Эрнест и гиперболоиды

описание

С нашим рестораном все в порядке. @paraboloids_bot обратная связь, предложения, мнения

← к каналу @e_hyperboloids

4 583

подписчиков

Охват к подписчикам

67,8%

ERR

Реакции к просмотрам

0,75%

577 на 24 постов

Пересылки к просмотрам

1,09%

833

Постов в день

0,1

всего 25

Где отзываются чаще

доля реакций к просмотрам

10 авг.Это, на самом деле, основная проблема вашего поколения — что вы слышите слова и у вас в голове играет музыка.3,69%
20:40Любой аналитик живёт исключительно в своей голове. Он может попробовать рационально объяснить, почему вчера раки были большие, но по 5, а сегодня маленькие и уже по 3. Но понять, почему большие раки по 3, а его при этом посылают на хуй он уже не в состоянии. Нужен философ.3,59%
10 авг."Пусть всегда будет мама, пусть всегда будет солнце. Когда наше поколение слышит эти слова, то сразу в голове играет музыка", — заявили представители "Родины" в Верховном суде, объясняя один из доводов в пользу снятия "Яблока" с выборов.2,20%
21 мая 2025 г.Ни для кого не секрет, что под видом новостей сегодня часто распространяются искажённые сведения, не подтверждённые проверенными источниками. Западные медиа продолжают тиражировать недостоверные материалы о Президенте — от фальсифицированных заявлений до поддельных фотографий ботинок и вымышленных иноагентами «расследований». Сегодня разберём некоторые из таких фейков и подробно их разоблачим. #антифейк #борьбасфейками #фактчек1,94%
26 июл.«Шовинистический рессентимент» «Брата», которому якобы наследует «жлобская матрица российской жизни», содержится в Викторе Багрове, но национальным героем становится Данила, в котором не содержится ничего, это пустой автомат, последний продукт конвейера огромного новиопского завода, который прет по коридорам американского офиса и во всех, включая посетителей Мэниса, стреляет. Зачем? Потому что «сила в правде». А что это значит? Ничего. Это бред автомата. Иногда, подобно старому роботу для опасных работ на астероидах, смеху ради загнанному изнывающими от безделия курортниками в тоннели заброшенного метро, полуразрушенный автомат изрыгает считалочки: «температурка у нас будет два метра тринадцать дюймов, как слышите, речка, небо голубое, это все мое родное, пролетаю над Берлином». Он не маньяк, потому что не испытывает удовольствия от убийств, он не нацист, потому что убивает всех, он не антифашист, потому что не знает, кто такие фашисты. Зритель убежден, что у Данилы есть принципы, сам Данила убежден, что «сила в правде», но что такое «правда»? Если «правда» заключается в том, что «проценты по контракту НХЛ нужно выплачивать нашему русскому хоккеисту, а не американскому бизнесмену, который перекупил долг у украинских бандитов», то эта правда никчемна. Но ничего не говорит о том, что Данила вкладывает в понятие «правды» хотя бы это. Скорее всего, для Данилы «правда» – это надпись на заборе, которую он когда-то выучил. Задом наперед. Данила Багров – это Шариков наоборот, в том смысле, что из Клима Чугункина вырезали гипофиз и с ним начали проиходить странные изменения. Зритель не замечает Шарикова, потому что Данила улыбается, как деревенский дурачок, но на самом деле человек превращается в собаку и далее – он постепенно теряет сложную социальную речь, супер-эго, рефлексию и глубину. Если показанное Булгаковым было сатирической метафорой попыток искусственно вывести «нового советского человека» из дворового Шарика, то Данила Багров демонстрирует нам эту эволюцию в обратную сторону, потому что эксперимент по созданию советского человека преображается. Сначала сложный советский человек сбрасывает с себя, прости господи, культуру и превращается обратно в Клима Чугункина, затем Чугункин теряет человеческий облик и становится дворовой собакой, на следующем этапе выветривается и сама собака. Остается ничего. Массовое сознание отказалось считывать диагноз Данилы. Оно совершило интерпретационную ошибку, похожую на ту, которую совершили газетчики в финале «Таксиста» Мартина Скорсезе, которому «Брат-2» соответствует чуть ли не покадрово. Трэвис организует кровавую (в самом натуралистическом смысле) бойню в борделе, расстреливая сутенеров и их клиентов. При этом им движет не гуманизм, не гражданская ответственность и не желание спасти очередную «Дашу», а внутренний психоз – Трэвис хочет убить хоть кого-то, характер его атаки произволен, он с тем же успехом мог бы застрелить и малолетнюю проститутку. В итоге общество возвело десоциализированного сумасшедшего в ранг национального героя и стало писать про него в газетах, а девушка, которую он пригласил на свидание в порно-кинотеатр, внезапно оказалась в нем заинтересованной – при этом мы так и не знаем, действительно ли Трэвис вернулся в родной таксопарк и наслаждается славой, а не фантазирует, умирая от кровопотери в борделе. Но даже при всем при этом у Трэвиса есть личность. Он ведет дневник, пытается общаться с коллегами, интересуется политикой, садится на диету, а обретение пистолета вызывает у него сложную внутреннюю реакцию. А у Данилы личности нет. В нем нет никакой внутренней драмы. Он не мучается бессонницей, как Трэвис, он не пытается понять этот мир. Ему как будто нечем занять руки. Разум возникает в промежутке между потребностью и удовлетворением. Данила Багров – это пустая дискета, персонаж компьютерной стрелялки. О том, что у него есть «любимый кролик, которого убили демоны» (ничего не означающий факт), можно узнать из маленькой подписи в самом конце буклета, который шел вместе с игрой. В силу того, что у него не было собственного содержания, зритель заполнил пустоту тем, чем захотел. Например, перенес качества отрицательного героя (Татарина) на внешне положительного (Данилу). Неспособность Данилы к сложной коммуникации была прочитана массовым сознанием как «народная мудрость», «простота» и «душевная чистота». Его аффективная глухота и эмоциональная черствость были ошибочно восприняты как «бескомпромиссность» и «неподкупность». Его психопатическая способность к легкому и нерефлексируемому насилию была истолкована как проявление «справедливости» и защита «правды». Его наднациональная слепота и банальная дезориентация в пространстве была истолкована как особый вариант «русского мессианства». Данила Багров – это чегевара, рекламное лицо «русского мира», сформулированного как «рюсские эта всэ кто гаварят и дюмают па русски в любой точкэ мира а можэт дажэ нэ гаварят а проста любят пюшкина». Фильм «Брат-2» показывает неспособность сформулировать сегодня какую бы то ни было национальную идею: единственный персонаж, пытавшийся мыслить категориями этноиисторического рессентимента, геополитики (Виктор) был нарисован автором как карикатурный трусливый приспособленец, добровольно севший в детеншен ради банки варенья. А русский супергерой Данила, у которого с уголка губы капает слюна, прошел сквозь сюжет подобно терминатору – стихийная, наднациональная сила, непонятно зачем приехавшая в Америку, уничтожающая все на своем пути и возвращающаяся в Москву на самолете в абсолютном одиночестве. А какие ещё варианты? Раньше мы могли с легкостью ответить на вопрос, что такое правда: правда – это то, что соответствует истине. А сегодня, благодаря фильму Балабанова и герою Бодрова – не можем. Запутались. «Правда – это когда тебе отвечают за Севастополь»? «Правда – это когда бабками надо делиться»? Непонятно.1,55%
23 июл.Прочитал интервью русскоязычного зарубежного китаиста о китайцах. Интервью местами интересное. За многие высказанные в данном блоге идеи, которые экспертом проговариваются, у меня на голове когда-то скакали борцы с расизмом. Например, оказывается, что китайцы смотрят на разборки русских и украинцев как на передачу «В мире животных». «О, Ван, смотри, как разорвало». Нормальные люди, обычные, телевизор смотрят, откуда в китайском обществе взяться расизму — непонятно. Расизм, объясняет спикер, вообще характерен больше для русских. Русские, говорит он, расисты, особенно в Москве, потому что им в училищах КГБ (что это?) зачем-то вбивали пропагандистский нарратив про якобы вражеский Китай, в то время как сами москвичи никогда не бывали на Дальнем Востоке. О как. То есть что нам пытаются объяснить. В «училищах КГБ» одни идиоты преподавали другим идиотам науку борьбы с либералами: — Товарищи курсанты, демонстрирую книгу. «Архипелаг ГУЛАГ», том первый, автор — Александр Солженицын, издательство «ИМКА-пресс». Запоминаем. Убираю книгу. Иванов! — Я! — Иванов, выньте палец из носа, ваше поведение недостойно советского офицера. Какого цвета буквы на обложке? — Красненькие! — Принято, садитесь. Товарищи курсанты, поздравляю с окончанием Высшей школы КГБ СССР. В перерывах между спецдисциплинами в шарашке для недоразвитых по приколу рассказывали байки про якобы вражеский Китай. Чисто из ненависти ко всему живому. Просто потому, что русские — все расисты и не были на Дальнем Востоке. Ах, вы не знаете Дальнего Востока! Это удивительный край, а изгиб реки Амур, ой, то есть Хейлунцзян напоминает туловище могучего чёрного дракона, владыки вод и хранителя Севера. Барух аба. При этом весь вышеизложенный бред авторы формулируют, стоя по колено в трупах единомышленников и товарищей по борьбе. Все беды современного русского оппозиционера исходят от того, что русский оппозиционер не понимает, кому он оппонирует. Ему кажется, что это всё понарошку: глупое КГБ, глупый Путин, глупые русские. Все плохие люди совершают плохие поступки исключительно в истерическом состоянии, а руководит ими иррациональная злоба, скука и скудоумие. Типа карикатурных злодеев-мультяшек. Берегись, Перри Утконосенко, доктор Фуфелшмертц изобрел декоммунизатор. Тут во многом есть вина, например, и Навального (признан в РФ экстремистом и ликвидирован), который буквально потратил жизнь на то, чтобы доказать своим сторонникам, что всё происходящее — ерунда, можно по приколу класть голову в пасть крокодилу и фоткаться, главное все это убедительно подать. Тоже был специалист по связями с общественностью. Проверка теории о том, что больнее всего крокодилу бывает, когда про его дачу рассказывают в интернете оказалась неудачной — крокодил просто сделал «клац» и трансляция прекратилась. Никто не утверждает, что школа КГБ была кузницей мысли. Но не очень понятно, как редуцирование вполне себе эффективной карательной машинерии до уровня расистских изымателей прямоугольников должно помочь делу установления демократии. — Хи-хи, а мы вас не боимся. Вы дурачки. — Понятно. (Звук выстрела). Следующий. — Бе-бе-бе, тююю, колхозники, расисты. — (Звук выстрела). Все идиоты — менты, чекисты, президенты, чиновники, потому что у них нет высшего образования, Карла Поппера они не читали и так далее. Бредят двадцать четыре на семь. Украина какая-то, Китай. Выборы? Давайте все сходим и проголосуем за КПРФ. Они же идиоты, считать не умеют — а мы их хрясь, электоральный подарочек, тут-то они и опешат. Победим двумя-тремя перформансами. Навались! «Ходят по земле уродливые люди, убивают друг друга, у всех на видных местах правильные таблички: «либерал», «демократ», «гуманист», «добряк». Вроде же всё есть. А счастья нет как нет».1,54%
26 июл.ЧЕЛОВЕК С ВЫРЕЗАННЫМ ГИПОФИЗОМ. ЕЩЕ РАЗ К ВОПРОСУ О ФИЛЬМЕ «БРАТ-2» Сколько людей – столько и мнений. «"Брат-2" – это фильм-мечта о торжестве справедливости, память о которой была еще жива в советских людях, не смирившихся с широкой поступью античеловеческого капитализма». Или вот еще: «Фильм откровенно расистский, шовинистический, проповедующий насилие, апологией пацанского ресентимента задавший всю жлобскую матрицу российской жизни начала XXI века». Хочется сказать, что если у советских людей торжеством справедливости является приехать к капиталистам и завалить там пятнадцать человек, то и бог с ней, с такой справедливостью. С другой стороны, жлобскую матрицу российской жизни, как нам кажется, задал и Артемий Троицкий. Бог с ними с обоими – и с советским народом, и с Артемием Троицким, давайте попробуем найти человека. Проблема второго «Брата» в том, что его неправильно восприняли сразу все – и фанаты, и противники. Американцы воспринимают «Брата» как малобюджетный боевик: «Пришел и всех убил, еще очень интересно показаны неприглядные стороны нашей американской действительности». Наши зрители восприняли фильм как национальный манифест и главный гимн народной «русской правде», цитатник и тому подобное. Некоторые убеждены, что в фильме есть какая-то «русская идея», которую якобы даже проговаривает главный герой. Другие говорят, что там показывают какой-то загадочный «фашизм». А в чем, собственно, сила? Почему столько мнений? Откуда взялась аберрация зрительского сознания (ведь она явно есть) и в чем она заключается? Дело в том, что это фильм про никого. Давайте сравним двух персонажей. Виктор, брат Данилы, при всех своих неприглядных чертах – абсолютно нормальный человек своего времени. Его ксенофобия и бытовые предрассудки понятны, имеют четкую структуру и следуют обычной человеческой логике. Виктор является сосредоточием всего того, что сегодня ставят на вид балабановым артемии троицкие – ненависть к украинцам, ненависть к неграм, ненависть к чуркам и милиционерам. Межевание на «своих» и «чужих» у Виктора понятно, его ненависть имеет мотив, к каждому убийству прилагается историческая справочка – восемь лет бомбили Донбасс, тутси это насекомые, азовское море исторически наше. Естественно, он убивает бандитов не потому, что бандиты оккупировали Севастополь, который он очень любит. Он любит деньги, красивых женщин, бить милиционеров, культурно отдыхать в ресторане и сводить счеты с окружающим миром, прикрываясь справочками. В конце фильма Виктор понял, что в Америке конца девяностых жить гораздо лучше, чем в России конца девяностых, поэтому принял решение остаться в Америке. Все понятно. По логике, современным героем должен быть именно Виктор, потому что именно ему характерно все то, за что этот фильм якобы любят и якобы ненавидят. Но героем становится Данила. Почему? Потому что «мальчик губастенький по телевизору»? Теперь посмотрим на Данилу. Утверждается, что у Данилы «простая система координат» и «узкое понимание справедливости». Все это якобы вызывает у зрителя какие-то чувства. Данила Багров очень любит… Данила Багров ненавидит... Багров выступает за... За что? В Даниле отсутствует все то, что есть в его брате. Татарин пускается в рассуждения о степенях чумазости и Мойдодыре, указывая чернокожему бомжу на его неполноценность, Данила же просто уведомляет — «негр, гоу». В нем нет ни капли национальной или расовой идеологии, потому что в нем в принципе отключены категории идентичности. Он – сверхнадэтничен, и именно эта сверхнадэтничность делает его античеловеком. Насилие Данилы абсолютно механистично. Он с одинаковым спокойствием и без коментариев стреляет в русских бандитов, в чеченцев, убивает черных сутенеров и расстреливает белых американских охранников. Только спасение Даши движимо не идеей вызволить даму в беде, а лишь тупым следованием какому-то внедренному коду – «русские на войне своих не бросают», но ведь на самом деле Данила Багров не знает о том, что русские на войне не бросают своих, потому что он никогда не видел никаких русских и не мог их видеть. С точки зрения «нормы» Данила дефектен, это функциональный социопат. В нем ампутирована способность к рефлексии и осознанию нормативностей. Данила идет в черный район и заходит в черный бар – ему не приходит в голову, почему существует район, по которому ходят только черные, он не понимает, почему существуют бары, в которых сидят только черные. Его «учили в школе, что в Африке живут негры», но при этом у него не возникает вопроса, что негры делают в Америке – потому что он не отдает себе отчета в том, что он находится в Америке. Данила врет по телефону Салтыковой, что он в Туле, потому что для Данилы нет никакой разницы, в Туле он или в Нью-Йорке, решение о том, чтобы «поехать в Америку» принципиально не отличается для него от решения «сходить в баню» или «сходить в сортир». Это можно объяснить через сцену с «Фашистом». В чем заключается «система координат» Багрова? Столкновение в центре Москвы с человеком в эсесовской форме вызвало бы понятную реакцию у любого человека. Но у Данилы она не просто отсутствует – все еще хуже. На зигу и китель СС он реагирует, не дрогнув ни одним мускулом, с любопытством: «Немец?». Нет, марсианин. Психиатр задает пациенту вопрос: «Кто такой человек с золотыми руками?». Это ассоциативный тест, и пациент в нормальном состоянии распознает идиому – «это талантливый человек, мастер на все руки». Пациент с расстройством мышления отвечает, что это робот с золотым покрытием на манипуляторах или человек, у которого руки созданы из золота. Данила считает, что если на заборе написано «хуй», то за ним складируются половые органы. Услышав, что перед ним «русский» («русский» – лениво отвечает человек в эсесовской форме), Данила чувствует некоторую нестыковку. Он понимает, что здесь требуется какой-то социальный ответ, реакция из «мира человеческих людей». Данила пытается провести механический ассоциативный подбор, аналогично тому, как человек с расстройством мышления, не понимая смысла поговорки, пытается угадать правильный ответ по ключевым словам. Стимул: «фашист», ассоциативная база: «фашист \ Великая Отечественная \ дед погиб», выдача: «у меня вообще-то дед на войне погиб». Данила произносит эту фразу спонтанно, методом тыка, пытаясь что-то нащупать даже не в собеседнике, а в первую очередь в самом себе, на что «Фашист» флегматично бросает – «бывает». Данила удовлетворенно кивает и с восхищением тянет ручки к немецкому автомату. Виктор убивает людей, потому что они хохлы, и это парадоксальным образом делает его нормальным человеком, которого можно понять. Даниле в принципе все равно, кого убивать, ему важно убивать, но при этом он не испытывает от процесса явного удовольствия или удовлетворения. Обнаруживая притон производителей порнографии с телевизором и кассетами, Данила почему-то стреляет не по кассетам, а по телевизору. Сцена с расстрелом от первого лица создана, очевидно, под влиянием компьютерных шутеров. Джон Ромеро, создатель игры Doom, говорил, что отсутствие имени и глубокой биографии у протагониста игры – это осознанное решение: «У морпеха из DOOM никогда не было имени, потому что им должны быть ВЫ». Если бы персонаж постоянно комментировал происходящее, ругался, шутил или именовался «сержантом Джонсоном», игрок чувствовал бы, что управляет сторонним аватаром и не смог бы отыгрывать роль согласно своим желаниям. В итоге Думгай может быть как негром, так и девочкой лет тринадцати, он мог быть республиканцем или демократом, бедным студентом или биржевым маклером. Отсутствие личности превращало экран монитора в прямой интерфейс между разумом игрока и демонами. Отсутствие личности у Данилы превращает экран телевизора в прямой интерфейс между разумом телезрителя и, очевидно, опять демонами.1,50%
5 авг.Записки из сумасшедшего дома. «Хм, какая же партия удовлетворит запрос россиян на справедливость? Узнаем в конце выборов, очень интересно!» https://t.me/veschijbondi/6251,32%
10 авг.без подписи1,18%
19 июл.СОХРАНЯЙ СПОКОЙСТВИЕ И КРУТИ ПЕДАЛИ В предыдущем треде возникли странные люди, отрицающие важность обеспечения населения мылом — значит, пришла пора поговорить о вертикальной коммуникации. Через три года после прихода Тэтчер уровень безработицы в Великобритании перевалил за три миллиона человек. Традиционные промышленные хабы — Ливерпуль, Манчестер, Глазго и Эдинбург — оказались в глубоком кризисе. Молодежь в возрасте от восемнадцати до двадцати пяти лет сидела на развалинах британского машиностроения и размышляла, что ей делать дальше со своими жизнями. В этот момент в институциональный и экзистенциальный вакуум депрессивных окраин ворвался дешевый бурый героин. Исламская революция в Иране и советское вторжение в Афганистан удачно дестабилизировали традиционные наркотрафики, огромный поток опиатов хлынул в Европу через дырявые морские границы Взлетно-посадочной полосы номер один. Молодежь быстро разобралась, что ей делать дальше, и к восесьдесят третьему году сорок процентов от общего прироста квартирных краж и угонов по всей стране были напрямую спровоцированы необходимостью быстро найти деньги — мизерных пособий по безработице на дозу уже не хватало. Неолиберальное правительство, увлеченное борьбой с инфляцией, в упор отказывалось видеть социальную катастрофу, предпочитая интерпретировать эпидемию исключительно в категориях личной распущенности и нарушения общественного порядка — например, министр занятости Норман Теббит в ответ на робкие заявления о том, что кризис, де, как-то связан с экпериментами в области монетаризма, произнес знаменитую фразу о том, что в тридцатые годы его безработный отец не бунтовал, а просто сел на велосипед и поехал искать работу. Атланты усиленно расправляли плечи, дуракам предлагалось крутить педали. Кабинет Тэтчер последовательно продвигал идею индивидуальной ответственности: то есть если ты нищий, безработный, торчишь на героине в подвале где-то в Глазго — это твой личный выбор, результат твоей лени и недостатка мотивации. «Сам дурак». Мог бы участвовать в залоговых аукционах и покупать акции British Telecom. Британцам регулярно ставилось на вид, что они слишком избалованы государственным собесом, поэтому собес урезался одновременно с сокращением рабочих мест и приватизацией госкомпаний. Когда героиновая эпидемия (которую все старались усиленно не замечать) все-таки прижала политбюро к стенке, правительство решило обстоятельно и широкомасштабно поговорить с гражданами по душам в своей непередаваемой манере. «Че это вы тут, понимаешь, развели, эц-самое». Врачи и педагоги просили этого не делать. Помимо проблематичного государственного tone of voice, согласно тогдашним воззрениям (возникшим после аналогичных кампаний в США) массовое информирование об опасности наркотиков могло породить эффект бумеранга, вовлекая в наркопотребление еще больше любопытных подростков (сюда же можно отнести нынешних борцов с ЛГБТ, которые исходят из того, что здорового гетеросексуального мужчину можно заставить спать с другими мужчинами, показав ему несколько картинок — то есть, проще говоря, людей держат за идиотов). Здесь стоит отметить, что до шестидесятых годов в Великобритании вообще не существовало концепций санитарного просвещения, выходящих за рамки дубовой наружной пропаганды, созданной в соответствии с викторианскими представлениями о психологическом устройстве подданых короны. Профильные ведомства штамповали директивы в духе «не кури» и «мой руки перед едой», искренне полагая, что государственное слово само по себе обладает магической силой прямого действия. Здесь достаточно вспомнить плакат «Сохраняй спокойствие и продолжай в том же духе», который в интернете десятых годов стал популярным мемом и объектом шуток — на самом деле в нем нет ничего смешного, как и в Великобритании. «1984» — это юмористическое произведение, ласково задевающее некоторые особенности британского внутреннего устройства. У англичан отсутствует то, что называется коллективным интеллектом (его часто путают с дисциплиной, которая у англичан как раз есть), и они довольно плохо представляют себе собственную политическую систему, поэтому предполагается, что в такое общество необходимо забивать месседжи кувалдой — а в целом ему, конечно же, характерен индивидуализм, который при желании можно насадить. В итоге Министерство здравоохранения обратилось в коммерческое рекламное агентство. Так родилась первая кампания — «Heroin Screws You Up». Государство решило разговаривать с позиции силы и наглядного ужаса. С плакатов и телеэкранов на молодых людей из групп риска смотрели гниющие заживо сверстники. Посыл был простой: ты лох. Сам во всем виноват и сдохнешь. Снижение рисков вменялось в обязанность исключительно самому потребителю. Государство выдало информацию, дальше крути педали самостоятельно. Дети вырезали изображения покойников из газет и вешали на стены спален — в конечном итоге в моду проник «героиновый шик» и началась различная баленсиага. Полисемия, так сказать. Месседж не сработал. Параллельно в Шотландии местная группа санитарного просвещения решила пойти другим путем и запустила в восемьдесят четвертом году кампанию «Choose Life, Not Drugs». Телевизионные ролики были сняты в стиле поп-клипов MTV. Подросткам предлагались бодрые лозунги: «Будь всем, кем ты можешь быть!» и «Просто скажи нет!» — не хватало только обезьяны, которая вместо хмурого выбрала пепси-колу и весело каталась на джипе с девицами. В журналах публиковались схемы в духе «какой путь выберет юноша» — с помощью блок-схемы читателю объяснялось, что употребление героина приведет его к ужасающим последствиям, а неупотребление — совсем наоборот. Достаточно было выбрать нужную стрелочку. Эксперты и педагоги гордились, что предлагают прогрессивную модель принятия решений и учат молодежь делать «позитивный выбор» даже на фоне социально-экономических потрясений perestroyka. Молодёжь депрессивных шотландских окраин отреагировала на издевательство соответственно. Четверть опрошенных подростков из рабочего класса сразу заявили, что кампания «оторвана от реальности», а безработные прямо называли её государственным притворством. Само представление употребления наркотиков как выбора выглядело изощренной насмешкой над реальностью, окружающей target group. Лозунг «Choose Life», к тому же, обладал совершенно иным набором коннотаций — дизайнер Кэтрин Хэмнетт под бормотание о тантрических практиках печатала его на огромных модных футболках, в которых скакали участники группы Wham! по телевизору. В итоге публика опять продемонстрировала абсолютное нежелание делать тот «здоровый выбор», к которому её ласково принуждали О'Брайены и продолжала колоться под Боуи. Народ не тот. Главная беда обеих этих кампаний — и топорно-агрессивной английской, и попсовой шотландской — заключалась в том, что неолиберальное государство в принципе не умело разговаривать с людьми иначе как по-хамски. Какую бы маску оно ни надевало — надзирателя, бодрого комсомольца в модной футболке, — внутри сидел примерно один и тот же эффективный менеджер с Даунинг-стрит. Для системы гражданин является исключительно пассивным потребителем государственной информации. В ее представлении, человеческий мозг — это дисковод, в который двумя ударами кувалды можно вбить любую информацию («завтра у нас коммунизм», «завтра у нас капитализм», «покупайте акции» или «продавайте акции»), и биологический дрон, трепеща крылышками, послушно полетит выполнять команду, подписывать контракт, голосовать на выборах, завязывать с водкой и так далее. Нужно просто правильно подобрать дизайн упаковки. В итоге десятки тысяч винтиков и шпунтиков ежедневно заняты перебиранием вариантов упаковок, поиском подрядчиков для социологических исследований, наймом рекламных контор для разработки очередной серии плакатов про важность пережевывания пищи и так далее. Себя они гордо именуют специалистами по коммуникациям, а их начальство пребывает в полной уверенности, что «разговаривает с людьми» и «слышит их проблемы». Институт считает акт передачи информации состоявшимся разговором. Волшебная пулька. Пока из ямок в русской земле течёт нефть (бесплатные деньги) — эта музыка будет вечной и хорошо оплачиваемой.1,11%
1 маябез подписи1,03%
10 маяТАТАРСКИЙ — ЭТО ФАМИЛИЯ ИЛИ ПОГОНЯЛО? #Рецензия на фильм «Кремлёвский волшебник» (2025, реж. Оливье Ассаяс). Стоит оговориться, что автор первоисточника, господин «Джулиано да Эмполи» — патентованный никто, «итало-швейцарский политический консультант, председатель миланского аналитического центра, позиционирующего себя как «ускоритель идей», советник заместителя министра культуры Италии с 2006 по 2008 год». Не имеет ни малейшего смысла всерьез рассматривать произведение человека, которого, по большому счету, не существует — но давайте в целях упрощения нашей работы представим, что шведо-китайско-сомалийский Джулиано да Эмполи действительно является политическим консультантом, автором множества книг и эссе и не последним человеком в европейской политике. Тем более, что рассматриваем мы сегодня не книгу, а фильм, снятый в 2025 году, номинированный на «Золотого льва», получивший в целом положительные отзывы — что странно, потому что художественных достоинств у фильма мало, но, в свою очередь, мы здесь собрались не для того, чтобы оценивать художественные достоинства. Поговорим про, так сказать, core message. Неназванный западный журналист приезжает в Москву зимой 2019 года для того, чтобы работать над эссе про Zamyatin. Поскольку журналист очень любит Zamyatin, его приглашает на свою dacha известный некогда российский политтехнолог Vadim Baranoff, ныне проживающий в изгнании. Vadim Baranoff тоже очень любит Zamyatin и удивлён, что на Западе его тоже читают. Слово за слово, и Vadim Baranoff рассказывает иностранному корреспонденту свою историю. Vadim Baranoff был сыном представителя советской nomenklatura, но по стопам отца не пошёл. Сначала Vadim стал заниматься fartsofka, а затем, когда задул ветер перемен (из фильма не совсем понятно, когда именно задул ветер перемен, зрителю демонстрируется нечто среднее между концом восьмидесятых и серединой девяностых — так, например, главный герой встречается с «лидером комсомольской ячейки» Ходорковским в ночном клубе), Vadim поступил в «институт искусств», где организовал постановку романа «We». В процессе от Vadim уходит к Ходорковскому молодая жена, которая устала от творческого и бедного Vadima и польстилась на богатства Ходорковского. Vadim бросает театр, становится циником и устраивается работать продюсером на телевидение, где запускает реалити-шоу про девушек, которые хотят выйти замуж за олигархов. Отметим, что всю дорогу Vadim изрекает различные циничные мудрости на уровне Dostoevsky, но с добавлением слов из учебника по рекламе — эти мудрости должны убеждать зрителя, что перед нами крутой и загадочный политтехнолог, для которого «весь мир игра». В целом, Vadim ведёт себя как герой фильма «99 франков», но с манерами заторможенного гомосексуалиста — это замечание не относится к неплохой игре неплохого актёра Пола Дано, актёр работает над задачей, которая ему была поставлена и работает так, как ему было сказано. Поскольку президент Eltsin настолько плох, что для записи телеролика его приходится привязывать ремнем к стулу, начальник Vadimа, oligarch Berezovsky, берет Vadima под мышку и идёт искать нового президента на Lubyanka, где заходит в первый попавшийся кабинет и обнаруживает там директора Федеральной службы безопасности, звёздного актера, спортсмена и плейбоя Джуда Лоу. Это очень важный момент, потому что здесь и далее никакого Putin в фильме нет. В альтернативной реальности кинофильма директором ФСБ в 1999 году является именно Джуд Лоу, амбассадор бренда Dior Homme Sport, обладатель двух Оскаров и четырёх Золотых глобусов. Berezovsky говорит, что этот человек, ex-KGB spy, является лучшим кандидатом на пост президента России, потому что народу нужен новый, молодой и сильный лидер. Джуд Лоу строго, по-военному, ломается и через минуту соглашается, после чего, применив armeyskaya hitrost, в ходе употребления простой русской kasha (это не шутка) переманивает политтехнолога Vadim на свою сторону. «Vadim», говорит Джуд Лоу, «они все продали и разворовали, я не буду слушаться воров, скупивших себе виллы на Лазурном берегу, потому что нам нужна сильная Россия».0,71%