Островок Дхаммы | Dhammadīpa

Недавно посетила выставку Алмазная колесница. Буддийское искусство России. Из всей экспозиции меня пожалуй более всего заинтересовала небольшая китайская статуэтка Сандалового Будды. Во-первых, я никогда прежде не слышала о легенде, связанной с этим образом. Во-вторых, мне конечно захотелось узнать об этом подробнее.  Согласно преданию, во время отсутствия Будды (пока он был на небесах и проповедовал Дхарму своей матери) индийский царь Удаяна, тосковавший по учителю, приказал изготовить первую статую Будды из сандалового дерева. С этой целью мастера были перенесены Маудгальяяной (Моггаланной) на небеса, где они встретились непосредственно с Буддой. Говорится, что изготовленная мастерами статуя, имела невероятное сходство с учителем. Когда Будда вернулся в наш мир, статуя, по легенде, даже сделала несколько приветственных шагов ему навстречу.  Главное в этой истории пожалуй то, что она отсылает нас к самому раннему антропоморфному изображению Будды, созданному якобы ещё при его жизни. Согласно вроде как консенсусной современной точке зрения на этот счёт, прижизненных изображений Будды не существовало, а первые его антропоморфные изображения появляются достаточно поздно в результате греко-буддийского синтеза (до этого были распространены аниконичные изображения).  Если обратиться к историческим источникам, так или иначе связанным с этой статуей, то самые ранние упоминания о ней датируются 7 в. н.э. (Сюань Цзан упоминает о статуе в храме Кошамби), в то время как сама легенда известна с 4 в. н.э. (по китайской версии сутр из Ангуттара-никаи). Доказательств прижизненного создания статуи мы пока не имеем, однако и веских доводов в пользу обратного тоже нет. Легенда о Сандаловом Будде известна не только по китайским источникам, мы также можем обнаружить ее тайскую и бирманскую версию.  Статуя Сандалового Будды была перевезена в Китай из Бактрии, предположительно, в 4 в. н.э. Была ли это та же самая статуя, о которой говорится в легенде, мы не знаем. В любом случае кажется маловероятным, что статуя смогла уцелеть за столько веков и дожить до наших дней. Меж тем, не все с этим согласятся. В Эгитуйском дацане Республики Бурятия хранится статуя Сандалового Будды (на бурятском Зандан Жуу), по утверждениям местных буддистов – та самая. Что мы имеем? Оригинал (если он существовал) или копия хранилась в Пекине вплоть до начала 20 в. в храме Сандан-сы. После Ихэтуаньского (Боксёрского) восстания статуя была вывезена из Китая в Бурятию, где и хранится по сей день. Как говорится, думайте сами, решайте сами... 😌 об иконографических особенностях образа расскажу в следующем посте. Источник: Терентьев А.А. Сандаловый Будда раджи Удаяны. (Издательство "Нартанг"), 2023.

Враги любящей доброты (по книге Саядо У Индака)  Качества, препятствующие развитию метты, могут быть условно названы её врагами. У метты есть два врага: близкий и дальний. Близкий враг безусловной любви – это привязанность и страсть. Дальний враг – это ненависть.  Близкий враг, привязанность, очень легко спутать с меттой. В корне привязанности всегда лежит желание. Безусловная любовь не ищет своего, не стремится к присвоению и обладанию. Из состояния метты исходит стремление к служению на благо других, не окрашенное корыстными интересами. Если привязанность стремится к контролю объекта, то метта, напротив, освобождает своей любовью. Страсть обжигает, она деструктивна и подчас оборачивается в свою противоположность – отторжение. Метта – спокойное и прохладное состояние. Человек, ощущающий на себе метту другого, успокаивается подобно тому, как если бы в знойный день присел под тенистой кроной дерева.  Дальний враг метты, ненависть, диаметрально противоположна состоянию любящей доброты. Метта не ранит, не провоцирует конфликты, не отталкивает. В уме, где в моменте присутствует раздражение или гнев, по определению не может быть метты.   Близкий враг более опасен для практики нежели дальний. Привязанность часто маскируется под любовь, потому заметить ее куда сложнее. Подлинная чистая метта лишена как привязанности, так и неприязни.

Чем больше человек цепляется за спокойствие, тем больше он боится его потерять. Чем больше человек цепляется за сосредоточение, тем больше он страдает, когда сосредоточение подходит к концу. Чем больше человек цепляется за мудрость, тем больше он страдает, когда мудрость не возникает. Делимся с вами отличной новой беседой "Желание быть хорошим — тонкий яд, замаскированный под добродетель".

Свойства метты (1) Одним из значимых свойств любящей доброты (санскр. maitrī, пал. mettā) является правильное отношение к достоинствам и недостаткам других. Сердце, наполненное меттой, в любом человеке замечает то хорошее, что в нем есть. Пусть даже речь идёт о незначительных благих склонностях. Если они есть, несмотря на все сложности характера и недостатки человека, следует направлять внимание именно на позитивные аспекты в его поведении и мышлении.  В одной из сутр на эту тему заслуги человека сравниваются с источником питьевой воды. Если бы мы, будучи изнуряемы жаждой, обессиливши от жажды, вдруг бы обнаружили на своем пути пруд, покрытый тиной и водорослями, разве не использовали бы мы воду в этом пруду для утоления жажды? Или, если бы мы долгое время скитались по пустыне и вдруг обнаружили небольшую мутную лужицу воды, разве не воспользовались бы мы в таком случае возможностью напиться?  Точно также, встречая сложного человека, следует обращать своё внимание прежде всего на его достоинства. Каждый человек время от времени бывает добр, спокоен, делает или говорит благое. Подмечая в человеке его правильные мысли и поступки (прошлые, настоящие или даже его потенциал), мы устраняем негодование в отношении него, которое препятствует развитию любящей доброты.  Когда же мы встречаем человека, чьи достоинства для нас необнаружимы, в ком мы видим исключительно недостатки, следует развивать в отношении него сострадание. Уместно будет направлять благопожелания в сторону такого человека, памятуя о том, что каждый из нас является наследником своей кармы. Посредством развития сострадания устраняется неприязнь и негодование.

Поздравляем всех с Асалха Пуджей (Āsāḷhapūjā)! В этот день в Варанаси, в Оленьем парке Исипатаны, Благословенный привёл в движение непревзойдённое Колесо Дхаммы, которое не сможет остановить ни один отшельник, ни один жрец, ни дэва, ни Мара, ни Брахма, ни кто-либо иной в этом мире. В этот день перед пятью аскетами, с которыми Будда практиковал суровый аскетизм ещё до достижения Пробуждения, он произнёс свою первую проповедь — «Дхаммачаккапаваттана-сутту» («Поворот Колеса Дхаммы», СН 56.11), в которой разъяснил Четыре благородные истины. Во время этой проповеди достопочтенный Конданнья (Koṇḍañña), один из пяти аскетов, первым постиг Дхамму. Поэтому Асалха Пуджа также отмечается как день возникновения Трёх Драгоценностей — Будды, Дхаммы и Сангхи.

Завершился мой второй ретрит под руководством Бханте Алока. В практике тебя накрывает подчас лавиной неблагих состояний ума. Гордыня, жадность, обида, сопротивление...Но именно такие условия создают пространство для настоящей практики. Ты видишь мир таким, какой он есть. Без прикрас и иллюзий. В привычной обстановке, за чередой мирских дел, мы часто забываем о том, что из себя представляет путь, что мы делаем, и каким состояниям внутри себя мы на самом деле потворствуем. Мудрость, отраженная в четырёх благородных истинах, гласит: ✔️Страдание (дуккха) необходимо понять. Увидеть на собственном опыте. ✔️Причину страдания (танха) необходимо отбросить. ✔️Прекращение страдания возможно. Его необходимо реализовать. ✔️Есть путь, ведущий к прекращению страдания. Каждый из его пунктов необходимо развить. Однако в реальности мы часто искажаем эти аспекты пути. ✖️Вместо понимания страдания, мы всеми силами стараемся его избежать. ✖️Вместо оставления причин страдания, мы начинаем с ними неустанно бороться. ✖️Вместо движения к освобождению, к нирване, мы тонем в пустых рассуждениях о ней. ✖️И наконец, вместо практики восьмеричного пути мы и не замечаем, как просто начинаем его имитировать. Как бы то ни было, это важно увидеть, столкнуться с реальностью, чтобы по-настоящему вступить на путь. Желаю всем успехов в практике✨

«Практика Дхармы нужна для того, чтобы не омрачения управляли вами, а вы научились управлять омрачениями ума. Если даже считать, что человек живёт сто лет, всё равно сутки состоят из дня и ночи, так что полжизни человек просто спит... А большую часть дня человек занят делами, которые он считает важными. И получается, что всё время слишком много препятствий, не дающих заняться Дхармой. И в конце концов если и остаётся время для практики, то этого времени совсем мало. Подумайте об этом как следует и почувствуйте уверенность в том, что нельзя тратить время на пустяки. Скажите себе: “Я должен посвятить практике Дхармы всё своё время. Каждую секунду. С бодхичиттой в сердце. И никакие внешние отвлечения не могут мне помешать”». Лама Сопа Ринпоче. Отрывок из книги «Так называемый Я» * Продолжается чтение молитв о скорейшем обнаружении нового воплощения Ламы Сопы Ринпоче Фото: Лама Сопа Ринпоче во время учений в колледже Майтрипа. Из архива fpmt.org

(к предыдущему посту) Варианты ушниш в раннебуддийском изобразительном искусстве. Фальк сравнивает их с сикхскими тюрбанами (сходство действительно имеется).

А вот раскрытая тайна того, чем же изначально могла быть ушниша: Уже в ведийской речи uṣṇīṣa — это полоса ткани, которую наматывают на голову. Uṣṇīṣa зловещего Вратьи из Atharvaveda (15.2.1–4) символизирует день, тогда как его волосы (keśa) представляют ночь. Uṣṇīṣa завязывают глаза человеку в Aitareyabrāhmaṇa (uṣṇīṣeṇākṣyau apinehus, 6.1.4); завязанный таким образом он называется uṣṇīṣin в Kauśītakibrāhmaṇa (29.1.22). Ткань может быть льняной (kṣauma, Bhāradvājaśrautasūtra 10.16.11) и такого размера, что ею можно трижды обмотать всю голову (triḥ pradakṣiṇaṃ śiraḥ samukhaṃ veṣṭayitvā, Āpastambaśrautasūtra 5.12). Нигде в ведийской речи uṣṇīṣa не обозначает выступ на голове5 или какой-либо тип причёски.6 Что такое uṣṇīṣa в буддийских текстах? В литературе пали «такой важный lakṣaṇa, как uṣṇīṣa, даже не упоминается» (VERARDI 1999–2000: 73, прим. 39). В текстах Махаяны, однако, он может обозначать ткань или выступ. Выступ определённо обнаруживается в сравнительно позднем Lalitavistara (LEFMANN 1902: 105) и в Arthaviniścayasūtra, где uṣṇīṣaśīrṣa или uṣṇīṣaśiraska причисляется к mahāpuruṣalakṣaṇa. Старый тип «головного убора» встречается в Divyāvadāna (VAIDYA 1959: 91) и в Mahāvastu 1.259f., которые называют его прежде всего как один из пяти kakuda — «символов царской власти», — которые Бимбисара снимает, приближаясь к Будде, не указывая, однако, на способ их ношения. Uṣṇīṣa появляется вместе с зонтом (chattra), «роговым самоцветом» (khaḍgamaṇi), опахалом из хвоста (vālavyañjana) и двумя блестящими сандалиями (citre upānahau). Бимбисара снимает их все.7 Таким образом, очевидно, что цари и только цари вправе носить uṣṇīṣa, которая, будучи снимаемой, может быть лишь головным убором из ткани. Фальк ошибся в том, что ушниша якобы не упоминается в палийских текстах. На самом деле "uṇhīsa" (палийская форма санскриткого "uṣṇīṣa") упоминается в суттах, посвящённых 32 признакам махапуруши (например, МН 91 или ДН 14 и 30). Но Фальк - специалист по индийской эпиграфике, а не по Палийскому канону, так что ему вполне простительно. А указанные сутты, весьма вероятно, являются поздними добавлениями в ПК, так что общий вывод Фалька они едва ли меняют. Источник: Falk H. Small-Scale Buddhism. Bern, 2012. C. 491–517.

Такая чудесная авторская роспись посуды была обнаружена в одном чайном магазине Москвы 🍵

Я тут подумала, что было бы неплохо время от времени публиковать здесь отрывки из сутр или целые коротенькие сутры📃 #читаемсутры Благословенный сказал: «Монахи, я дам вам учение о девяти вещах, укоренённых в жажде. Слушайте внимательно то, о чём я буду говорить». «Да, уважаемый», – ответили те монахи. Благословенный сказал: «И что это за девять вещей, укоренённых в жажде? В зависимости от жажды имеют место поиски. В зависимости от поисков имеет место обретение. В зависимости от обретения имеет место суждение. В зависимости от суждения имеют место желание и страсть. В зависимости от желания и страсти имеет место привязанность. В зависимости от привязанности имеет место собственничество. В зависимости от собственничества имеет место прижимистость. В зависимости от прижимистости имеет место охранение. С охранением как основанием имеют место взятие дубин и оружия, ссоры, противостояния, раздоры, обвинения, сеющая распри речь, ложь и многие [другие] плохие, неблагие вещи. Таковы девять вещей, укоренённых в жажде». Танха-сутта. Жажда. АН 9.23

Отличный ролик о популярных буддийских историях и притчах из Джатак. Как правильно понимать историю о тигрице? И где проходит граница между народной и буддийской мудростью? https://youtu.be/Nwwqsg_mAxk?is=Mn7k0QRguhkN-YQ4

В видимом просто видимое  В видимом должно быть просто видимое; в слышимом должно быть просто слышимое; в ощущаемом должно быть просто ощущаемое; в осознаваемом должно быть просто осознаваемое. Бахия сутта – Уд 1.10  Буддийскую премудрость легко превратить в божка вроде тех, что примитивные народы делают из глины и ракушек. Развитые культуры используют вместо ракушек слова и концепции – и лепят своих идолов из них. Разве слово «пустота» разрушает мглу, где мы скитаемся? Наоборот, она становится только чернее.  Виктор Пелевин – KGBT+  Весьма популярная история о практикующем Бахии,  растиражированная также в одном из романов Пелевина, на первый взгляд выглядит простой и потому обнадеживающей. Чтобы достичь освобождения тебе нужно просто видеть лишь то, что ты видишь, слышать лишь то, что ты слышишь, ощущать лишь то, что ты ощущаешь. Но главное в наставлении Будды заключается в следующем – ты не будешь существовать с этим, ты не будешь существовать в этом.  Это означает, что если, подобно Бахии, мы бы вдруг моментально постигли смысл этих слов, мы бы перестали добавлять к опыту такие ярлыки, как я и моё. На самом деле, нам должно быть очень сложно помыслить каково это, ведь мы автоматически оформляем реальность (таковость) в рамки необусловленного существования, в рамки принадлежности и постоянства. Думая о человеке, мы верим, что это не просто образ, всплывающий в нашем сознании, это сам человек. Даже если он сейчас не рядом с нами, мы верим, что он находится где-то там, он существует помимо нашего ума. Или же, когда возникает некая идея, мы погружаемся в нее, строим целую историю вокруг нее, полагая, что это и есть реальность. Так мир концепций становится для нас осязаемым. И здесь даже Будда, пустота или нирвана могут стать идолами, намертво закреплёнными якорем неведения и цепляния в нашем уме. Когда мы прикрепляем человека, мысль или вещь к реальности (где-то есть мой друг, справедливость существует, на другом конце света есть такая-то страна и т.д.) – это и есть цепляние, которое препятствует видению необусловленного, препятствует освобождению.  Видение опыта как он есть, непостоянного, мгновенного, видение без присваивания, без конструирования истории – тот метод, который предлагает Будда.  Есть звук, но там нет меня. Есть слышимое, но там нет слышащего. Он возникает и прекращается навсегда.  Есть мысль, это всего лишь мысль. Она не моя. Она возникает и исчезает. Мысль не есть реальность.  Видимый образ это всего лишь свет, попавший на сетчатку глаза. Это цвета и тени. В этом нет меня. В этом нет людей, домов, явлений и предметов.  Желаю всем скорейшего прозрения в реальность опыта, друзья 🕊

Последние недели выдались очень насыщенными...и мы продолжаем вдохновляться примером вступивших на путь. Монахи позволяют понять, что искренний отказ от мирских привязанностей возможен. Их покой по-своему меня очаровывает и наполняет. Бесценный опыт. Хочется только пожелать, чтобы наша карма позволила нам и дальше радоваться встречам с досточтимыми 🙏✨