Хтонологи

Вторая производственная практика на Чукотке Чукотка – место, которое заворожило меня год назад во время полевых работ. И теперь я вновь возвращаюсь в эти края. Однако за этот год кое-что изменилось. А именно: теперь я попал на разрабатываемое золоторудное месторождение Майское в 160 км от портового города Певек, самого северного города России. Стоит сразу отметить суровость погодных условий в этих краях. Если раньше я мог пробегать всё поле в одной футболке и энцефалитке, то здесь по-настоящему комфортный безветренный теплый день – это праздник! В этом месте абсолютно нормально, если снег выпадет как минимум раз в месяц), а зимой морозы доходят до -40°C. То есть нужно быть готовым ко всему! Главное отличие от предыдущей практики – разнообразие видов деятельности в работе! Прежде всего я выполнял обязанности участкового геолога на геологоразведочных работах на близких к Майскому месторождению перспективных площадях: учился закрывать разведочные скважины, принимать проходку канав (чувствовал себя неким аудитором JORC), искал дубликаты геологических проб в контейнерах и формировал из них технологические пробы для геолого-технологического картирования и выявления свойств руд. Также ходил в геологические маршруты с целью выявления минерализованных зон и подтверждения результатов штуфного опробования, полученных предшественниками на перспективных площадях. Однако помимо всего этого удалось поработать и на эксплуатационных разведочных работах: выполнять документацию керна разведочных скважин Майского месторождения и заезжать на УАЗике в штольню, где под руководством участкового геолога смог задокументировать забой и стенки горной выработки. Также удалось получить мастер-класс по работе от ресурсного геолога в уже знакомой программе Datamine. На деле убедился, что всё, что проходил на курсах Константина Владимировича Борцова, активно задействовано в работе – благодаря этому легко было вести разговор на одном языке). Очень повезло, что я попал сюда будучи студентом, так как со стороны наставника и коллектива на участие во всем этом мне давался зелёный свет! Служба главного геолога – сплоченный коллектив, который сопровождал меня на протяжении всей практики, а также проверял меня на стрессоустойчивость (4 дня подряд поиска проб в контейнерах не проходят бесследно). Так как работа вахтовым методом (два месяца через два), удалось познакомиться и поработать с разными людьми. Достаточно много выпускников Питерского Горного, что несомненно помогло мне влиться в коллектив! А также отдельное спасибо Никите Синникову @niicoides за помощь в адаптации – на опыте все подробно показал и рассказал! Условия: комфортабельное проживание в вахтовом поселке. Из развлечений – спортзалы: первый с кардио- и силовыми тренажерами; второй для активных видов спорта (футбол, баскетбол, волейбол); бильярд, столы для настольного тенниса, комната отдыха с телевизором и небольшой библиотекой, баня. Трёхразовое питание – разнообразное и сбалансированное, что приятно удивило, учитывая отдалённое расположение месторождения. Единственный недостаток – нестабильный и ограниченный интернет, однако я, как человек бывалый в поле, к этому подготовлен! В заключение хочу сказать, что получил ценный производственный опыт, как и хотел, о чем говорил почти год назад в интервью Хтонологам). Вывод, который я сделал для себя, – нужно больше инициативы! Есть над чем работать. #буднивахтовика #felixdars

«1) из дворян; 2) беспартийный; 3) в 1927 году был арестован по подозрению в шпионаже (в пользу Польши); 4) не имеет законченного высшего образования и, наконец, самое тяжелое пятно — 5) был в США», — так в «объективке» — листке, в котором сжато сообщались биографические сведения о советском гражданине — охарактеризовал себя один из основоположников геохимических методов поисков — Александр Петрович Соловов. Все дело в том, что в 1949 году во время работы в Министерстве геологии он получил министерское задание представить список «опороченных лиц», входящих в его геофизическое управление. Оказалось, что первым в этом списке должен быть он сам. За этот флеш-рояль Александра Петровича из министерства, конечно же, уволили. Его отправили в Казахстан работать начальником отдела Геофизического треста, а потом, когда его объективка из Москвы дошла до Алма-Аты, местное Министерство государственной безопасности лишило его допуска к секретной информации. «Секретно было все — любой самый ничтожный геологический отчет; для инженера это означало гражданскую смерть. Надо было идти в лифтеры!», — иронизирует Александр Петрович, которого, кстати, снова уволили. Александр Петрович не унывал, а вернулся в Москву, где занял себя написанием технической инструкции по металлометрической съемке, которая стала фундаментом для, пожалуй, главной научной работы всей жизни — инструкции по геохимическим методам поисков рудных месторождений. Не унывайте, друзья!

16 человек 7 палаток и 3 месяца Почти месяц сижу в тайге на востоке камчатки, гуляю по лесам да горам. Если в прошлом году оба участка были высоко в горах, то это поле началось с леса, веток, рек и болот, ходишь по траве длиной в полный рост, цепляешься за ветки и топнешь в грязи в обнимку с медведями, таская рюкзак и кормя тучи комаров, моментами реально задумываешься откуда на свете столько много летающих тварей Но скоро будем перелетать повыше в горы на второй участок, там ходить хоть выше, но приятнее и без комаров Треть поля отработана, на самом деле довольно быстро чисто физически привыкаешь к ограниченному количеству комфорта и довольств, но морально немного не вайб без близких, потому что и у меня и моей девушки банально дни рождения выпадают на самый разгар полевого сезона и получается что даже их день в день нормально отпраздновать не получается

Для успеха предстоявших летних геофизических работ на Хапчеранге нам недоставало только одного — большого кварцевого спектрографа, подобного тому немецкому инструменту, на котором успешно провел свои исследования Владимир Константинович Прокофьев в лаборатории ГОИ. Каких-либо надежд на решение наших задач в видимой области спектра, с помощью более доступных спектроскопов со стеклянной оптикой, практически не было. Именно такие допотопные импортные инструменты, отвечавшие техническому уровню XIX века имелись в геохимическом секторе ЦНИГРИ и в ВИМС’е. Наша промышленность таких приборов не выпускала. Но тут нам повезло. На периодически обновлявшейся выставке новой литературы в Центральной Геологической Библиотеке, находившейся на 3 этаже ЦНИГРИ, в последнем выпуске Трудов МОСГЕО, я обнаружил фотографию уже знакомого нам по ГОИ большого немецкого кварцевого спектрографа. О его практическом использовании ничего конкретно не сообщалось. Это была награда за усвоенную мною привычку следить за выходом литературы по своей специальности, которой я придерживаюсь до сих пор. А. П. Соловов, из мемуаров «К истории создания геохимических методов поисков», 1993

https://t.me/boost/chthonologists