Благодаря Медиа

Этот портсигар принадлежал архитектору Игорю Фомину — сыну Ивана Фомина и одному из тех, кто после войны занимался восстановлением и реконструкцией Ленинграда. В годы войны он руководил работами по технической маскировке районов города, а позже участвовал в проектах площади Восстания и стал одним из авторов одноимённой станции метро. Сам портсигар был изготовлен в Москве в начале XX века, а в 1945 году его подарили Фомину в Управлении по делам архитектуры при Ленгорисполкоме. Спустя восемь десятилетий вещь из семейного собрания Фоминых впервые вышла в публичное пространство благодаря Северному аукционному дому. В кадре: Мария Пономаренко https://t.me/smotrun Благодаря делаем ближе🫰

Архитектор Иван Фомин во многом придумал тот Петербург, который мы сегодня считаем классическим. Один из главных мастеров русского неоклассицизма, академик Императорской Академии художеств, автор «Нового Петербурга» на острове Голодай и петербургских особняков начала XX века. И вот спустя почти столетие одна из вещей, всё это время остававшихся внутри семьи Фоминых, впервые вышла в публичное пространство. В июне Северный аукционный дом представил собрание, полученное непосредственно от наследников Ивана Александровича и его сына, архитектора Игоря Фомина. Среди семейных документов, фотографий, книг и личных вещей оказался портрет Ивана Фомина кисти Осипа Браза — художника, которого мы прежде всего знаем по знаменитому портрету Чехова. Картина никогда не выставлялась и всё это время хранилась в семье. Но самое интересное обнаруживается, если её перевернуть: на обороте — подписной натюрморт самого Браза. Получается редкая двусторонняя работа: с одной стороны — один из главных архитекторов своего времени, с другой — самостоятельная живопись художника. Редкий случай, когда «два в одном» звучит вполне уместно в разговоре об искусстве. Спасибо Северному аукционному дому за возможность увидеть её так близко. В кадре: Мария Пономаренко https://t.me/smotrun Благодаря делаем ближе 🫰

Что под силу одному человеку, если у него нет ни реставрационного опыта, ни огромного бюджета? И почему порой важнее сохранить руину, чем восстанавливать её «как было»? В карточках ⬆️мы собрали ключевые мысли Евгения Соседова — основателя Проекта «Консервация». О людях, наследии и настоящем созидании. А полное интервью читайте на сайте. Благодаря будем ближе 🫰

На этой неделе звёзды решили не ограничиваться намёками и устроили всем небольшой сюжетный поворот. Кому-то обещают чужие секреты, кому-то — перемены на работе, а Близнецам советуют особенно беречь банковские карты. В общем, с 10 по 16 августа живём внимательно, любим своих и периодически сверяемся с гороскопом. Ищите в комментариях свой знак — и не говорите потом, что мы не предупреждали🐸

Одна московская семья и 45 миллиардов на благотворительность — экскурсовод Ирина Левина для Благодаря Медиа В 1848 году три московских брата получили наследство, от которого их отговаривали все: вместо капитала отец оставил им пачку векселей. Закон разрешал просто отказаться — и никому ничего не платить. Братья Бахрушины рассудили, что имя отца дороже, уговорили кредиторов подождать и приняли три семейных правила, которых держались до конца жизни: дела вести только вместе, в долг не брать никогда, платить наличными. Двадцать лет они отдавали чужие долги. А потом тридцать пять лет — собственные деньги. Добровольно и по плану. С 1882 года семья кожевенных и суконных фабрикантов из Кожевников занялась тем, за что современники дали им странное прозвище — «профессиональные благотворители». Профессиональные — потому что Бахрушины первыми в Москве подошли к добрым делам как к делу. Они никогда не «давали денег»: они сами строили здание от проекта до кирпича, а рядом клали в банк неприкосновенный капитал — чтобы больница или приют жили на проценты и ни от кого не зависели. Сегодня этот механизм называется эндаументом, и им гордится каждый крупный фонд. Бахрушины собрали его за сто лет до того, как у него появилось название. Что они построили — в пересчёте на сегодняшние деньги: 🤩 Бесплатная больница на 200 коек (1882) — 450 000 рублей, сейчас это ≈ 3,5 млрд. Городская клиническая больница имени братьев Бахрушиных на Стромынке. 🤩Дом призрения для неизлечимо больных (1893), по сути хоспис, — ≈ 2,8 млрд. 🤩 Приют в Сокольниках (1895) — ≈ 4,7 млрд. Никаких казарм: домики на 20–25 детей, свой воспитатель, цветник перед крыльцом, а судьбу выпускников совет отслеживал и после восемнадцати. «Детские деревни» Европа придумает только через полвека. 🤩Дом бесплатных квартир для вдов на Софийской набережной (1898) — ≈ 9,8 млрд. Четыреста квартир, тысяча детей, два детских сада и училища. А чтобы у матерей было ремесло, вдовам купили швейные машинки «Зингер». При этом в Большой театр Бахрушины ходили со своими яблоками — буфетные цены считали расточительством. Скупость и щедрость у этой семьи не спорили между собой: это была одна привычка считать каждую копейку. Разница лишь в том, в чью пользу вёлся счёт. Итог: с 1880-х по 1917 год — 5,7 миллиона дореволюционных рублей, по подсчётам историков это почти 45 миллиардов сегодняшних. Примерно столько же стоила вся недвижимость их товарищества. Половину заработанного за век они отдали. Как младший Бахрушин въехал в Москву в корзине с курами, зачем купцу сбривать бороду на спор и где в Москве продавали «корону Британской империи за целковый» — в полном лонгриде на сайте: https://blagodarya.media/philanthropists/bakhrushiny Благодаря будем ближе 🫰

Сто лет назад женщина поставила перед зеркалом кодак и сфотографировала себя. Негатив проявили только теперь — в Северном аукционном доме. Мария Пономаренко, искусствовед: через её руки проходят две тысячи предметов в месяц. Из коробок с чужими письмами она собирает людей — так вернулось имя поэтессы Ады Оношкович-Яцыны, забытое на девяносто лет. Собрали цитаты Марии о ремесле возвращать имена. Жмите, чтобы прочитать полное интервью. А потом откройте свои антресоли: вдруг и там кто-то ждёт. Благодаря будем ближе 🫰 @blagodarya_media