Вазюкаемся с буквами

Попалось на глаза. Вот, оказывается, откуда слово "лобзик". das Laub - "листва" die Säge - "пила" Пишут, что лобзик изначально применяли для вырезания деревянных мозаик и инкрустаций, орнамент которых чаще всего был растительный. Поэтому пилу и назвали "лиственной".

Коллеги, кто знает, где можно посмотреть историю изменений в грамматике и семантике слова? DWDS в этимологическом обзоре как-то не совсем то даёт. Вот тут у Лютера Herrschaft как будто не женского рода. Но по запросу в гугле ничего о том, что Herrschaft раньше было мужского / среднего рода, не найти. Или это особенности написания?

heißen, оказывается, имеет ещё и значение "велеть", "приказывать"

Интересно, что в русских сказках, чтобы обернуться кем-то (лебедью, скажем), нужно удариться оземь. А в немецком языке само слово «обернуться» (кем-то или чем-то) звучит как «umschlagen» — наверное, дословно его можно было бы передать как «пере-ударить». schlagen — бить, ударять um — приставка, в своей неотделяемой ипостаси означающая что-то «окружающее» (похожа на наше «об»: umgehen — обойти), а в отделяемой ипостаси, с которой мы тут и имеем дело, передающая видоизменение (umfarben — перекрасить, изменить цвет; umdrehen — перевернуть) Вот у Бонхёффера мне тут попалось: «Die Liebe schlägt in Hass um» — «любовь оборачивается ненавистью». Любопытно, почему и в русском, и в немецком превращение связано с ударом?

Пару раз задумывался о происхождении слова «Märchen» – «сказка». Тут сразу виден уменьшительно-ласкательный суффикс «chen», а значит, по идее, должно быть слово без него. Но посмотреть как-то руки не доходили. А сегодня на лютеранском богослужении пели хорал «Vom Himmel hoch, da komm' ich her». И в первом куплете я увидел слово «Mär». «die Mär» – «история», в современном значении часто в значении «сказочная история», «легенда» (как что-то фантастическое, неправдоподобное). Но вот Лютер употребляет это слово просто в значении «весть». Песня написана от лица ангела, возвещавшего рождение Иисуса: Vom Himmel hoch, da komm' ich her, ich bring' euch gute neue Mär, der guten Mär bring' ich soviel, davon ich singn und sagen will Из небесной выси, откуда я родом, Я принёс вам добрую новую весть (Mär) В третьей строке я сперва не понял, почему «Mär» не в аккузативе, но Евгений мне в комментариях объяснил: Ich bring' (что?) soviel (Akk) der guten Mär (Gen) Я принёс много доброй вести об этом я хочу спеть и рассказать

Как же правильно? Er ist die Gesundheit des Lebens, die der Kranke nicht anstecken soll. Первая часть понятна: «Он есть здоровье жизни». А вот со второй надо разбираться: die (которое, имеется в виду «здоровье», «die Gesundheit») der Kranke (больной, именительный падеж – значит, подлежащее) nicht (не) anstecken (заразить) soll (должен). В общем, грамматически тут всё логично. Поэтому мне непонятно, почему ИИ не справляются. Здесь не «sich anstecken» (заразиться), а просто «anstecken» (заразить). И получается: Он – здоровье жизни, которое больной не должен заразить. Грамматически логично, но на слух непривычно. Видимо, ИИ не умеет понимать настолько образное. Ему легче додумать до «больной не должен заразиться» – пусть грамматически неверно и смысл странный (как можно заразиться здоровьем? и если можно, то почему больного не следует здоровьем заражать?), но зато его железным мозгам так привычнее.

Устроил среди своих учеников конкурс перевода. Искал текст, который не сможет адекватно перевести ИИ. Предложил им заметку Бонхёффера “Оптимизм”. И не прогадал. Теперь, проверяя их переводы, нашёл место, который ни один из доступных мне ИИ-переводчиков не смог перевести адекватно: Es gibt gewiß auch einen dummen, feigen Optimismus, der verpönt werden muß. Aber den Optimismus als Willen zur Zukunft soll niemand verächtlich machen, auch wenn er hundertmal irrt. Er ist die Gesundheit des Lebens, die der Kranke nicht anstecken soll. Все ИИ-переводчики как один выдают практически одно и то же: Он [оптимизм] есть здоровье жизни, которым не должен заразиться больной человек. И лишь двое из девяти участников конкурса предложили другие варианты: Первый опирался на английский перевод (его я им тоже дал, чтобы облегчить жизнь). Там это место выглядит понятнее и легче: it is health and vitality, and the sick man has no business to impugn it. Он – здоровье и жизненная сила, и у больного нет права на отрицание этого. Удивляюсь, что никто другой не догадался посмотреть в английский перевод. Пусть он отличается от оригинала, но его интерпретация гораздо более логичная, чем то, что предлагает гугл-переводчик. Вторая участница предложила такой вариант: Он – здоровье жизни, которое позволяет больным не заразиться. Пусть тоже неправильно, но мне ценно, что сама. И что добилась таки логичности в отличие от многих других. Её вариант по крайней мере сочетается со всем прочим текстом и выглядит осмысленно.

А вы знали, что стая кабанов называется «рота»? die Rotte – ватага, толпа, группа, сборище. Армейское «рота» – именно отсюда. Это я смотрю маленький фильм про кабанят. После каникул с 9 классом начнём тему животные и я подыскиваю для них небольшие видео. Так вот: Wildschweine sind Gruppentiere und leben in einer Gemeinschaft. Eine Gemeinschaft heißt bei Wildschweinen «Rotte». Кстати, ещё одно забавное: der Keiler – кабан die Keilerei (буквально «кабянятство») – свара, потасовка, драка Die Männchen heißen Keiler. Bei den jüngeren Männchen gibt es ab und zu Keilereien.

В русском есть выражение «вывести на чистую воду». А в немецком есть что-то похожее, но с совсем другим оттенком: «mit jemandem ins Reine kommen» (прийти с кем-то в чистоту). «Вывести на чистую воду» несёт в себе негативный, агрессивный оттенок. Это не обязательно подразумевает насилие, но в любом случае процесс неприятный. Это не про примирение, не про взаимопонимание, а про разоблачение. «Mit jemandem ins Reine kommen» – наоборот, про достижение взаимопонимания через прояснение. Здесь тоже есть оттенок «разоблачения», но оно скорее добровольное (мы открываемся друг другу и через это достигаем согласия), а не насильственное. А ещё можно «mit sich ins Reine kommen» – договориться с самим собой, прийти к внутреннему согласию.

Из трёх русских слов, синонимичных немецкому Gute / gut, два не имеют употребительной формы наречия, поскольку она совпадает с формой существительного. сущ. Благо, прил. благой, наречие (как?) – благо. сущ. Добро, прил. добрый, наречие (как?) – добро. В национальном корпусе русского языка мы не нашли примеров, где «благо» или «добро» выступали бы как полноценные наречия (навроде «ты поступил благо»). Нашёлся только один пример из проповеди Стефана Яворского (нач. XVIII века): «вся, яже от Бога, суть благо устроенна». Поэтому в современном русском языке можно только «поступать хорошо». А это звучит совсем иначе, как-то менее серьёзно. «Хорошо» и «благо» как будто в разных весовых категориях. Просто сравните выражения: «он хороший» и «он благой». А мне надо перевести: «Der Kluge handelt gut, bzw. der Gute handelt klug». «der Gute» здесь – это тот, кто на стороне добра, кто творит благо. Как мне его перевести? «Хороший»? Ближайшие ассоциации – «хороший мальчик» и «хороший пёсик». «Добрый» звучит лучше, хотя тоже не совсем так, как хотелось бы. «Добрый» скорее воспринимается как «человек с мягким характером» («жаль, конечно, этого добряка»), а не как «тот, кто творит добро». Но даже если взять это слово, то не получится сохранить одну и ту же основу в наречии и существительном: «Разумный поступает хорошо, соответственно, добрый поступает разумно» В немецком связь между «gut» и «der Gute» видна сразу, а здесь потеряется.

И следом сразу второе открытие – немецкое прилагательное «kurvenreich». Состоит из двух основ. kurven – искривлять, закругляться (от латинского curvus) reich – богатый die Kurve – кривая, изгиб, в доп. значении «график» (который обычно представляет собой изогнутую линию). В переносном значении (и, кажется, разговорном, просторечном языке) «Kurven» может означать «округлые линии фигуры» → «женские формы». «kurvenreich» – это что-то вроде комплимента (хотя на мой вкус довольно грубоватого), применительно к женщине может означать «изобилующая формами», «фигуристая». Меня первым делом впечатлило созвучие с польским «kurwa», но в интернетах пишут, что оно с латинским «curvus» ничего общего не имеет, а происходит скорее всего от праславянского «куръ» (петух). Отчасти это подтверждается и тем, что прилагательное «изогнутый» в польском образуется от корня «круг» – « krzywy», а «изогнуть» имеет аналог с тем же корнем – «powyginać». Ничего «изогнутого» с латинским корнем «curv» в польском не нашлось.

Больше всего интересных для меня лингвистических открытий лежат в области этимологии. Открытие сегодняшнего дня: в немецком языке слова «попытка» и «искушение» – однокоренные. der Versuch – попытка die Versuchung – искушение Как это часто бывает, много лет пользуешься словами, а родства между ними не замечаешь.

Нет, всё-таки я перемудрил с предложением, о котором писал предыдущий пост. После дискуссии в чате с коллегами решил уточнить у носителя, и он подтвердил – всё-таки там absehen von (не замечать, не принимать во внимание, не учитывать). Так что итоговый перевод такой: ...и стихотворения, в коих он попробовал свои силы в новом для него - если мы не учитываем его опыты в юности - литературном жанре. Спасибо о. Петру Мещеринову, который настаивал на правильном варианте.

Двойное коварство Замечать отделяемые приставки – отдельный навык, который нужно освоить на начальных этапах изучения немецкого языка. Так хочется, увидев глагол, сразу его перевести, не дочитывая предложение до конца. Это – одна из самых частых ошибок у школьников, которым я сейчас преподаю: не заметить приставку, перевести глагол без приставки, а дальше пытаться подогнать значение всего предложение под неверный перевод глагола. Поэтому я снова и снова им говорю: если мы видим непонятное короткое слово в конце предложения, которое не относится ни к чему другому и / или выглядит, как предлог, то мы должны сразу же начать его подозревать в том, что это отделяемая приставка, сбежавшая от глагола. И всё бы хорошо, но засада в том, что в немецком языке бывают постпозитивные предлоги. И может так случиться, что этот постпозитивный предлог оказывается в конце предложения. А у глагола, который в этом предложении, теоретически вполне может быть такая же отделяемая приставка. Именно такой случай мне и попался сегодня. ... und Gedichte, mit denen Bonhoeffer, sieht man von Versuchen in der Jugendzeit ab, seine Ausdrucksmöglichkeiten in einer für ihn neuen literarischen Gattung erprobt. Следуя своему же принципу, смотрю в конец части предложения, выделенной жирным. Вижу «ab». Следовательно, имеем глагол «absehen» → «игнорировать», «не обращать внимания». Перевожу: ... und Gedichte (и стихи), mit denen Bonhoeffer (посредством которых Бонхёффер), sieht man von Versuchen in der Jugendzeit ab (абстрагируясь от попыток в юности), seine Ausdrucksmöglichkeiten (свои возможности самовыражения) in einer für ihn neuen literarischen Gattung (в некой для него новой литературной области) erprobt (пробует). Получается красиво. Начинаю себя перепроверять и замечаю, что тут меняется подлежащее. Бонхёффер пробует, а вот абстрагируется не он, а некое неопределённо-личное «man», т.е. какие-то внешние люди. А при чём тут они вообще? Какая-то странность. А если есть странность, значит что-то не так с переводом. Меняю так и сяк, перебираю варианты – всё равно не складывается. И тут меня осеняет. «ab» – не отделяемая приставка. «ab» – это часть двойного предлога «von ... ab» (с, начиная с, исходя из). «von Versuchen in der Jugendzeit ab» – «с попыток во время юности». А глагол здесь, получается, просто «sehen» – видеть. «sieht man» – «как видно» или «видимо». И всё встаёт на свои места: Бонхёффер, видимо (sieht man), после некоторых юношеских попыток (von Versuchen in der Jugendzeit ab) не писал стихов вплоть до ареста (который произошёл уже в зрелом возрасте). Поэтому поэзия была для него новым опытом. Ещё немного помучившись над итоговой формулировкой, решаю уйти от дословного перевода (слишком угловато получается) и передаю мысль предложения своими словами: ... и стихотворения – творческие эксперименты Бонхёффера в новой для него литературной области, которой он не касался, по всей видимости, с самой юности.

Не так давно в процессе перевода меня постигло новое открытие. Есть в немецком языке прилагательное «jung» – «молодой», «юный». У прилагательного есть сравнительная и превосходная степени: jung - jünger - der jüngste (юный - юнее - юнейший). И вот эта форма превосходной степени «jüngst» начала жить своей жизнью, приобретая новые смыслы. Кроме «самый юный» она означает также «недавний» и (!) «последний». Например, «Последний Суд» (т.е. «Страшный Суд) по-немецки звучит как «Das Jüngste Gericht». Я долго ломал голову над тем, по какой логике «юнейший» вдруг приобрело смысл «последний». А потом у меня появилось некоторое понимание. Юный – это «недавний». Тот, кто недавно родился. «Последний» может иметь два значения, которые перетекают друг в друга. а) это что-то, с чем что-то заканчивается, и больше такого не будет. «Этот апельсин в магазине был последним» означает, что больше в магазине апельсинов нет, они закончились. б) это что-то самое недавнее. «Я последний в очереди» не значит, что больше в очередь встать нельзя или после меня приём к врачу будет окончен. Это значит, что я встал в очередь позже всех, т.е. в очереди я самый недавний / юный. Но «Последний Суд» – не «недавний». В этом контексте «последний» означает конец всего; этот суд будет последним в истории человечества, а дальше судов не будет. Почему же он – «юнейший» / «недавний»? Мне пришла в голову такая мысль: этот суд в истории человечества навсегда останется «самым недавним среди всех судов». Почему? Потому, что после него других судов не будет. И сколько бы времени ни прошло, «Das Jüngste Gericht» по отношению к другим судам всегда будет оставаться самым недавним = последним. _____________________________ И, как часто со мной происходит, благодаря немецкому языку я задумываюсь и о русском языке тоже. Никогда раньше мне не приходило в голову, что понятия «недавний» и «последний» в определённых контекстах могут быть синонимичны.

Готовясь к уроку, я часто волнуюсь, что материала не хватит, что мы по какой-то причине слишком быстро всё успеем, и останется лишнее время. И поэтому я всегда стараюсь подготовить что-то небольшое и интересное, что можно предложить ученикам, если вдруг останется время, но что в то же время не жалко не успеть, если времени не хватит. С таким тузом в рукаве мне как-то спокойнее. Завтра будем говорить об артиклях и падежах на примере животных, поэтому в качестве «запасного материала» я решил найти пару простеньких детских стихотворений на эту тему. И вот попалось мне такое чудесное. Auf einem zarten Katzen-Po, saß quietschvergnügt ein Katzenfloh, und biss der Katze keck in ihr zartes Heck. Da kratzte sich die Katze so, an ihrem zarten Katzen-Po, dass der freche Katzenfloh entfloh. Мне очень нравятся материалы, способные выдернуть школьников из полудрёмы и привлечь их внимание. Кажется, что сюжет, где блоха кусает кошку в Po, идеально для этого подходит – и посмеялись, и проснулись. Но отдельно порадовала игра слов «Floh» – «entfloh» в конце. der Floh – блоха fliehen - flog - geflohen – бежать (от кого-то), спасаться бегством entfliehen - entfloh - entflohen – сбежать Несмотря на совпадение в некоторых формах, этимологически «Floh» к «fliehen» никакого отношения не имеет, хотя в народной этимологии можно встретить объяснение, что, мол, блоха умеет быстро сбегать, поэтому она и «Floh».

А вот материалы к описанному выше уроку, на котором мы читали Фауста. Текст на немецком + лексикон Текст на русском + рисованные иллюстрации. Вордовский файл, чтобы можно было его изменить под себя. Вдруг кто захочет почитать или предложить ученикам.