Антресоль

Время единственное что вне нас не существует. Оно поглощает все существующее вне нас. Тут наступает ночь ума. Время всходит над нами как звезда. Закинем свои мысленные головы, то есть умы. Глядите оно стало видимым. Оно всходит над нами как ноль. Оно все превращает в ноль. (Последняя надежда — Христос Воскрес.) Христос Воскрес — последняя надежда. Александр Введенский

надо как-нибудь рассказать про Введенского и Хармса, а пока разве что могу посоветовать "Старуху"

⛪ Каждый год на Пасху ещё до заутрени, пока Москва спала, царь надевал тёмный охабень поверх ночной одежды и уходил из Кремля. Без шествия, без бояр, почти без охраны. Он шёл в тюрьму. 🔑Традиция отпускать узников на Пасху установлена в христианском мире ещё в 367 году при императоре Валентиниане. Её богословское основание сформулировал Иоанн Златоуст просто и точно: «Как Господь наш, будучи во аде, всех содержавшихся там освободил — так и рабы, подражая Господу, изъемлют содержимых в оковах». Алексей Михайлович Тишайший (1645–1676) один из самых набожных московских государей никогда не пропускал этого обхода. Историк Иван Забелин зафиксировал в документах: 10 апреля 1664 года царь явился на Английский двор к 427 пленникам — полякам, немцам, казакам — и одарил каждого: «Чекмень, рубашку и порты», после чего приказал накормить всех. В расходных книгах того же года: «Для полоняников — взяти с Кормового дворца взаем 40 туш свинины, 16 стягов говядины, 10 фунтов сала, 500 яиц». В золотой палате царицы в то же время кормили нищих. 🥚 Пасхальное христосование при дворе было строго регламентировано и занимало целый день. Сначала царь христосовался с патриархом, потом с архиереями, боярами, окольничими, думными людьми, стряпчими и дворянами — каждому по чину доставалось своё яйцо: куриное, гусиное или точёное деревянное. Всего Алексей Михайлович раздавал на Пасху до 37000 яиц — куриных, лебединых, гусиных, голубиных и деревянных расписных. Для росписи деревянных яиц из Троице-Сергиевой лавры специально вызывали иконописцев. 🕊️ Традиция дожила до XIX века и приняла особенную форму: на Пасху принято было освобождать птиц из клеток — «выпускать на волю». Пушкин написал об этом стихи — короткие, всем известные. Но за этим обычаем стоит реальная история. В 1823 году, в Пасху, граф Ираклий Морков, боевой генерал, ветеран войны с Наполеоном, дал вольную своему крепостному. Этим крепостным был художник Василий Тропинин. Ему было 47 лет. Через два года он напишет картину «Мальчик, выпускающий из клетки щегленка». Воскресение Христово в русской традиции не заканчивалось в храме. Оно выходило за кремлёвские ворота, спускалось в темницы и доходило до птичьих клеток на подоконниках. #Пасха #историядеталей #запискивбукваре

О Распятии и Суде Пилата Повешение на кресте в Римской империи было одной из самых позорных, мучительных и жестоких казней, которой подвергались особо опасные преступники и государственные изменники. На Суде Пилата решающим фактором осуждения Иисуса Христа было обвинение иудеев в том, что Он называл Себя Царем, а это в глазах римского чиновника являлось "преступлением против величия" (crimen laesae majestatis). Крик толпы "не имеем царя, кроме кесаря" побудил прокуратора отдать Иисуса на Распятие, однако согласно римским законам, судья не должен был поддаваться voces populi, "голосу толпы" и, более того, должен был жестоко наказывать зачинщиков мятежей, то есть как раз не Иисуса, а первосвященников. Таким образом, Пилат, как отмечает итальянский историк права Пьетро де Франчиши пренебрёг правовыми нормами, которые он обязан был применить, отказался от собственных полномочий, решив не пресекать мятежную смуту, и отвернулся от правосудия, заранее зная, что отдаёт всё ещё невиновного человека на расправу его заклятым врагам. С правовой точки зрения Иисуса из Назарета не осудили, а убили: его казнь была не несправедливостью судопроизводства, а умышленным убийством. Одним из решающих и при этом малоочевидных факторов смерти на кресте было удушье, производимое перерастяжением мышц груди: распятому нужно было подтягиваться на руках, чтобы вдохнуть — когда не оставалось сил, не оставалось и возможности дышать. Именно это делало эту казнь такой позорной и мучительной. Вино с желчью (Мф. 27:34), или со смирной (Мк. 15:23), которое давали Иисусу — не было само по себе формой надругательства: это было обезболивающее, от которого Христос, несмотря на ужасную боль, отказался. Не был надругательством и "уксус", которым смочили губку, когда Спаситель попросил пить. Это была поска, напиток римских легионеров, сделанный из смеси воды и прокисшего вина. Поска не только хорошо утоляла жажду, но и отбивала дурной вкус воды. Ее Христос принял. Тем самым, отказ от одурманивающего напитка и, напротив, принятие жидкости, утоляющей жажду, указывают на полную готовность Спасителя принять все мучения в совершенно трезвенном, бодрственном, сознательном состоянии ума и тела, соответствующее по смыслу велению, которое Христос дает ученикам в Гефсимании: «Бодрствуйте!» (Мк. 14:34, 38)

Наступает идеальное время для дочки Стинга: https://music.yandex.ru/album/3200647?utm_medium=copy_link&ref_id=ac9ede2b-f1b5-4846-baaf-72030c6c382b

Как сказал 💔💔

Пророк Илья настолько мощен и, простите, огненен, что ему служат в красном, как мученикам или на Пасху. Явив славу Божию, он зарезал 350 жрецов Ваала. Но что на это "говорит" ему Господь? Выйди у‌тром и ста‌нь на горе‌ пред Го‌сподом, и се мимои‌дет Госпо‌дь. И дух ве‌лий и кре‌пок, разоря‌яй го‌ры и сокруша‌яй ка‌мение пред Го‌сподом: не в ду‌се Госпо‌дь. И по ду‌се вихрь, и не в ви‌хре Госпо‌дь. И по ви‌хре огнь, и не в огнеи Госпо‌дь. И после огня глас хла‌да то‌нка, и та‌мо Госпо‌дь А как продолжает это Церковь? На земли‌ тя‌ А‌нгела позна‌хом, Боже‌ственный проро‌че, и на Небеси‌ отню‌д челове‌ка Бо‌жия, я‌коже и Сам Госпо‌дь рече‌: поне‌же Илия‌ челове‌к же‌сток еси‌, согреша‌ющу Изра‌илю терпе‌ти не мо‌жеши, взы‌ди ты‌ ко Мне, да А‌з до‌ле сни‌ду. Один из самых поразивших меня своей новозаветностью текстов. Его сложно найти и услышать на службе: это 2 тропарь 9 песни 2 канона. Так что прочитайте сами! Он, видимо, основан на рассуждении свт. Иоанна Златоуста: …Что же тогда Бог? Видя Илию не проникающимся человеколюбием к наказуемым, Он удаляет пророка от сожительства с грешниками. «Я, — говорит, — о Илия, знаю твою ревность, признаю твои требования, но Я милую и грешников, как скоро они наказываются сверх меры. Ты строгий судья благочестия, а род людской постоянно грешит. Остается, значит, разлучить вас друг с другом. Иди хотя на небо, раз не можешь выносить грешников, а Я переселюсь на землю. Если ты и на дальнейшее время останешься с грешниками, то весь род человеческий истребится, постоянно подвергаясь от тебя наказаниям. Что же? Иди хотя на небеса, о, Илия! Не может огонь обитать вместе с тростником. Я дам тебе в сожители безгрешных, Я поселю тебя с ликами ангелов. Переселяйся на небеса, а Я поселюсь с грешниками, Я могу носить на плечах Своих заблудшую овцу и всех грешников, призывая: придите ко Мне все труждающиеся и обремененные, Я не наказывать вас буду, но Я успокою вас». Ему слава во веки веков. Аминь. А может быть на текстах Романа Сладкопевца. Пророк Илья ярчайший святой Ветхого завета. Как хорошо, что Христос заключил с нами Новый! @KAnt961

Как-то на симпозиуме медведей была поднята тема общения со святыми. Своими историями поделились те, кто прошёл через этот необычный опыт. Медведь св. Корбиниана: Знаете, это было, конечно, очень неожиданно. Представьте себе: обычная баварская дорога, по которой едут путники, идут обозы, гонят скот. Я присмотрел на обед вьючную лошадь, которая везла багаж какого-то старичка. Кто же знал, что это нападение мне придётся отрабатывать – и тащить его поклажу до самого Рима… И всё, конечно, безвозмездно. Да, потом он позволил мне вернуться обратно, но лошадей, упряжных волов и, упаси Боже, двойных коров я с тех пор трогать зарёкся. Медведь св. Галла: Да, непростой опыт. Я на исправительных работах, слава Богу, не был, но мне довелось послужить в доставке. Я тогда жил в Швейцарии. Зимой у нас в горах холодно, и мне было поручено носить по одному адресу растопку: валежник и сухие коряги. Там жил пожилой монах. Доставка была оплачена, но иногда он оставлял мне на чай. Чёрствую булочку. Неожиданно и приятно. Медведи русские: Ну, а мы просто приходили к скиту. И нас угощали мёдом. Или сухариками. А потом мы уходили в лес. Медведи европейские: Простите, а что вы делали? Медведи русские: Ну, приходили же. Медведи европейские: Как это? Медведи русские: В гости. Медведи европейские: Вас что, приглашали? Медведь св. Серафима Саровского: Да! Медведь св. Сергия Радонежского: Нет! Медведи европейские: Простите за вопрос, но что вы делали взамен? Медведь св. Сергия Радонежского: Ничего. Медведь св. Серафима Саровского: Давал почесать за ушком. Медведи европейские: *смотрят с завистью*.

Channel photo updated

Фонвизин уже в середине XVIII века задавался вечным для нашей страны риторическим вопросом: «Как истребить два сопротивные и оба вреднейшие предрассудка: первый, будто у нас все дурно, а в чужих краях все хорошо; второй, будто в чужих краях все дурно, а у нас все хорошо?»

«Для средневекового ума классическая античность была слишком далека и в то же время слишком актуальна, чтобы рассматривать ее как историческое явление... Ни один средневековый человек не мог рассматривать цивилизацию античности как фено­мен, завершенный в себе и притом принадлежащий про­шлому и исторически отделенный от современности, как культурный космос, подлежащий исследованию и, если возможно, усвоению, вместо того чтобы быть миром живых чудес и кладезем информации». Эрвин Панофски. Этюды об иконологии

Не слушайте, люди, чужих сказок. Любите свою сказку. Сказку своей жизни. Жизнь каждого есть сказка, только один раз рассказанная в мире. ~ Если даже она тускла, коротка, несчастна: она все же лучше Песен Ангелов. Ибо всякое «я» есть ангел, и песня его единственна. Василий Васильевич Розанов (в вагоне)

Все говорили о близкой войне и, сколько помню, довольно легкомысленно. Подражание французскому тону времен Людовика XV было в моде. Любовь к отечеству казалась педантством. Тогдашние умники превозносили Наполеона с фанатическим подобострастием и шутили над нашими неудачами. К несчастию, заступники отечества были немного простоваты; они были осмеяны довольно забавно и не имели никакого влияния. Их патриотизм ограничивался жестоким порицанием употребления французского языка в обществах, введения иностранных слов, грозными выходками противу Кузнецкого моста и тому подобным. Молодые люди говорили обо всем русском с презрением или равнодушием и, шутя, предсказывали России участь Рейнской конфедерации. Словом, общество было довольно гадко. Пушкин А.С. Рославлев

«Теперь вопрос. В комедии «Горе от ума» кто умное действующее лицо? ответ: Грибоедов. А знаешь ли, что такое Чацкий? Пылкий и благородный и добрый малый, проведший несколько времени с очень ум­ным человеком (именно с Грибоедовым) и. напитавшийся его мыслями, остротами и сатирическими замечаниями. Всё, что говорит он,— очень умно. Но кому говорит он всё это? Фа­мусову? Скалозубу? На бале московским бабушкам? Молча­лину? Это непростительно. Первый признак умного человека — с первого взгляду знать, с кем имеешь дело, и не ме­тать бисера перед Репетиловыми и тому подоб.» Пушкин. Из письма Бестужеву.

В Средние века Античность, как старый авто­мобиль, если пользоваться нашим привычным сравнени­ем, была еще на ходу. Ренессанс понял, что Пан умер — что мир Древней Греции и Рима утерян, как рай Миль­тона, и может быть вновь обретен лишь в духе. Впервые в истории классическое прошлое стали рассматривать как полностью отрезанное от настоящего и, следовательно, как идеал, о котором можно тосковать, а не реальность, которую можно использовать и бояться. Средние века оставили античность незахороненной, время от времени гальванизируя и заклинаниями возвращая к жизни ее труп. Ренессанс стоял в слезах на ее могиле и пытался воскресить ее душу. А.Ф. Лосев

Всякий человек сам идёт на нож, который для него выкован. Старец Варлаам. Из сна

Нам не просто кажется, что все мы в каждой мелочи, каждый миг, зависим, как сказал бы христианин, — от Бога, как сказал бы агностик, — от природы вещей. Это не иллюзия, это самая главная правда, которую мы прикрываем иллюзиями повседневной жизни. Повседневная жизнь очень хороша, и воображение — штука неплохая, но повседневная жизнь гораздо больше зависит от воображения, чем жизнь мистическая. Г.К. Честертон. Франциск Ассизский

Я говорил о войне гербов. В книге Вальтера Скотта непонятно, почему Бриан Де Буагильбер, очень знаменитый и искусный рыцарь, проиграл Айвенго. Айвенго, конечно, сам был неплох. Но дело в том, что на щите Айвенго был изображен алхимический символ более продвинутой, так сказать, науки. Дуб, вырванный с корнем, есть символ тайного огня — это уже переход от Нигредо, первой стадии алхимического произведения, ко второй; и в этом смысле Бриан Де Буагильбер выбрал герб иерархически менее высокий и поэтому сразу оказался в худшем положении. В результате он действительно проиграл. Так же точно в середине XV века во времена войны Алой и Белой розы обе партии тоже находились в неравном положении, потому что и белая и алая розы — очень высокие символы в алхимии, но белая роза символизирует «произведение в белом», а роза алая — «произведение в красном или в пурпуре», т. е. наивысшее достижение в алхимической науке. И поэтому, как ни забавно, войну выиграла Алая роза. Несмотря на коллизии и переходные моменты, в конце концов рыцари и воины Алой розы выиграли эту войну. Да, собственно, с войной гербов не надо далеко ходить за примером. Если мы возьмем Отечественную, Вторую мировую войну — в принципе, там тоже война гербов: свастика против пентаграммы. И в данном случае, с точки зрения алхимии, пентаграмма по иерархии несколько выше свастики, так же, как алая роза несколько выше белой. Совершенно непонятно, каким образом в дикий совдеп попал великий символ пентаграммы, и не очень понятно, почему великий символ свастики выбрали нацисты. На эту тему очень много написано, но решающих мнений в принципе нет. Но в результате война кончилась так, как она кончилась. Пентаграмма в сорок пятом победила свастику.  Е. Головин Добавлю только, что фашисты натурально верили в силу выбранного знака, ритуалов, рун, тотемов, заклинаний, жертвоприношений и крови — судьба, к которой нас вел и наш Серебряный век. Советский же человек верил в единство, в Родину, в грядущий мир для всех людей. При таком положении, решительно неважно, какой был выбран символ, потому что метафизика выше физики. С днём Победы!