Кофейные заметки
описание
Не очень короткие истории о людях, менеджменте, бизнесе, образовании от Дмитрия Волошина. Без политики. Без мата. Сайт автора - https://dvoloshin.ru/ № 4999743943
10 821
подписчиков
Охват к подписчикам
16,4%
ERR
Реакции к просмотрам
4,70%
2 029 на 24 постов
Пересылки к просмотрам
1,04%
450
Постов в день
1,1
всего 25
Где отзываются чаще
доля реакций к просмотрам- 06:15Несколько лет назад у нас в доме завелся активист. Энергичный мужчина, который начал бегать по подъездам и рассказывать, как плохо мы живем при текущем домоуправляющем. Эдакий революционер. Говорил он правильные вещи. Толково, с цифрами, по делу: где переплачиваем, где нас обманывают, где дом требует ремонта. Я читал его сообщения в домовом чате и кивал про себя: ну ведь прав человек, чего уж там. Перемен требовали наши сердца. В итоге старого домоуправляющего он выжил, вместе с ним прикормленных строителей. Новый управдом оказался заметно толковее прежнего. Двор стал наряднее, перестало капать в гараже с потолка. Казалось бы, победа людей со светлыми лицами, конец истории. Ан нет. Это было только начало. У нашего активиста есть одна особенность. Он был прав по содержанию, но невыносим по форме. Он не разговаривал с людьми, но давил, обличал, ерничал. Любое несогласие встречал издевкой. Я не выдержал и написал в чате, что дело он делает хорошее, но так с соседями общаться нельзя. Он ответил мне в своей селюковой манере. Меня никто не поддержал публично, хотя в личке некоторые писали: спасибо, что сказал, самому надоело. Не в общем чате. А в общем чате пара дам бросились его защищать. Истово, как лидера секты. Тогда я и покинул чат. Ушел с верой в свою правоту. Мол, интеллигентные люди выше этого. Активист тем временем дошел до полной власти в доме: совет, бюджет, все решения - через него. Несогласные к тому моменту либо тоже вышли из чата, либо научились не отсвечивать. Апофигей наступил позже и с неожиданной стороны. Активист умудрился поссориться с одним из арендаторов коммерческих помещений. А тот оказался человеком другой породы: он не стал убегать от дискуссий, как я. Он пригнал несколько старых машин, гнилых жигулей, и расставил их на общих парковках у дома. Было восемь мест, осталось четыре. И сделать с этим ничего нельзя: частная собственность, стоят абсолютно законно, могут стоять хоть годами. Ни управляющий, ни собрание, ни сам активист со всей его энергией ничего не могут сделать. Изящный ход? По-своему да. Только платим за него мы все. Весь дом каждый вечер кружит по соседним улицам в поисках места. Включая тех, кто вообще не в курсе, из-за чего все началось. Неумение одного человека договариваться наказало всех, кто годами делал вид, что это не его дело. Кому была удобна активность активиста, и кто не обращал внимание на нюансы. Я думал над этой историей и понял, что смолчали мы аж дважды. Сначала молчали, потому что активист говорил дело, а спорить с формой под правильные лозунги как-то неудобно. Получается, ты вроде бы защищаешь плохого домоуправляющего и криворуких прикормленных им строителей. Потом молчали, потому что связываться с активистом было утомительно. Он банально перекрикивал. Мой красивый уход из чата - это ведь то же самое молчание, даже хуже, наверное. Я отрубил себе саму возможность спорить. Я не возражал громче, не ввязывался в борьбу. Я самоустранился и прикрыл это принципиальностью. Релокировал. Так власть в маленьком сообществе досталась самому громкому. Не потому, что большинство было согласно, а потому, что большинство промолчало. Видимо, это работает одинаково везде: в домовом чате, в совете директоров, в рабочей группе. Самый громкий побеждает не аргументами. Он побеждает молчанием всех остальных. Мораль тут будет такая. Молчание - это не нейтралитет, как я себя убеждал, выходя из чата. Молчание - это тоже голос, просто отданный за самого громкого. Мы дружно промолчали, и получили то, за что проголосовали своим молчанием. Четыре занятые ржавыми машинами парковки стоят под окнами как памятник нашей пассивности и желанию решать вопросы просто, без напряга. А когда напряг - то убегать от проблем. Я смотрю по сторонам и часто вспоминаю эту историю. В других сообществах и социальных сферах. Где опять кто-то громкий продавливает всех, а умные взрослые люди опять многозначительно молчат и обмениваются сочувствием в личке. Теперь я задаю себе один и тот же вопрос: а в каком чате я молчу прямо сейчас?10,05%
- 31 июл.За все годы в своем бизнесе я так и не привык к одному ощущению. К тому, что правила могут поменяться в любой момент, прямо во время игры. Однажды я попытался объяснить это знакомому, который всю жизнь в найме, и родилась метафора, точнее которой я пока не нашел. Предпринимательство в России - это футбол на минном поле. Смотрите, как это устроено. С виду все настоящее: ворота стоят, мяч катится, судья свистит, трибуны шумят. Ты бежишь, обводишь, пасуешь. Нормальный матч, со стороны и не отличить. Только под газоном кое-где лежат мины, и карту минирования тебе не выдали, потому что ее нет ни у кого. А еще на этом стадионе есть особенности, о которых стоит рассказать отдельно. Их я за годы изучил, как изучают собственные шрамы. Первая особенность: правила меняют по ходу матча, не останавливая игру. Вчера схема отчетности была одна - сегодня другая. Позавчера эта реклама была можно - теперь нельзя, а вот так можно, но с маркировкой, реестром и штрафом за запятую. Требования появляются с датой вступления «через месяц», как будто бизнес - это лодка, которую разворачивают одним веслом, а не корабль с командой, грузом и обязательствами перед сотней людей. Знаете, что самое утомительное? Не сами правила. К любому правилу можно приспособиться, было бы время. Утомительна сама привычка жить в позе низкого старта: читаешь новости не как гражданин, а как сапер. Высматриваешь, что там опять зашевелилось под газоном. Я не против правил. Я обеими руками за правила, почти за любые. Лишь бы они стояли на месте хотя бы один тайм. Вторая особенность: экономика игры. Деньги в этом матче стоят столько, что кредит из топлива превращается в гирю. Занял на развитие - и полдистанции бежишь не к воротам, а на обслуживание долга. Расти на свои можно, но это футбол пешком: пока ты копишь на нового нападающего, соперник успевает купить три состава. Что выбрать: медленный рост или дорогой риск? На самом деле это выбор между плохим и очень плохим, и каждый предприниматель решает эту задачку заново каждый год. А пока ты ее решаешь, на поле неспешно выходят игроки другой весовой категории - экосистемы с государственным участием. Им твоя ниша не для прибыли, а для галочки в стратегии, поэтому они могут годами играть в минус, чего ты не можешь себе позволить ни одного квартала. Твоя юнит-экономика против их бюджета - это даже не разные лиги. Это разные виды спорта. Третья особенность: трибуны. Задумывались, за кого они тут болеют? Где-нибудь в маленьком американском городке владелец хозяйственной лавки - опора общества: его зовут в попечительский совет школы, с ним здороваются уважительно. Предприниматель там - положительный герой культуры, про него снимают кино со счастливым концом. У нас на слова «я предприниматель» собеседник чаще делает микропаузу, и в этой паузе легко читается: «что-то мутит». Слова «барыга» и «спекулянт» формально умерли в прошлом веке, но традиции их пережили. Даже любящие родственники годами деликатно интересуются, не надоело ли, не пора ли на нормальную работу, в стабильность. То есть трибуны не то чтобы освистывают. Они просто болеют не за тебя. Априори. И вот теперь самое главное. При всем этом, при минах, при подвижных правилах, при дорогих деньгах и прохладных трибунах, каждое утро на это поле выходят сотни тысяч людей. Открывают кофейни и клиники, чинят машины, учат детей, пишут софт, пекут хлеб. Все они прекрасно знают, на каком поле играют. Никто из них не питает иллюзий, что газон завтра разминируют. И все равно выходят, потому что это их матч и другого поля у них нет. Причем многие играют так, что залюбуешься: аккуратно, без резких движений, но все время вперед. Такому стилю не учат там, где поля ровные. Я не буду заканчивать красивой фразой про дорогу и идущего. Вы ее и так знаете. Просто поднимаю утреннюю чашку кофе за всех, кто сегодня опять вышел на поле. Я там же. Увидимся на газоне.7,66%
- 15 авг.Недавно в аэропорту я прошел по фаст-треку мимо длинной очереди, сел в бизнес-классе с бокалом шампанского. И от нечего делать стал разбирать, что именно мне тут продали. Кресло? Оно ненамного лучше обычного. Еда? Дома вкуснее. Сэкономленные минуты? Я все равно приехал с запасом и никуда не спешу. Я крутил этот вопрос, пока не увидел ответ, который потом уже не смог развидеть. Мне продали отсутствие людей. Очередь, которую я миновал, - это не потерянное время, это чужие локти и чужое дыхание в затылок. Широкое кресло - это плотность тел на квадратный метр. Весь купленный мной комфорт при ближайшем рассмотрении оказался одним-единственным товаром. Расстоянием между нами. С этим открытием я пересмотрел прайс красивой жизни, и он предстал мне на редкость однородным. Бизнес-зал - это не шведский стол, а отсутствие соседа вплотную. Отель пять звезд отличается от трех не столько мрамором, сколько количеством людей у бассейна. Дальше лестница уходит вверх, и на каждой ступени людей вокруг становится меньше: закрытый поселок вычитает случайных прохожих, консьерж-медицина - очередь в регистратуре, частный самолет - весь аэропорт целиком, остров - человечество как таковое. Заметьте, как устроен этот рынок: цена растет пропорционально безлюдью, и никакой другой переменной, которая объясняла бы прайс так же чисто, я не нашел. Финальная, самая дорогая ступень - это когда вокруг не остается вообще никого. За полное одиночество люди платят состояния. И считают, что удачно вложились. Скажу сразу: это не покаяние и не проповедь. Я покупаю расстояние и буду покупать дальше, потому что оно реально работает: тишина - ресурс, силы не бесконечны, а люди, даже прекрасные, утомляют. Это физиология, а не мизантропия. Но никакого лицемерия про «летайте экономом, будьте ближе к народу» здесь тоже не будет: кто может себе позволить тишину, тот ее покупает, и правильно делает. Мне важно другое: с того дня я называю эту покупку ее настоящим именем. Не «комфорт», не «статус», не «экономия времени» - дистанция. Когда знаешь настоящее имя товара, начинаешь по-другому следить за дозой. Комфорта много не бывает, а вот расстояния - очень даже бывает, и передозировка наступает незаметно, потому что каждая отдельная доза выглядит разумной покупкой. Потому что знаете, что происходит на вершине этой лестницы? Самое интересное. Люди, докупившиеся до полной дистанции, начинают платить в обратную сторону. Закрытые клубы с членством за миллионы. Бизнес-сообщества, форумы, ретриты для избранных. Ужины по подписке, где незнакомые люди сидят за одним столом и разговаривают - то самое, что бесплатно происходит в любой очереди, только там это называется «толкучка», а тут «нетворкинг премиального уровня». Присмотритесь: наверху продают не эксклюзив. На самом деле наверху продают обратно людей. Порой отобранных, проверенных, но людей. Толпа, от которой человек откупался всю дорогу наверх, возвращается к нему по подписке и уже как роскошь. Деньги гоняют по кругу: полжизни платишь, чтобы никого рядом не было, потом платишь, чтобы кто-то рядом был. И на обоих полуоборотах этого колеса кто-то неплохо зарабатывает. Я дописываю этот текст в том самом бизнес-классе: тихо, просторно, сзади шумит общий эконом. И думаю о том, что самые дорогие покупки в моей жизни - это, по сути, стены и стекла. Слои прозрачного расстояния между мной и остальными, оформленные как услуги повышенного класса. А что тут такого, это нормально. В шумном мире тишину приходится покупать, других способов ее добыть почти не осталось. Но с того первого открытия я держу в голове простое правило дозировки: следить, чтобы слоев не стало слишком много. Потому что на этой лестнице есть комната, в которой уже никого не слышно. Совсем. Такие комнаты продаются охотно. Только без ключей от двери. Да и выходить из них мало кто хочет.7,52%
- 5 авг.Год назад один умный человек заявил мне, что я себя мало и плохо рекламирую. Я задумался, стал анализировать и сравнивать. И ведь правда. Мало и плохо. Можно сказать, вообще не рекламирую. Почитал для калибровки, как это делают другие. У одного автора и продажи построила лично она, и компанию сделала она, и все у нее такое вкусное, что хочется аплодировать стоя. Думаю, дай и я что-то подобное о себе напишу. Даже руку занес над клавиатурой. А потом поймал себя на мысли, которая руку и остановила: «Ну а что я такого сделал-то?» Честно провел инвентаризацию достижений. Ничего не цепляет. Все, что я делал, изнутри выглядит какой-то обыденностью. Не подвиги, а просто результаты. Работал - получалось. Иногда не получалось. Слушайте, чаще не получалось. Где тут материал для фанфар? С этим недоумением я отправился к специалисту по личному бренду. Есть такие забавные персонажи, которые вытаскивают из вас яркое и контрастное. Называется процедура «распаковкой». Хрень редкостная, и это я со всем уважением. Примерно час я рассказывал про свою жизнь и карьеру, а специалист записывала, и по мере рассказа брови у нее поднимались все выше и, кажется, даже становились пышнее. Через неделю мне прислали результат. Божечки мои. Моя жизнь была оформлена в стиле двенадцати подвигов Геракла и примерно им же соответствовала по сути. Такая глянцевая упаковка, что меня почти стошнило. Справедливости ради: человеку с реально задавленной самооценкой такая процедура способна помочь расправить плечи, потому что ему как раз и нужно, чтобы кто-то вслух назвал его результаты значимыми. Но я смотрел на своего глянцевого Геракла и не узнавал в нем себя. Совсем. Дальше я поступил как всякий современный человек: решил, что со мной что-то не так. Ведь масса людей вокруг делает ровно это. Выпячивает эпические и, зачастую, мифические подвиги - и не морщится. А мне противно, мне недостойно. Пошел к знакомому психологу разбираться: думаю, опять мать в детстве не так посмотрела, надо проработать. Психолог дал задачку: за пять минут написать двадцать пунктов того, чем я в жизни горжусь. Это оказалось тестом на заниженную самооценку: если выжмете из себя семь-восемь и все про материальное - у вас с самоценностью беда. Я за пять минут написал шестьдесят. И все, что характерно, про высокое: про людей, пользу и смыслы. Психолог признал меня годным и даже несколько слишком. Я не стал уточнять, что означает этот диагноз. Заплатил и ушел. Зато по дороге домой до меня дошло, в чем дело. С самооценкой у меня порядок - мне противна не сама идея рассказать о себе. Мне противно вранье. Потому что изнутри мои «подвиги» выглядели совсем не как подвиги. Это были обычные дни: усталость, совещания и страх облажаться, а назавтра снова то же самое. В моменте никакой драмы не было - была работа, которую на самом деле надо было делать, вот и все. А распаковка приписывает драму задним числом: превращает «долго и нудно разбирался» в «бросил вызов», а «повезло с командой» - в «собрал легендарную команду мечты». Красиво. Только это уже не я, а персонаж по мотивам. И знаете, что я в итоге понял? Моя распаковка давно существует. Это тексты, которые я годами пишу по утрам, - там я без глянца, со всеми сомнениями и кривыми решениями. Умный человек скорее всего был прав: рекламирую я себя по-прежнему мало и плохо. Слайда с Гераклом у меня так и не появилось. Зато у меня остался тот список из шестидесяти пунктов, написанный за пять минут на коленке. Я его никому не покажу - в этом весь смысл: он писался не для чужих ушей. Просто теперь я знаю, что он есть, и этого мне оказалось вполне достаточно. Жизнь делается обыденностью. Обычными днями и короткими шагами, скучными решениями и типовыми встречами. А подвиги нужны только в мифах, в одиссеях. И если однажды вам пришлют вашу жизнь в глянцевой упаковке и вы себя в ней не узнаете - не спешите к психологу. Возможно, у вас все в порядке. Возможно, вы искренни с собой.7,00%
- 14 авг.Этим летом я устроил себе двухнедельную паузу и отключился от дел настолько, насколько вообще умею. Все было по науке: тишина, никаких обязательств и полный, честно заработанный покой. И вот что я вам доложу по итогам эксперимента. За четырнадцать дней идеального покоя я ни разу не поймал себя на ощущении счастья. Было приятно - да. Спокойно - безусловно. Но не более. А потом наступил первый рабочий день. Завал в почте, три пересекающихся созвона, список задач, от которого хочется убежать. И вот посреди этого разгребания, где-то между вторым созвоном и десятым письмом, я вдруг поймал себя на улыбке. На самой настоящей, непроизвольной улыбке человека, которому хорошо. Стоп, подумал я. Как это вообще понимать? Две недели покоя - ни одной такой улыбки. Полдня борьбы с завалом - и вот она, сама, возникла вдруг. После этого я, как человек постоянно рефлексирующий, провел ревизию: сел и вспомнил самые счастливые периоды своей жизни. Не самые приятные. Именно счастливые, когда внутри гудело. Знаете, что обнаружилось? Закономерность обнаружилась, система. Все эти периоды до единого были внутри борьбы. Запуск бизнеса, когда ничего не понятно и все надо самому, от продукта до вывески. Вытаскивание компании из задницы, когда каждый месяц как экзамен без права на пересдачу. Первые потоки курса, которые я собирал на коленке. Даже тяжелейшие личные кризисы - и те вспоминаются со странным теплом. А вот периоды достигнутого покоя, которых тоже хватало, вспоминаются пустовато. Приятно, да, хорошо было. Как наркоз: боли нет, но и жизни нет. Получается забавная вещь: в моей личной статистике счастья чистый покой не выиграл ни разу. Ни одного очка за всю дистанцию. А ведь я всю эту дистанцию считал, что бегу именно к нему. Почему так? Думаю, мы путаем две разных сущности, обе под вывеской «хорошая жизнь». Покой - это отсутствие: боли, тревоги, напряжения. Хорошая, нужная вещь. Но счастье - это на самом деле не отсутствие, а присутствие. Присутствие усилия, которое имеет смысл. Счастье по ощущению - это когда твои силы напряжены на твоем деле и сопротивление поддается. Когда гора крутая, но гора твоя, и ты чувствуешь динамику. В покое этому ощущению просто неоткуда взяться: нет сопротивления - нет и радости от того, что оно поддалось. Поэтому мечта «вот закончу борьбу и заживу счастливо» устроена как горизонт: сколько ни иди, приходишь в точку, где должно было начаться счастье, а там выдают только тишину и шезлонг. Тишина - достойная выплата. Но это выплата за прошлое, а не топливо для настоящего. Тут обязательна одна оговорка, без которой мой тезис превращается в банальную агитку. Борьба - не то же самое, что изнурение. Я не призываю не отдыхать: отдых необходим, но он работает как пауза между раундами, а не как место постоянной дислокации. Переехать в отдых насовсем - значит выйти из игры. И второе, самое важное: счастье дает только своя борьба - добровольная и за свое. Чужая борьба - за чужие цели, из страха, по принуждению - не наполняет, а выжигает, и никакой улыбки там не бывает. Если вы годами боретесь и счастья в этом нет, вопрос не к тезису - вопрос к тому, чья это борьба. Разница проста: в своей борьбе ты тащишь, потому что выбрал. В чужой - тебя тащат. Снаружи выглядит похоже, изнутри - противоположные вещи. Возвращаюсь к тому первому рабочему дню. К вечеру завал был разобран наполовину, созвоны отгремели, и я сидел уставший так, как не уставал все четырнадцать дней своего прекрасного отдыха. И довольный так, как не был доволен там же. Тогда я и сформулировал для себя то, что вы сейчас читаете: я вернулся не к работе. Я вернулся к счастью. Покой - прекрасное место для передышки, я буду наведываться туда регулярно и вам того же советую. Но жить я остаюсь здесь, в борьбе, среди завалов и созвонов, двигаясь в свою гору. Похоже, счастья будет где-то там, на вершине. Правда?6,17%
- 27 июл.Сел я в отпуске посчитать. Захотелось мне, знаете ли, сравнить предпринимательский свой доход с иным, гипотетическим. Взял таблицу и прикинул, сколько бы заработал за эти годы, если бы остался в найме. Оклад, бонусы, всякие приятные корпоративные мелочи. Я знаю эти цифры, потому что в найме успел дорасти до позиций, где платят хорошо. И работал в компаниях, где платят ну очень хорошо. Цифры занес в один столбец. Во второй столбец добавил то, что мне за те же годы принес собственный бизнес. Посмотрел на разницу, закрыл ноутбук. Разница вышла, вежливо говоря, не в пользу бизнеса. Совсем не в пользу. Нормальный человек после такого упражнения записался бы на собеседования. Пока полтинник не стукнул. А я налил вина и начал обдумывать план на следующий квартал. Вот в этот момент, где-то между таблицей и планом, мне в голову пришла мысль, поражающая оригинальностью: предприниматели - люди сумасшедшие. Нормальный человек этим заниматься не станет. Причем таблица - еще не самое убедительное доказательство. Года полтора назад, когда бизнесы массово начали валиться, у многих еще было окно для выхода. Я обсуждал это с менти, с ребятами в Клубе менторов. Сократить все лишнее, зафиксировать что осталось, и уйти. Тренд был понятен, покупатели еще были. Любой рациональный человек так бы и сказал. Знаете, что предприниматели делали вместо этого? Вкладывались еще. Деньгами и временем. Пересобирали продукты, автоматизировали, полировали процессы. С удвоенной энергией. Со стороны это выглядело как уверенность в стратегии. Изнутри говорю, никакой уверенности ни у кого не было. Это как наваждение. В момент, когда вся рациональная логика кричала «выходи», мы удваивали ставку. Если бы так поступил герой фильма или книги, я бы покрутил пальцем у виска. Самое интересное начинается, когда пытаешься это объяснить. Свобода? Не смешите. У моих знакомых в найме свободы больше: у них есть отпуск, в котором не звонит телефон, и вечер пятницы, который принадлежит им, а не клиенту. Деньги? Таблицу из первого абзаца помните? Самореализация, наследие, «строю то, что меня переживет»? Звучит красиво, только вот нет таких слов в голове, когда начинаешь бизнес. Они в нее не могут просто прийти, весь этот пафос - удел тех, у кого получилось. То есть все эти объяснения придумываются позже, задним числом. Так подбирают оправдание поступку, который уже совершен и откату не подлежит. На самом деле ответ звучит проще: я не могу иначе. Это не решение и не стратегия. Это свойство, примерно как леворукость. Ее не выбирают, с ней просто живут. И вот что я хочу сказать нормальным людям - тем, кто смотрит на нас и не понимает. Вы правы. Без иронии пишу, без «но». Человек, который выбирает предсказуемую работу, оклад и границы рабочего дня, делает более разумный выбор, чем сделал я. Его решение выдерживает проверку арифметикой. Мое - нет. Обычно в этом месте пишущий предприниматель добавляет что-нибудь вроде «зато мы чувствуем себя живыми». Так он хочет превратить диагноз в геройство. Я такого не добавлю. Никакого «зато» здесь нет. Есть люди, которые могут этим не заниматься, - и они живут правильно. А есть те, кто не может. Им остается признать диагноз и постараться, чтобы от их состояния был хоть какой-то прок окружающим: рабочие места, налоги, полезный продукт. Чтобы было хоть какое-то рациональное оправдание. Таблицу я потом открыл еще раз. Подумал: вдруг ошибся в формуле, вдруг потерял где-то ноль, и все не так безнадежно. Пересчитал с клодом на всякий случай, на максимуме проверил логику. Не ошибся. Бизнес по-прежнему проигрывает найму со счетом, который выглядит разгромненько. Лучшее, что я могу сделать теперь с этой таблицей, - повесить на рабочий стол как фон, чтобы каждое утро смотреть на нее и принимать взвешенное взрослое решение. Не буду. Знаю, чем это кончится. Через неделю я перестану ее замечать, как перестаешь замечать любой неинтересный тебе фон. Поэтому я поступил проще. Посмотрел на итоговую цифру, посидел с ней немного, удалил файл. Диагноз подтвержден. Лечения нет. Прогноз безутешительный.6,13%
- 12 авг.За свои почти 50 лет я не встретил ни одного плохого человека. Ни разу. Встречал людей, которые кидали партнеров, обманывали клиентов, ломали чужие судьбы, убивали родителей. Но плохих среди них не было. Если спросить их самих. Каждый в себе видел исключительно хорошего человека в сложных обстоятельствах. Злодей вообще не видит себя таковым. Это его свойство. При этом плохих поступков вокруг сколько угодно. Как это может быть? Долгое время я считал этот парадокс философской загадкой, пока не узнал, что у него есть вполне рациональное объяснение. Его описали его криминологи еще в середине прошлого века, когда изучали, каким образом приличные люди становятся преступниками и продолжают считать себя приличными. Термин называется «нейтрализация». Это набор мысленных формул, которыми человек растворяет собственный внутренний моральный запрет до того, как его нарушить. Формулы стандартные, и вы все их знаете. «Все так делают». «У меня не было выбора». «Они сами виноваты». «Никто же не пострадал». «Я делал это ради семьи». Или классическое «Не я такой, жизнь такая». Заметили, что у них общего? Ни одна не отрицает сам поступок. Они отключают его ощущение. Потому что спорить с фактами зла трудно, а с чувством вины можно договориться. Поступок остается тем же, но перестает переживаться как плохой. Нейтрализация - это растворитель для совести: капнул фразку, и то, что жгло, больше не жжет. А совесть, которая ничего не чувствует, дает своему хозяину справку о полной невиновности. Теперь о механике масштабирования, или как это разрастается. Возьмем собирательного предпринимателя, вполне приличного. Год первый: подкрутил цифры в презентации для инвестора. Формула: «все приукрашивают, это правила игры». Граница сдвинулась на миллиметр, совесть чиста. Год второй: задержал команде зарплату на два месяца и не сказал правды о положении дел. Формула: «я спасаю компанию, им же будет лучше». Еще миллиметр, совесть чиста. Год четвертый: не заплатил подрядчику, найдя дырку в договоре. Формула: «сам виноват, надо было читать внимательнее». Заметьте, каждая следующая ступень серьезнее предыдущей, а формулы все более нейтральные. Человек в третьей точке делает то, что сам бы гневно осудил в первый год. Но перехода он не заметил, потому что на каждой ступени выдавал себе индульгенцию. Был не виновен. Что это значит? В плохое не прыгают. В плохое сползают миллиметрами, и каждый миллиметр отдельно нейтрализован. В быту механика та же, только формулы бытовые. Нахамил - «меня довели». Предал - «так сложились обстоятельства, никто не виноват». Чтобы не стоять перед вами в белом пальто, скажу прямо. У вашего любимого автора все тоже самое: формулу «у меня не было выбора» я произносил внутри себя не раз. И в паре случаев, оглядываясь теперь, вижу ясно: выбор на самом деле был. Просто формула звучала так убедительно, что искать правильного решения не хотелось. Ведь формула существует ровно для того, чтобы поиски прекратились. Не потому что лень, но потому что страшно. Идти против ветра страшно. Истинно говорю вам, самый большой грех - это трусость. С тех пор я отношусь к этим фразам иначе. Это не мысли. Это сирена. Если внутри зазвучало «все так делают» или «не было выбора», значит я в этот момент двигаю свои моральные границы. Из всего этого следует вывод, который мне кажется верным. Плохими людьми не рождаются и даже не становятся. В плохих сползают, с чистой совестью на каждом шаге. А значит, чистая совесть сама по себе ничего не гарантирует: она коррупционируемый свидетель и подписывает справки о невиновности не глядя. Единственная защита, которую я знаю, такова: не верить своей совести на слово. А что тогда проверять, если не чувство правоты? Уж точно не «чувствую ли я себя правым». И тем более, не сравнивать свою правоту со своим информационным пузырем. Себя правым чувствуют все и всегда, включая героев самых скверных историй. Особенно в стае. Проверять другое: что я только что сказал себе, чтобы почувствовать себя правым. Если ответ совпал с одной из тех формул выше - остановитесь. Именно так это и начинается.6,12%
- 28 июл.Сегодня утром я по привычке открыл новости за первым кофе. Пробежал заголовки: где-то договорились, где-то разорвали договоренности, очередная модель ИИ обошла человека еще в одной дисциплине, где-то взорвали, где-то взорвалось само. Знаете, что я почувствовал? Ничего. Ни одного шороха внутри. Пролистал, допил кофе, пошел писать пост. И на втором его абзаце меня догнала мысль: а ведь каждый второй из этих заголовков десять лет назад стал бы событием месяца. Мы бы обсуждали его на всех кухнях и во всех курилках. А теперь это просто утренняя лента, привычная и невыразительная. Говорят, есть старое проклятие: «чтоб ты жил в интересные времена». Оно казалось мне глупостью. Что плохого в интересном? Скучно жить - вот настоящая беда. Так я думал еще десять лет назад. Смотрите, что уместилось в последние годы. Сначала мир взял и закрылся на замок. Пустые улицы, маски, очереди у аптек, встречи с родителями по видеосвязи. Я тогда протирал антисептиком руки и всерьез размышлял, можно ли заразиться через картон упаковки от пиццы. «Посидим дома две недели» растянулось на почти два года. Помните эти ощущения? Нам казалось, что вот оно - главное потрясение нашего поколения, историческое событие, о котором мы будем рассказывать внукам. Даже немного гордились причастностью, потому что жить внутри учебника истории - это льстит. Штраф за выход из дома воспринимался чуть ли не как медаль. Мы были трогательно наивны. Пандемия оказалась не кульминацией, а разминкой. Первым звонком, после которого занавес только начал подниматься. Потому что дальше начались конфликты и войны. Мир начало трясти так, что слова, которые я встречал только в учебниках истории, вернулись в ежедневные новости и стали бытовыми. Горизонт планирования схлопнулся у всех разом: люди, которые недавно брали ипотеку на двадцать лет, теперь не уверены в планах на осень. Я вижу это и по своим клиентам, и по себе. Любое «через пять лет» в разговоре звучит почти неприлично, как обещание, которое заведомо нельзя дать. Военная риторика перестала быть эпизодом, который закончится к какой-то дате. Это теперь фон. Выяснилось, что назначение границ, смысл атаки и лязг боевых колесниц вполне себе могут быть частью ежедневного словаря. Самое коварное, что к фону и этому словарю привыкаешь: мы адаптировались к нему куда быстрее, чем готовы себе признаться. А поверх всего этого, почти без паузы, накатила третья волна - ИИ. Потрясение другого рода: никто не болеет и не стреляет, просто у миллионов людей изменились правила, по которым они зарабатывают на жизнь. Мой рынок зашатался и полетел вниз стремительным домкратом прямо у меня на глазах, и я не знаю, каким он будет через три года. Никто не знает, даже те, кто уверенно рассказывает об этом в подкастах. Три тектонических сдвига меньше чем за десять лет. Раньше на такую порцию истории уходила пара поколений: деды всю жизнь рассказывали об одном большом событии. А у нас психика не успевает переварить одно потрясение, как приходит следующее. Вот почему утром я ничего не почувствовал. Удивление не отключилось. Оно стерлось, как стирается буква на кнопке, на которую жали слишком часто. Что я хочу сказать? Раньше я считал скуку врагом. Ныл про день сурка, мечтал, чтобы жизнь была поинтереснее. Теперь я смотрю на это иначе. Хочу скучный вторник, в котором самая громкая новость - подорожал кофе в соседней кофейне. И чтобы мы ее долго и с упоением обсуждали в домовом чате. Это была бы такая роскошь. Которая раньше выдавалась бесплатно и каждый день. Так устроено вообще все ценное: здоровье замечаешь, когда заболел, тишину - когда за стеной начали сверлить, а скучные времена - когда наступили интересные. Завтра утром я снова открою новости. И если вдруг там не окажется ничего интересного - совсем ничего, ни одного заголовка, от которого тянет выругаться, то, пожалуй, я впервые за пять лет удивлюсь. И это будет самое приятное удивление из возможных.5,70%
- 9 авг.Когда мой 17-летний сосед здоровается со мной словом «Здравствуйте», я всегда говорю ему «Привет», чтобы показать, что я еще молод и с ним на одной волне, типа тоже слушаю Аврин Лавин и Токио Хотел.5,70%
- 6 авг.Недавно одна участница моего Клуба менторов написала отзыв. Хороший и теплый, а подробный настолько, что читать его было приятнее, чем пить утренний кофе, под который я его открыл. Но одна фраза в нем меня остановила, и я к ней возвращаюсь до сих пор. Перечисляя, что зацепило больше всего, она назвала не методологию, не инструменты и не практику. Она написала: «непривычный уровень адекватности». Я перечитал дважды. Сначала, честно говоря, польстило. А потом стало не по себе. Вдумайтесь в саму конструкцию: адекватность - непривычна. Не выдающееся качество программы, не особенная атмосфера, а обыкновенная человеческая адекватность оказалась настолько редким переживанием, что взрослый опытный человек выносит ее в заголовок отзыва. Как достопримечательность, ради которой стоило заплатить относительно большие деньги. Что она имела в виду, я понял из продолжения. За полгода в профессиональном сообществе ей ни разу ничего не продали. Не «пустили по воронке», не попытались монетизировать ее участие. Можно было прийти с просьбой - совет, контакт, разбор идеи - и получить помощь просто так. Все. Вот это «просто так» и оказалось непривычным. И ведь она права в своей оторопи. Оглянитесь: почти любое пространство вокруг по умолчанию продающее. Вебинар - это прогрев. Бесплатный гайд выдается в обмен на телефон, по которому позвонят. «Диагностика» - первое касание скрипта. Даже дружеский кофе то и дело оказывается питчем, просто вам об этом скажут после второго глотка. Мы не заметили, как знакомство стало лидом, а разговор - этапом сделки. Причем никто вроде бы не злодей, каждый в отдельности просто делает свою работу. А сумма этих работ - мир, в котором к тебе никто не подходит без сценария. Мир, где ты - кошелек. Тут мне положено осуждающе покачать головой. Но какое я имею на это право? Я сам часть этой машины. У меня курсы, рекламные кампании, и слово «воронка» я произношу без замирания, без стеснения. Продажа - не грех: я честно продаю то, что умею, и не собираюсь изображать бессребреника. Но тем интереснее устроен парадокс, который мне подарила та фраза. Человек прошел через мою вполне коммерческую образовательную программу - с оффером, дедлайнами и всей положенной механикой. И после нее вступил во вполне себе небесплатное сообщество. А самой большой ценностью назвал место, где механика выключается. Получается, лучшее, что я построил как продавец, - это пространство, где никто ничего не продает. Над этим стоит подумать всем, кто что-нибудь продает. А теперь парадоксальное. Эта перекалибровка сидит уже и во мне самом. Знаете, что я чувствую, когда мне предлагают помощь бесплатно? Настороженность. Первая мысль: так, а что мне будут продавать дальше? Жду второго сообщения, где выяснится настоящая цена первого. Если человек потратил на меня час и ничего не попросил, где-то внутри тихо зудит: не бывает, готовится что-то крупное. Рефлекс сработал раньше, чем я его заметил, и отключить его усилием воли не получается. Безвозмездная помощь читается либо как ошибка в чужом расчете, либо как начало длинной схемы. Самое смешное, что чаще всего никакой схемы нет: человек помог, потому что мог и захотел, как это делалось примерно всегда. Это я разучился такое читать. На самом деле это и есть диагноз: не эпохе даже, а мне лично. Испорчен ожиданием счетчика. На который меня непременно поставят. Раньше адекватность была воздухом, ее не замечали, потому что дышали ею все и всегда. Замечать начинают то, чего стало мало: воду в пустыне, тишину в городе, адекватность в деловой среде. Когда обыкновенную порядочность выносят в заголовок отзыва, это говорит не о том, какое хорошее место ей нашлось, а о том, какой странной стала норма вокруг. Я не знаю, как это чинится в масштабе эпохи, и не возьмусь советовать. Но у меня появилось скромное личное желание. Хочу дожить до времени, когда фраза «непривычный уровень адекватности» снова станет бессмысленной. Потому что непривычным будет обратное.5,53%
- 4 авг.Однажды я сказал человеку, который платил мне ну очень хорошие деньги: «Я здесь бесполезен». Это был фаундер, мой менти по годовому контракту. Мы работали уже не первый месяц, и все это время я наблюдал одну и ту же картину: компания уперлась в потолок, и потолком был он сам. Все замкнуто на нем. Ни одно решение не проходило мимо чата с ним, ни один сотрудник не делал шага без согласования. Мы перебирали инструменты: делегирование, структура, регламенты. Каждый инструмент разбивался об одно и то же место - об него самого. Причем человек он умный, сам все прекрасно видел. Видел, страдал. И сделать с собой ничего не мог. Со стороны это выглядело загадкой: зачем платить ментору деньги и месяц за месяцем не делать ровно то, о чем договорились? И в какой-то момент я понял, что обязан произнести вслух то, что уже понял про себя: результата не будет. Деньги ты платишь исправно, а пользы от меня ноль. Дело шло к расставанию, но разговор затянулся. Нам вообще было хорошо работать вдвоем, поэтому прощальная беседа вышла непривычно откровенной для двух мужчин среднего возраста. И вот там выяснилось нечто. Оказалось, что кроме своего бизнеса он ничего не умеет и отчаянно этого боится. Боится, что компания вырастет, обгонит его - и он окажется в ней ненужным. Деньги будут, а дела не будет. И что тогда? Вот поэтому он и держал все вожжи в одном кулаке. Потому что пока без него ничего не крутится, он незаменим, а незаменимость была его страховкой от пустоты. Микроменеджмент, с которым мы столько месяцев воевали, на самом деле был вовсе не про контроль. Он был про страх. А со страхом такой глубины идут не к ментору. С ним идут к врачу. Который, по всему, еще может и таблетки выписать. Это я ему и предложил. Мы договорились: три месяца он работает с психотерапевтом, менторинг на паузе. Если за это время он подружит рациональное с эмоциональным и начнет потихоньку доверять своим людям - продолжаем. Нет, ну так расходимся спокойно и без обид. Одна деталь, мне показалась тогда важной: пауза оплачивалась, контракт-то годовой. Звучит цинично, знаю. Но я рассуждал так: я не должен страдать из-за проблем, которые не я создал и не я могу решить. И был еще один расчет, воспитательный: бесплатную паузу можно тянуть вечно, а пауза, которая стоит денег, заметно ускоряет запись к специалисту, потому что каждый месяц простоя оплачивается счетом. И счет этот задает вполне конкретный вопрос: ты уже начал или как? Ударили по рукам, и каждый пошел своей дорогой. Поезд, как водится, пошел своей. Вы, наверное, ждете, что дальше будет история преображения. Ее не будет. Врач не помог. Привычка оказалась второй натурой: через три месяца фаундер все так же замыкал все на себя, только теперь еще и с диагностированными причинами. Мы расстались ровно так, как договаривались, спокойно и без обид. Его компания жива по сей день: не растет и не падает, стоит на месте, как и ее основатель. Мог ли я тогда сделать больше? Я задавал себе этот вопрос не раз - профессиональное самолюбие требует найти упущенный ход, красивую комбинацию, которая все бы спасла. И каждый раз честно отвечаю: нет, не мог. Все, что было в моих силах, - увидеть настоящую причину, назвать ее вслух и показать дверь, за которой с ней работают. Дальше начиналась чужая территория. Кажется, так поступать этично. Знаете, что я вынес из этой истории? Самой профессиональной вещью за тот год оказался не совет и не стратегия, а фраза «я здесь бесполезен». Ментор не всесилен, и граница его ремесла проходит гораздо ближе, чем хочется думать - и ему самому, и тем, кто ему платит. Но главный урок даже не в этом. Взрослого человека нельзя изменить снаружи. Нельзя ни советом, ни контрактом, ни оплаченной паузой. Можно только открыть перед ним дверь. Войдет он или нет - это его решение, и оба исхода надо уметь уважать. У этой истории нет счастливого конца. У нее есть конец обычный, а это, как я с годами понял, встречается чаще, чем сказки про просветление и осознанность.5,38%
- 11 авг.Был в моей жизни период, который я вспоминать не люблю. Я ходил по рынку труда, тыкался туда, тыкался сюда. И с ясностью, от которой холодело в животе, понял: я никому не нужен. Это особенное ощущение, его ни с чем не спутаешь. Дело не в том, что нет подходящих вакансий или предложения слабоваты. Дело в том, что мир прекрасно обходится без тебя и даже не заметил, что скребешься в дверь. Я тогда сделал то единственное, до чего додумался: пошел учиться. Выбрал программу MBA в сфере ИТ, вложил в нее два года жизни. К выпуску во мне появилось что-то вроде уверенности в себе, и работу я нашел за три месяца. Тогда я объяснил себе эту историю просто: не хватало знаний, добрал знания - стал нужен. Сегодня, спустя много лет, я думаю, что тот вывод был неверным. А что изменила учеба, если разобраться? Знания окажутся не главной частью ответа. Опыт у меня был тот же самый. Голова та же. Руки те же. Но до программы я предъявлял миру себя на языке, который мир не читал. И мир пожимал плечами. А после у того же самого опыта появилась другая форма: другие слова, другая рамка, другая осанка, если хотите. Рынок, который отказывал мне до, и рынок, который взял меня после, - это был один и тот же рынок. На самом деле он не опыту моему отказывал. Он отказывал форме, в которой этот опыт был подан. Понадобились годы, чтобы я разглядел эту разницу, и она оказалась одной из самых полезных мыслей в моей жизни. Я к ней возвращаюсь каждый раз, когда очередной рынок делает вид, что не существует меня или моего товара. Знаете, почему я вообще вспомнил ту историю? Потому что этот же страх я теперь регулярно вижу у других. У людей, на которых со стороны смотришь снизу вверх. Человек двадцать лет строил карьеру, за плечами компании, команды, звучная должность на визитке. А потом переход: ушел, продал, сократили, сам захотел другого. И через пару месяцев тишины он задает себе тот самый вопрос: а кому я теперь нужен? Со стороны это выглядит почти абсурдно: биография, которой хватило бы на троих, и страх, как у выпускника без стажа. Но изнутри все логично: пока ты в должности, твою нужность каждый день подтверждает сама система. У тебя полный календарь и очередь людей с вопросами. Убери систему, и подтверждения исчезают вместе с ней, а опыт молчит. Он не умеет говорить сам за себя, ему всегда нужен переводчик. Ненужность - не личный дефект и не объективная оценка. Это системный спутник любого перехода, и приходит он ко всем, независимо от регалий. А теперь парадокс, ради которого я все это пишу. Возьмите одну и ту же биографию - двадцать лет управления, построенные бизнесы, набитые шишки, седина. На рынке труда ее дисконтируют: «оверквалифайд», «нам бы помоложе», «дорогой очень». И ровно та же биография на соседнем рынке, менторском либо консалтинговом, оценивается противоположно. Там седина не штраф, но премия. Там шрамы стоят дороже дипломов, потому что фаундеру в клубке проблем нужен не теоретик, а человек, который в похожем клубке уже побывал и выбрался. И по цене одного разговора отдает то, что сам покупал годами и деньгами. Одна жизнь - два ценника. Разница не в опыте, а в том, в какую форму он поставлен и на каком рынке предъявлен. Опыт вообще не имеет срока годности. Срок годности имеет только форма предъявления опыта. Тому человеку, который много лет назад стоял у закрытой двери и слушал внутри «ты никому не нужен», я бы сегодня сказал одну вещь. «Никому не нужен» - это всегда неправда, без вариантов. Правда звучит иначе: «не нужен здесь и не в этой форме». А между этими двумя фразами - целая жизнь, и моя тому свидетель. Если чувствуете, что ваш опыт просится в менторскую форму, - этому можно научиться. Я занимаюсь этим уже пять лет и подтверждением тому мои студенты и Клуб менторов. Будет интересно поговорить о вашем возможном переходе - напишите мне. Я не продаю. Я адекватный.5,19%