Дортуаръ пепиньерокъ

Рылся въ записныхъ книжкахъ. Отъ 8 марта 2016 года нашелъ такое, когда писалъ "Орфея", — меня тогда гренадерскаго вида дама поймала на Львиномъ мосту пьянаго, завернутаго въ шарфъ по уши (шапку я потерялъ наканунѣ въ кабакѣ), кормящаго въ полубезсознательномъ состояніи голубей нарѣзныиъ батономъ, и поздравила "съ восьмымъ мартомъ" очень милой крохотной открыткой въ видѣ сердца и со словами: "Дѣвушка, что вы такъ грустите!". На мой благодарственный нарочитый басокъ отвѣчала почти безтрепетно, но съ лукавымъ блескомъ въ глазахъ. А писалъ я пьяный виномъ изъ пакета на Львиномъ мосту въ такомъ духѣ: Гдѣ рѣка съ мостомъ перекрещена И запаяна сводомъ домовъ, Мнѣ дождливая пѣсня завѣщана По обѣтамъ мучительныхъ сновъ. Вдоль каналовъ — я на руку падаю, Твою руку — какъ лиры дуга, Съ молчаливой и черной отрадою, Что я только глаголовъ слуга. Берега — облетѣлы и сиры, Жолть пространства и желчность рѣки. Опустѣвшихъ небесъ канониры Разбиваютъ пространства полки. Тамъ есть улица — Богу поручены Эти десять поблекшихъ лачугъ, Всѣ сутулы, какъ болью навьючены, Петербургскихъ губительныхъ вьюгъ. Изъ окна наблюдаетъ онъ, выспрянный, Распахнувъ два огромныхъ крыла, И при немъ даже высь пряна, И честна, кто доселѣ лгала. И чѣмъ больше душа трепетала, Тѣмъ больнѣе ломались крыла... И т.д.

Въ РФ стали опаздывать поѣзда. Не это ли истинное "Пыпа. Итоги"?

ДОМ ИПАТЬЕВА, 1918 – 1977 …расстрелять бывшего царя Николая Романова, виновного перед народом в бесчисленных кровавых преступлениях. …решить вопрос о сносе особняка в порядке плановой реконструкции города. (Из резолюций) Что Кромвель, Робеспьер и Бонапарт Перед уральским областным советом! Постановить: «Разбойникам отпетым – Войти в цареубийства авангард». Не счесть других подвалов и мансард, Но ты был избран тем уральским летом, Здесь русский флаг окрасил алым цветом Последыш триколоровых кокард. Здесь – на обоях слово Belsatzar, Здесь – беснованье черни и угар, Здесь – основанье будущего храма; Жди перевоплощения, пока Тебя разносит пьяная рука Под гогот торжествующего хама.

Давно не было.

...Но на растущую всечасно Лавину небывалыхъ бѣдъ Невозмутимо и безстрастно Глядятъ: историкъ и поэтъ. Людскіе войны и союзы, Бывало славили они. Разочарованные Музы Припомнили имъ эти дни — И нынѣ, гордыя, составить Два правила велѣли впредь: Разъ: побѣдителей не славит. Два: побѣжденныхъ не жалѣть. В.Х.

*** Съ красоткой записной безпечно Платить за столъ, не глядя въ счетъ, — Пусть страсть ея недолговѣчна И дольше ночи не живетъ. Гулять до утра безъ разсчета, Благословляя токъ вина, Затѣмъ, что для рабовъ — работа, А жизнь-то все-таки одна. Забыть тяжелый трудъ напрасный, Его съ собой не заберешь, Пусть на сердцѣ нарывъ неясный, — Благонамѣренность есть ложь. А день тяжелаго похмелья Проспи безъ жалобы одинъ: Былъ часъ предсмертнаго веселья, — Его ты слабый господинъ.

Въ загородномъ постсовѣтскомъ пейзажѣ, помимо сайдинга и профнастила, мнѣ непонятно, зачѣмъ дома выносятъ впритыкъ къ забору. Развѣ не лучше, когда земля и садъ прикрываютъ зданіе вглубинѣ.

Пушкинъ и Боратынскій. Тютчевъ и Фетъ. Ходасевичъ и Ивановъ. Если Ходасевичъ "наслѣдовалъ Пушкину по Тютчевской линіи", то Ивановъ какъ разъ Боратынскому — по Фетовской (съ общимъ "пересадочнымъ узломъ" въ Блокѣ). И не стоило И. быть такимъ мелочнымъ — величіе современника стоитъ умѣть раздѣлить.

Чарочка За Санктъ-Петербургъ безъ Егора Ивáнова; За стыдъ невозможный послѣднихъ временъ; За красную тряпку, за фюррера драннаго; За всѣхъ, кто родился, и кто не рожденъ! За голодъ, за смерть, за сожженіе мебелей; За всѣхъ, попаляемыхъ чернымъ огнемъ! За СЛОН, Колыму и за прусскихъ фельдфебелей; За русскій народъ (виноватый во всемъ)! За васъ, за себя, за Россію Малютину Я пью, подавясь легендарнымъ Нюи, Подъ небо затмившую кровью салютину, За васъ, современники злые мои!

*** Божественныхъ стиховъ излишенъ ропотъ — И ни къ чему тоска твоихъ дорогъ. Все уронитъ ребяческій ихъ топотъ, Все расплеснетъ ребячій ихъ потокъ. Чего нельзя въ кошмарномъ снѣ представить — Ладоней потныхъ, губъ мясистыхъ шлепъ — Ты вынужденъ въ одинъ моментъ оставить Далекихъ ради, одинокихъ тропъ. Всю гадость жизни, жадно мной любимой, Весь жизни гнусъ, давно принятый мной, Оставлю я для участи незримой, Для слова непонятнаго: покой. И будетъ мнѣ въ покоѣ этомъ сниться Не ревъ толпы, не страстной жизни бредъ, А дѣвственно пречистая страница, Гдѣ нѣтъ ни словъ, ни прорицаній нѣтъ.

*** И. Д. Чечоту Рѣка, огни, и соловей, костеръ, Висятъ мосты надъ Карповкой заросшей. Здѣсь выставленъ фланеру на позоръ Каштанъ у рѣчки съ дней начала росшій. Здѣсь строятъ домъ — еще одинъ, другой, Благоухаютъ мощи Іоанна, А на мосту, изогнутомъ дугой, Стою и я, покачиваясь пьяно. Мнѣ ничего, въ отличьи отъ домовъ, Совсѣмъ не нужно, — я не на позорѣ. Отъ Карповки заросшихъ береговъ Бѣжитъ волна — и убѣгаетъ въ море.

Какъ будто это что-то измѣнитъ. Но я подумаю.

Начать ли публиковать въ каналѣ стихи, помимо «тенденціозныхъ»?

Кто возьметъ постановку? Скажемъ, три вещи. «Севастополь въ августѣ 1855 года» Толстого, «Голое Поле» Лукаша и, если надо, «Одухотворенные люди» Платонова. Чтобы актеры играли безъ надрыва, спокойно. Чтобы «истекали клюквеннымъ сокомъ», какъ полагается, безъ тряски. Много музыки Генделя. А въ концѣ — подъ удаленный свистъ минъ и жужжаніе дроновъ: трехъ бойцовъ — одного въ эполетахъ, другого съ околышкомъ и третьяго въ сѣрой шинели — кормятъ грудью три бабы подъ русскую колыбельную акапелла, съ затухающимъ бѣло-ало-лазоревымъ флагомъ на задникѣ. Вотъ ужъ было бы.

💬 «Классическая филология — это лакмусовая бумажка для России». Интервью с основателем Греко-латинского кабинета Юрием Анатольевичем Шичалиным Издательство «Греко-латинский кабинет» начало работу с авантюры, издав в 1991 году словарь древнегреческого языка тиражом 50 000 экземпляров. Рынок рухнул, словарь раскупали десять лет, но решение оказалось дальновидным. Сейчас ГЛК выпускает уникальные книги небольшими тиражами, и аудитория единодушно считает: каждая новинка издательство — настоящая жемчужина. Почему проект с самого начала был некоммерческим, какую роль в истории России сыграло уничтожение классических гимназий и почему сегодня, в эпоху искусственного интеллекта, издательство запускает «Библиотеку ГЛК» с Евклидом и Ньютоном в оригинале, а также о поэтической серии «Для немногих», которая неожиданно обрела новую жизнь в прозе, в интервью порталу «БогословꓸRu» рассказал основатель издательства, доктор философских наук, кандидат филологических наук, профессор, член Экспертного совета Высшей аттестационной комиссии при Министерстве образования и науки Российской Федерации по теологии Юрий Анатольевич Шичалин. Читать подробнее➡️ #богослов_интервью

Посмотрѣлъ нѣкоторое время тому назадъ Marty Supreme. На удивленіе любопытная фильма съ популярными актерами — еврейская проповѣдь еврея и для евреевъ: не надо бунтовать противъ общины, надо плодиться и размножаться. Положительныхъ персонажей въ ней нѣтъ принципіально — всѣ отвратительны по-своему. Но все строится на какъ бы по умолчанію подразумѣваемой харизмѣ еврейскаго племени (это для goyim), поэтому поймать за руку на чудовищной юдофобіи режиссера нельзя — «это не антисемитизмъ, это еврейская харизма». Согласенъ. Если Іеговѣ былъ угодно отъ Лотова кровосмѣшенія родить цѣлыя поколѣнія моавитянъ и аммонитянъ, то чѣмъ же одинъ нью-іоркскій еврей хуже, и безо всякаго инцеста?

Посмотрѣлъ нѣкоторое время тому назадъ Marty Supreme. На удивленіе любопытная фильма съ популярными актерами — еврейская проповѣдь еврея и для евреевъ: не надо бунтовать противъ общины, надо плодиться и размножаться. Положительныхъ персонажей въ ней нѣтъ принципіально — всѣ отвратительны по-своему. Но все строится на какъ бы по умолчанію подразумѣваемой харизмѣ еврейскаго племени (это для goyim), поэтому поймать за руку на чудовищной юдофобіи режиссера нельзя — «это не антисемитизмъ, это еврейская харизма». Согласенъ. Если Іеговѣ былъ угодно отъ Лотова кровосмѣшенія родить цѣлыя поколѣнія моавитянъ и аммонитянъ, то чѣмъ же одинъ нью-іоркскій еврей хуже, и безо всякаго инцеста?

Дортуаръ пепиньерокъ pinned a photo