Записки из Аравии

Помню из детства фильм ВВС о живой природе, где рассказывалось о необычной защитной тактике японских пчел против гигантских шершней, которые вторгаются в их улей. Панцирь шершня непробиваем для пчелиных жал, поэтому пчелы окружают врага клубком из сотен особей, вибрируя и повышая температуру внутри живого шара до 47 градусов, после чего шершень умирает. К тому моменту и сами пчелы находятся на грани смерти, но их организм способен выдержать перегрев до 48 градусов - и эта разница приносит им победу. Эта метафора не выходила у меня из головы с начала войны с Ираном. Неудивительно, что теократическая диктатура, которую полмира душило санкциями последние 45 лет, будет иметь более высокий болевой порог, чем демократия в преддверии очередных выборов. При этом, карты в рукаве у иранцев еще остались: хуситы так и не блокировали Баб-эль-Мандебский пролив, бахрейнские шииты не свергли короля, иракские шииты тоже по сути ничего не сделали. Перекрытия доступа к критичному мировому ресурсу оказалось достаточно, чтобы поставить мир на уши и сдержать агрессию против себя (Тайваню на заметку, кстати). Не знаю, читали ли в Иране Фрэнка Герберта, но аналогия с фрименами, пригрозившими остановить поставки спайса и принудившими императора к уступкам слишком очевидна (вангую рекордную кассу у третьей Дюны в декабре - с таким то промо). Посмотрим, что дадут две недели перемирия, надеюсь, что стороны проведут их в обсуждении «10 пунктов», а не в мобилизации сил для второго раунда. Обеим сторонам нужно соглашение, которое можно продать внутренней аудитории, как победу. Причем Ирану с тотальным контролем над СМИ это будет сделать проще, чем Трампу, поэтому финальный список условий будет скромнее заявленного. В любом случае, если все закончится сейчас, то в учебники истории эта война войдет, как стратегическая победа Ирана и, возможно, Suez Moment для США

Не хочу делать вид, что за последнюю неделю внезапно стал экспертом по Ирану. Поэтому лучше расскажу, какие выводы из этой войны должны сделать для себя арабские монархии Залива. С Ираном все равно придется разговаривать Американские президенты приходят и уходят, а Иран и арабские монархии остаются соседями по Заливу. Географию не отменишь. Каким бы ни был текущий кризис, диалог с Тегераном придется сохранять - чтобы постепенно снижать напряжение и выстраивать новые правила сосуществования. Инструментов давления у сторон хватает. У Ирана - возможность играть на шиитском факторе, прежде всего в Бахрейне и на востоке Саудовской Аравии. У стран Залива - экономические рычаги, включая иранские активы в ОАЭ. Но вести этот разговор странам GCC важно сообща: если Иран сможет работать с каждым по отдельности, он будет давить на самые уязвимые точки. Американский зонтик не дает полной неуязвимости Даже наличие американских баз и систем ПВО не означает стопроцентной защиты. Да, значительную часть ракет и дронов можно перехватить. Но регион устроен так, что нескольких точных попаданий по нефтяной инфраструктуре, портам, аэропортам или опреснительным установкам уже достаточно, чтобы вызвать очень серьезные сбои. Главный вывод: странам Залива нужна не просто национальная, а по-настоящему коллективная система безопасности - с упором на защиту критической гражданской и промышленной инфраструктуры. Критическую инфраструктуру нужно не только защищать, но и рассредоточивать Опреснение воды, генерация электроэнергии, связь, дата-центры, логистические узлы - все это в странах Залива не просто элементы экономики, а основа нормальной жизни. И если такие мощности слишком сконцентрированы, один удачный удар может их обрушить. Поэтому вопрос не только в ПВО, но и в децентрализации. Чем меньше у региона точек, выведя которые из строя можно парализовать целую страну, тем устойчивее он будет в следующем кризисе. Заливу нужны альтернативы морским маршрутам Война еще раз показала, насколько уязвима логистика, завязанная на море и узкие проливы. Отсюда очевидный вывод: Gulf Railway из красивой презентации должна наконец стать реальной инфраструктурой. Железная дорога от Кувейта до Омана нужна не для галочки, а как резервная артерия на случай большой региональной турбулентности. Пока из всей этой истории реально существует только эмиратская Etihad Rail. Особенно важен такой маршрут для Кувейта, Катара и Бахрейна. В случае серьезного кризиса сухопутная связка через Саудовскую Аравию для них становится буквально вопросом устойчивости поставок. Логично было бы развивать и коридор из Эр-Рияда в Джидду, чтобы у региона была дополнительная альтернатива через Красное море. Продовольственная безопасность - это уже не теория Пожалуй, впервые страны Залива получили шанс проверить на практике, насколько они готовы к настоящему стресс-тесту. ОАЭ в этом смысле выглядят лучше многих: запасы есть, система работает, паники нет. Но даже здесь речь идет всего о нескольких месяцах запаса - примерно 4-6. Я не жду пустых полок в Эмиратах. Но сама логика момента подталкивает к очевидному выводу: нужно и дальше вкладываться в продовольственные резервы, вертикальные фермы, современные агротехнологии и частичную локализацию производства. Потому что в регионе, где почти все держится на импорте, продовольствие - это тоже вопрос безопасности.

Иран не сможет выиграть эту войну на поле боя — поэтому его задача сделать так, чтобы проиграли все. Стратегия Тегерана довольно очевидна: держать блокаду Ормузского пролива, повышать цену конфликта для всего мира, спровоцировать энергетический кризис и создать давление на США, чтобы те поскорее свернули активные боевые действия. Трампу и его окружению вообще стоит поскорей определиться с целями своей специальной военной операции: смена режима? назначение договороспособного лидера? уничтожение военного потенциала? Остается надеяться на прагматизм республиканцев в ожидании ноябрьских выборов в Конгресс. Сам режим в Иране, как мне кажется, устоит. Смерть лидера не обрушила систему, а образ мученика Хаменеи только сплотит людей вокруг его наследника. Внутренние протесты были подавлены еще до начала войны, а наземного вторжения Иран, похоже, не слишком боится (вот тут отличный комментарий об этом) В ОАЭ, тем временем, жизнь продолжается - интенсивность атак заметно снизилась, активность авиасообщения восстанавливается, полки магазинов полны продуктов, никакой паники и массового исхода экспатов не видно.

Впрочем, по Оману тоже уже прилетело Продолжаем наблюдение :)

Теперь несколько долгосрочных мыслей, будет интересно перечитать спустя какое время Я всегда говорил, что самое страшное, что может случиться с монархиями Залива - это полномасштабная затяжная война с Ираном. В таком сценарии прекращается экспорт нефти и СПГ через Ормузский пролив, накрывается логистический хаб в ОАЭ, туристы не приезжают, экспаты разбегаются. Экономический крах почти моментальный. Отсюда и вся хитрая многосторонняя дипломатия местных правителей между США и Ираном, и даже примиренческая позиция по отношению к Израилю. В какой ситуации окажутся местные страны в случае по-настоящему долгой и масштабной войны? Предположим, что Ормузский пролив оказывается если не полностью перекрыт, то частично блокирован. ОАЭ - сервисная часть экономики (туризм, логистика, недвижимость) падает очень сильно, Дубай становится банкротом. У нефти из Абу Даби есть альтернативный путь - трубопровод в Фуджейру, способный проводить почти половину объема добычи в обход Ормузского пролива. Катар не может вывозить СПГ танкерами и попадает в тотальную зависимость от Сауди. Кувейт, аналогично, сможет теперь полагаться только на Саудитов во всем импорте-экспорте. Бахрейн - наиболее уязвимый. 70% шиитского населения, давние претензии Ирана на свою «историческую» территорию, база пятого флота ВМС США как постоянная легитимная мишень. Саудовская Аравия тоже страдает, но менее фатально, до тех пор пока у них есть альтернативный путь через Красное море. Очевидно, Иран будет активизировать свои прокси в Йемене, чтобы перекрыть и Баб-эль-Мандебский пролив тоже, и тогда единственный безопасный торговый маршрут останется через Суэцкий канал. Впрочем, большая часть саудовской нефти все равно идет в Азию, поэтому экспорт так же значительно сокращается. Усиливается значимость наземных коридоров для связи с соседями по полуострову. Увы, проект трансарабской железнодорожной магистрали, которая бы связала все GCC страны от Кувейта до Омана, пока не реализован (можно предположить, что ее постройка в скором времени сильно активизируется). Оман под угрозой меньше всех. Американских баз нет, ярко выраженный нейтралитет, отличная возможность перехватить торговые потоки благодаря открытому выходу в Аравийское море. В долгосрочной перспективе, если дела у остальных пойдут совсем плохо, Оман может стать новыми ОАЭ в регионе.

Вот и появился горячий повод сюда написать :) Над Дубаем работает ПВО, слышны хлопки в небе, есть случайные (?) прилеты по отелям и аэропорту, о пострадавших точно ничего неизвестно. Все жители получают оповещения на телефон об опасности, кого-то выборочно эвакуируют на подземные парковки или другие доступные укрытия. Сложно судить обо всем городе, но обстановка кажется спокойной - живущих здесь ливанцев, палестинцев, сирийцев, пакистанцев, украинцев с русскими таким не напугать. Туалетная бумага, молоко, яйца, рис с гречкой в магазинах не закончились :) Никаких «пробок на выезде из города», как писали в каких-то желтушных каналах, у нас нет. Впрочем, бежать то толком и некуда - разве что в Оман, он большой, нейтральный, без американских баз на территории, с большим побережьем, выходящим «на другую сторону». Но пока сидим дома и наблюдаем, осмелюсь предположить, что закончится все довольно быстро

Неподалеку от Гертруды Белл покоится некто Александр Комаров под единственным православным крестом на англиканском кладбище (собственно, поэтому я его и заметил). Имя в сочетании с датой рождения наводит на мысль о белоэмигранте, но никаких дальнейших зацепок к его биографии нет. Я загрузил в ChatGPT фотографию надгробия и попросил рассказать мне что-нибудь - и, к моему удивлению, шайтан-машина смогла найти его имя и место проживания (Басра) в журнале для британских радиолюбителей за 1929 год (выходит, он прожил в Ираке лет 30). О чем этот пост? О том, что ИИ - это круто, конечно. И о том, что наших эмигрантов сто лет назад куда только не заносило.

Вообще кладбищ в Багдаде хватило бы на отдельную экскурсию: халдейское, армянское, еврейское, военные британское и немецкое времен Первой Мировой. Англиканское кладбище я хотел посетить целенаправленно, на нем покоится Гертруда Белл («королева пустыни», «матерь Ирака») - легендарная британская искательница приключений. Путешественница, археолог, писательница, разведчица, дипломат и политик, сыгравшая немалую роль в становлении иракской монархии в начале 1920ых. Первая коллекция национального музея Ирака тоже была создана ей. Смотритель кладбища рассказал детективную историю - в 2000 году родственница Гертруды пробовала откопать и извлечь ее останки, чтобы увезти из Ирака, - но попытка была пресечена полицией.

Заброшенное христианское кладбище в центре Багдада (5 минут пешком от площади Тахрир)

Еще с 1 века нашей эры христианство распространилось по территории нынешнего Ирака. Две тысячи лет христиане (ассирийцы, халдеи, армяне) жили бок о бок с арабами, монголами, османами, проходя через все внешние и внутренние катаклизмы. К концу 20 века община составляла около 1.5 млн человек - а в 21 веке начался ее стремительный исход. Вторжение США в 2003 году, последовавший за ним хаос, преследование со стороны радикальных исламистов уменьшили численность христиан в Ираке до 200-300 тысяч. Тем не менее, в Багдаде все еще остается несколько десятков храмов. Я побывал в греческой православной церкви святого Георгия (на фото), по словам дочери настоятеля у них сейчас всего 20-30 семей постоянных прихожан.

А вот часто встречающийся на Ближнем Востоке литературный труд - «Майн Кампф», обнаруженный на улице Мутанабби (исторический центр книжной торговли в старом Багдаде) Ничего удивительного, даже в Дубае его можно найти

И еще один привет с Родины - «Волга» в самом центре Багдада. Уже, кажется, не на ходу, но когда то служила такси

От древних артефактов переходим к более современным Вот это устройство местные называют samawar (سماور) - и никто не в курсе, что он пришел к ним из России лет 200 назад (во время тесных контактов и постоянных войн с Османской империей и Персией) Вообще чай в Ираке - напиток номер один, а самовары украшают многие кафе и антикварные лавки

Месопотамский рептилоид - пришелец с планеты Нибиру Статуэтка периода Убейд (4-6 тысяч лет до нашей эры, древнее даже шумеров) - самых ранних известных человеческих поселений в Междуречье