самого и на его среду обитания «без слез не взглянешь». Впрочем, справедливости ради замечу, что «без слез не взглянешь» и на многих современных аристократов. Вкус — категория эстетическая. Но чувство меры, лежащее в основании вкуса, необходимо и для построения отношений между людьми, поэтому чувство меры является одним из оснований не только эстетики, но и этики. Если у человека есть предрасположенность к тонким различиям, но семья не дала ему развить эти способности, то самостоятельно развивая насмотренность, наслушанность и т.п., человек может «поставить» свой внутренний аппарат и научиться различать тонкие нюансы. Насмотренность рождается от тысяч сознательных соприкосновений с лучшими (это важно!) произведениями искусства. Сходить два раза в музей для этого недостаточно. Это труд, которым, как любым свободным занятием, можно заниматься только тогда, когда любишь то, чем занимаешься. Со вкусом связана и способность видеть таланты и выделять наиболее ценное в огромном массиве произведений и авторов. Валерий Дудаков, один из самых известных наших коллекционеров, говорил: «Я должен был понять: это аферист, юродивый, самозванец, талант или гений». Представим себе, что высокопоставленный сановник ищет исполнителя для очень ответственного заказа и делает ставку не на самого известного или «уважаемого» мастера, а на 23-летнего парня. Почему он так поступает? Очевидно, это подсказывает его вкус и способность оценить меру таланта. Микеланджело оправдал доверие этого французского сановника — кардинала Jean de Bilhères Lagraulas, создав великую «Пьету». Интересно, что в договоре между кардиналом и Микеланджело было требование, чтобы памятник «был прекраснее любого мраморного произведения, которое можно увидеть в Риме сегодня, и чтобы ни один мастер нашего времени не смог создать ничего лучше». Очевидно, что поставить такую задачу можно лишь тому, кто потенциально может это сделать, и ты понимаешь, что он на это способен. Мы можем сказать, что это же Микеланджело, здесь и так все понятно! Но тогда еще никакого «Микеланджело» не было, а был 20-ти летний гениальный парень («Давида» он сделал позже). Зато вокруг было множество «художников Шиловых», которых всегда несоизмеримо больше, которые умеют быть очень приятны власти, а не дерзят ей, как дерзил Микеланджело Папе Римскому Юлию II. Это другие настройки правящего класса, а Ренессанс — это вкус правящего класса тех лет, потому что именно эти люди со вкусом делали заказы не у посредственных, а у великих. В качестве саундтрека предлагаю послушать прекрасный концерт Вивальди для 4-х скрипок в си-минор https://youtu.be/QSs6HKwhbAA?feature=shared #аристократизм #classic_society2,51%