Кот Балинта

Ответ на вопрос подписчика. Надеюсь скоро я разберусь со стримом, и мы проведем полноценную встречу по темам, которые вам интересны)

Сегодня хочу поделиться с вами размышлениями, которые пришли ко мне после упоминания в разговоре с коллегой Томаса Огдена. Я сразу вспомнила его статью «О холдинге и контейнировании, бытии и сновидении». Я часто вижу, что в профессиональной литературе (и даже в наших разговорах со студентами) понятия «холдинг» (Винникотт) и «контейнирование» (Бион) используются почти как синонимы. Но именно Огден очень тонко разводит эти понятия и он пишет: если мы их путаем, мы теряем саму суть того, что происходит в кабинете между мной и пациентом. 🫂 Часть 1. Холдинг по Винникотту Холдинг - это не «поддержка» или «забота». Это онтологический концепт. Он про то, какие мы есть, как мы живем и как мы существуем во времени. Вспомним ранний холдинг матери. Она находится в состоянии «первичной материнской озабоченности» - это почти болезнь, состояние, где она стирает себя как отдельный субъект, чтобы стать средой для младенца. Зачем? Чтобы создать защитный барьер от «безжалостной инаковости времени». Время часов, календарей, графиков кормлений, рабочих будней - это человеческое изобретение, чуждое младенцу. Мать амортизирует это время. Она подстраивается под ритмы дыхания, голода и сна ребенка, создавая иллюзию мира, где время - это только ритмы самого младенца. Она аннулирует себя, чтобы ткань его «продолжения бытия» не порвалась. 🌌 Часть 2. Контейнер-контейнируемое по Биону Если холдинг - это про бытие, то контейнирование - это про переработку опыта. Это про то, как мы сновидим свою жизнь. Бион говорит нам: контейнер - это не статичная «коробочка», в которую мы складываем эмоции. Контейнер - это способность сновидеть (и во сне, и наяву, в форме ревери). Контейнируемое - это сырые, необработанные эмоциональные впечатления (бета-элементы), которые рождаются из нашего жизненного опыта и требуют того, чтобы их осмыслили. Здоровое контейнирование - это когда невыносимый ужас или сырая эмоция пациента встречаются с нашем ревери (нашей способностью мечтать/думать на бессознательном уровне), перерабатываются и возвращаются пациенту в виде мысли, которую можно выдержать и можно осмыслить. 🎭 У Огдена есть пациентка, которая годами «режиссировала» сессии, заставляя аналитика говорить заученные реплики (патологическое контейнирование, убивающее живую мысль). Ее внутренний мир был подобен «металлическому голосу из громкоговорителя», отдающему приказы. Но однажды она рассказывает сон про магазин и крошечные бриллиантовые сережки в атласном гнезде. Аналитик ловит себя на том, что его гнев уходит. Вместо заученной реакции у него возникает ревери - воспоминание о том, как он когда-то выбирал обручальное кольцо другу, и смесь нежности и страха потери. Именно это живое сновидение аналитика (контейнер) позволило встретить хрупкие, еще не сновидящиеся чувства любви пациентки (контейнируемое). Он задал простой, не по сценарию вопрос: «Почему вы не купили сережки?» И в этой паузе родилась новая, подлинная мысль. 💡 Главный вывод для нас и наших клиентов Эти два концепта не спорят друг с другом. Они дают объемную, 3D-картину психической жизни. 🔹 Холдинг дает нам право на бытие. Это про доверие к миру, про способность выдерживать паузы, молчание, непрерывность себя во времени. Это про то, как мы учимся быть одни, но в присутствии Другого. 🔹 Контейнирование дает нам право на смысл. Это про способность переваривать боль, превращать сырой ужас и хаос в сны, метафоры, мысли и творчество. Когда ко мне на сессию приходит человек, разваливающийся на куски от тревоги, ему сначала нужен холдинг. Мне нужно просто быть рядом, дышать в одном ритме, амортизировать его время, чтобы он вообще мог существовать. Но когда он начинает приносить мне свои «кошмары», свои непереваренные травмы, свои «металлические голоса» - мне нужно включать контейнер. Мне нужно позволить его опыту встретиться с моим бессознательным ревери, чтобы мы вместе смогли это сновидеть наяву и подумать об этом сне. #психоанализ #томасогден #винникотт #бион #холдинг #контейнирование #психотерапия #бессознательное #ревери

Маленький кусочек с нашего практикума "Мазохистический и садистический клиент в кабинете психолога". Всем кто выдержал все 4 часа моё уважение. Рада была встретиться в живую🤗

сделать фигуру терапевта внутренней надежной опорой, а не просто внешним авторитетом. Буду рада обсудить эту тему в комментариях, особенно вопросы, с которыми вы сталкиваетесь в своей практике или личном опыте. Рекомендуемая литература по теме: Фрейд З. Введение в психоанализ. Лекции. Юнг К.Г. Аналитическая психология. Гринсон Р. Техника и практика психоанализа. Берн Э. Введение в психиатрию и психоанализ для непосвященных. Блюм Дж. Психоаналитические теории личности. Вайсс Р. Как работает психотерапия. Кочюнас Р. Психологическое консультирование. Лазар С., Зонненберг С., Урсано Р. Психодинамическая психотерапия. Краткое руководство. Мэй Р. Искусство психологического консультирования. Райкрофт Ч. Критический словарь психоанализа. Роджерс К. Клиентоцентрированная терапия. Франкл В. Человек в поисках смысла. Фромм Э. Бегство от свободы. Эволюция психотерапии (в 3 томах).

Как психоаналитический психотерапевт и супервизор, я регулярно сталкиваюсь с вопросами о том, что именно обеспечивает терапевтические изменения в работе с клиентом. Фундаментом этого процесса являются феномены переноса и контрпереноса. Это не просто теоретические конструкции, а базовые клинические реалии, которые требуют от специалиста высокой степени осознанности и профессиональной рефлексии. Что такое перенос в клинической практике? Исторически Зигмунд Фрейд изначально рассматривал перенос как форму сопротивления и препятствие для терапии. Однако его взгляд кардинально изменился после визита Карла Юнга в Вену в 1907 году. На вопрос Фрейда о том, что Юнг думает о переносе, последовал ответ: «Это есть альфа и омега терапии». Сегодня наличие переноса признается представителями большинства терапевтических направлений как неотъемлемая часть контакта. Наиболее точное и рабочее определение дает Р. Гринсон (1965): перенос, это переживание чувств, влечений, установок и фантазий по отношению к человеку в настоящем, которое является неадекватным повторением реакций, сформированных в раннем детстве по отношению к значимым фигурам. Для возникновения переноса достаточно двух условий: реакция должна быть повторением прошлого опыта и быть неадекватной текущей ситуации. Относительная анонимность и нейтральность терапевта, а также его авторитетная позиция естественным образом способствуют актуализации этих паттернов. Перенос может быть положительным или отрицательным: Положительный перенос часто связан с потребностью в идеализированной, защищающей фигуре. Он может включать эротизированный компонент, который проявляется не только прямо, но и косвенно: через демонстративные паузы, опоздания, «забывчивость» в вопросах оплаты, чрезмерный интерес к личной жизни терапевта или конкуренцию с другими клиентами. Отрицательный перенос базируется на раннем опыте отвержения и враждебности. Без его проработки терапевтический альянс невозможен. Важно отметить, что углубленная работа с переносом показана не всегда. Я, как супервизор, обращаю внимание коллег на ситуации, когда интерпретация переноса может быть преждевременной или вредной: при хрупкости эго клиента, в краткосрочной терапии, при отсутствии устойчивого рабочего альянса или когда запрос касается исключительно адаптации к текущей жизненной ситуации. Вопрос границ Ситуация с подарками всегда требует клинического анализа. Подарок может быть как манипулятивной «взяткой» и попыткой установить интимную дистанцию, так и выражением искренней благодарности. В практике рекомендуется избегать принятия подарков в процессе терапии, чтобы не поддерживать манипулятивное поведение. Исключение составляет этап завершения терапии, когда подарок может стать материалом для обсуждения реальных результатов работы и сепарации. Контрперенос Терапевтический контакт, это двусторонний процесс. Контрперенос неизбежен, поскольку терапевт, как и любой человек, имеет свои неразрешенные внутренние конфликты. В литературе выделяют: Классическое определение: ответная реакция терапевта на перенос клиента. Тотальное определение: весь спектр эмоциональных реакций терапевта на клиента. Ключевым вопросам для специалистов остается - является ли контрперенос терапевтичным или антитерапевтичным? Он становится антитерапевтичным, когда переходит в отыгрывание (acting out): навязывание советов, стремление понравиться клиенту, страх оценки или реализация собственных нереализованных потребностей. Он становится ценным клиническим инструментом, когда терапевт способен осознать свои чувства и использовать их для понимания того, какое влияние клиент оказывает на окружающих в своей повседневной жизни. Именно поэтому регулярная супервизия и личная терапия являются не рекомендацией, а строгим профессиональным стандартом. Они позволяют удерживать нейтральность, распознавать собственные «слепые зоны» и превращать контрперенос из источника ошибок в источник понимания клиента. Работа с переносом и контрпереносом обеспечивает тот самый «корректирующий эмоциональный опыт», который позволяет клиенту интегрировать новые способы взаимодействия и

🎙️ О ЧЕМ ПОГОВОРИМ В ПРЯМОМ ЭФИРЕ? ВЫБИРАЕТЕ ВЫ!🎙️ Друзья и коллеги! 👋 В моем канале встречаются самые разные люди: опытные психологи, студенты, начинающие специалисты и просто те, кому интересна глубина человеческой души. И это здорово! 💫 Чтобы наши будущие стримы были максимально полезными для каждого из вас, я хочу узнать, какие темы сейчас откликаются именно вам. Пишите в комментариях вопросы или темы, которые вы хотели бы разобрать в прямом эфире. Это может быть что угодно: 🔹 Для тех, кто в терапии или интересуется собой: • «Как перестать обесценивать себя?» • «Почему я выбираю не тех партнеров?» • «Что делать с тревогой перед важным событием?» • «Как понять свои истинные желания?» 🔹 Для начинающих и действующих коллег: • «Как работать с сильным сопротивлением клиента?» • «Разбор кейса: когда эмпатия не работает» • «Этика границ: где проходит черта?» • «Профилактика выгорания в практике» 🔹 Общие и философские вопросы: • «Влияет ли прошлое на наше настоящее так сильно, как мы думаем?» • «Что такое "здоровая агрессия" и как её экологично проживать?» Как это будет работать? Я соберу ваши запросы, выберу самые частые и интересные, и проведу серию прямых эфиров. Мы будем говорить честно, профессионально, но простым языком. Без воды, но с глубиной. 🌊 Не бойтесь задавать «простые» вопросы — часто за ними скрываются самые важные и глубокие размышления. А коллегам предлагаю делиться темами, которые вызывают дискуссии в профессиональном сообществе. Жду ваши идеи внизу! 👇 Давайте создадим темы эфиров вместе. #психология #прямойэфир #вопросответ #саморазвитие #психотерапия #психологи #осознанность

❗Новая информация ❗ Набор в Балинтовскую группу (онлайн) для практикующих психологов Приглашаю коллег в закрытую онлайн-группу для разбора клинических случаев, работы с контрпереносом и профессиональной идентичностью в безопасной, конфиденциальной и этичной среде. 🔹 Требования к участникам: • Практикующий психолог с опытом работы от 6 месяцев. • Нахождение в личной терапии на момент подачи заявки (обязательно). • Участники других моих групп к отбору не рассматриваются (учебные Балинтовские группы не учитываются). • Для подачи заявки напишите мне в личные сообщения: краткую информацию о себе, опыт работы, опыт личной терапии и мотивационное письмо (ваши цели, запросы и ожидания от группы). 🔹 Правила участия: • Постоянный состав: 10–15 человек. • Минимальный срок участия — 1 год. • Регулярное посещение обязательно: пропущенные встречи подлежат оплате. • Стоимость: 2000 ₽ за встречу. • Оплата вносится не позднее чем за 7 дней до даты встречи. Участие подтверждается только после внесения оплаты. 🔹 Расписание: • Встречи проходят 2 раза в месяц (воскресенье). • Старт: 13 сентября и 27 июля, 12:00–15:00 (МСК). • Формат: онлайн. Количество мест строго ограничено. Отбор проходит по результатам заявок и личного собеседования. Жду ваших сообщений в ЛС до 25 июня. С уважением, Лодзь Анна Николаевна Психоаналитический психотерапевт, клинический психолог, супервизор, ведущий Балинтовских групп. @AnnaLodz

В популярной психологии нарцисса чаще всего рисуют как самовлюбленного хищника. Но если посмотреть глубже, за фасадом грандиозности часто скрывается совсем другая, гораздо более трагичная фигура, человек, который как будто бы застрял вне времени. Представьте себе ребенка, который слишком рано понял, что чтобы выжить и быть любимым, ему нужно быть «взрослым». Он развивает интеллект, таланты, сверхчувствительность, опережает сверстников в развитии. Но при этом его базовая эмоциональная потребность в простом, безусловном принятии так и остается неудовлетворенной. В результате мы видим некий парадокс, внешне он кажется успешным, опережающим время взрослым. Внутри же, он остается застывшим в развитии ребеноком, который так и не смог почувствовать себя в безопасности. Для таких людей время не линейно. Их психика выстраивает сложнейшую, но при этом изматывающую защиту, бегство из Настоящего. Прошлое становится важным вместилищем прошлых триумфов (тот самый успех, те самые отношения, момент абсолютного триумфа). Они прокручивают это прошлое постоянно в голове пытаясь согреться, потому что реальность, то самое «здесь и сейчас» кажется им невыносимым, холодным, пустым, ужасающим. При этом будущее воспринимается как бесконечное, отдаленное, идеальное. «Вот сейчас я еще немного поучусь, найду себя, и тогда начнется настоящая жизнь». Будущее для них прекрасно именно тем, что оно еще не наступило, а значит безопасным, ведь в нем невозможно потерпеть фиаско. А что же в Настоящем? Настоящее пугает и дезориентирует. Остается панический страх застоя (быть в настоящем, в моменте), стабильность пугает. Кажется, что жизнь должна быть переполнена, загружена (смена работы, городов, партнеров, увлечений). Как только в их жизни появляется что-то по-настоящему хорошее, приносящее покой и радость, включается тревога: «Это ловушка! Если я останусь, я стану зависимым». И человек начинает разрушать связи, то, что могло бы его исцелить,то, чего так не хватало в детстве. Проявляется путаница между стабильностью и смертью. Отсюда же произрастает иррациональный, страх старения. Для нарциссической личности морщины или седина не просто биологические изменения, которые неизбежны. Это страшное напоминание о том, что время уходит, а «великий потенциал» так и не смог раскрыться. Стремление к идеальному Я так и не было достигнуто. Идеальное будущее становится недосягаемым «Как я могу стареть и приближаться к концу, если внутри я всё ещё чувствую себя ненастоящим? Если я так и не повзрослел по-настоящему?». Стареть, не реализовав грандиозные фантазии о себе, это и есть главная угроза для хрупкого Эго нарцисса. Вытащить человека из этой временной петли невозможно, если пытаться стать для него «спасателем» или «безусловно принимающей матерью». Это лишь подкрепит его иллюзию и отсрочит встречу с реальностью. Исцеление начинается там, где заканчивается фантазия. Оно происходит в моменте, когда человек (будь то терапевт или близкий партнер) не пытается быть идеальным, но остается рядом. Когда он видит и грандиозность, и уязвимость, и не говорит: «Всё будет так, как вы хотите», а говорит: «Мы все несовершенны, нам всем бывает больно, но я здесь. Я не уйду». Боль от осознания упущенного детства не исчезнет. Прошлое не вернуть. Но когда рядом появляется кто-то, кто способен разделить с тобой твое несовершенное, неидеальное Настоящее, время перестает быть врагом. Только тогда петля разрывается и жизнь, наконец, начинается по-настоящему. Но на это уходят годы терапии, ведь признать свою неидеальность, остаться рядом с неидеальным (а чаще обесцененным) терапевтом в настоящем достаточно сложно. Но именно это и делает терапевтический процесс таким интересным. #психология #нарциссизм #глубиннаяпсихология #отношения

МАНИАКАЛЬНЫЕ ЗАЩИТЫ И РЕПАРАЦИЯ. КАК ПСИХИКА «ЧИНИТ» РАЗРУШЕННОЕ? 🕊 Когда вина и отчаяние от осознания того, что мы (в своих фантазиях или реальности) повредили любимого человека, становятся невыносимыми, Эго не может просто сдаться. Оно мобилизует все силы и выбирает один из двух путей: путь бегства (маниакальные защиты) или путь исцеления (репарация). Важно понимать: появление маниакальных защит само по себе не является патологией. В момент острой душевной боли они спасают Эго от полной безысходности. Но их главная цель - отрицание психической реальности, зависимости и вины. Мелани Кляйн выделяет классическую «маниакальную триаду», направленную против депрессивных переживаний: 🔹 Контроль. Отрицание зависимости. «Если я полностью контролирую объект, значит, я от него не завишу». 🔹 Триумф. Радость от «победы» над объектом. Это всемогущая защита, которая блокирует тоску, печаль и потребность в другом, заменяя их ощущением собственного превосходства. 🔹 Презрение. Обесценивание объекта. «Ты не достоин моей вины или заботы». Это становится внутренним оправданием для дальнейших атак. В противовес этому существует репарация - глубинное желание восстановить и воссоздать поврежденный объект (как внешний, так и внутренний). Истинная репарация - это уже не столько защита, сколько механизм роста Эго и основа творчества. Она требует мужества: признать психическую реальность, выдержать боль вины и сделать реальный шаг к восстановлению связи, принимая объект таким, какой он есть - отдельным, независимым и живым. Через повторяющиеся циклы «потеря - восстановление» наш внутренний мир обогащается, а уверенность в собственной способности любить растет. ⚠️ Но существует и ловушка - маниакальная репарация. Это попытка «починить» объект, не признавая своей вины. Как это выглядит? Объект восстанавливается лишь при соблюдении жестких условий: он должен оставаться подчиненным, зависимым и в глубине души - презираемым. Классический пример из жизни: благотворительность или гиперопека, где «спаситель» внутренне считает тех, кому помогает, по сути плохими, опасными и неблагодарными. Такая репарация никогда не бывает полной. Ведь если объект станет по-настоящему независимым, ценным и свободным от контроля, он снова станет угрозой для всемогущества маниакальной личности. И тогда последует новая атака с ненавистью и презрением. Здоровое психическое развитие - это способность выдерживать амбивалентность, признавать свою уязвимость и зависимость, и выбирать путь истинной репарации. Отказываясь от всемогущего контроля, мы учимся видеть другого реальным, а не функцией наших фантазий. Эту серию постов я решила написать, чтобы читатели могли увидеть глубину самых ранних, фундаментальных слоев нашей психики. Мы вместе прошли путь от архаичного расщепления и разрушительной зависти до сложной, но прекрасной способности любить целостно и нести ответственность за свои чувства. 💬 Коллеги и читатели, замечали ли вы в жизни (или в клинической практике) эту тонкую, но важную грань между искренним желанием «починить» отношения и маниакальной попыткой контролировать другого под маской заботы или защиты? 🕯

Что происходит, когда психика больше не может удерживать мир разделенным на «идеальное» и «ужасное»? Наступает переломный, поворотный момент - переход к депрессивной позиции. Именно здесь на сцену выходит Она. Мать. В этот период младенец начинает осознавать, что «хорошая» и «плохая» грудь - это одна и та же мать. Он понимает, что его собственные разрушительные фантазии и инстинктивные импульсы (агрессия, желание укусить, разрушить) были направлены на того, кого он больше всего любит. Это осознание рождает колоссальную тревогу и чувство вины. В обыденной культуре мы привыкли бояться вины, считать ее чем-то токсичным. Но в психоанализе вина - это величайшее достижение Эго! Это маркер того, что мы смогли выдержать амбивалентность: осознать, что мы можем одновременно любить и ненавидеть одного и того же человека. Вина - это фундамент эмпатии, жалости и заботы о другом. Но как младенец может вынести эту невыносимую боль? Только если мать сможет выжить. Д.В. Винникотт гениально описал этот процесс. Когда ребенок кусается, царапается и «разрушает» мать в своих фантазиях, ее задача - не ответить местью, не разрушиться в ответ и не отвергнуть его. Ее задача - просто выжить. Своим спокойным присутствием она говорит ему: «Твои атаки не уничтожили меня. Мир реален, он прочен, и он выдержал тебя». И тогда запускается исцеляющий «доброкачественный цикл»: 1️⃣ Импульс: Проявление инстинктивной агрессии. 2️⃣ Вина: Осознание того, что объект выжил, и принятие ответственности за свои чувства. 3️⃣ Репарация (возмещение): Желание починить, утешить, погладить, подарить любовь. 4️⃣ Принятие: Мать принимает эту репарацию (улыбается в ответ, берет на руки). Тревога снижается, любовь укрепляется, Эго интегрируется. Ребенок учится: «Я люблю тебя, потому что ты выжила, когда я разрушал тебя в своих фантазиях». ⚠️ Но что, если цикл прерывается? Если мать не выдерживает, отвечает агрессией на агрессию, наказывает или сама эмоционально разрушается, вина становится невыносимой. Психика не может ее переработать. Чтобы спастись от боли, она отключает способность к заботе и регрессирует к более ранним механизмам. Мелани Кляйн называла это маниакальными защитами - отрицанием вины, всемогущим контролем, цинизмом, триумфом над объектом. Во взрослой жизни, в наших отношениях и в кабинете терапевта, мы постоянно возвращаемся к этому младенческому циклу. Способность сказать «прости, я был резок» и починить связь - это и есть та самая репарация, которой мы учились, когда нам было несколько месяцев от роду.

От расщепления к целостности 🌗 Следующий, невероятно важный шаг в становлении психики - это переход к Депрессивной позиции. Мы говорим не про клиническую депрессию. Мы говорим про колоссальный скачок в зрелости, который начинается примерно во второй четверти первого года жизни и продолжается всю жизнь. Как это происходит? 1️⃣ От частей к целому. Младенец начинает видеть мать не как набор функций («хорошая грудь, дающая молоко» и «плохая грудь, которая исчезает»), а как Целостный объект - единого человека, способного и на любовь, и на фрустрацию. Этому способствует Интеграция - процесс слияния ранее расщепленных частей Эго и объекта в единое целое. 2️⃣ Рождение амбивалентности. Когда хороший и плохой образы сближаются, ребенок сталкивается с шокирующим открытием: он любит и ненавидит одного и того же человека. Способность удерживать эти противоречивые чувства одновременно, не разрушаясь от внутреннего конфликта, называется Амбивалентностью. Это важнейшее приобретение здоровой психики, признак того, что Эго стало достаточно сильным. 3️⃣ Новая тревога. Страх быть уничтоженным (преследование) сменяется совершенно новым, более глубоким переживанием. Появляется Депрессивная тревога - страх потерять любимый объект или осознание того, что своей собственной агрессией (в фантазиях или реальными укусами/пинками) ребенок мог причинить ему непоправимый вред. Здесь включается детское Всемогущество - иллюзия о том, что мысли и действия младенца буквально убили или разрушили мать, когда она вышла из комнаты. Ребенок чувствует вину, скорбь и пустоту. 4️⃣ Спасение через любовь. Как психика справляется с этой невыносимой виной? На помощь приходит инстинкт жизни. Запускается процесс Репарации - бессознательное «восстановление» и «оживление» разрушенного в фантазиях объекта. Младенец «чинит» мать своей любовью и заботой. Успешная репарация дает веру в то, что объект выжил, а любовь сильнее разрушения. 5️⃣ Рождение реальности. Цикл «фантазия о разрушении ➔ вина ➔ репарация ➔ мама вернулась живой» закладывает фундамент здоровья. Так появляется Тестирование реальности - способность отличать внутренние пугающие фантазии от внешних фактов и корректировать свои ощущения, опираясь на реальность. 🔄 Сдвиг механизмов: В этот период происходит важный перелом. Психика начинает меньше использовать проекцию (выталкивание плохого наружу) и всё больше опирается на Интроекцию (вбирание хорошего внутрь). Осознавая свою зависимость, ребенок хочет сохранить любимый объект внутри себя, чтобы беречь его и чувствовать внутреннюю безопасность. Депрессивная позиция - это фундамент нашей способности любить целостно, нести ответственность за свои чувства и верить в то, что отношения можно восстановить после ссоры.

Атака на хорошее: почему психика разрушает то, что ее питает? 🖤 В прошлый раз мы говорили о том, как наша психика делит мир на «хорошее» и «плохое», чтобы выжить. Но что, если психика начинает атаковать само «хорошее»? Сегодня я размышляю над концепцией Мелани Кляйн, которая всегда вызывает у меня особый отклик и требует большой внутренней работы - над ранней завистью. Чтобы понять ее природу, важно сразу развести три понятия, которые мы часто путаем: 🔹 Ревность - это всегда треугольник. Я хочу забрать любимого объекта себе, устранив соперника. 🔹 Жадность - это ненасытное желание вытянуть из объекта всё, даже если это его разрушит. 🔹 Зависть - это отношение диады (двух лиц). Я чувствую, что у объекта есть некое ценное качество, которого нет у меня. И это чувство настолько мучительно, что я хочу не просто получить это качество, а испортить его в объекте. В этом кроется трагедия раннего развития. Младенец воспринимает грудь (первичный источник жизни, любви и насыщения) как идеальную. Но именно ее совершенство, ее самодостаточность рождает невыносимую зависть. Чтобы справиться с болью от собственной зависимости и несовершенства, психика хочет «испортить» источник блага. По Кляйн, зависть - это самая ранняя экстернализация инстинкта смерти, направленная против самого источника жизни. Механизм расщепления работает только тогда, когда мы можем сохранить «идеальный объект» в безопасности внутри себя. Но зависть атакует именно его! Если хорошее испорчено, расщепление не работает. Невозможно интроецировать (впитать) хороший объект. Эго остается пустым, лишенным внутренней поддержки, и погружается в отчаяние. Запускается разрушительный круг: чем сильнее зависть, тем меньше хорошего внутри; а чем меньше хорошего внутри, тем сильнее зависть к внешнему миру. Чтобы защитить психику от этой боли, Эго включает защиты: 🛡 Обесценивание: «Да не так уж он и хорош, мне нечего завидовать». 🛡 Ригидная идеализация: попытка сделать объект абсолютно недосягаемым. Но это ловушка: чем идеальнее объект, тем сильнее он провоцирует зависть. Именно эту мощную бессознательную зависть мы, часто встречаем в «негативных терапевтических реакциях», когда лечение годами застревает, а пациент обесценивает любую помощь. Есть ли из этого выход? Спасение - в благодарности. Если хороший опыт перевешивает, благодарность вступает в конфликт с завистью и модифицирует ее. Мы можем интроецировать хорошее, Эго наполняется добротой. А сама зависть, теряя свою разрушительную, отравляющую силу, со временем трансформируется в здоровое соперничество и стремление к росту. Зависть - это не просто «плохая черта характера». Это крик о помощи раненого Эго, которое не может вынести чужого (или своего собственного) совершенства. 💬 Коллеги и читатели, как вы думаете, в каких ситуациях наша «взрослая» зависть - это на самом деле замаскированная боль от столкновения с чем-то по-настоящему ценным?

Иногда, читая лекции и ссылаясь на работы Кляйн, я ловлю себя на мысли: как же хрупка наша первая психическая ткань. Мелани Кляйн назвала это параноидно-шизоидной позицией – не как диагноз или что-то уничижительное, а как первое эмоциональное пространство, в котором оказывается новорождённый. Первые три-четыре месяца жизни, где мир еще не имеет полутонов. Мир, где выживание зависит от умения расщеплять реальность. Младенец рождается без зрелого «Я». Вместо этого – абсолютная беспомощность и тревога, настолько первобытная, что её трудно назвать эмоцией. Скорее, это ощущение, что внешний мир (и даже собственное тело) может в любой момент уничтожить. Рождение воспринимается как нападение. Холод, голод, отсутствие груди – всё это переживается как преследование. А внутри? Кляйн говорила о врождённом конфликте инстинктов жизни и смерти. Деструктивный импульс, не находящий ещё выхода, направлен на саму психику. Чтобы не распасться, незрелое Эго делает единственно доступное: расщепляет. Грудь становится либо «хорошей» – источником тепла, сытости, любви, либо «плохой» – источником фрустрации, боли, угрозы. Нет ещё амбивалентности. Нет понимания, что мама одна и та же, просто иногда она устаёт, засыпает или отвлекается. Есть только два мира – хороший и плохой. И это не патология, а инструмент выживания. Чтобы справиться с невыносимой внутренней тревогой, младенец проецирует её наружу. Агрессия, страх аннигиляции, части самого себя, которые пока некуда деть, «выгружаются» в объект. Так внутренняя опасность превращается во внешнюю: «это не я разрушаюсь в одиночестве, это плохая грудь хочет меня уничтожить». Параноидная тревога рождается именно здесь. А шизоидное расщепление позволяет удерживать хорошее отдельно от плохого, чтобы не потерять связь с тем, что даёт жизнь. В своей практике я часто вижу, как эта ранняя матрица продолжает жить во взрослых. Когда любовь и ненависть не могут сосуществовать в одном человеке. Когда любое расстояние переживается как предательство, а любая критика – как тотальное уничтожение. Когда психика всё ещё работает в режиме «всё или ничего», чтобы не столкнуться с невыносимой сложностью реальных отношений. Кляйн не осуждала эту позицию, наоборот она описывала её как необходимый фундамент для становления личности в будущем. Только пройдя через расщепление, психика позже сможет собрать себя в целое – в депрессивной позиции, где появляется способность любить объект целиком, с его достоинствами и недостатками, и брать на себя ответственность за свои чувства. Наша задача как терапевтов не «исправлять» эти ранние механизмы, а бережно помочь психике обнаружить, что мир уже не так опасен, как это ощущалось тогда, в ранние периоды нашей жизни. Что можно выдержать противоречия, и что «плохое» и «хорошее» могут принадлежать одному и тому же человеку. И даже одному и тому же себе…

Главный человек, которого мы чаще всего оставляем без заботы, — это мы сами. В потоке обязанностей, тревоги за близких и стремления «быть хорошим» мы незаметно вытесняем из фокуса свою субъектность. За этим редко стоит осознанный выбор. Внутри поселяется: «Сначала другие. Потом — если останутся силы — ты». Но сил на себя уже не останется. Отсюда хроническая усталость, фоновая тревога, психосоматика, отношения, в которых мы растворяемся (симбиоз), пытаясь заслужить близость через самоотречение. Забота о себе — не эгоизм и не слабость. Это акт признания собственной ценности и базовое условие психической устойчивости. Без внутреннего «достаточно хорошего» отношения к себе невозможно ни целостное «Я», ни способность быть в подлинном, не-слиянии контакте с другим. Попробуйте сегодня спросить себя не «Чего ждут от меня?», а «Что нужно мне, чтобы я был/ла счастлив/ва?» Вы — главный человек в своей жизни прямо сейчас! Не забывайте об этом.

💜В эту субботу у нас прошел выпускной! Смотрите видео выше и заряжайтесь эмоциями наших преподавателей и выпускников👆 За каждым дипломом свой путь. Для кого-то обучение стало шагом к новой профессии, для кого-то — возможностью лучше понять себя, вернуть уверенность или наконец решиться на перемены, которые долго откладывались. Но есть то, что объединяет всех наших выпускников: за время обучения они становятся частью большого сообщества людей, которым близки ценности психологии, экспертности, развития и бережного отношения к человеку. Для нас очень ценно, что после выпуска эта связь не заканчивается. Мы продолжаем встречаться с вами на конференциях, очных мероприятиях, супервизиях, образовательных программах и просто поддерживать друг друга уже внутри профессионального сообщества психологов! Московский институт психологии — это место, куда всегда можно вернуться за поддержкой, вдохновением, новыми знаниями, профессиональной средой и людьми, которые говорят с вами на одном языке. Мы желаем нашим выпускникам уверенности в себе, вдохновения и удовольствия от своей профессии, мы всегда вам рады💜 Если вы сейчас только присматриваетесь к психологии, ищете своё направление или давно думаете о том, чтобы начать обучение, мы будем рады приветствовать и вас в нашей большой семье 🫂 ➡️ Оставьте заявку, мы свяжемся с вами и подберем направление именно для вас

❗Предупреждение: текст и предполагаемая статья затрагивает тему ранней сексуальной травмы и ее отсроченных последствий. Пожалуйста, если тема кажется для вас травматичной, вы не находитесь в личной терапии, во избежание ретравматизации пропустите данный пост. В клинической практике мы неизбежно сталкиваемся с тем, как телесное удерживает память о том, что психика была вынуждена подвергнуть радикальному расщеплению ради выживания. Сексуальность - это пространство предельной уязвимости (Ребенок (и взрослый в момент близости) абсолютно беззащитен перед вторжением, и именно в сфере эротического наши психические границы становятся наиболее проницаемыми) и витальности, средоточие либидо. Современный психоанализ травмы, опираясь на концепцию «путаница языков» Шандора Ференци и теорию соблазнения Жана Лапланша, подчеркивает фундаментальную вещь: преждевременное столкновение с взрослой генитальностью является для ребенка абсолютной психической катастрофой. Детская сексуальность полиморфна и не организована вокруг генитального примата. Ребенок физически и психически не способен понять взрослое сексуальное возбуждение и получить от него удовольствие. Рождается опыт абсолютной беспомощности перед лицом чрезмерного напряжения, превышающего возможности Эго по его связыванию. Часто мы встречаем в своей практике различные последствия такого опыта. Делюсь с вами статьей, для самостоятельного прочтения: https://labs.la.utexas.edu/mestonlab/childhood-sexual-abuse-and-adult-sexual-function/

Я редко рекомендую фильмы, но этот фантастический фильм не возможно пройти стороной. Очень добрый, с нотками комедии и драмы. Кто посмотрит, напишите под постом, какие чувства он вызвал у вас) Описание (с кинопоиска) : Микробиолог Райленд Грейс просыпается на космическом корабле, не помня ни себя, ни свою миссию. Мужчина выясняет, что он — единственный выживший из экипажа, отправленного к звезде Тау Кита в поисках спасения от катастрофы на Земле. Чтобы найти решение, Райленду предстоит положиться на свои обширные научные знания и изобретательность, но, возможно, ему не придётся искать в одиночку.

Недавно пересматривала интервью Дэниэла Шо о травматическом нарциссизме - и снова поймала себя на мысли, как сильно наша профессия выигрывает, когда перестаёт искать патологию «внутри головы» и начинает смотреть на то, что разворачивается между людьми. Шо предлагает взгляд, который мне откликается своей системностью и бережностью: нарциссизм здесь не диагноз и не набор «плохих» черт характера, а живая, хоть и разрушительная, стратегия удержания внутреннего равновесия в системе отношений. Если раньше мы часто говорили о нарциссическом расстройстве как о чём-то застывшем, то он сдвигает фокус на динамику. Нарциссу нужно не просто восхищение - ему необходимо подчинение. Без него рушится хрупкая конструкция всемогущества, на которой держится его внутренний мир. И это не каприз или жажда власти в чистом виде, а попытка удержать иллюзию, которая когда-то стала единственным щитом от невыносимой уязвимости. Как же формируется этот щит? Через историю привязанности. В норме младенец постепенно отпускает детское всемогущество - не потому, что его «ломают», а потому, что встречается с безопасными, дозированными разочарованиями в надёжных отношениях. Когда же воспитание пронизано непредсказуемостью, эмоциональным пренебрежением или скрытым (а иногда и откровенным) унижением, ребёнок остаётся один на один с пугающей зависимостью. И тогда всемогущество перестаёт быть этапом развития - оно становится крепостью. Травматический нарциссизм, как говорит Шо, рождается именно там, где стыд за свою нужду в Другом становится невыносимым. Механизм, который он описывает, восхищает клинической точностью: то, что человек не может вынести в себе - зависимость, уязвимость, глубокий стыд - он не подавляет, а перемещает в отношения, в других людей. Контролируя, эксплуатируя, удерживая в подчинённой позиции, он как бы говорит миру: «Это не во мне - это в вас». И пока эта проекция работает, иллюзия абсолютной самодостаточности держится. Парадокс, который Шо формулирует очень деликатно: за фасадом непобедимости часто скрывается человек, который когда-то так и не получил права быть слабым в присутствии близкого. Интересно, что Шо не отделяет теорию от личного опыта: его выход из секты стал не просто биографической деталью, а клиническим нарративом. Он видел, как динамика подчинения и проективного контроля работает не только в паре или семье, но и в закрытых системах изнутри, где власть маскируется под заботу, а лояльность требует отказа от собственной уязвимости. Это напомнило мне, насколько важно в работе с нарциссической динамикой не застревать в морализаторстве, а видеть архитектуру защиты. Понимать - не значит оправдывать, но значит видеть, как ранняя боль превращается в контроль, помогает не воспроизводить травматические модели поведения ни в терапии, ни в реальных отношениях. Что остаётся после? Возможно, главное - смещение вопроса с «почему он такой?» на «что произошло в системе отношений, где такая стратегия стала необходимой для выживания и сохранения психики?». Это не снимает ответственности за поведение, но возвращает нам объём (целостный взгляд). И, кажется, именно в этом объёме рождается пространство для более точного, не реактивного диалога с собой, с клиентами, с теми, кто попал в орбиту нарциссической динамики.

Когда «прости» превращается в подарок или ужин при свечах Знакомо ли вам чувство, когда после обиды вместо теплого «мне жаль, прости» вы получаете неожиданное проявление заботы? Или длинные объяснения, после которых вроде бы и обижаться не на что, но внутри остаётся пустота. В статье Нэнси МакВильямс и Стэнли Лепендорф «Нарциссическая патология обыденной жизни» такое явление описано не как злой умысел Другого, а как защитный комплекс, с которым в обыденной жизни мы встречаемся повсеместно. В ядре этого механизма лежит сложность в признании простой человеческой правды: «Я не идеален. Я могу нуждаться. Я могу ошибаться». Искреннее извинение - это акт репарации (восстановления связи после ее разрыва Кляйн). Но для психики, опирающейся на грандиозное Я (внутренний образ себя как совершенного, самодостаточного и не нуждающегося в других), признать ошибку - значит на мгновение почувствовать себя «недостаточным». И тогда включаются автоматические "заместители" извинения. Они выглядят как участие, но на деле восстанавливают не связь, а иллюзию собственного совершенства. 🔍 Пять способов, которыми психика «обходит» искреннее прости: 1 Отмена. Нанес эмоциональную рану - нужно приготовить особый ужин, сделать подарок, внезапно заняться сексом. При этом боль (того, кого обидели) остается не названной, эмоциональный контакт не восстанавливается. Это похоже на попытку наклеить скотч на рану, которая даже с ним, продолжает кровоточить и болеть, хотя с виду вроде бы не и видно. 2 Взывание к благим намерениям. «Я же хотел как лучше!» - Фокус смещается с ваших чувств на чистоту мотивов Другого. Если намерения были добрыми, то и вины как-будто нет. 3 Объяснения. «Безумное расписание/годовщина утраты/характер». Иногда звучит убедительно, но здесь нет признания ответственности за нанесенный ущерб. Иногда даже диагнозы используются как щит от нужды в прощении, а слушающий попадает в поле проективной идентификации (процесса, когда невыносимые чувства другого «передаются» вам, вызывая уже у вас чувство вины). 4 Встречное самообвинение. «Я ужасный человек! Не понимаю, как я мог!» На первый взгляд - раскаяние. На деле - скрытое приглашение к жалости: «Утешь меня, я же не плохой». Раненный человек остаётся без извинений, а обидчик получает подтверждение, что он всё ещё «достаточно хороший». 5 Перенаправление обвинений. «Ты тоже сыграла свою роль/ты меня спровоцировала». Критика возвращается вам, а тема собственной несовершенности растворяется в поиске взаимных «недочётов» и обвинений. 💡 Что остаётся у того, кто годами получает такие «заместители»? Смятение, чувство вины, чувство одиночества и то, что точно назвали МакВильямс и Лепендорф «индуцированное нарциссическими защитами состояние спутанности» (состояние растерянности, которое возникает, когда наши чувства систематически не находят отражения в ответе Другого). В терапии мы учимся различать: где забота, а где репарация. Потому что жизнь, где игнорируются раны в отношениях, постепенно превращается в существование, лишенное безопасного доверительного контакта. Как часто в своей жизни вы слышали фразу «мне жаль, что я тебя обидел»? А как часто вы сами искренне просите прощение, когда кого-то обидели? #психоанализ #нарциссические_защиты #репарация #отношения #клиническаяпсихология #Маквильямс