Брейтенбихер

Спасибо большое всем, кто ответил и не поленился подсветить, что следовало бы доработать 🙌 Были фактические неточности, где-то мы не раскрыли тему до конца. Возразить нечего. Поправим. Мальцов действительно выжил. С его же слов мы и узнали, что произошло на самом деле. Вальс ми минор незаслуженно не прозвучал в кадре. Когда пересматривал выпуск, то почему-то именно теперь увидел место, куда его следовало поставить. Что до вопроса, зачем я спрашиваю аудиторию, вот, в том числе, ради таких комментариев. Они и стимулируют делать следующие выпуски. Для меня это диалог и уважение к аудитории – интересоваться ее мнением, в чем-то советоваться. Все-таки я не в вакууме нахожусь. Естественно, я консультируюсь и работаю над выпусками с профессиональной командой. Советуюсь с режиссерами, вместе с которыми мы делали «ВТБ – это классика». А поскольку выпуски смотрит очень разная аудитория, мне важно собрать объемную картину мнений. Я четко отдаю себе отчет в том, что невозможно нравиться всем. Поэтому всё услышанное пропускаю через призму собственного профессионального восприятия. Но каждое мнение, каждая история важны. Поэтому и отвечаю на все вопросы. В том числе и на те, которые незадачливый комментатор задавал на улицах Москвы )) Всем хорошего дня и завершения недели

Услышал на радио РБК (тут их анонс) у Александра Аузана интересную отсылку к концепции «дневных» и «ночных» эпох Бердяева. Суть этой метафоры в том, что всегда время устойчивого порядка, уверенности и рациональности, дневная эпоха, сменяется временами разрушения старых форм, кризиса, поиска новых смыслов и рождения будущего, ночной эпохой. Если провести экстраполяцию этой философии через век и продолжить его логику, то получается довольно любопытная картина. Мы, вероятно, сейчас находимся в глубокой ночной эпохе, поскольку есть проявления того, что Бердяев называл признаками ночи: – кризис прежних идеологий; – разрушение привычного мирового порядка; – рост конфликтов; – поляризация общества; – потеря доверия к институтам; – ускорение истории; – кризис авторитетов; – ощущение, что старые ответы больше не работают. Есть ощущение, что ряд этих признаков сегодня точно присутствует… Но, возможно, мы уже приближаемся к предрассветному времени. И если продолжить мысль Бердяева дальше, то за первой, самой тревожной ночной стадией, стадией разрушения старого мира, должна наступить вторая стадия. Стадия поиска новых основ и смыслов. И если это верно, можно уже ожидать появления ясности в понимании места человека рядом с ИИ, свободы в цифровом обществе. Возможно даже переосмысления понятий «государство», «семья», «собственность», «творчество» не столько через призму технологий, сколько в антропологическом плане, новых представлений о том, кем является человек. То есть человек – это ресурс, который можно измерить, оптимизировать, автоматизировать и предсказать? Или всё-таки человек – свободная творческая личность, которая не вычисляется и не сводится к данным, а способна продолжать создавать принципиально новое? И очень хочется надеяться на второе… И что, в продолжение философии Бердяева, ночь закончится новой дневной эпохой… Другой, в которой центральным ресурсом, возможно, будет не нефть, не капитал и даже не информация, а человеческое творчество, сознание и доверие.

Спасибо большое всем, кто откликнулся, особенно за развернутые комментарии как здесь, так и на YouTube канале под видео к моим скромным попыткам поделиться собственным и новым открытием Александра Грибоедова. Замечания, дополнения и критику отрабатываю отдельно. В ближайшее время сделаю с ответами на все вопросы по теме и не только отдельное видео. Отдельно благодарю за новых предложенных героев. Выделил для себя несколько наиболее интересных с точки зрения творчества и траектории судьбы. А если кто-то еще не посмотрел фильм о невероятной и малоизвестной жизни и судьбе Грибоедова (ну вдруг ?:)), приглашаю по ссылке.

Недавно выступал c лекцией перед студентами СПбГУ. Говорили о рынке труда, в котором к 2030 году, по оценкам, изменится около 40% ключевых навыков. За этой цифрой вполне человеческая история. Однажды компетенция, на которую ты опирался годами, перестает быть преимуществом. Поэтому обсуждали системное мышление, адаптивность и способность заново собирать собственную экспертизу. Умение учиться сегодня важно, как никогда. Умение вовремя разучиться, пожалуй, еще важнее. Получился довольно логичный микс из когнитивных ловушек Канемана, работы с большими данными и... Грибоедова с Чеховым. Настоящие прорывы редко случаются внутри аккуратно очерченной дисциплины. Чаще – на стыке. А классика вообще подозрительно хорошо объясняет амбиции и страхи человека, его самообман и способность не замечать очевидного. И всё же сильнее всего аудитория отреагировала не на теории и прогнозы, а на честный рассказ о моих собственных провалах. Все-таки человек по-прежнему узнает себя в чужой ошибке. И это, честно говоря, радует. За томик Довлатова в финале экономическому факультету отдельное человеческое спасибо. Будущее будущим, а такое внимание всегда приятно. 👀 Смотреть лекцию на моем ютуб-канале

На сайте Forbes вышла наша совместная с Ярославом Глазуновым статья про преемственность бизнеса. Тема важная, местами болезненная и от этого к ней можно подступаться бесконечно, ни разу не подступившись. Мы разложили передачу бизнеса наследникам на пять шагов с примерами из мировой практики. Любой бизнес, особенно большой, всегда про своего основателя. Когда десятилетиями строишь свое дело, срастаешься с ним до неразличимости. И в какой-то момент всплывает главный и по-человечески важный вопрос: «а кем я буду, когда перестану быть СЕО?» Я считаю так – идеального момента, чтобы начать, не бывает и не будет. Так что выбор по сути очень простой ) Переходите, читайте. Тем интереснее, если поспорите.

Брейтенбихер pinned a video

Если помните, ровно месяц назад я анонсировал новый проект – «Классики. Непридуманная жизнь». Мой взгляд на тех, кого мы почему-то не привыкли видеть за рамками школьного портрета. Упуская, что они такие же живые люди, как мы с вами, которые занимали деньги, любили, судились, действовали безрассудно и нередко ставили на карту собственную жизнь. Первый выпуск из цикла – про Грибоедова. Дипломата, умевшего договориться с кем угодно. Автора великой пьесы, которая описывает современность как никогда точно. Даже столетия спустя. Я попытался ответить на главный вопрос: сколько стоит быть самым умным в комнате, если у всех остальных в руках оружие. Буду благодарен вашей обратной связи в комментариях. Проект новый, формат я только нащупываю, поэтому приглашаю к открытой дискуссии. Интересно послушать и про героя, и про сам контент. Честность, как всегда, исключительно приветствую )) 👀 Выпуск уже на моем ютуб-канале. И спасибо консьерж-сервису АМА за помощь. Как всегда, вы можете всё. #подкаст

От барьера десять шагов, между барьерами пятнадцать, стрелять можно трижды, осечка идет за выстрел. На этих условиях 27 июля 1841 года у подножия Машука отставной майор Мартынов встал напротив поручика Лермонтова. Сто восемьдесят пять лет назад. Чем это закончилось, мы знаем. Занимает меня тут одна деталь: печатного дуэльного кодекса тогда попросту не было. Дурасов издаст свой свод только в начале следующего века, когда стреляться будет уже почти не с кем. Вот и получилось, что Лермонтов погиб по правилам, которых формально не существовало. Если вдуматься, вся эта щепетильность кодекса служила тому, чтобы сделать смертельный выстрел и остаться при этом порядочным человеком. Четырьмя годами раньше Лермонтов открыл стихи на смерть Пушкина возгласом «Погиб поэт!» и тут же назвал его «невольником чести». По иронии событий выступил пророком для себя самого. «Дело чести», «вопрос принципа» сегодня чаще звучат там, где на кону неловкое высказывание, задевшее самолюбие. От былого остался только пафос и скорость, с которой он разносится в сети. Этих десяти шагов, отмерявших время передумать по дороге к барьеру, нам катастрофически не хватает. Связка «подумал - сказал» атрофировалась, а самоирония как была, так и остается роскошью, доступной не всем. Лермонтов, к слову, выстрелил в воздух. #умняк

Вокруг «опыта» сложился ореол неприкосновенности. Хотя сам по себе он не дает права быть правым. В текущих реалиях он палка о двух концах. Опыт редко дает знание, чаще – уверенность в том, что когда-то сработало. Контекст и время, при этом, остаются за скобками, хотя решают, к чему прибегнуть, именно они. Юм разобрал эту механику еще в восемнадцатом веке. Из того, что раньше всегда было так, логически не следует, что так будет впредь. Основание нашей уверенности – не разум, а привычка. Поэтому опыт, который не подвергают сомнению, довольно быстро превращается из преимущества в ограничение. Я много раз повторял расхожее: «выживает не самый сильный, а самый восприимчивый к переменам». Адаптивность, а речь именно о ней, это способность меняться и пересматривать, в том числе, и собственные решения. И, при желании, ее можно развить. Я стараюсь регулярно работать с людьми другого поколения. Просить у них обратную связь и оставлять за командой право со мной не соглашаться – что дается, признаюсь, не всегда легко. Всё это помогает проверять свои гипотезы раньше, чем окажется слишком поздно. Рядом с адаптивностью всегда стоят любопытство, голод до нового и, простите за растиражированный коучами термин, – проактивность. Игнорировать опыт я, разумеется, не предлагаю. Скорее, не забывать время от времени перепрошивать себя через непрерывное обучение. И уметь работать с обратной связью. Это отдельное искусство. Небольшое наблюдение из прошлого: как-то я случайно услышал обрывок телефонного разговора одного генерала: «Будьте готовы к получению любых вводных». Пожалуй, лучшее определение адаптивности, что я встречал. #заметкинаполях

Когда я только начинал в банке, про опыт КВН предпочитал не рассказывать. Казалось, что банкир должен выглядеть предельно серьезным: хмурить брови, говорить сухим языком цифр, что в принципе мне, как математику, было комфортно и близко. Так и держал эти две части своей жизни врозь. Потом пришло осознание, что это, скорее, мешает, чем помогает. Особенно в клиентском бизнесе. Если человек зашорен в рамках стандартных скриптов, он не сможет посмотреть на задачу с другой стороны. Найти нестандартное решение и мыслить не по готовым шаблонам. С клиентами невозможно только разговаривать языком инструкций. Я убежден, что если ты не можешь объяснить сложное простыми словами, то на доверие – а это, пожалуй, единственный банковский продукт ) – не стоит рассчитывать. Юмор позволяет быстро реагировать, слышать собеседника, держать внимание аудитории, объединять команду, культивировать творчество. Ну и последнее: иногда «не бояться выглядеть смешным» для руководителя полезнее, чем принято думать. Как только начинаешь «бронзоветь», профессионально деградируешь. Без творчества бизнес, наверное, способен какое-то время существовать. Но развиваться, конкурировать, отличаться от остальных – точно не получится…

Ко дню рождения мне прислали из новосибирских архивов эту запись. 25 лет назад я впервые попал в рекламу на телевидение. Играл человека, от которого из-за плохой мобильной связи ушла девушка. С тех пор связь стала лучше и проще. А девушки… видимо, сложнее.

Живыми нас делают противоречия Каждый раз, бывая в Петербурге, не перестаю радоваться жизненной противоречивости города, где выверенные с математической точностью линии и перспективы уживаются с неуемной творческой энергией. Ницше называл эти два начала аполлоническим и дионисийским. Мерой и стихией. Формой и порывом. В этом городе уживаются пушкинское: «Люблю тебя, Петра творенье…», гоголевское: «О, не верьте этому Невскому проспекту! Всё обман, всё мечта, всё не то, чем кажется!», и достоевское определение Петербурга как «самого отвлеченного и самого умышленного города на всем земном шаре». И, кажется, именно поэтому Петербург невозможно ни понять окончательно, ни разлюбить. Он одновременно рационален и безумен, параден и интимен, строг и ироничен. Наверное, так же устроены и люди. Мы интересны не своей последовательностью, а своими внутренними противоречиями. Именно они делают нас живыми. И, возможно, именно поэтому в Петербург хочется возвращаться не за ответами, а за вопросами. #заметкинаполях

В школе «Ревизора» объясняли как сатиру на чиновников. На деле это пьеса, которую при жизни автора не понял никто. Публика смеялась над Хлестаковым, а Гоголь хотел, чтобы смеялись над собой. Аншлаг он считал провалом и уехал в Европу – надолго, лет на двенадцать. Мне же интереснее природа самой ошибки. Хлестаков ничего не сделал, он вообще ни при чем. Городничий обманул себя сам. Поддался страху и увидел ревизора там, где была пустота, и дорисовал ему чин, значительность и власть над собой. Обо всём этом и не только говорим с Сергеем Минаевым в выпуске про «Ревизора», где впервые выступаю в роли соведущего. Опыт интересный, обязательно продолжим. Посмотрите, не пожалеете.

В продолжение роликов про классиков меня спросили, кто написал главное пособие по русскому капитализму. Я бы ответил: не экономисты. Скорее, русская классика, хотя она создавалась в обществе, где капитализм только зарождался, и больше исследовала его моральные последствия, чем основные принципы. Тем не менее, все писатели, чьи произведения использовались в цикле, создали полную картину этих отношений. Островский показал, как делаются деньги. Чехов – что деньги делают с эпохой и отдельными людьми. Гончаров – какой человек способен их создавать. Гоголь – как зарабатывать на том, чего нет. Достоевский – что деньги делают с душой. А Салтыков-Щедрин – что происходит, когда деньги договариваются с властью. Для финансиста и банкира наиболее любопытна связка Островский, Чехов. Первый объяснил, что деньги любят счет, партнеры – договор, а банкротство – следствие невнимательности и плохой памяти. Чехов, как самый точный наблюдатель, показал последствия. У Островского люди делают деньги. У Чехова – деньги делают людей. Лопахин покупает вишневый сад. И вот что удивительно: бизнес-план оказался безупречным, а счастье опять уехало в неизвестном направлении. Вообще русская классика подозрительно современна. Мы обсуждаем цифровую трансформацию, клиентский путь и платформенную экономику, а классики уже давно спорили о том же самом. Только другими словами… более умными и красивыми.)) Островский отвечал на вопрос: «Как заработать?» А Чехов вдогонку: «Ну и что, теперь?» Пожалуй, между этими двумя вопросами и проходит вся история русского капитализма. Поэтому иногда кажется, что стратегия любого банка – это очередная попытка совместить направления роста и прибыли Островского с Чеховым в клиентском опыте.

В Петербурге, проходя по местам Грибоедова, прямо на канале его имени, обнаружил дом, в который Достоевский поселил старуху-процентщицу. «Старуха», кстати была плюс - минус моего возраста… Да и по роду деятельности не то чтобы слишком от меня отличалась. )) Обычные туристы сюда, как правило не доходят, но предприимчивые петербуржцы открыли здесь магазинчик с символичным названием «Где бабуля?», где любой желающий может купить магнитик в виде топора, значки «Тварь» и «Тлен» и т.д. Рефлекторно осмотрелся на пустынный проулок. Проверил, нет ли поблизости молодого человека с лихорадочным взглядом и топором. Поймал себя на мысли, что за полтора века банковская отрасль сильно изменилась. Процентщиц почти не осталось (разве что МФО) скоринг стал цифровым, а вот желание некоторых клиентов решить денежный вопрос без документов, справок и процентов кажется - вечно, как русская классика. Вообще, Достоевский опасный писатель: начинаешь с интересных наблюдений с места романа, а заканчиваешь каким то внутренним аудитом собственной совести. Когда некоторые книги расширяют кругозор, Достоевский настойчиво расширяет список претензий к самому себе. Доброй всем ночи ;)

Как обещал выше, по поводу Теодора Курентзиса. Я долго пытался понять, чем дирижер Курентзис отличается от просто хорошего дирижера. Здесь ведь дело ни в слухе и ни в технике. И даже ни в волосах. Хотя у великих дирижеров с прической всегда какие-то сложные отношения )) Есть много людей, которые хорошо исполняют Моцарта. Курентзис ведет себя так, будто Моцарт только что прислал ему партитуру в мессенджере с короткой припиской: «Теодор, разберись. Тут все играют меня как-то не так». И ведь он берет, разбирается. Самое странное: после его концерта начинаешь подозревать остальных дирижеров. Они вроде всё делают правильно. Ноты те же. Музыкантов столько же. Скрипки выглядят одинаково. Но чего-то не хватает. Это как во время разговора с очень умным человеком трудно и глупо повернуться к телевизору. Курентзис даже не дирижирует. Он как будто убеждает. Сначала музыкантов. Потом зрителей. А под конец самого композитора )) Если бы Чайковский оказался на его концерте, вполне возможно, он бы сказал: ⭐️Надо же… Не думал, что именно это я и написал. Курентзису мало попасть в ноты. Ему нужно попасть в человека. Точность этого попадания невозможно измерить ни дипломами, ни премиями, ни количеством записанных симфоний. Есть музыканты, которые играют музыку. Есть музыканты, которые играют себя. А есть редкие люди, после которых кажется, что музыка играла тобой. Наверное, именно поэтому после концертов Курентзиса люди выходят такими тихими. Не потому, что устали. А потому что внутри продолжают звучать, дрожать и вибрировать те струны, которые задел Курентзис.

Командировка. Петербург. Ресторан. Вечер. За соседним столиком две девушки. Цепкий оценивающий взгляд, оверсайз, как с бывшего баскетболиста, по бокалу вина и по салату. Телефоны лежат на столе экраном вверх. Не потому, что ждут важного звонка, а потому, что тревожно без подсветки и выплывающих сообщений подписок… Одна спрашивает: – А ты была?.. дальше не разобрал. – Нет. А что? – Ты что?! Надо было быть. Там и по людям было очень прикольно. – Да? – Даже блогеры были… И по музыке тоже норм. Я подумал: интересная система оценки события. Не «что обсуждали», не «какие идеи родились», не «что понял». А всего два KPI: по людям «прикольно» и по музыке «норм». У меня сегодня днем был финансовый конгресс. Главы банков, промышленности, экономисты, аналитики обсуждали будущее экономики, денег, технологий. Вечером концерт Курентзиса. Кстати… (ну об этом в следующем посте). И вот сижу теперь в ресторане и думаю: так у меня вроде бы тоже и по людям «прикольно», и по музыке более чем даже «норм», что бы это ни значило. Решил поделиться в канале о концерте, потому что по существу сам оказался заложником такого же банального сценария, когда музыка стала приложением к публике, публика – атрибутом постов и сторис, а сторис – выражением надежды, что кто-нибудь посмотрит и подумает: «надо было быть». Потому что сейчас самое страшное даже не пропустить хорошее событие. Страшнее пропустить возможность потом рассказать, что ты там был. Всем доброй ночи.