милотанин

иногда я пишу рассказы, и мне кажется, что это хороший рассказ. но, возможно, там опечатки.

я бы хотела с тобой пожить долго, несчастливо и уныло плакать на кухне, копить гроши — чтобы от муки я просто взвыла долго собачиться без причин, бить то стаканы, а то баклуши существование так влачить, чтобы не верить, что будет лучше подпись, расписка, клеймо и штамп — я как угодно даю согласие. да, вот такая теперь мечта — сложно продать или приукрасить и для чего мне такая жуть? чтобы проститься с тобой однажды, я тебя точно переживу, и я не вынесу это дважды. так что желаю себе судьбу: долго, несчастливо и в неволе. чтобы я вызволилась из пут и никогда не узнала боли. чтобы всё кончилось как-нибудь, и при паршивом любом исходе я не смогла б тебя упрекнуть: жить так с тобой — я была не против

Кай уехал к вечной мерзлоте, не утратив голоса рассудка; королева где-то в Воркуте ждёт свою последнюю маршрутку. * «здесь смеркается не позже часа дня, я живу под северным сиянием. Герда, — пишет Кай, — забудь меня. я и сам всё вечно забываю. и в глазу искусственный хрусталь — не осколок зеркала и близко. говоришь, другим я резко стал: исцелился от астигматизма. и теперь я вижу ясно мир, он холодный, и мне это любо. я тебя ни мига не любил, для меня всё это не разлука. мне твоё тепло приносит боль: ты из мира солнца и эмоций — потому так плохо нам с тобой друг об друга биться и колоться. потому прощаюсь насовсем, мне от этого ни радостно, ни грустно. оставайся в средней полосе и найди разбойницу по вкусу». * слово «вечность» в вечной мерзлоте. иногда дороги все на Север: к удивительной холодной Воркуте и к прекрасной снежной королеве.

люби меня как других — никак всё станет безличное и пустое достань из-за пазухи у Христа я правда того не стою внимание душит меня узлом груз неоправданных ожиданий — написано в Библии — грех и зло мы обе ведь это знаем пусть я тебе нравлюсь совсем чуть-чуть банально, заезженно и избито тебя исцелить от гангрены чувств задача для Айболита: отрезать и выбросить. и пришить протез, воссозданный без увечья у рыжих побольше твоей души, у смертных подольше вечность люби меня как сгоревший лес не пачкая память мою стихами оставь в покое меня, наконец я очень устала, Тань.

когда бы меня любили беззубо и опрометчиво в достатке и изобилии питая трудом и речью не теша и не потворствуя, но брезгуя наказанием я выросла б тоже острая с болезнью правописания? я стала бы мягче остовом прямее и беззастенчивей желала я так господства бы над сердцем чужим и печенью? я стала бы крепче разумом, любимая не по праздникам? я видела бы прекрасное где ныне лишь безобразие? я выросла бы бало́ванной бесстрашной, сердечной, ласковой? что было мне уготовано, какими писала б красками? чего бы тогда я жаждала была бы я так старательна? меня не любили дважды, ведь это не обязетельно.

я хочу закурить сигарету и сломать тебе челюсть если я не скажу вам об этом, то точно повешусь утоплюсь, удавлюсь, застрелюсь — так мне это постыло напишите на камне надгробном: я же вам говорила

13 лет.

тошнит желчью и собственным естеством. алгоритм — безучастное «если — то»: если в глотке осталось лишь «мне так плохо», оставаться в дерьме — некрасивый тон. если очень устал оставлять весь сор, ненавидишь свой собственный кругозор и в грудине скопился калёный порох, то уже бесполезно держать лицо. если всякая мысль — растворимый яд, и тревогу в груди уже не унять, то конец обозрим, и довольно скоро ты возьмёшься за лезвия рукоять.

мы встречаемся на перроне через много лет. * пап, я очень хотела знать, что такое смерть, я надеялась, здесь безлюдно, но здесь галдят. я всю жизнь создавала путь, чтоб найти тебя. не смотри так печально: мало твоей вины. ты вообще-то всегда был рядом…

некоторые мои стихи мне не нравятся по форме, но нравятся по смыслу. и мне захотелось прочитать их так, как они звучат в моей голове. и это для меня сделал мой монстр. надеюсь, вам тоже понравится.

на улице имени тупого писателя ни единого дома и указателя алкаши строчат в ЖЭК бесконечные жалобы ни помойки, ни лавки — хоть что-то поставили б. а писателю что — написал и откинулся и назвать можно камень любым странным именем, всё равно оно вместе с назвавшим забудется — без единого дома безымянная улица

полагаясь на блеклую тупость и свою бесхребетную слабость веришь, будто я тоже осунусь, отупею, ослабну — исправлюсь стану легче, доступней в форматах чтобы сразу и всё — без усилий только мне это вовсе не надо. (почему-то меня не спросили). ведь не страшно не знать и учиться не уметь, но прилежно стараться страшно быть полоумным тупицей недоросшим умом до абстракций. я устала быть с вами учтивой, ведь признать это — плёвое дело. я ведь тоже когда-то училась и совсем ничего не умела.

из всех на свете неурядиц я выбираю быть с тобой. ты будешь бликом водной глади, склонённой к плахе головой. тебе я буду сном и явью, пустой страницей и эссе, такими глупыми стихами... я стану всеми, всюду, всем. могу буду той, кем ты захочешь — клянусь ни миг собой не быть. я буду тёплой летней ночью, рассветом на покой скупым. вдовой могу быть безутешной и верной, преданной женой. клинком, что лишь тебя не режет. могу быть гибкой и прямой, всем тем, чем быть сама не можешь, а я, — прости меня, — могу. пусть пробит час и жребий брошен — я всё отдам за сладость губ, за сладость лжи и заблуждений, что ты мне в силах подарить. я преклоню свои колени и поклянусь собой не быть. но я не в силах притвориться, что я не знаю твой изъян. собрав твой образ по крупицам, тебе не подхожу лишь я.

собираю объедки слов я из мусорок и с полов я желаю одно понять: есть ли что-нибудь для меня? я ищу в каждой букве смысл «я» способно быть частью «мы»? смысла даже для рифмы нет все мы знаем какой ответ

верный ответ — всегда тот, который не дали, стоит ли проживать полный спектр страданий? мысль, что озвучена — ложь, это всем известно. сердце становится грузным, тяжёлым, тесным. всякая близость — временна и ничтожна. как возразить тому, кто живёт без кожи? как исцелить того, у кого нет тела? мне сожалеть до смерти, что уцелела. пусть всё закончится — быстро и без раздумий. пусть как у бати — встретятся мозг и пуля, лучше как тётка — уксус по пищеводу. боль утолит хотя бы на время голод. кто бы читал анкеты, заметки, блоги — пусть развлечётся долей тупых, убогих, слабых в само́м фундаменте неудачниц. пусть сердобольная женщина горько плачет. верный ответ — как бритва Оккама — явен, он не замылен пафосом и стихами, он не подвержен логике, лжи и лести — но, к сожалению, он всегда неуместен. форма и вид посыла — всегда различны, но мы, поскольку, люди, в основе — личность. всё познаётся практикой и на деле: если не помогли — значит не хотели.

пахнет скошенной травой пахнет мокрой головой пахнет умершим июнем и дорогой не домой. ночью лучше не броди нет, не вор и не бандит — нападёт такая горечь что без водки не спасти. понапрасну слов не трать, сядь тихонечко в кровать вой до самого рассвета, а потом пора бы спать. всё потеряно и пусть жги коня и жги избу жги пожитки и сараи и всё прежнее забудь там где выжжена земля где другим — огонь и яд где другие погибают там и встретишь ты меня.

я отправляю нежно- персиковый конверт. всё остаётся прежним — просто меня там нет. блеклый кусок картона может всё пересечь. будущее бездонно — в вечность роняю речь. падают вглубь предлоги, синтаксис и контекст. в этом мы одиноки — линии на листе. новый условный символ, краткий и сильный знак. как это всё осилить я не желаю знать. камеры снова пишут: улица, дом, подъезд — пиксели, если ближе, если чуть дальше — лес. бросив конверты в короб, каждый куплет забыв, что мне был мил и дорог — я продолжаю жить. я забываю сразу всё, что твержу вовне. но, что внутри осталось — принадлежит лишь мне.

можешь быть кем угодно, я всё равно приму. сытый или голодный, пряник ты или кнут. хрупок или бесстрашен, грешен ты или свят — всё для меня неважно, просто приди назад. сделай любую подлость, всех на Земле предай, я ведь не успокоюсь без твоего следа. я ведь не упокоюсь — слишком живая резь. нас по канону двое — ты обещал быть здесь. вырежи целый город, выжги дотла леса. можешь быть кем угодно. (пожалуйста, не бросай)

я ухожу на запад — стрелки слегка спешат, чтобы поспеть за ними — я ускоряю шаг, я выхожу из дома, чтобы уйти на юг. душный и очень людный. делаю полный круг. все города похожи, если ты в них один, жизнь — это просто способ сделать короче дни, перетерпеть немного перед небытием, чтобы слегка развлечься: нервно курю и ем. люди всегда банальны — все мы одной земли: стоит ли распыляться, горькие слёзы лить? все мы неинтересны — перечень детский травм. перетерпев банальность, будем однажды там. видел или не видел, выдержал или сдох — истинный победитель — тот, кто всё понял до. тот, кто не стал сражаться, выбрал окольный путь, бросил на земь поводья и не зашёл в избу. как я ушла из дома, помнит лишь тот рассвет, щебет каких-то пташек, капельки на траве... летний холодный Север в памяти не сотру, перешагну полсвета — сделаю полный круг.

привези мне контрабандой из далёкой заграницы не землицу для отрады, не магнитик из станицы не цветочек ярко алый, не красивые наклейки что бы я ни заказала — нет мне ничего милее, чем тот вкусный и хороший, сладковатый и прохладный... привези мне Вологошу — больше ничего не надо.