Александр Блок

Энергичная расправа с нахрапом на стенограммы в унылом дворце (председатель еще не вернулся из Москвы, и вокруг столов бродят сонные мухи, неряхи и нагло-глупые насекомые – секретари). 16 августа 1917. 36 лет

Прости, милая, что я так расстроил тебе все своим неожиданным приездом. Напиши мне, когда вернешься. Во мне все так переломано и исковеркано, если бы ты знала. Не о пустяках тут речь. Господь с тобой. Мы оба — слепые, ослепшие. Между 11 и 14 августа 1915. 34 года Из письма к Любови Дмитриевне Блок

Раннее утро было дымно. Потом пошел прохладный дождь, а на небе – розовые просветы. Работаю. 13 августа 1917. 36 лет

Даже собаки не бывают грязнее, чем во Франции. Когда щенка Фело искупают, он немедленно бежит спать в навозную кучу, старательно поливаемую фермером навозной жижей; через полчаса любезно приходит и лезет на колени. 12 августа 1911. 30 лет Аберврак

Над этой осенью — во всем Ты прошумела и устала. Но я вблизи — стою с мечом, Спустив до времени забрало. Души кипящий гнев смири, Как я проклятую отвагу. Остался красный зов зари И верность голубому стягу. На верном мы стоим пути, Избегли плена не впервые. Веди меня. Чтоб всё пройти, Нам нужны силы неземные. 11 августа 1903. 22 года Шахматово

У меня страшно взвинченное и нервное состояние, и я не жду добра от ближайших дней. Может быть, все это – одни нервы. 10 августа 1917. 36 лет

Работа несколько интенсивнее. Купанье. Я наговорил капризных неприятностей милой. 9 августа 1917. 36 лет

Сейчас смотрели на лунный туман. Ночь. Удивлялись. Твое письмо мне близко, близко. Спасибо. Мне хотелось именно быть Меркурием, когда я узнал, что я Меркурий в Химерах; более близкой мне статьи твоей я давно не читал. 8 августа 1905. 24 года Из письма к Андрею Белому Шахматово

Там один и был цветок, Ароматный, несравненный… Жуковский Я стремлюсь к роскошной воле, Мчусь к прекрасной стороне, Где в широком чистом поле Хорошо, как в чудном сне. Там цветут и клевер пышный, И невинный василек, Вечно шелест легкий слышно: Колос клонит… Путь далек! Есть одно лишь в океане, Клонит лишь одно траву… Ты не видишь там, в тумане, Я увидел — и сорву! 7 августа 1898. 17 лет

Ты знаешь, что я тебя люблю и чувствую себя с тобой, как со своим. Почти со всеми людьми я чувствую себя не совсем собой, только более или менее собой. Лицо перекашивается и губы кривятся от напряжения. С тобой — легко и просто. От этого происходит то, что я не радуюсь, когда грустно, и наоборот. С «чужими» почти всегда становишься оборотнем, раздуваешь свою тоску до легкости отчаянья и смеха; после делается еще тоскливей. С тобой — плачешь, когда плачется, веселишься, когда весело. 6 августа 1906. 25 лет Из письма к Е. П. Иванову Шахматово

Встреча на Царскосельском вокзале с Женей, Гумилевым и А. Ахматовой. 5 августа 1914. 33 года

Последний пурпур догорал, Последний ветр вздохнул глубоко, Разверзлись тучи, месяц встал, Звучала песня издалёка. Все упованья юных лет Восстали ярче и чудесней, Но скорбью полнилась в ответ Душа, истерзанная песней. То старый бог блеснул вдали, И над зловещею зарницей Взлетели к югу журавли Протяжно плачущей станицей. 4 августа 1900. 19 лет

Все полно Любой. И тяжесть и ответственность жизни суровей, и за ней – слабая возможность розовой улыбки, единственный путь в розовое, почти невероятный, невозможный. 3 августа 1917. 36 лет

Здесь также не было лета, а только осень, теперь уж скоро настоящая, желтая, красная. 2 августа 1902. 21 год Шахматово

Светлая всегда со мною. Она еще вернется ко мне. Уже не молод я, много «холодного белого дня» в душе. Но и прекрасный вечер близок. 1 августа 1907. 26 лет

Я и молод, и свеж, и влюблён, Я в тревоге, в тоске и в мольбе, Зеленею, таинственный клён, Неизменно склонённый к тебе. Тёплый ветер пройдёт по листам Задрожат от молитвы стволы, На лице, обращённом к звездам, Ароматные слёзы хвалы. Ты придёшь под широкий шатер В эти бледные сонные дни Заглядеться на милый убор, Размечтаться в зелёной тени. Ты одна, влюблена и со мной, Нашепчу я таинственный сон. И до ночи — с тоскою, с тобой, Я с тобой, зеленеющий клён. 31 июля 1902. 21 год

Люба играет в Кронштадте в «Стакане воды» с московским Максимовым и александринцами. Ей это нравится. Не ночевала. С успехом — все хвалили. 30 июля 1918. 37 лет

Усталость моя дошла до какого-то предела, я разбит. Ленивое занятие стенограммами. Досадую на Любу, зачем она сидит там и не едет, когда уже поздно. 29 июля 1917. 36 лет

Дорогой Александр Васильевич! По обыкновению нашему, извиняюсь. Причины на этот раз уважительнее, чем когда-либо, и вот они: жара была нестерпимая, полная засуха, даже цветущая наша природа поблекла. И только на днях полил дождь и оживил в том числе мою, начинающую киснуть, душу. 28 июля 1901. 20 лет Из письма к А. В. Гиппиусу

Она молода и прекрасна была И чистой мадонной осталась, Как зеркало речки спокойной, светла. Как сердце мое разрывалось!… Она беззаботна, как синяя даль, Как лебедь уснувший, казалась; Кто знает, быть может, была и печаль… Как сердце мое разрывалось!… Когда же мне пела она про любовь, То песня в душе отзывалась, Но страсти не ведала пылкая кровь… Как сердце мое разрывалось!… 27 июля 1898. 17 лет