Дискурс

Новый дайджест интересных материалов и инициатив от читателей, авторов, коллег и друзей самиздата: ✨ Наши коллеги из «Гласной» разбирают, почему проституцию называют «секс-работой» и свободным выбором, и объясняет, как такая риторика может скрывать системное насилие и эксплуатацию.  ✨ «Люди Байкала» рассказывают историю иркутской журналистки, которая до смерти вела дневник о жизни с онкологическим заболеванием. Спустя 13 лет после её смерти по этим записям в Петербурге поставили спектакль, ставший разговором о болезни, достоинстве и российской системе здравоохранения. ✨ DOXA разбирается, может ли муниципальная политика стать способом справиться с политическими кризисами. На примере социалистических побед в США и исторического опыта городов Европы авторы исследуют, способен ли левый муниципализм реально менять жизнь людей. ✨ Наши друзья из «Синих капибар» рассказывают историю двух жительниц деревни Логоушка, которые потеряли дома во время пожара 2023 года и уже третий год ждут окончания строительства нового жилья. Подрядчик сорвал сроки и оставил пострадавших с недостроенными домами. ✨ «Ковчег без границ» предлагает альтернативное школьное образование для тех, кто хочет изучать историю и обществознание без государственной идеологии. В школе могут учиться подростки из России и других стран, а выпускники получают рекомендации для поступления в европейские университеты. ✨ Коллеги из «После.Медиа» выпустили видео о деколонизации России. В нем обсуждают имперское прошлое страны, русификацию, положение национальных республик, региональное неравенство и то, как колониальное наследие проявляется в России сегодня. ✨ Канал «Изменим школу» для учителей и родителей, которые хотят переосмыслить школьное образование. Рустам Курбатов делится принципами, практическими советами и идеями о том, как менять школу уже сейчас. Если вы знаете хорошие инициативы или хотите посоветовать материалы для следующего дайджеста самиздата, присылайте свои рекомендации — будем рады поделиться ими в новой подборке!

странное отвращение ко всему, что называют любовью «Я скучаю по местоимению “мы”». Эмиграция в стихах Леры Басиладзе начинается с грамматики: исчезает местоимение «мы», глаголы остаются в единственном числе, а точка с запятой становится «новым утешением тех, у кого отобрали тире». Потеря здесь вообще всё время переводится на язык языка — в падежи, знаки препинания, оговорки и слова, которые, как выясняется, «никогда не значат себя».Но рядом с этой почти филологической тоской — очень телесный и смешной чужой город: турецкую шаурму едят во втором часу ночи, злые кареглазые женщины спускаются с горы на каблуках, в такси путаются «здравствуйте» и «до свидания», а трагическая интонация внезапно сбивается на «нырк нырк», «ам» или жалость к непарной точке с запятой. Басиладзе постоянно не даёт стихам окончательно стать ни исповедью, ни элегией: серьёзное у неё ломается об иронию, а бытовое вдруг оказывается способом говорить о потере. И всё же за ненадёжные слова приходится держаться — просто потому, что больше почти ничего не осталось. 🔗 discours.io/expo/literature/poetry/weird-disgust (зеркало) Вы читаете этот текст благодаря людям, которые помогают Дискурсу. Станьте одним из них — поддержите Дискурс ✨

НЕ-МЕСТО Память весит тридцать килограммов — ровно как её чемодан. Она два-три года кочует по миру, пропуская из принципа туристические подборки с первой страницы поисковика. Местный блошиный рынок подкинул нишевый трэвел-блогер — по её шкале это процентов восемьдесят аутентичности. Из каждой страны она увозит по Вещи: открывашку для пива, костяную тарелку, чужую футболку, насмерть запутанного ловца снов, которого некуда повесить. Со словами сложнее: губы слипаются от молчания, разлепить их она обещает ради реально важного разговора, но чаще всего выходит только для чистки зубов. Новую Вещь она ищет «примерно дохуя» — пока не натыкается на шатёр НЕ-МЕСТО, первое за долгое время слово. Хозяйки внутри нет, зато прилавки кишат домами размером со шкатулку, смутно знакомыми: хрущёвка с разбитым зеркалом, деревенский дом с голубыми ставнями, вилла с пропахшей потом кроватью, розовый коттедж четырёх Барби и одного Кена. Каждый пуст. Рассказ Насти Астафьевой — о лакунах во времени и пространстве, которые не значатся ни на одной онлайн-карте. 🔗 discours.io/expo/literature/prose/ne-mesto (зеркало) Помогите нам выпускать уникальные материалы — поддержите Дискурс ✨

Эволюционная драма жизни: что биология говорит о природе власти, свободы и общества Почему люди подчиняются власти — только из страха или потому, что сама потребность в порядке появилась задолго до государств, законов и политических идеологий? Наблюдения за шимпанзе показывают, что даже альфа не удержится без поддержки группы; сообщества охотников и собирателей умеют сообща сдерживать слишком властных лидеров, а социальное положение бабуинов отражается даже на уровне стресса и состоянии здоровья. В новом выпуске подкаста «Мир в историях» разбираемся, что эволюционная биология и антропология могут рассказать о природе власти и свободы: как забота о детях помогла сформировать политическое «мы», почему равенство приходится постоянно защищать от желающих доминировать, откуда берется наша любовь к общим правилам и действительно ли свобода для человека менее естественна, чем подчинение порядку. 🎵 Слушать подкаст: YouTube, Apple Podcasts, Mave, Яндекс.Музыка, Spotify 🔗 Читать статью: на сайте самиздата / без vpn ⚡️ Вы можете послушать этот подкаст благодаря людям, которые помогают Дискурсу. Станьте одним из них — поддержите самиздат

Наши друзья из Фестиваля научного кино запустили бесплатную образовательную платформу с более чем 20 документальными фильмами, лекциями, а также квизами о науке и технологиях. В карточках собрали пять особенно интересных фильмов на разные темы — от поведения приматов и археологических находок до загадок древних цивилизаций. Каждая картина предлагает взглянуть на привычные вещи с неожиданной научной стороны. Посмотреть сами фильмы можно на сайте проекта, где они выложены в открытый доступ: dnk.csff.ru/dnk-online

Как документальный театр сопротивляется постправде и в чем ловушка его метода Спектакль можно собрать из судебных протоколов, газетных вырезок, чужих дневников и даже из собственного тела автора — на этом почти сто лет стоит документальный театр. Когда в двадцатые Эрвин Пискатор вывел на сцену кинохронику и политические манифесты, а сорок лет спустя Петер Вайс построил «Дознание» на протоколах процессов над нацистами, документ казался единственным этичным способом говорить о человеке: перед лицом реальных преступлений сцена как будто теряла право на вымысел. Сегодня, когда любой текст может оказаться сгенерированным нейросетью и не принадлежать ни одному думающему человеку, а большие нарративы всё чаще отдают спекуляцией, той же твёрдой почвой становится вербатим — дословная, со всеми запинками и оговорками, речь реального свидетеля. Философ, автор канала «Записки из подполья» Азат Капенов прослеживает вековую историю жанра и разбирается, как он сопротивляется распаду реальности — и почему его главное оружие, подлинная человеческая искренность, ограничивает свободу зрителя, лишая его критической дистанции. 🔗 https://discours.io/articles/theory/doc-theater (зеркало) Алгоритмы продвигают простое. Мы публикуем сложное. Поддержите Дискурс✨

Глава «Яблока» Николай Рыбаков — о будущем России, страхе, надежде и политике как смысле жизни Вся предвыборная программа «Яблока» — всего 43 слова: мир и немедленное прекращение огня, остальное потом. При ядерной войне, говорят в партии, будет не до ставки НДФЛ. Накануне суда, на котором решается, допустят ли «Яблоко» до выборов и дойдет ли эта программа до бюллетеней, мы поговорили с председателем партии Николаем Рыбаковым о том, что альтернативная политическая сила в Госдума может реально изменить в стране. В первом большом интервью Рыбаков объясняет, почему «Яблоко» оказалось нужным всем, хотя партия тратит на агитацию лишь 10% бюджета, почему власть принимает собственную пропаганду за мнение людей, что общего между текущей политической системой и поздним СССР и как можно сделать страну счастливее. Сами выборы он уложил в одно слово — «шанс». Для будущего без мира слово тоже нашлось одно — «конец». 🔗discours.io/articles/social/yabloko-risk-and-peace (зеркало) Свободный разговор возможен только благодаря вашей поддержке. Поддержите Дискурс ✨

«Оппоздарь, или искусство не брать власть». Почему нельзя победить авторитаризм, играя по его правилам Самая опасная ловушка для противников диктатуры — начать воспроизводить её привычки. Политический мыслитель Борис Бондарев утверждает, что российская оппозиция раз за разом попадает именно в неё. Скандалы вокруг Платформы российских демократических сил при ПАСЕ и тяжба Любови Соболь с Марком Фейгиным — лишь симптомы болезни, которая началась задолго до эмиграции.  Пока одни политики добиваются признания у внешних союзников, а другие спорят о том, кто вправе говорить от имени России, вопрос о том, как построить собственную политическую силу с понятными правилами, ответственностью и внутренней легитимностью, остаётся без ответа. Поэтому бывший дипломат, ушедший из российского представительства в ООН после начала полномасштабного вторжения в Украину, написал не колонку о чужих ошибках, а трактат в духе Макиавелли с собственным проектом политического устройства. И подписался в лучших традициях трактатов прошлого: gigas cogitationis, pater democratiae russicae et vir olim imperatori appropinquatus — «гигант мысли, отец русской демократии и человек, некогда приближённый к императору». 🔗 discours.io/articles/social/not-govern (зеркало) Помогите нам выпускать уникальные материалы — поддержите Дискурс ✨

Наши коллеги из ФАНК продолжают онлайн-программу «Дни научного кино» двумя открытыми лекциями о том, как наука помогает разобраться в возможностях древних людей и об устройстве мира приматов. 8 августа, 10:00 МСК — «Не могли! Вымышленные и реальные возможности древних людей. Версия 3.0». Научный журналист Александр Соколов расскажет об археологических экспериментах, древних технологиях и мифах о невероятных способностях людей прошлого. 18 августа, 10:00 МСК — «Мир глазами руконожки». Палеоантрополог Станислав Дробышевский поговорит об исследованиях приматов и их роли в развитии науки о человеке. Лекция дополнит фильм «Иваново дело» об истории первого в мире приматологического центра в Абхазии.

В тюрьме Репрессия окружает человека повсюду: нависает над ним, прячется в чашке чая «Майский» и между строк протоколов. Так Павел Крисевич называет не только государственную машину, но и особую среду, которая подчиняет себе мысли, быт и отношения между заключёнными. До ареста Павел писал акрилом и, по собственному признанию, толком не умел рисовать — пять лет колонии стали для него художественной школой. За решеткой родился устойчивый художественный образ, вдохновивший на серию работ: герои художника — скелеты в робах — распутывают, вытягивают и примиряют на себя колкие линии принуждения. Публикуем главу из книги Павла «Мёртвая бутырка», выпущенной издательством «Бабель», где тюремный дневник постепенно превращается в размышление о том, как насилие меняет взгляд художника. Здесь почти нет громких политических деклараций, вместо них есть пропавшие на обыске рисунки, первые наброски тюремных скелетов, разговоры с сокамерниками и попытка увидеть в искусстве язык, который способен рассказать о заключении точнее любых репортажей. 🔗 discours.io/articles/chapters/dead-butyr (зеркало)

Приближение к греческой женщине. Как был устроен её быт и почему мы уверены в её несчастье? Виновата демократия: чем свободнее становились Афины, тем жестче закон ограничивал женщин. Но образ забитой затворницы придумали филологи XIX века: они списали гречанку с собственных жен, и гендерная теория до сих пор смотрит на Афины их глазами. Проверка этого образа начинается прямо с порога: женскую половину дома, где афинянок якобы держали под замком, археологи так и не нашли — ни одного гинекея. Внутри дома миф держится не лучше: на вазах гречанки из хороших семей читают книжные свитки, а бессмысленный набор букв на одной нарисованной книге выдает вазописца — грамоты, похоже, не знал именно он. Последним рубежом остается женское тело, но у античных врачей нет даже понятия девственной плевы: девство считалось социальным статусом, и доказать его утрату мог только рожденный ребенок. Историк античности Рустам Галанин разобрал столетний спор о «женском вопросе» в Греции — от Пандоры, которую Гесиод объявил «прекрасным злом», до платоновского «Политика», где женское ткачество стало моделью управления государством. И выяснил, случалась ли любовь в браках, где невесте четырнадцать. Он дает слово самим гречанкам, а где они молчат — вслушивается в молчание: оно порой красноречивее самой навязчивой болтовни. 🔗 discours.io/articles/theory/greek-woman (зеркало) Алгоритмы продвигают простое. Мы публикуем сложное. Поддержите Дискурс✨