дарина в командировке

Почти неделю провели в дивном Тбилиси, и это, со времён мексиканских приключений, оказалось лучшим моим путешествием. Несмотря на недружелюбные муралы, содержание которых, как ни старайся, все же трудно не принимать на личный счет, мне с первого же дня все вокруг полюбилось. Тбилиси очень богемный, наполненный интеллигентным достоинством и ручной, не казенной красотой -- её несут резные балконы, таблички с номерами домов и другие детали, задающие пространству стиль. Люди здесь кажутся полноценными хозяевами своего города, воплощая какой-то анархический идеал владения общим языком без навязанных регламентов. Горожане бойко возводят самострой во дворах, сообща заботятся о ничейных животных, жестом останавливают машины, чтобы перейти дорогу не где надо, а где удобно, сквотируют руины и разбивают в них маленькие, но изобильные сады, где призывно шкварчит мясо и вино льется рекой. И, да: живи я в Тбилиси, боюсь, пришлось бы оставить попытки совсем отказаться от сигарет. Но теперь уже вернулась не только в Петербург, но и в привычную среду анонсов и новостей — и, ого, сколько роскошных показов запланировали коллеги на конец августа. Петербуржцы могут посмотреть в Киноре фильмы о переживании лета (программа уже идет), москвичи сходить на недельный фестиваль экспериментального кино, собранный объединением ЦИКЛ, — он начнется сегодня. Мои фавориты тоже распределились по двум городам. Команда Музея «Гараж» (при особенном кураторском участии Алисы Насртдиновой) устраивает фантастическую и, насколько мне известно, долгожданную ретроспективу тайваньского кино, в которой прекрасно абсолютно все. И название (Печальный длинный летний день), и выбор фильмов, и их описания, и каждый ювелирно подобранный для анонсов кадр. Вот здесь все подробности — если живете в Москве, идите влюбляться в новое кино. В Петербурге Кинора кооперируется с Домом кино (при особенном кураторском участии Дианы Абу Юсеф), чтобы показать на большом экране несколько фильмов Мишеля Суттера — одного из главных представителей изящной швейцарской новой волны. Подробности об этих сеансах здесь: где-нибудь увидимся!

знаешь, яша, мне кажется, хрен отсюда куда уедешь Посмотрели вчера чудесный Непокой Леонида Шмелькова. Испытала подзабытое со времен последних фильмов Хлебникова и Мещаниновой чувство, что мое — российское — кино получилось не просто хорошим, а оно меня понимает, важные переживания со мной разделяет, да еще и выражает их так, как мне и в голову не придет: в какой-то чрезвычайно обаятельной манере. Можно ведь и в посте сказать что-то вроде: нет такого места и такой дороги, которые от сегодняшнего непокоя избавили бы. Я у таких текстов задерживаюсь на пару минут, ставлю им что-то дежурно-солидарное, вроде 💔 или 🕊, и иду дальше, не сильно, в общем, задетая. А тут хочется остаться надолго, вслушиваться в дивную мелодику всех этих фантомных зверушек, сексапильных движений, краснокожих скуфов, курящих тигров и босоногих женщин. На полях замечу, что не меньшее мое удивление связано с отзывами о фильме: на леттербоксде, в кофейне, в очереди в уборную встретились люди, которые — кто с раздражением, кто с веселой озадаченностью — говорят: что-то я вообще не понял, про что и к чему это было. Эту реакцию, в свою очередь, не понимаю я: реально в русскоязычном пространстве еще остался такой карман, где Непокой можно принять за поток совершенно бессвязных, ни с чем в жизни не соотносящихся образов? Тогда напрашивается сиквел Покой — про отель, в котором тусуются люди, не понимающие, про какое такое состояние снята работа Шмелькова. В прокате с 30 июля — сходите обязательно.

Одна моя коллега по Школе дизайна читает курс, который называется Одержимость местом. Не погружалась в его содержание, но ставлю такой диагноз своим отношениям с Москвой. Давно сбилась со счета, сколько раз сюда приезжала, но в ходе таких поездок мне становится лучше, если было плохо, и еще лучше, если и так было хорошо. Для меня Москва давно перестала быть равнодушным колоссом, каким ее часто описывают. Напротив, она – отдушина в почти пригородной доступности, к которой я сбегаю на несколько дней по три-четыре раза за год, когда Петербург становится слишком предсказуемым и тесным для раскованного пешего путешествия. Проговариваю про себя, как считалочку или скороговорку: Пре-чис-тен-ка, Че-ре-муш-ки, Пуш-кин-ский, Чис-ты-е пру-ды. И мне становится так хорошо от этих вальяжных и панибратских московских топонимов – Покровок, Хитровок и Волхонок. Несмотря на их подчеркнутую старинность, Москва для меня – город совершенно советский: мне приходится напоминать себе, что ее век начался не со сталинской реконструкции. В Петербурге центральнее кольца спальных районов (потому я так их люблю) все советское так и кажется до сих пор незваным гостем в грязной обуви, которым «уплотнили» величавую дореволюционную культуру, Шариковым в квартире профессора Преображенского. Если мой город и ассоциируется с чем-то советским, то с людьми, которые «советскими» быть не собирались и именно поэтому сбегали в Петербург – как бежали тогда многие в русскую литературу, античную историю или искусство Возрождения – будто в эталонное ретротопическое пространство. В московский ландшафт «советское», напротив, въехало с бесстыдством завоевателя, жертвами которого стали не только храмы, как было всюду, но и центральные районы: вспомнить хотя бы «Собачью площадку», раздавленную Новым Арбатом. Но я-то в СССР даже не родилась, так что в моем восприятии эти пространства уравнены в их принадлежности минувшему. Все советское – быт, мифы, грезы, литература и кино, архитектура и наука – для меня завораживающее прошлое, иными образами которого я одержима, как герой Лета в Бадене путешествием Достоевского, пусть и следуем мы противоположным маршрутом. Москва – лучшее место, чтобы касаться «советского» как культурного слоя, она любит и признает его, а не отторгает (это, к слову, заметно по институциям: за лето была на выставках в Зотове, в Гараже, в ГЭС-2 – везде советский фокус, который так и не прижился до сих пор в Петербурге). В этот раз даже отыграла немного метод Оливии Лэнг: в рамках своей «писательской командировки» съездила в Филевский парк к ДК Горбунова – походить по аллеям, где когда-то громоздились палатки с пиратскими кассетами. Заручаюсь, в общем, поддержкой города в непростом деле увековечивания еще одного фрагмента советско-московской культуры. Coming, но не soon.

Одна моя коллега по Школе дизайна читает курс, который называется Одержимость местом. Не погружалась в его содержание, но ставлю такой диагноз своим отношениям с Москвой. Давно сбилась со счета, сколько раз сюда приезжала, но в ходе таких поездок мне становится лучше, если было плохо, и еще лучше, если и так было хорошо. Для меня Москва давно перестала быть равнодушным колоссом, каким ее часто описывают. Напротив, она – отдушина в почти пригородной доступности, к которой я сбегаю на несколько дней по три-четыре раза за год, когда Петербург становится слишком предсказуемым и тесным для раскованного пешего путешествия. Проговариваю про себя, как считалочку или скороговорку: Пре-чис-тен-ка, Че-ре-муш-ки, Пуш-кин-ский, Чис-ты-е пру-ды. И мне становится так хорошо от этих вальяжных и панибратских московских топонимов – Покровок, Хитровок и Волхонок. Несмотря на их подчеркнутую старинность, Москва для меня – город совершенно советский: мне приходится напоминать себе, что ее век начался не со сталинской реконструкции. В Петербурге центральнее кольца спальных районов (потому я так их люблю) все советское так и кажется до сих пор незваным гостем в грязной обуви, которым «уплотнили» величавую дореволюционную культуру, Шариковым в квартире профессора Преображенского. Если мой город и ассоциируется с чем-то советским, то с людьми, которые «советскими» быть не собирались и именно поэтому сбегали в Петербург – как бежали тогда многие в русскую литературу, античную историю или искусство Возрождения – будто в эталонное ретротопическое пространство. В московский ландшафт «советское», напротив, въехало с бесстыдством завоевателя, жертвами которого стали не только храмы, как было всюду, но и центральные районы: вспомнить хотя бы «Собачью площадку», раздавленную Новым Арбатом. Но я-то в СССР даже не родилась, так что в моем восприятии эти пространства уравнены в их принадлежности минувшему. Все советское – быт, мифы, грезы, литература и кино, архитектура и наука – для меня завораживающее прошлое, иными образами которого я одержима, как герой Лета в Бадене путешествием Достоевского, пусть и следуем мы противоположным маршрутом. Москва – лучшее место, чтобы касаться «советского» как культурного слоя, она любит и признает его, а не отторгает (это, к слову, заметно по институциям: за лето была на выставках в Зотове, в Гараже, в ГЭС-2 – везде советский фокус, который так и не прижился до сих пор в Петербурге). В этот раз даже отыграла немного метод Оливии Лэнг: в рамках своей «писательской командировки» съездила в Филевский парк к ДК Горбунова – походить по аллеям, где когда-то громоздились палатки с пиратскими кассетами. Заручаюсь, в общем, поддержкой города в непростом деле увековечивания еще одного фрагмента советско-московской культуры. Coming, но не soon.

Летом обычно интенсивная событийная жизнь традиционно замирает, так что можно воспользоваться образовавшейся паузой и изучить что-то новое — например, выработать стратегию продвижения своих фильмов в диалоге с кураторами и организаторами кинофестивалей. Моя подруга Диана Абу Юсеф запускает онлайн курс консультаций для кинематографистов. За эти годы я увидела, как много сильных фильмов теряют свои возможности не из-за качества, а из-за отсутствия фестивальной стратегии. Мне захотелось собрать свой опыт в формате открытых консультаций, чтобы сделать этот путь немного понятнее. Я накопила немало наблюдений о том, какие фильмы попадают на фестивали и как устроена международная фестивальная индустрия. Я расскажу, как выбрать подходящие российские и зарубежные фестивали, выстроить премьерную стратегию, подготовить сильный пакет фильма, избежать типичных ошибок при подаче и понять, как мыслят отборщики международных кинофестивалей. Подробности о первой встрече, организации работы, стоимости и составе группы можно прочитать здесь. По всем вопросам можно писать лично @hitheredi.

Для летнего настроения: вот необязательная, но красивая кино-открыточка из Варшавы. Называется Извержение (Erupcja, 2025), снят американским режиссёром Питом Осом, который специализируется на создании импровизационного кино с минимальной группой (здесь цитируют, как он называет фильм процессом, а не продуктом — будто читал мою книгу). Одна пара сближается, вторая расходится, почему-то им обеим кажется, что все это связано с вулканом, вспыхнувшим за тысячи километров от них. Наблюдаем за подругами, которые раскрепощающе действуют друг на друга — с легким намеком на другую культовую пару восточноевропейских чудачек из Маргариток. Ос подсматривает у Хитиловой и другие детальки: много цветочных крупных планов, фильтров, разноцветных экранов, обозначающих переход от одного эпизода к другому, вместо традиционных черных. На поверхностный взгляд — другие его фильмы я не смотрела — к визуальности и ритмике европейского кино он чувствителен больше, чем к родному американскому инди: в лучших фрагментах Извержения можно расслышать интонацию Берлинской школы и Александра Коберидзе как ее наиболее душевной вариации — за кадром нежные музыкальные наигрыши и вкрадчивый голос очень доброго к людям бога. Наверное, у каждого есть какие-то избранные киноклише, которые не раздражают, а влекут. Мне, например, нравится наблюдать за путешествующими — как люди куда-то едут, бесцельно слоняются по не обжитому ими пространству, робко пытаются в нем освоиться, что-то ищут, импровизируют жизнь (забавно, впрочем, что здесь резидентка похожа на странницу больше гостьи). В общем, если вам близко иногда использовать кино как сублимацию несостоявшихся путешествий, просмотр Извержения гарантированно поможет на денек оказаться в Варшаве (как будто есть другие варианты) и своевременно напомнит, какое счастье идти в арендованный дом, ехать в трамвае и сидеть на поребрике в мягком летнем пейзаже.

Встречайте новый выпуск приятельского дайджеста, на этот раз с событиями, которые посещу сама: 🐛 В воскресенье, 21 июня с 12 до 21, в Доме радио будут показывать и обсуждать видеоархивы, собранные кураторами площадки в сотрудничестве с командой видеосалона Golyj Wood: На целый день в большом зале Дома Радио развернутся инсталляции — тематические разделы с телевизорами, видеомагнитофонами и кассетами из кураторских подборок. Гости события смогут перемещаться между зонами, смотреть любительские и профессиональные видео, обсуждать их с кураторами и друг с другом и подключать исследовательскую оптику к знакомому носителю. Вход свободный! Ещё больше подробностей здесь. 🐛 Во вторник, 23 июня в 19.00, всех-всех обязательно зову слушать публичную версию сказа о том, как Марат в этом году впервые съездил в Канны.   79-й Каннский кинофестиваль завершился победой румынского фильма «Фьорд», рассказывающего о столкновении традиций и современности. Почему жюри наградило именно ленту Кристиана Мунджиу и какими были главные темы смотра? Кинокритик Марат Шабаев расскажет о работах Павла Павликовского, Рюсукэ Хамагути и картинах других признанных мастеров, которые были представлены на фестивале. А еще — о том, как поехать в Канны, какие программы помимо основного конкурса существуют на фестивале сейчас и как они устроены. Анонс очень серьёзный, но это Марат, так что в реальности ожидаются шутки и курьёзные бытовые подробности. Встречаемся в Медиатеке Французского института! Вход бесплатный, по регистрации.

Редкий случай, когда у меня есть предложения по времяпрепровождению не только для петербуржцев, но и для москвичей. В грядущие выходные еду в Москву по приглашению музея «Гараж». В четверг там откроется новая экспозиция, посвященная советской культуре 1980-х годов, а 13-14 июня пройдет большая программа тематических мероприятий. В числе прочего 14 июня в 19.00 приглашаю всех, кто рад был бы увидеться, на беседу с документалистом Сергеем Мирошниченко — буду ее вести. Режиссер Сергей Мирошниченко и кинокритик Дарина Поликарпова поговорят о том, каким было региональное телевидение 1980-х годов, как оно трансформировалось в перестройку, кто влиял на это и каково было быть частью этого процесса. Также они обсудят, как началась и продолжилась работа над документальным сериалом «Рожденные в СССР» и как документалистика может стать философской антропологией. Регистрация на это событие здесь. Но если б в эти дни я была не в Москве, а в Петербурге, обязательно заглянула бы 12-14 июня на Фестиваль видеоэссе, который уже третий год проводят ребята из БЛИ(К). В этом году программа очень насыщенная: много тематических показов (про переживания 20-летних, например), спецпоказов (можно посмотреть славный «Годы Super 8» Анни Эрно), есть мастер-класс по написанию эссе. У фестиваля теперь отдельный канал — там можно прочитать обо всем подробнее.

И, внезапно, второе за неделю появление на Кинопоиске. Вчера в Москве стартовал Beat Film Festival. В этом году в числе международных премьер к нам приехал первый полный метр Джона Уилсона -- История бетона. Обожаю интонацию Уилсона с первых серий Полезных советов, поэтому согласилась пожертвовать парой сотен нервных клеток и провести с ним срочное интервью. Обсудили, что он показывает в недавно организованном киноклубе, как устроен его личный архив, какие друзья из Джоша Сэфди и Нейтана Фидлера и почему когда-то ему пришлась по душе работа на частного детектива. Главная радость -- Джон в общении такой же душевный, как его закадровый голос. Ужасно волновалась, но совершенно не стоило. Читать здесь.

Вот мне и воздалось за сотню пересмотров Криминального чтива! К выходу Убить Билла: кровавое дело целиком ранжировала все фильмы с детства любимого режиссёра -- не от худшего к лучшему, как обычно, а от хорошего к блистательному. Читать здесь.