Без cogito ad smth // Екатерина Косова

Finally, it’s over. Защита — всё! 😍 Осталась пара формальностей и бумажек — и можно будет писать перед своей фамилией к.псих.н. Спасибо огромное всем, кто в этом процессе участвовал — в роли наставников (Елена Сергеевна, вам вообще гигантский и безграничный респект!), респондентов, методологической и моральной поддержки. Без вас этот день не наступил бы 💜 P.S. Почитать диссер можно тут.

🍄 Ищем респондентов! В этом году мои студенты проводят параллельно сразу два крутых исследования на тему взаимодействия с непрошеными советчиками. Обязательно расскажу и про предпосылки, и про результаты, когда победим анализ данных, а пока — мы будем рады вашему участию в этих исследованиях в роли респондентов :) Если вам от 18 до 35 лет, вы имеете нормальное или скорректированное до нормального (в том числе линзами или очками) зрение и не имеете диагностированных психических расстройств, обязательно кликайте на ссылки ниже — каждое из исследований займет до 15 минут, а ваш вклад в науку будет при это просто неоценим! (ведь, как известно, самое сложное и долгое в экспериментальной психологии — сбор выборки…) 🌸 Исследование 1: моральные дилеммы Мы попросим вас решить 6 моральных дилемм в стиле проблемы вагонетки — и оценить уверенность в вашем выборе! Ссылка на эксперимент: https://vakuznetzovaclaud.github.io/moral-survey/ 🐶 Исследование 2: остросоциальные вопросы Поделитесь вашим мнением о влиянии социальных сетей на общество — вредят или все-таки нет? Важно! Тут несколько опросов, вам нужно пройти только один: https://yandex.ru/poll/TP6thJK64871QrVB8sc8LQ https://yandex.ru/poll/B4pGUqpUtNJMEZunNqZwDk https://yandex.ru/poll/WmFkG4Dnni3ctwG5hnhXFn https://yandex.ru/poll/AWM3cfWqELmfCBacxw47jH Если есть желание обсудить сами экспы в комментариях, то скрывайте, пожалуйста, ваши гипотезы о результатах под спойлером, чтобы те, кто еще не прошел исследования, не праймировались :)

Дорогие коллеги, добрый день! Рассказываем замечательную новость: сегодня открывается подача заявок на школу! Вас ждут увлекательные лекции, работа над прикладными проектами, нетворкинг и насыщенная вечерняя программа каждый день с 4 по 10 августа в традиционном УЦ "Вороново"! В нашем тг-канале вы можете ознакомиться с анонсами прошлых лет. Форма: 📎ссылка на форму Дедлайн заполнения: ⚪️20 апреля 23:59 С нетерпением ждём ваших заявок! ⚡️Стоимость организационного взноса составит 12900 рублей

В январе перечитала «Гарри Поттера» и обнаружила, что этот цикл — отличная настольная книга для иллюстрации ряда когнитивных концептов. Поэтому готовьтесь — синоптики объявили неделю (или нет) поттерианских метафор на канале! Итак… 🦌 Почему Патронус работает именно через счастливое воспоминание Патронус — это вид положительной силы, воплощение всего, что дементоры пожирают — надежду, счастье, стремление выжить. © «Гарри Поттер и Узник Азкабана», Дж. Роулинг В психологии давно известно, что люди способны намеренно изменять свое эмоциональное состояние, используя разные когнитивные стратегии. Один из самых изученных механизмов — cognitive reappraisal, когнитивная переоценка ситуации. В классической модели регуляции эмоций Джеймса Гросса (1, 2) эмоции рассматриваются как процесс, на который можно воздействовать на разных этапах — от выбора ситуации до ее интерпретации и последующей реакции. Одним из способов такого воздействия является переключение внимания и реконструкция смысла происходящего. 📝 Как память связана с эмоциями? В когнитивистике память рассматривается как реконструктивный процесс, в ходе которого частично воспроизводятся сенсорные и эмоциональные компоненты первоначального опыта. Нейроисследования показывают, что при воспоминании эмоционально значимых событий активируются те же системы мозга, которые участвуют в переживании эмоций — в частности, структуры лимбической системы и медиальные участки префронтальной коры. Иными словами, когда мы вспоминаем какой-то счастливый (или не очень) момент, мы частично повторно переживаем соответствующее эмоциональное состояние. 🧠 Так что там с нейроисследованиями? 1. Daselaar et al. (2018): участникам предъявляли словесные подсказки, вызывавшие автобиографические воспоминания. Во время fMRI-сканирования они сначала сообщали, когда воспоминание возникало, затем удерживали его в сознании и после этого оценивали эмоциональную интенсивность и степень reliving — субъективного ощущения «повторного переживания» события. Анализ показал, что эмоциональная интенсивность воспоминаний положительно коррелировала с активностью амигдалы и гиппокампа, а субъективное чувство «повторного переживания» было связано с активацией вентромедиальной префронтальной коры и визуальных областей. 2. Dolcos, LaBar & Cabeza (2004): участникам в fMRI показывали эмоционально насыщенные и нейтральные изображения, а затем (уже вне аппарата) неожиданно проверяли качество их запоминания. Более точное воспроизведение эмоциональных картинок было связано с более сильным взаимодействием между амигдалой и структурами медиальной височной доли, включая гиппокамп. Эти результаты показывают, что эмоциональная значимость события усиливает работу системы эпизодической памяти и повышает вероятность последующего воспроизведения. 🤩 Правда ли, что позитивные воспоминания могут снять стресс? По всей видимости, да, — но только в том случае, если ваше психическое состояние изначально нормально. Joormann & Siemer (2004) в серии экспериментов сначала с помощью короткого отрывка из фильма «Общество мертвых поэтов» вызывали у участников негативное настроение, — а затем предлагали вспомнить счастливые моменты из собственной жизни и измеряли, насколько быстро и эффективно изменится эмоциональное состояние. Позитивные воспоминания способствовали эмоциональной регуляции и восстановлению настроения, — но этот эффект пропадал, если участник испытывал депрессию и дисфорию (длительное и устойчивое негативное эмоциональное состояние). Связано это, вероятно, с тем, что в подавленном состоянии доступность позитивных эмоциональных воспоминаний снижается — нам банально сложнее вспомнить что-то хорошее и сосредоточиться на этом (из результатов первого исследования видно, что дисфоричным участникам нужно было больше времени, чтобы вспомнить приятное). Возвращаясь к первоначальной метафоре: Гарри тоже не мог выпустить Патронуса, когда дементоров было слишком много или они воздействовали особо сильно. #научное

🧠 Как формат потребляемого контента влияет на мозг? ➡️ Новый эфир на «Маяке»! Слушайте полную версию по ссылке (приключение на 20 минут, туда и обратно): https://smotrim.ru/audio/2893219 А для тех, кто предпочитает читать, а не слушать, — вот несколько интересных вопросов, которые мы обсудили ⤵️ 1️⃣ Отличается ли мозговая деятельность при чтении и прослушивании сообщения? Да, но по всей видимости различия связаны именно с уровнем сенсорной обработки (зрительный канал при взаимодействии с текстом, слуховой — при работе с аудио-форматами). А вот на семантическом уровне особой разницы исследователи не обнаруживают. Например, Deniz и коллеги (2019) с помощью фМРТ показали, что активация семантической системы мозга при чтении и прослушивании текста сильно коррелирует. К похожим выводам раньше пришли Buchweitz и коллеги (2011), обнаружив тоже с помощью фМРТ, что разные модальности восприятия текста имеют общее «ядро» активации: левую нижнюю лобную (зона Брока — ответственна в том числе за производство речи, артикуляцию и грамматику) и среднюю височную извилину (зона Вернике — отвечает за семантику речи). 2️⃣ Влияет ли чтение с экрана на способность к пониманию текста по сравнению с чтением бумажной книги? В 2018 году вышли сразу два хороших мета-анализа по теме: за авторством Kong et al. и Delgado et al. Оба обзора сошлись в том, что качество понимания текста при чтении с экрана снижается — этот феномен даже получил название «эффект превосходства бумаги». 📎Что интересно: — возможно, эффект превосходства бумаги не распространяется на людей старше 50 лет (но исследований мало; чаще всего в выборку попадают студенты); — не исключено, что эффект усиливается со временем — с 2000 по 2017 годы его величина возрастала, т.е. привыкание к использованию экранов на повседневной основе не способствует уменьшению разрыва в понимании текстов при сравнении с чтением с бумаги; — эффект, вероятно, не распространяется на нарративные тексты (в которых есть сюжет) — это может быть связано с меньшей когнитивной нагрузкой при чтении таких текстов и с повышением простоты построения ментальной репрезентации текста (мы потенциально привязываем «карту» текста к сюжету, а не к месту на странице, которое теряется при скроллинге). 3️⃣ Как постоянное переключение между разным контентом влияет на скорость и качество принятия решений? В классических экспериментах на переключение между задачами и когнитивный контроль регулярно обнаруживается, что чем чаще мы скачем между задачами — тем выше «стоимость» такого переключения: увеличивается и время реакции, и количество ошибок (про это дело есть целая статья от APA, открывать с VPN). Нейроресерч тоже нет-нет, да обнаруживает разницу между мультитаскерами и немультитаскерами. Например, Moisala и коллеги (2016) выявили, что мультитаскеры в присутствии отвлекающих стимулов демонстрируют худшую производительность и повышенную активность мозга в правой префронтальной коре, ответственной за внимание и ингибиторный контроль. Loh & Kanai (2014), в свою очередь, с помощью МРТ нашли связь между интенсивностью медиамногозадачности и уменьшением объема серого вещества в передней поясной коре — области, также функционально связанной с мониторингом конфликтов и регуляцией внимания. Что тут важно понимать: оба нейроисследования — корреляционные. Они показывают, что существует некая статистически значимая связь между стилем информационного потребления и морфологическими характеристиками зон, входящих в систему когнитивного контроля. Но на их основании нельзя утверждать, что многозадачность приводит к каким-либо структурным изменениям в мозге или (пожалуйста, только не это) что «интернет убивает мозг». P.S. Напоминаю, что еще больше интересного — в эфире! #научное #публичное

💊Изображение болеющего человека вызывает у нас автоматический иммунный ответ К такому выводу в 2010 году пришли Марк Шаллер и коллеги в интересной работе на стыке психологии восприятия и физиологии. Эксперимент был простым и элегантным. Респондентам (N=28) показывали два набора фотографий: сначала нейтральный (картинки с мебелью), а затем, в другой день, — фотографии людей либо с оружием в руках, либо с явно различимыми признаками болезни (см. картинку 1). Каждый раз перед просмотром набора картинок и после него респонденты сдавали кровь. Полученные образцы белых кровяных клеток подвергались стимуляции липополисахаридом — молекулой, имитирующей бактериальную инфекцию. Исследователи измеряли выработку интерлейкина-6 (IL-6), цитокина, который выделяется в ответ на микробную угрозу. Чем активнее выработка IL-6 — тем более мощный иммунный ответ на угрозу выдает организм. Наибольший иммунный ответ возникал в том случае, когда респонденты просматривали фотографии болеющих людей (p = .016, d = 0.74, довольно большой размер эффекта); и не возникал в ситуации просмотра картинок с мебелью или с оружием. 🤩Интересно, что иммунная реакция, по всей видимости, не была опосредована когнитивно или аффективно — в опроснике самоотчета участники, видевшие болезни, сообщали о более низком уровне стресса, чем видевшие оружие; самоотчетное отвращение тоже не коррелировало с выработкой IL-6. И все это здорово, но не слишком убедительно на выборке в 28 человек и единственном иммунном маркере, правда? 🤩В 2025 году в Nature Neuroscience вышла новая статья по теме — за авторством Trabanelli et al. В этот раз вместо фотографий использовались VR-аватары (3D-модельки людей трех типов: с симптомами болезни, пугающие и нейтральные). В каждом условии аватар постепенно приближался к участнику эксперимента (N=248), и одновременно с этим экспериментатор касался лица респондента специальным вибрирующим устройством (гусары, молчать); аватар при этом мог находиться прямо рядом с участником или на некотором отдалении. Участникам нужно было как можно быстрее отреагировать на касание. Результаты показали, что в условии «болеющего» аватара скорость реакции повышалась по сравнению с нейтральным условием даже когда аватар находился сравнительно далеко от респондента. Одновременно в «дальнем болеющем» условии увеличивалась и активация теменной коры по сравнению с «дальним нейтральным» условием (но эта разница стиралась по мере приближения аватара; см. картинку 2). 🤩 То есть цифровая и реальная угрозы болезни воспринимаются одинаково? Так, да не совсем. По всей видимости, восприятие нереального стимула (фотография или VR-аватар, а не живой человек), без прямого контакта или угрозы заражения, действительно способно активировать реальные иммунные процессы, — но с определенными ограничениями. 🤩Trabanelli et al. (2025) умудрились сравнить еще и реакции на виртуальную vs. реальную угрозу инфекции. В их исследовании была дополнительная группа респондентов, которая не участвовала в VR-эксперименте, но получила дозу вакцины от гриппа (хороший этически допустимый способ столкнуть организм с инфекцией). В качестве иммунных маркеров использовались лимфоидные клетки врожденного иммунитета (ILC) и натуральные киллерные клетки (NK), активацию последних можно считать более явным и конкретным иммунным ответом, т.к. их основная функция — уничтожение инфицированных клеток. При сравнении групп, сталкивавшихся с болезнью в VR и в реальности через вакцину ILC показали схожие паттерны активации, а вот NK-клетки на VR-среду уже не реагировали. Организм, таким образом, может оценивать информацию о потенциальной инфекции в цифровой среде как достаточно значимую, чтобы «поднять тревогу», но если угрожающее событие так и не наступает в реальности, то дальнейший, более явный иммунный ответ также не срабатывает. И дело в этом случае может быть вовсе не в цифровой среде как таковой, а в метакогнитивной оценке реалистичности контекста, — но об этом в другой раз. #научное

🤔 Соцсети убивают внимание? (спойлер: не совсем) На днях на радио «Маяк» вместе с Ритой Митрофановой и Александром Пушным обсудили, как социальные сети и рекомендательные алгоритмы на самом деле влияют на когнитивные функции — и как не влияют. ➡️ Подкаст на 20 минут, слушать тут: https://smotrim.ru/audio/2888246 P.S. Вот так бежишь в детстве к телевизору, чтобы успеть к новому выпуску «Галилео» — и не знаешь, что через каких-то 10-15 лет будешь разговаривать с его ведущим уже в роли эксперта. #публичное #научное

🧬 Эволюционный подход к оценке фейк-ньюс: что это и зачем оно нужно? В исследовании фейков есть много сложностей. Одна из них — высокая фрагментированность научного ландшафта и нехватка фундаментальных моделей, которые смогли бы объединить результаты накопившихся экспериментов в более-менее единую и стройную теорию. По большому счету, почти весь эмпирический ресерч о фейках делится на два стрима: изучают либо фичи самих новостей, либо то, как люди с ними взаимодействуют. Прошлой осенью вышла статья Marchetti и Mastrogiorgio (2025) про эволюционный подход к фейкам — всего два года от препринта (welcome to science timelines :)). Эта работа выстраивает перспективу в основном для «субъектного» стрима (про людей), но при этом подсвечивает системную проблему «объектного» (про сами новости). Фейки почти всегда рассматриваются как окончательный продукт, а изменчивая природа новостного поля для простоты игнорируется. Новость либо фейк, либо правда, третьего не дано. На самом же деле изначально правдивая новость может обрасти фантастическими подробностями и превратиться в фейк, а информация, которую аудитория сочла фальшивой, может впоследствии подтвердиться и получить правдивый статус. Поэтому Маркетти и Мастроджиорджио в своей работе предлагают рассматривать информацию в динамике — отсюда и название «эволюционного» подхода. 👀 Как происходит эволюция новостей Всю информацию авторы делят на два типа: утверждения и нарративы. Например, «чай с лимоном защищает от гриппа» — это утверждение, а развернувшаяся вокруг этого утверждения дискуссия — противостояние нарративов. И утверждения, и нарративы проходят один путь развития через три последовательных механизма: 1️⃣ Вариация (variation) Намеренное или случайное изменение изначального контента пользователями. Авторы адаптируют классификацию информационных расстройств от Wardle и Derakhshan (2017), добавляя пару собственных штрихов: ➡Disinformation/misinformation — ложные утверждения (трансформированы намеренно или случайно соответственно). ➡Malinformation — ложный нарратив, основанный в том числе на правдивых утверждениях (считается намеренной мутацией). ➡Deinformation — правдивый нарратив, который может содержать и фейковые утверждения (авторское добавление к изначальному набору концептов; считается ненамеренной мутацией). 2⃣ Селекция (selection) Мотивированное внимание к информации. Модель не учитывает «случайное» внимание (которое часто происходит через механизм «захвата» объектными характеристиками новости и интерфейса, в который она помещена), фокусируясь на мотивах: ➡пользователь верит контенту (faith/fanaticism) ➡или не верит (skepticism/laicism), но все равно фокусируется на нем (например, читает абсурдный фейк из любопытства). 3⃣ Ретенция (retention) Дальнейшее распространение новости пользователем. Гордон Пенникук и Дэвид Ранд (2019) показали, что фейки часто распространяются по неосторожности, но авторы текущей статьи заходят дальше и предлагают четыре механизма распространения. ➡Сигнализация/активизм — передача утверждения/нарратива без обязательного одобрения содержания. ➡Общительность (описана сложным словом gregariousness, имеющим альтернативный перевод стадность) — принятие утверждения без анализа. ➡ Парадигматизм — распространение информации основано на бессознательном воспроизведении, встроенном в систему знаний. Корни этой модели растут из универсального дарвинизма — еще в середине прошлого века Дональд Кэмпбелл предложил применять дарвиновские механизмы эволюции (вариация-селекция-наследие/ретенция) за пределами биологии — в том числе к культуре и идеям. В русскоязычной когнитивистике эта концепция не особо прижилась, а вот на Западе попытки приложить Дарвина к когнитивным и социальным процессам нет-нет да возобновляются. Так что, в целом, неудивительно, что и до фейков таки докатилось. #научное

Вот и состоялась моя первая лекция в Саренке — было увлекательно и уютно! Обсудили проблемы внимания, памяти, мышления и метакогниций в контексте цифровой среды, развеяли пару-тройку популярных мифов о деградации человечества и обсудили концепцию цифрового аутизма (с изрядной долей скепсиса). Спасибо всем, кто пришел послушать и поддержать, вы очень приятная и отзывчивая аудитория. Мы классно пообщались и до, и после лекции и, надеюсь, с пользой провели время ❤️ Организаторам — отдельное мерси. Создать такое комфортное пространство с высоким уровнем продакшна знаний в широком смысле — дорогого стоит. Однозначно рекомендую всем заглядывать сюда почаще, если даже не на лекции, то хотя бы просто на чашку кофе (он, кстати, вкусный😬). #публичное

Однако оказывается, что это проблема уже не только студенческая и не только российская, но академическая и международная. Недавно в журнале Surfaces and Interfaces вышла статья, введение к которой было сгенерировано Chat GPT. Если спросите, где же просчитался автор, то ответ очень прост: Введение начинается со слов «Конечно, вот пример введения по этой теме: ...» В другой статье, обнаруженной в скопувском журнале Radiology Case Reports авторы в заключении пишут следующее: «...я очень сожалею, но у меня нет доступа к информации в режиме реального времени или данным о конкретном пациенте, поскольку я являюсь языковой моделью искусственного интеллекта»

Про использование LLM студентами (2/2) А что с оффлоадингом собственно мышления? На самом деле, здесь я тоже не вижу катастрофы. Как говорится (и кому только не приписываются эти фразы), правильно заданный вопрос — половина ответа, а чтобы этот вопрос правильно задать, большую часть ответа уже нужно знать. Чтобы сформулировать хороший запрос к нейросети, нужно четко понимать, что именно ты хочешь получить — от содержания до формата ответа, — и если студент может создать такой промпт, что аутпут модели будет корректным и адекватным заданию, то скорее всего этот студент по крайней мере понимает, что и зачем он делает, то есть образовательная задача как минимум частично выполнена. О чем мы стараемся договориться на первых занятиях и в памятках по курсу: ✅ НОРМАЛЬНО: — использовать LLM как отправную точку для запуска мыслительного процесса, — применять ее для сбора фактуры или верификации информации (особенно если вы не эксперт в области). — докручивать с помощью нейросеток свои идеи. 🚫 НО: — информацию от LLM нужно верифицировать; — нельзя использовать LLM как единственный источник (у нейронок достаточно и общих с нами, и собственных «когнитивных» искажений — я даже писала про них на Хабр) — крайне важно отличать собственные идеи от идей нейросетки. И это уже проблемы не столько когнитивного, сколько метакогнитивного характера. Что со всем этим могу сделать я, как довольно ленивый преподаватель, который не хочет усложнять себе жизнь проверкой рукописных работ? 🟢Простая часть: убедиться в том, что студент действительно «шарит» в материале, который сдает. Это решается несколькими устными вопросами прямо по теме доклада/проекта и вокруг нее. Да, это требует ухода от сугубо асинхронных форматов контроля знаний, но мне в целом кажется, что в эпоху цифровизации именно синхронные интерактивные форматы приобретают большее значение в контексте «живого» обучения (большинство лекций в моей студенческой практике мало что потеряли бы от переезда в формат MOOC). 🟡Более сложная задача: составить такие задания, которые студент не сможет или, еще лучше, не захочет полностью отдавать на откуп нейросетке. Хочется верить, что у меня это получилось как минимум на уровне устных докладов к семинарам (судя по обратной связи в прошлых СОП). На обоих курсах (когнитивные науки в РАНХиГС и психология рекламы в Вышке) мы по возможности отходим от реферативных тем докладов — вопросов, ответы на которые можно нагуглить (например, «какие когнитивные искажения способствуют доверию к фейк-ньюс»). Вместо этого мы двигаемся в сторону более творческих заданий, требующих от студента либо дать персональную аргументированную оценку некоторого явления (neuralink Маска кринж или не кринж? а отечественный neiry?), либо сопоставить знания из разных областей (скажем, проанализировать фильм или книгу с использованием когнитивных теорий и моделей). Плюс таких форматов еще и в том, что они легче вовлекают в дискуссию не только самих докладчиков, но и других участников семинара, которые не готовились по теме специально, но могут аргументированно рассуждать на материалах лекций в сочетании с житейским опытом и культурной/научпоп-повесткой. Минус — семинарист принимает на себя роль не столько преподавателя («дающего» знания), сколько фасилитатора дискуссии и, возможно, отчасти аниматора на детском утреннике. Я в этом ничего плохого per se не вижу, но некоторых коллег может триггерить. 💬В комментариях буду рада услышать мнения как от коллег-преподавателей, так и от студентов — мне кажется, что сейчас вопросы AI в высшем образовании заслуживают полноценной многосторонней дискуссии, а не жестких директив. P.S. Уже послезавтра читаю лекцию про влияние цифровизации на когнитивные функции человека в Саренке — приходите! Билеты по ссылке, в том числе на онлайн-формат 🫶

Про использование LLM студентами (1/2) На днях моя коллега Лера подняла важный вопрос, который мы постоянно так или иначе обсуждаем в кулуарах — как вообще относиться к использованию нейросетей студентами. Поделюсь тут своей позицией. Сразу подчеркну: она не самая распространенная (хотя, надеюсь, в меру аргументированная) и полностью субъективная; в ее основе — собственный опыт работы с AI (в том числе в качестве лидера AI-проектов) и преподавания рекламщикам и психологам. Отсюда следует и второй дисклеймер: распространяется эта позиция в первую очередь на область гуманитарных и социальных наук; не удивлюсь, если у условных инженеров и медиков все по-другому. 📝Мне кажется, что в отношении использования LLM в учебе и преподавании важно разделять два аспекта: оффлоадинг собственно мышления и оффлоадинг изложения процесса/результатов этого мышления📝 В первом случае мы говорим о том, что нейросетка «думает за вас», во втором — вы думаете сами, а AI помогает облечь мысли в адекватную текстовую форму. Да, одно с другим тесно связано, но давайте учитывать контекст аудитории: студенты гуманитарных и социальных специальностей во время обучения производят просто безумное количество текста. Причем отнюдь не творческого — и качество зачастую вторично по отношению к формату. Рефераты, презентации и эссе на разных предметах регулярно переиспользуют близкие темы — и к к 3-4 курсу от необходимости постоянно прописывать плюс-минус одно и то же разными словами и в разных текстовых форматах откровенно тошнит. Имхо, бороться с использованием AI как инструмента автоматизации рутины по написанию студенческих текстов — воевать с ветряными мельницами ⚔️ Бессмысленно и бесполезно, а местами даже вредно — если эта борьба превращается в охоту на ведьм из-за того, что AI мерещится повсюду (скажем, в длинных тире). При этом ложные обвинения в использовании нейронок в адрес студента — верный путь к утрате доверия и авторитета. ✳️Здесь есть и еще один содержательный вопрос (даже блок вопросов): Зачем вообще нам — преподавателям — эти тексты? Чего конкретно мы от них ждем и по каким конкретно критериям оцениваем? Насколько на итоговый балл за работу влияет формальная грамотность и как ее вес соотносится с содержательным аспектом работы? Прописываете ли вы вообще грамотность как явный критерий или ставите/отнимаете баллы за нее «по умолчанию» (только честно!) — и насколько правильно вообще оценивать навык, которому мы не обучаем напрямую? Разобраться со всем этим принципиально важно, чтобы сформировать прозрачную систему критериев оценки и не подталкивать студентов к использованию AI там, где мы его не хотим. Мне лично тексты, вычитанные пусть даже с использованием нейросеток, читать приятнее, чем работы с большим количеством очепяток, странных запятых и кривых деепричастных оборотов. Отдельных студентов я время от времени прямо прошу воспользоваться условным chatgpt для исправления формальных ошибок. На итоговые баллы это, конечно, не влияет, если общая логика текста адекватна и корректна.

Всем привет! 👤Знали ли вы, что наши студенты и преподаватели каждый год ездят на конференцию в Ярославль? В этот раз они вернулись не с пустыми руками: на конференции памяти Джерома Брунера им вручили «Жестяную Психовину» за исследование феномена итальянского брейнрота*. В интервью участники делегации рассказали, как проходило мероприятие, почему на него стоит ездить и что общего у глубины обработки информации с мемами. *Итальянский брейнрот — интернет-мем, возникший в начале 2025 года, характеризующийся абсурдными, сюрреалистическими и ироничными фотографиями и видео с участием сгенерированных нейросетью существ с псевдоитальянскими и другими именами. #департамент_в_людях Ваша команда PsyVerse💛

Друзья, с наступающим Новым годом! Прошедший был интересным, не всегда простым, насыщенным и точно не скучным. Пусть следующий будет добрее, теплее, душевнее — и лучше во всех отношениях. До встречи в 2026!

🤖 Если вы вдруг еще не придумали, что дарить на Новый год родным, близким и себе любимым — у меня есть отличный вариант! 15 января в 19:30 в замечательном Сарёнке выступаю с новой научпоп-лекцией про трансформацию когнитивных функции в цифровой среде. 🤖 Что обсудим на лекции: ⚪️что вообще такое цифровая среда в глазах когнитивных психологов ⚪️как ее изучают сейчас и в чем основные сложности ⚪️почему клиповое мышление и СДВГ от тиктока — миф, и какие еще страшилки растиражировали журналисты ⚪️как все-таки в цифровой среде на самом деле трансформируются внимание, память, мышление и метакогниции (мышление о мышлении) и траснформируются ли они вообще Приходите сами и приводите друзей — будет весело, познавательно и интерактивно! 🎟Билеты тут P.S. Если у вас есть вопросы, ответы на которые хотелось бы на лекции услышать, накидывайте в комментарии — постараюсь разобрать! P.P.S. А еще 13 и 17 января с лекциями про другие аспекты мышления и взаимодействия с ИИ выступают мои коллеги из вышки, Элиана и Тимофей. Тоже весьма рекомендую (к тому же, на пакет из трех лекций действует приятная скидка). #научное #публичное