PRO книги

Поговорим о главном политическом скандале 19 века?! 🤔😅😉

Если вы (как и я) устали от безумства современного мира, то эта книга вам понравится. Всего 150 страниц. Подробнее напишу чуть позже. Любители Азии, читали?

Иногда самая интересная история книги начинается не с текста, а с самого экземпляра. Недавно мне попался «Фараон» Болеслава Пруса. Обычная на первый взгляд советская книга: мягкая обложка, тканевый корешок, следы долгой жизни. Но потом выяснилось, что издана она в 1938 году. На обложке написано: «Исторические романы. Серия 1938 года». Тираж - 56 000 экземпляров. Сегодня такой тираж не кажется огромным, но для довоенного СССР это было серьёзное массовое издание. Книгу печатали для широкого читателя, а не для узкого круга специалистов или коллекционеров. И вот тут начинаются странные совпадения истории. 1938 год - разгар Большого террора. Аресты, доносы, показательные процессы, страх, который проникал буквально во все сферы жизни. И в этот самый момент советский читатель покупает роман о Древнем Египте. На первый взгляд - просто историческая книга. Но «Фараон» совсем не про Египет. Главный герой романа, молодой Рамсес XIII, получает формальную власть и обнаруживает, что страной управляет вовсе не он. За троном стоит огромная система жрецов, чиновников, хранителей знаний и денег. Роман превращается в исследование того, как устроена власть на самом деле и почему официальный правитель далеко не всегда является самым могущественным человеком в государстве. Удивительно, что эту книгу написал человек, никогда не бывавший в Египте. Прус создал не столько исторический роман, сколько один из самых глубоких политических романов конца XIX века. Но ещё интереснее сам экземпляр. Когда держишь в руках книгу 1938 года, невольно думаешь о её первых читателях. Кто-то купил её в год выхода. Кто-то читал её накануне войны. Кто-то, возможно, взял её с собой в эвакуацию. Кто-то хранил на полке десятилетиями. Тираж был 56 тысяч экземпляров, но за почти девяносто лет большинство из них исчезли: были зачитаны, потеряны, уничтожены во время войны или просто не пережили время. Поэтому сегодня такая книга интересна не только как текст. Это маленький материальный свидетель эпохи. Книга о гибели древней цивилизации, напечатанная в последний мирный год перед мировой катастрофой. 💬А у вас есть книга с историей? Не обязательно редкая или дорогая - просто такая, которую интересно держать в руках, потому что она прожила большую жизнь. Расскажите о ней в комментариях.

Русские критики писали, что ни стиль Чехова, ни выбор слов, ни все прочее не свидетельствуют о той особой писательской тщательности, которой были одержимы Гоголь, Флобер или Генри Джеймс. Словарь его беден, сочетания слов почти банальны; сочный глагол, оранжерейное прилагательное, мятно-сливочный эпитет, внесенные на серебряном подносе, – все это ему чуждо. Он не был словесным виртуозом, как Гоголь; его Муза всегда одета в будничное платье. Поэтому Чехова хорошо приводить в пример того, что можно быть безупречным художником и без исключительного блеска словесной техники, без исключительной заботы об изящных изгибах предложений. Когда Тургенев принимается говорить о пейзаже, видно, как он озабочен отглаженностью брючных складок своей фразы; закинув ногу на ногу, он украдкой поглядывает на цвет носков. Чехову это безразлично – не потому, что детали эти не имеют значения, для писателей определенного склада они естественны и очень важны, – но Чехову все равно оттого, что по своему складу он был чужд всякой словесной изобретательности. Даже легкая грамматическая неправильность или газетный штамп совершенно его не беспокоили. Волшебство его искусства в том, что, несмотря на терпимость к промахам, которых легко избежал бы блестящий новичок, несмотря на готовность довольствоваться первым встречным словом, Чехов умел передать ощущение художественной красоты, совершенно недоступное многим писателям, считавшим, будто им‐то доподлинно известно, что такое роскошная пышная проза. Добивается он этого, освещая все слова одинаковым тусклым светом, придавая им одинаковый серый оттенок – средний между цветом ветхой изгороди и нависшего облака. Разнообразие интонаций, мерцание прелестной иронии, подлинно художественная скупость характеристик, красочность деталей, замирание человеческой жизни – все эти чисто чеховские черты заливает и обступает радужно-расплывчатое словесное марево. Владимир Набоков «Лекции по русской литературе. Чехов»

Я сейчас слушаю лекцию Набокова о Толстом. Если вы тоже читаете, то на какой лекции вы сейчас? Хочу сказать, что не ожидала такого эффекта! Какими-то новыми темами он для меня зазвучал в лекциях Набокова. Особенно Анна Каренина. Читала роман 3 года назад, но после лекции создалось впечатление, что никогда и не читала вовсе Толстого. Столько тем, смыслов, деталей у Набокова.

Если говорить очень коротко, то в литературоведении существует почти удивительный консенсус: лекции Набокова считаются выдающейся книгой о литературе, но далеко не всегда — надежным литературоведением. Именно это сочетание делает их живыми спустя десятилетия. За что их ценят Главное достоинство, которое отмечают почти все исследователи, - способность Набокова читать текст как художник, а не как историк литературы. Он первым планом ставит не идеи, не общественную роль писателя и не биографию, а устройство произведения: детали, ритм, композицию, интонацию, повторяющиеся мотивы. Многие литературоведы связывают этот подход с традицией русского формализма и эстетической критики. Исследователи также отмечают, что лекции фактически являются изложением собственного эстетического кредо Набокова. Через Пушкина, Гоголя, Толстого или Чехова он объясняет, каким должен быть настоящий художник и что такое литература вообще. Не случайно американский критик Майкл Дирда поставил их в один ряд с литературными дневниками и критическими работами крупнейших писателей XIX-XX веков. За что их критикуют Почти каждый серьезный исследователь делает одну оговорку: Набоков часто выступает не как ученый, а как пристрастный писатель. Самый известный пример — его отношение к Достоевскому. Многие ученые считают, что лекции о Достоевском построены на эстетическом неприятии автора и содержат чрезмерно эмоциональные оценки. Исследователи прямо пишут о «противоречивости» и субъективности набоковских суждений. То же касается и Гоголя. Когда Набоков утверждает, что Гоголь не знал России и что «Мертвые души» нельзя понимать как социальную сатиру, большинство академических гоголеведов не соглашаются с такой радикальной постановкой вопроса. Но даже несогласные признают, что его прочтение открыло новый взгляд на Гоголя как на писателя гротеска и метафизического абсурда. Что думают сегодня Сегодня «Лекции по русской литературе» обычно читают не как академический учебник, а как встречу двух великих писателей. Когда Набоков пишет о Гоголе, Толстом или Чехове, он одновременно пишет о себе самом. Его лекции рассматривают как выдающийся памятник читательского искусства, где важны не только выводы, но и сам способ видеть текст. Поэтому отношение специалистов можно сформулировать так: как историк литературы Набоков часто спорен; как интерпретатор — чрезвычайно оригинален; как читатель художественного текста — один из самых влиятельных в XX веке. Именно поэтому его лекции продолжают цитировать даже те исследователи, которые категорически не согласны с его выводами о Достоевском, Гоголе или Тургеневе.

Что же Набоков рассказывает своим студентам о Достоевском? Мое отношение к Достоевскому нельзя назвать ни обычным, ни простым. В своих лекциях я смотрю на литературу под единственным интересующим меня углом, а именно с точки зрения непреходящего искусства и проявления личного таланта. С этой точки зрения Достоевский писатель не великий, а довольно посредственный, со вспышками непревзойденного юмора, которые, увы, перемежаются пустошами литературных банальностей. В «Преступлении и наказании» Раскольников по той или иной причине убивает старуху-процентщицу и ее сестру. Правосудие в образе неумолимого следователя медленно подбирается к нему и в конце концов заставляет его публично сознаться в содеянном, а потом любовь благородной проститутки приводит его к духовному возрождению, что в 1866 году, когда книга была написана, не казалось столь невероятно пошлым, как теперь, когда опытный читатель не склонен обольщаться относительно благородных проституток. Однако трудность моя состоит в том, что не все читатели, к которым я обращаюсь в этой или других аудиториях, обладают достаточным опытом. Я бы сказал, что добрая треть из них не отличает настоящую литературу от псевдолитературы, и им‐то Достоевский может показаться более значительным и художественным, чем всякая дребедень вроде американских исторических романов или вещицы под названием «Отныне и вовек» и тому подобный вздор. Однако я собираюсь подробно рассмотреть ряд действительно великих писателей – и именно на этом высоком уровне и должна вестись критика Достоевского. Во мне слишком мало от академического профессора, чтобы преподавать то, что мне не нравится. Не скрою, мне страстно хочется Достоевского развенчать. Но я отдаю себе отчет в том, что рядовой читатель будет смущен приведенными доводами.

У меня ещё много вопросов по Гоголю осталось, а тут ТАКОЕ о Достоевском 😱😄😅

Набоков в лекции о Гоголе говорит почти кощунственную для литературной традиции вещь: Гоголь, по его мнению, «не знал России». Это звучит парадоксально, потому что устойчивый образ Гоголя прямо противоположен: кто, если не он, разглядел Россию до дна - чиновников, помещиков, дороги, страхи, провинциальную пошлость, мертвенность живых людей? Но Набоков переворачивает этот взгляд. Для него «Ревизор» и «Мертвые души» - не зеркало русской жизни, а мир гоголевского воображения: кошмарный, фантастический, населенный существами, которых нельзя свести к «типам» русской действительности. Отсюда два важных вывода. Первый: общество плохо знает биографию Гоголя. Мы часто подменяем живого, странного, болезненного, противоречивого человека удобной легендой о «знатоке России». Второй: общество плохо понимает его творчество. Мы читаем Гоголя как реалиста, сатирика и обличителя, хотя Набоков видит в нем прежде всего художника иррационального, абсурда, кошмара и словесной магии. Именно поэтому Набоков так резко спорит с привычной трактовкой «Мертвых душ». Он пишет, что искать в поэме «подлинную русскую действительность» - «бесполезно». Для него Чичиков, Собакевич, Плюшкин, Манилов - не социальные типы, а существа гоголевской вселенной. Не Россия объясняет Гоголя, а Гоголь создает свою Россию - странную, сонную, раздутую, страшную и смешную одновременно. Набоков прямо говорит: тем, кто хочет видеть в книге «реальных людей», «Мертвые души» «ничего не дадут». И в этом, возможно, ключ к Гоголю: его нельзя понять, если читать только как автора о взятках, крепостничестве и чиновниках. Его мир глубже и опаснее: он не просто разоблачает пошлость, а показывает, как пошлость становится метафизической силой. Особенно важна набоковская трактовка второго тома. Гоголь хотел превратить «мертвые души» в «живые души», написать книгу о нравственном исправлении, спасении и духовном возрождении. Но, по Набокову, это было невозможно: положительные персонажи не принадлежали миру Гоголя. Они были фальшивы, потому что неорганичны. О сохранившихся главах второго тома Набоков пишет жестко: «магический кристалл Гоголя помутнел». А финальное уничтожение рукописи он объясняет не просто религиозным кризисом или безумием, а последней вспышкой художественной правды. Гоголь, по Набокову, понял, что законченная книга «предавала его гений» - и потому сжег ее. Как вам такое восприятие Гоголя? Делитесь своим мнением. Меня зацепило и хочется об этом размышлять. Искать pro et contra. Очень рекомендую прочитать лекцию в оригинале и перечитать «Мертвые души». Они прекрасны💗

Сказать, что я под впечатлением от лекций В. Набокова по русской литературе - ничего не сказать🌿 Лекция, посвященная Н. Гоголю меня так сильно впечатлила, что я возвращаюсь к ней вновь и вновь🌸 Делюсь ссылкой на книгу и если вдруг вы знаете где можно купить бумажную версию по адекватной цене и с хорошей бумагой, то буду признательна за пароли и явки ✨

Из нечитуна меня неожиданно вывели лекции. Сначала — исторические, а потом я открыла «Лекции по русской литературе» Владимира Набокова. И пропала. Оказывается, чтение можно вернуть не сюжетом и не дисциплиной, а разговором. Хорошая лекция — это ведь не монолог, а приглашение к размышлению. У Набокова я постоянно вступаю в мысленный диалог с автором: соглашаюсь, возражаю, удивляюсь. Особенно приятно наталкиваться на взгляды, которые совсем не совпадают с каноном. Например, его размышления о Гоголе заставили меня посмотреть на знакомые тексты как на новые. А характеристика Ленина - от души посмеяться. Похоже, выход из нечитуна иногда лежит не через роман, а через человека, который умеет о литературе рассказывать так, будто она только что была написана. Что вы читаете сейчас? Я собрала себе полку для летнего чтения. В основном собрала исторический нон-фикшн. Делюсь ссылкой на полкой, может быть вам будет любопытно😊

Я убежден, что литература не исчерпывается понятиями хорошей книги и хорошего читателя, но всегда лучше идти прямо к сути, к тексту, к источнику, к главному — и только потом развивать теории, которые могут соблазнить философа или историка или попросту прийтись ко двору. Читатели рождаются свободными и должны свободными оставаться. В. Набоков Лекции по русской литературе

Так… я сейчас сделаю вид, что просто вышла за хлебом и вернулась 👀 Иногда даже у людей с книжным каналом случается сюжетный поворот: «герой выпадает из повествования на месяц и потом такой — здрасьте». Но хорошие новости: 📎читать я не перестала 📎 думать тоже 📎 а значит — нам есть о чём поговорить Так что не будем делать драматичных камбэков. Мы просто продолжаем разговор, как будто так и было задумано 🙂 Тем более, мы остановились на слишком интересной теме — формирование и развитие общественно-политической мысли и ее влияние на литературу (или литературы на общественную мысль ?) в частности на взгляды Ф. И. Достоевского в романе «Бесы» 🌚 И вот тут у меня накопилось… много. Но сначала вы: вы меня ждали или уже мысленно списали в «заброшенные каналы 2025»? 🙂

Литература и общественно-политическая мысль: кто на кого повлиял? Если смотреть на Россию XIX века, возникает почти философский вопрос: литература повлияла на общественно-политическую мысль или наоборот, идеи времени сформировали литературу? Короткий ответ: да 😇 Потому что в российской реальности это был не последовательный процесс, а настоящий диалог. С одной стороны, общество начало меняться. После Отечественной войны 1812 года, реформ и несбывшихся ожиданий эпохи Александра I, а затем и событий вроде восстания декабристов, в воздухе буквально повисли вопросы. Почему реформы не происходят? Можно ли изменить систему? Эти вопросы не могли не отразиться в культуре. И вот здесь на сцену выходит литература. Причём не просто как «искусство ради искусства», а как способ говорить о том, о чём напрямую говорить было сложно или невозможно. Писатели фактически берут на себя роль общественных мыслителей. У Александра Пушкина ещё много свободы формы, но уже чувствуется интерес к теме личности и государства. У Николая Гоголя появляется сатира на систему, где смех становится способом критики. А дальше литература становится всё более «заряженной»: у Ивана Тургенева герои спорят о будущем России, у Фёдора Достоевского обсуждаются моральные и философские основания общества, а у Льва Толстого вообще поднимаются вопросы смысла власти, истории и роли человека в ней. Но важно другое: литература не просто отражала идеи, она их формировала. В России XIX века не было развитой публичной политики в современном смысле. Не было парламентских дебатов, открытых дискуссий или массовых медиа. И в этой ситуации именно книги становились местом, где обсуждались самые важные вопросы. Люди читали романы и через них спорили о реальности. По сути, роман заменял политическую трибуну. Получается интересная вещь. Общественно-политическая мысль дала литературе темы и напряжение. А литература, в свою очередь, дала этим идеям язык, образы и широкую аудиторию. Именно поэтому в России писатель — это почти всегда больше, чем писатель. Это человек, который не просто рассказывает историю, а участвует в разговоре о судьбе страны. Так что вопрос «кто на кого повлиял» остаётся открытым. Но, возможно, правильнее сказать так: в XIX веке в России литература и общественно-политическая мысль развивались вместе и усиливали друг друга. И именно поэтому русскую литературу того времени до сих пор читают не только как искусство, но и как способ понять, о чём думала страна.

Друзья, пришла весна и я решила сделать доброе дело для себя и не для себя😊 Поделиться частью своей библиотеки, которую собирала годами! В основном , по искусству. Но буду добавлять и детские книги. Книги винтажные и новые. Есть дубли, поэтому даже в упаковке! Разумеется отдаю по смешным ценам. Пусть кому-то послужат исправно как и мне! Я считаю, что книги обязательно должны иметь свою активную жизнь! Переходите https://t.me/+DynY0CB1-us3YTgy

Вдруг вы найдете что-то интересное для себя ❤️

Кто ж в этом виноват? перед тобой зерцало: Дней Александровых прекрасное начало. Проведай, что в те дни произвела печать. А.С. Пушкин Послание цензору

PRO книги pinned a photo

Александр I: надежда, которая не сбылась Сегодня хотелось бы затронуть личность Александра I и немного сказать о его влиянии на развитие общественно-политической мысли в России. Опять же позволю себе высказать непопулярное мнение, но Александр I по сути сам взрастил декабристов, а вот как именно - об этом уже ниже. «Дней Александровых прекрасное начало…» — так писал Александр Пушкин, и в этой строке очень точно передано настроение начала правления Александра I. Когда он взошёл на престол, казалось, что Россию ждут серьёзные перемены. Молодой император, воспитанный на идеях Просвещения, выглядел как человек, который действительно может реформировать страну. Просвещённое дворянство смотрело на него с ожиданием: ну вот, сейчас начнётся. Сейчас отменят крепостное право, ограничат самодержавие, сделают «как в Европе» или хотя бы попробуют. И поначалу действительно что-то происходило. Появился указ «О вольных хлебопашцах», который теоретически позволял помещикам отпускать крестьян на волю с землёй. В Царство Польское была дарована Конституция, что для России того времени выглядело почти как политическая фантастика. А главное, разрабатывался проект реформ под руководством Михаила Сперанского, где речь шла уже о более системных изменениях, вплоть до ограничения самодержавной власти. Но вот дальше начинается классическая российская история: «могло бы быть, но…». Ни один из этих шагов не стал началом последовательных реформ. Указ о вольных хлебопашцах остался скорее возможностью, чем реальным инструментом. Конституционные идеи так и не были перенесены на всю империю. Проект Сперанского вызвал слишком много опасений у консервативных элит, и в итоге сам реформатор отправился в ссылку. Постепенно Александр начинает отходить от своих ранних идей. В его политике всё больше осторожности, а затем и откровенного консерватизма. Страх перед радикальными переменами, влияние окружения и общий европейский контекст после Наполеоновских войн делают своё дело. В итоге вместо реформ страна получает стабилизацию существующего порядка. И здесь возникает главный конфликт эпохи: ожидания общества (просвещенной его части) и реальность начинают расходиться. Просвещённое дворянство, которое уже «надышалось» европейскими идеями, так и не дождалось главного, отмены крепостного права и серьёзных политических преобразований. Разочарование накапливается, и именно из этой среды позже выйдут те, кто решит действовать самостоятельно. Так что Александр I оказался фигурой довольно противоречивой. С одной стороны, он открыл окно возможностей и показал, что перемены возможны. С другой, сам же это окно и закрыл. И не случайно тот же Александр Пушкин позже напишет про него: «двуликий сфинкс». Образ, который очень точно описывает правителя, начавшего как реформатор, а завершившего своё правление совсем иначе.

Декабристы: с чего всё по-настоящему началось Если в прошлом посте мы говорили о том, почему в XIX веке в России вообще появляется пространство для общественно-политических идей, то теперь самое время перейти к тем, кто впервые попытался эти идеи не только обсуждать, но и воплотить. Речь, конечно, о декабристах. Важно понимать: декабристы не возникли «из ниоткуда». Это не была группа людей, которые вдруг проснулись с мыслью «а давайте поменяем страну». Они стали результатом довольно долгих процессов, начавшихся ещё при Екатерине II. Екатерина активно опиралась на дворянство и щедро его поддерживала. Дворяне получали привилегии, возможности для службы и, что особенно важно, доступ к образованию. Это был принципиальный момент: формируется слой людей, которые умеют читать, думать и сравнивать. Выскажу непопулярное мнение: Екатерина II понимала, что в России необходимо проводить реформы по отмене крепостного права, но общество необходимо подготовить к данным реформам и монарху необходима будет поддержка. Именно в просвещенным дворянстве она видела эту поддержку. И оказалась права. Но не учла одного, что просвещенное дворянство в своих идеях, мыслях и поступках может обогнать монарха. Что и произошло в дальнейшем. И, как показывает история, если людям дать образование, рано или поздно они начнут задавать неудобные вопросы. Павел I был противоположного мнения, он видел в дворянстве бездельников и тунеядцев, поэтому отменил им почти все привелегии. За что в итоге был свергнут. Александр I в целом смягчил внутреннюю политику, вернул дворянству ряд прав и открыл больше возможностей для знакомства с европейской мыслью. В Россию начинает проникать иностранная литература, философия, политические идеи. И всё это не остаётся «на полке», это читают, обсуждают и постепенно примеряют к российской реальности. Но, пожалуй, решающим опытом стал Заграничный поход русской армии после Отечественной войны 1812 года. Офицеры, будущие декабристы, оказываются в Европе и видят совершенно другой уклад жизни. Более развитые институты, иное отношение к правам человека, другие формы управления. И тут происходит, по сути, культурный шок: оказывается, можно жить иначе. Возвращаясь в Россию, они уже не могли «развидеть» этот контраст. Старый порядок начинал казаться им не просто привычным, а проблемным. И вот здесь происходит важный сдвиг: от разговоров и размышлений к попытке действия. Декабристы стали первыми, кто попытался перевести общественно-политическую мысль из уровня обсуждений в уровень поступков. Да, их выступление закончилось неудачей. Но с точки зрения истории идей это был очень важный момент: в России впервые появилась традиция не только думать о переменах, но и пытаться их добиться. И именно с них начинается та линия развития общественно-политической мысли, которая дальше приведёт к куда более масштабным и драматичным событиям. В следующем посте разберём, какие именно идеи были у декабристов и почему даже между собой они не могли до конца договориться 🙂