Чуваши как в кино

Пока читала «Культурный империализм» Эдварда Саида… Чувашская культура в отношении к собственному прошлому существует будто между двух полюсов. С одной стороны, это официальная история, собранная в советское время: болгарская теория в её институциональном изводе, 1551 год как «добровольное вхождение», лестница «народность - народ - нация». С другой, история присваивающая, воображаемая: шумеры, сувары, древние письмена, бог весть что, тысячелетия вместо веков. Может показаться, что это оппозиция. Но, по-моему, второй полюс вырастает из первого. Советская историография сама сформулировала условие, чтобы быть народом, нужно иметь древность, письменность, доказуемую генеалогию. Шумерская версия при этом не спорит с этим требованием, она просто выполняет его с избытком. И оба полюса разделяют одну веру, что идентичность должна быть подтверждена прошлым. А раз вера общая, то и разочарование в них одно и то же, просто пережитое дважды. Отсюда и третий ход, который я часто наблюдаю. Если ни одна большая история не выдерживает веса, опора ищется в малой: в бабушке-дедушке, в деревне, в том, что помнится, а не изучается. У этого хода есть имя. Ян Ассман называл это коммуникативной памятью: она живёт примерно 80–100 лет и обрывается там, где начинается floating gap («подвижный зазор»). И есть закон Маркуса Ли Хансена: то, что сын хочет забыть, внук хочет вспомнить. Возвращение третьего поколения происходит ровно потому, что второе ассимилировалось (хотя надо упомянуть, что это он писал про мигрантов). Значит, это не выход из истории, а её поколенческий такт со своим сроком годности. Он работает, пока жив последний носитель деревенского чувашского, и перестаёт работать в тот момент, когда бабушка из человека превращается в фигуру. Тем более что и сама деревня как место подлинности - распределение ролей, досталось из советского же. Я имею в виду, что национальное было прописано по ведомству сельского, фольклорного, костюмного, ансамблевого; городское и современное отходило русскоязычно-советскому. Так что возвращение в деревню рискует оказаться не побегом из идеологии, а возвращением в отведённый ей резервуар. И всё-таки разница, кажется, настоящая, только не в содержании, а в модальности. Личная память не репрезентативна, а индексальна. «Моя бабушка так говорила», конкретное полотенце, конкретная смерть - это не высказывания о народе, это единичности. Их нельзя опровергнуть, потому что они ничего не утверждают о целом. Они засвидетельствованы, а не доказаны. Именно поэтому они выпадают из режима истины, в котором конкурируют оба полюса. Ровно до того момента, пока единичное не перегоняют обратно в обобщение, и тогда бабушка становится таким же мифологическим оператором, как шумеры, только с лучшим вкусом. Но, может быть, есть и четвёртый регистр идентичности, где прошлого нет вообще. Чувашский в интернете, типографика, мемы, перевод, музыка, современное искусство. То есть «быть чувашом» - это не помнить, а делать сейчас.

Гастротропа «Флора Чувашии» Всегда хотелось узнать больше о чебоксарском Ботаническом саде — и появилась замечательная возможность - гастротропа «Флора Чувашии» с погружением и в мифологию, и в ботанику, и в кулинарию. Это маршрут по самым атмосферным местам Ботанического сада вот в такой компании: - Директор Ботанического сада Константин Самохвалов - Руководитель фонда развития «Клуб друзей Ботанического сада» Алёна Ильгачева - Научный сотрудник Ботанического сада Евгений Синичкин - Руководитель мастерской Артель Лиля Хайрутдинова - Шеф-повар Михаил Енилин - Создатель фирменного стиля II Чувашской биеннале Семён Захаров «Флора Чувашии» — это название скульптуры у входа в Ботсад. Ее сделали как вариант оформления Чувашского государственного художественного музея, но не стали отправлять на переплавку, а установили у входа в Ботанический сад. Маршрут закончится как раз на этом месте, и авторы представят проект по восстановлению стены за скульптурой. Маршрут и меню: 1. Дом в огне — Тост из бриоши 2. Китайский сад — Татаки из форели с умамным грибным бульоном 3. Чесальня кабана — Ремесленный хлеб и намазки 4. Серебряный булгар — Каша с крапивой 5. Родник — Настой из родниковой воды с травами 6. Сад Падуи — Крем-карамель с садовыми травами 📍 Ботанический сад Место встречи - южный вход в сад, со стороны «Чебоксарской керамики» ⏱️ 25 июля в 16:00 💸 Стоимость: 5000 руб. Часть выручки пойдет в Фонд развития «Клуб друзей ботанического сада» Подробнее: https://taplink.cc/florachuv

фрагмент моей новой статьи: Так, чувашская вышивка приходит в современное искусство в конце длинной цепочки институциональных переводов, каждое звено которой поддаётся датировке. Первый перевод – этнографический: экспедиционная и собирательская работа второй половины XIX – начала XX века (от трудов В. К. Магницкого до систематической этнографии Н. В. Никольского) изъяла вышивку из бытового и обрядового обращения, превратив сурпан и масмак в единицы коллекций и предметы описания; вещь, существовавшая на теле и во времени обряда, получила инвентарный номер, витрину и запрет на прикосновение. Второй перевод – советский, двунаправленный: с одной стороны, кооперация ремесла в художественный промысел (артель «Паха тĕрĕ», основанная в 1923 году и превратившая родовой навык в производственный план, а орнаментальный канон – в ассортимент), с другой – сценический фольклоризм государственных ансамблей, переведший обрядовый костюм в концертный. Существенно, что советский перевод сопровождался и теоретической работой: исследования орнамента (классической стала монография А. А. Трофимова) закрепили трактовку чувашской вышивки как знаковой системы, «письма», то есть перевели её на язык семиотики, сделав читаемой для науки и одновременно подготовив её будущую читаемость для искусства. Третий перевод – постсоветский: вышивка стала «наследием» (в том контексте, который описывал Л. Смит) и региональным брендом; институционализация этого статуса увенчалась открытием в Чебоксарах в 2015 году специализированного Музея чувашской вышивки и учреждением в республике Дня чувашской вышивки, то есть созданием для переведённой вещи отдельного храма и отдельного календаря

Всем привет! Я хочу открыть курс по истории философских учений и как их использовать в жизни. Если есть желание присоединиться, пишите в личные сообщения @sashoky Курс будет платный и недолгий (встреч на 10-15).

В ZAMAN MUSEUM пройдет онлайн-дискуссия «Хозяин и гость / Хуҫа и хӑна: диалог хозяина и гостя в художественной среде» Выставка по итогам арт-резиденции «Стоянка» была представлена летом 2025 года в Чебоксарах в рамках II Чувашской биеннале современного искусства. Поэтому в рамках проекта «Эхо стоянки: покрывало/пӗркенчӗк» мы хотим поговорить об уникальном опыте взаимодействия между арт-резиденцией ZAMAN MUSEUM и Чувашской биеннале. Что происходит, когда художественные практики встречаются на новой территории? Как локальный контекст влияет на творческий процесс? Как локальный контекст влияет на творческий процесс? Что значит быть гостем–хуҫа и хозяином–хӑна в современном искусстве? Руководствуясь чувашскими принципами гостеприимства и принадлежности к месту, спикеры обсудят особенности чувашской художественной среды, механизмы культурного обмена и роль биеннале как платформы для диалога между регионами. Спикеры: Юлия Константинова — руководитель Чувашской биеннале современного искусства. Александра Никитина — кандидат философских наук, доцент кафедры русской и чувашской филологии и культурологии ЧГПУ им. И.Я. Яковлева. Дата: 31 марта Время: 20—00 по Уфе. → Ссылка на ZOOM-конференцию

Этот текст написан на основе моего личного опыта пребывания в культуре. Я понимаю все недостатки автоэтнографии. Этот текст не пытается найти уникальное в культуре, скрытое присутствует везде, не пытается быть объективным, невозможно быть таковым, когда ты изучаешь культуру. Скорее, это попытка понять эту одержимость скрытым, стремление спрятать, не показывать, притворяться, все время носить маску. Возможно, это только мой личный опыт, но он тоже часть единой культурной ткани. Чувашская культура формировалась на перекрёстке лесостепных цивилизаций, между языческим многомирием и монотеистическими горизонтами, между тюркскими корнями и финно-угорским соседством и потому выработала удивительно тонкую феноменологию сокрытого. Бинарность скрытого и явленного здесь не логическое противоречие, требующее разрешения, это способ бытия, его ритм и дыхание. Здесь нет желания окончательно обнажить скрытое, потому что тайна – это способ выживания. Болтунов здесь не любят, у нас есть глубокое недоверие к многословию. Народная мудрость указывает, что у человека один язык и два уха. Мир говорит больше, чем мы способны произнести, и потому слушание онтологически первичнее речи. Слово, будучи явленным, всегда уступает тому, что остаётся скрытым (например, «птичьи» имена чувашей). Магическое слово действенно, пока оно тайное; сакральный обряд работает, пока он скрыт от непосвящённых. Молчание ценится дороже красноречия, не как пустота и не как безразличие, но как насыщенная тишина, внутри которой живёт невысказанное коллективное знание. Общество слышит и понимает тишину. Даже тело должно молчать, никаких лишних жестов. Чувашская антропология строится на принципиальном различии между внутренним человеком и его внешними проявлениями. Традиция настойчиво предписывает смотреть сквозь поверхность, на суть. Внешнее – лишь знак, указывающий на внутреннее, но никогда не равный ему. Отсюда особое отношение к похвале и самовыражению. Тот, кто хвалит себя сам, вызывает не уважение, а усмешку. Подменять подлинное бытие его имитацией, значит выставлять напоказ пустоту вместо содержания. Истинная ценность человека пребывает в скрытом, она обнаруживается через поступок, через время, через испытание. Мир населен невидимым. Духи-хранители йĕрĕх, мифологические существа, населяющие деревья, воды и перекрёстки, бани, дома – весь этот мир пребывает в зоне скрытого, лишь изредка проявляясь в знаках и совпадениях. Тот, кто умеет читать явленное, получает доступ к скрытому, тот, кто признает скрытое, подчиняет ему свое тело, свою повседневность, получает благословение. Чувашская культурная философия не стремится к полному раскрытию скрытого. В отличие от просветительского проекта – сделать всё прозрачным, рациональным, явленным – она сохраняет скрытое как онтологически необходимое измерение реальности. Мир без тайны – мир истощённый.

Даже не знаю, какие из сегодняшних архивных открытий впечатлили меня больше. - в июле 1941 года в Марпосаде "немедленно запретили" выступления "дикого цыганского ансамбля" и навешали люлей Главлиту за дачу разрешения; - в декабре 1941 года Дом народного творчества собирал подарки для бойцов Красной Армии, на что испросил у Чувашпромкоопторга 8 кг пряников и 8 кг "конфект", а у директора музучилища Германа Лебедева - 10 метров фланели на портянки, 15 метров "любой ткани" на наволочки и 3 метра - на носовые платки. Не знаю, откуда все это было у Лебедева... может, после консервации музучилища лежало в запасах... Не задумывалась, что бойцам на фронте нужны были наволочки. А ведь правда! - в апреле 1941 Леонида Агакова, занимавшего тогда должность инспектора по театрам в Чувашском НИИ, чуть не выперли с работы за пьянку (он не в первый уж раз прогулял несколько дней и валялся без чувств в дворницкой института). Но оказалось, что это не просто "пьянка", а "дипсомания" (тоже форма алкоголизма, крайне суровая, с глюками, эпилептическими припадками и прочей красотой - импульсивное влечение к алкоголю непреодолимой силы, с бытовым алкоголизмом не путать!), и виновный уволился добровольно по показаниям врачей, чтобы пройти лечение в Казани или Горьком. Иначе был шанс поехать кукухой. Вот и живите теперь с этим) Информационная поддержка выпуска - ГИА, Ф. 1581 Оп. л/с

Мои рекомендации к подписке

А это видео, которое сделала Женя Анцупова, с той встречи, когда мы с мужем пришли к нему покупать его картину. Какое счастье видеть его работу каждый день.

Сегодня, 30 января 2026 года, ушёл Праски Витти - художник, без которого невозможно представить чувашское искусство второй половины XX и начала XXI века. Он был монументалистом, графиком, эмальером, живописцем - и во всех этих техниках оставался верен своему народу. Его мозаики и витражи украшают здания от Ижевска до Тольятти, его иллюстрации к поэме Константина Иванова «Нарспи» стали каноническими. Он сам называл своё искусство «арьергардом» - не авангардом, а именно арьергардом: движением позади своего народа, попыткой прикрыть, сохранить, запечатлеть то, что уходит. Женщины в серебряных украшениях, орнаменты, вышивки, хороводы, космогонические символы - всё это в его работах существовало не как музейный реквизит, а как живая ткань культуры. За годы своей работы я многократно бывала у Праски Витти в гостях, в его мастерской. Мои студенты писали о нём и его творчестве статьи. Вместе с Евгенией Анцуповой, руководителем Фонда Праски Витти, мы собирали материалы и записывали многочасовое интервью для проекта «Мастер-фигура» Музея современного искусства «Гараж». Он всегда был добр и уважителен. Эту доброту, эту открытость, готовность говорить и делиться я буду помнить. То, что Праски Витти случился в чувашском искусстве, - великая удача для всех нас. Он сделал так, чтобы о чувашской культуре заговорили на разных языках и в разных странах. Он создал визуальный язык, через который чувашский мир стал видимым миру внешнему. И этот язык - его наследие - останется.

Посольство музея искусств ZAMAN MUSEUM объявляет сбор заявок на грантовую программу «Замандаш» – 2026! Грантовая программа предназначена для кураторов, междисциплинарных художников и исследователей, родившихся, проживающих или ассоциирующих себя с территориями исследовательского интереса ZAMAN MUSEUM: Республики Башкортостан, Татарстан, Чувашия, Удмуртия и Марий-Эл, Пермский край, Самарская, Челябинская и Оренбургская области. В 2026 году будет предоставлено три гранта: → Поддержка выставки в Посольстве ZAMAN MUSEUM в Уфе — 1 грант размером 300 тыс. рублей; → Поддержка художественных проектов на территориях исследовательского интереса ZAMAN MUSEUM — 2 гранта, каждый размером 200 тыс. рублей. Срок приема заявок: включительно до 10 февраля 2026 года. Что необходимо указать в заявке, какие траты возможны за счет гранта, а также сама форма заявки здесь.

Ты дома? Балдеешь? Отлично! Поставь таймер на 20 минут! И повторяй за мной😄💪

Клянусь, тут будет и другой контент, кроме моего тренера 😂 P.S. Кстати говоря, мой тренер - это племянник чувашского певца Алексея Московского. Денис хорошо говорит по-чувашки и если вы хотите тренировки на чувашском, вы можете к нему записаться.

Потратьте 5 МИНУТ ПРЯМО СЕЙЧАС на эти упражнения, чтобы снять напряжение 😉

Хотите тренировки на чувашском? Рекомендую моего тренера. Можно подкачать и тело, и язык!

Посольство музея искусств ZAMAN MUSEUM объявляет сбор заявок на грантовую программу «Замандаш» – 2026! Грантовая программа предназначена для кураторов, междисциплинарных художников и исследователей, родившихся, проживающих или ассоциирующих себя с территориями исследовательского интереса ZAMAN MUSEUM: Республики Башкортостан, Татарстан, Чувашия, Удмуртия и Марий-Эл, Пермский край, Самарская, Челябинская и Оренбургская области. В 2026 году будет предоставлено три гранта: → Поддержка выставки в Посольстве ZAMAN MUSEUM в Уфе — 1 грант размером 300 тыс. рублей; → Поддержка художественных проектов на территориях исследовательского интереса ZAMAN MUSEUM — 2 гранта, каждый размером 200 тыс. рублей. Срок приема заявок: включительно до 10 февраля 2026 года. Что необходимо указать в заявке, какие траты возможны за счет гранта, а также сама форма заявки здесь.