Электронный дневник 👩‍🏫

Как же я люблю всю эту совдепию! Восторженно сказала подруга при заселении в пансионат Оркестра Ока, и я с ней согласилась. Поэтому сразу предупреждение: если вам не близка совдепия, если вы не любите незамысловатый советский отпускной вайб — не рассматривайте это место для отдыха. Почему оно мне нравится? Во-первых, расположение. Великолепная глушь. На берегу Оки где-то под Каширой, в двух часах езды от Москвы. Москвичи сюда редко доезжают, да и мы сюда ездим не из Москвы, а с дачи, с юго-востока Подмосковья. С высокого берега (см. фото окон) открывается вид на заливные окские луга и бескрайний лес, по кромке которого тянется дорога на город с поэтичным названием Озёры. Дорога эта абсолютно глухая и ночью не освещена. Так вот, когда ночью смотришь на эти просторы из окон дома отдыха и видишь фары одинокой машины на том берегу... Как она едет куда-то в темноте в этой восхитительной глуши и несёт свой свет, свет своих фар. В общем, только ради этого вида и этого чувства готова возвращаться сюда снова и снова. Во-вторых, какая-то невероятная душевность. Однажды я спросила Рому: почему в этом доме отдыха все такие милые и дружелюбные? Почему даже когда я приехала сюда одна с Ксюшей и Катей, я тут же со всеми подружилась и вечером уже пела в караоке в обнимку с какой-то другой мамой Но я тысячу раз обрывал провода...? Да потому что там все бухают, ответил Рома. I wouldn't put it that way, хотя, возможно, тот факт, что на обеде и ужине наливают не только вино, но и крепкие напитки, способствует расслабленной атмосфере. Но как будто бы дело ещё и в чём-то другом. Приятная и ненавязчивая анимация для детей и взрослых. Незамысловатый сервис и ощущение чего-то родного, с детства знакомого. Всё под одной крышей, когда отель — целый маленький город, из двух пятиэтажных корпусов которого можно перейти не только в зону питания и развлечений, но и в зону бассейна. Ну и ягодные настойки, да.

Сложилась традиция ездить с дачи на пару дней в дом отдыха на берегу Оки. Фотографии сделаны: 1) два года назад, 2) полтора года назад, 3) сегодня. Для меня лучший отдых — это ничего никому не готовить и ничего ни за кем не убирать. Пребываю в восторге!

Раз уж речь зашла о чтении, расскажу про книгу, которую начала читать сразу после Алексея Иванова. Она совсем другого характера, но оторваться от неё точно так же не могу. Everything I never told you by Celeste Ng ("Всё, чего я не сказала" в русском переводе). Селесту Инг мы больше знаем по её второму роману Little Fires Everywhere ("И повсюду тлеют пожары") и особенно благодаря сериалу по этой книге, где роль одной из главных героинь блистательно исполнила Риз Уизерспун. Роман про семьи, про их парадные фасады, про тайны, которые скрываются за каждым фасадом, и, что немаловажно, про отношения родителей и детей-подростков. О дебютном же её романе "Всё, чего я не сказала" заговорили как раз после успеха второй книги Инг. И он продолжает (вернее, начинает) тему семей, фасадов и детско-родительских отношений. Роман начинается с того, что мы узнаём, что Лидия, девочка-подросток 16-ти лет, мертва. Но никто в доме ещё об этом не знает. Мать ждёт её к завтраку, подготовив на столе заточенный карандаш и домашку по физике, где проблемные места помечены галочками (красноречивая деталь о матери и о её отношениях с 16-летней дочерью в самом первом абзаце). А потом женщина поднимается в комнату Лидии и обнаруживает пустую нетронутую постель. И вот так с первой фразы роман держит нас на крючке. Мы понимаем, что смерть девочки очевидно как-то связана с её взаимоотношениями в семье, и хотим непременно распутать этот клубок. Обыскав дом и территорию вокруг дома и отправив двоих других детей в школу, мать обессиленно достаёт кружку из буфета. Тут из её памяти всплывает воспоминание, что, когда Лидия была 11-месячной малышкой, мать оставила её однажды в гостиной на покрывале на полу, а сама пошла на кухню выпить чаю. И, пока наливала себе чай, она обернулась и увидела дочку, стоящую в дверном проёме. Наливая чай, мать не заметила, как девочка сделала свои первые шаги. И тогда, вместо мысли Как же я всё проглядела? у женщины промелькнула другая мысль: Что ещё ты от меня скрываешь? Что ещё ты от меня скрываешь (по отношению к 11-месячному ребёнку), Всё, чего я не сказала — интрига мастерски прописана с самого начала небольшими, но яркими мазками. Ну и остановиться и не читать уже невозможно. Книга есть в русском переводе, а для читающих в оригинале на всякий случай напомню, что на озоне есть все современные англоязычные книжки по приемлемой цене и со сроком доставки через несколько дней.

Этим летом я побывала в столице средневекового Пермского княжества — городе Чердынь (ударение на первый слог). Поехала я туда, потому что подруга подарила на день рождения сертификат на маркетплейсе авторских туров Клубок. Меня заинтересовал тур, он подходил по стоимость сертификата, вот я и поехала. Экскурсовод в местном музее в маленьком уральском городе с населением 4,5 тысяч человек спросил нашу группу, как мы узнали об этом месте. Не благодаря ли Алексею Иванову? Экскурсовод сказала, что после книги Иванова "Сердце пармы" в город стали приезжать туристы. А после недавнего фильма по этой книге поток туристов ещё усилился. Я, конечно, знала о существовании писателя Алексея Иванова. Но не думала, что меня могут заинтересовать романы на исторические темы с князьями, острогами, эпическими битвами и тайгой. Тем не менее, на обратном пути, в поезде из Перми в Москву я открыла из любопытства эту электронную книгу. Первые несколько страниц у меня было ощущение, что я читаю на иностранном языке: на страницах пестрели вогулы, хумляльты и прочие ушкуйники. Но потом втянулась. А, самое главное, огромное удовольствие стала получать, потому что воочию представляла место действия — ведь я там только что побывала. Крепость на высоком берегу реки Колвы, за которой — сплошная тайга и далёкое очертание странной крючковатой горы Полюд. И про историю этих мест, про русскую крепость Чердынь на пороге Уральских гор, про сосуществование здесь в Средние века разных народов: зырян (коми), русских, остяков (ханты), вогулов (манси), про пермские легенды, которые окутывают всё вокруг, растекаются по могучим рекам-дорогам и теряются в необъятной парме (местное название тайги)... И про то, как эта земля, со своей особой душой и своим колоритом становится в итоге при Иване Грозном частью Руси — про всё это уральский писатель Алексей Иванов пишет с такой любовью и красотой. Я люблю то, что, наверное, называется местечковость, хотя в современном дискурсе, это, скорее, называется локальность. Все знают, каким патриотом родного ЮЗАО (а летом родной подмосковной дачи) я являюсь. И когда человек, живущий и выросший на Урале, пишет о своём Урале так, что в крошечный город в 300 км к северу от Перми хлынул поток туристов, — это вызывает моё восхищение. Помимо прочего, Алексей Иванов организовал в окрестностях Чердыни ежегодный летний фестиваль с таким же названием — "Сердце пармы". (Позже, после выхода Иванова из состава организаторов фестиваль переименовали в "Зов пармы"). А ещё Алексей Иванов вместе с Леонидом Парфёновым сняли интереснейший документальный фильм про Урал, который называется "Хребет России". В нём журналистская чёткость и яркость Парфёнова сочетается с любовью к родному краю и поэтичностью Иванова. В результате похода Ермака, когда Русь просочилась сквозь Уральские горы и хлынула в Сибирь, она из Руси превратилась в Россию — каково! Прекрасный, прекрасный Алексей Иванов, и теперь у меня на очереди, конечно, его "Невьянская башня". Про Демидовых, металлургические заводы на Урале, благодаря которым родились крупнейшие города региона (и Пермь и Екатеринбург). А поскольку в Екатеринбурге больше полувека прожила моя бабушка, и в этот город я ездила к ней в гости бесчисленное количество раз — для меня это вообще практически малая родина.

Сегодня Катя, потянувшись за одной из книжек на английском про свинку Пеппу, сказала: Let's book. Имея в виду let's read a book — фразу, которую говорю я, когда хочу ей почитать на английском. И меня поразило, что это была речь, — и не одно слово, а целое предложение. И ничего, что в нём была ошибка, — ведь когда мы начинаем говорить на родном языке, мы тоже делаем ошибки и коверкаем слова. Никто сразу не открывает рот и не говорит без ошибок на идеальном русском, что уж говорить про иностранный язык. Ещё заметила, что Катя в ответ на моё Do you like...? отвечает Yes, I do, но при этом в отрицании No, I'm not. Потому что больше мы с ней занимались автоматизацией to be (Are you scared? Are you happy? Are you hungry? и т.д.) И она, понимая вопрос Do you like...?, выдаёт в ответе то, к чему больше приучена. Всё это вопрос автоматизации и регулярных занятий — главное, что акт коммуникации происходит и есть речь! А занятия наши совсем не регулярны, со своим собственным ребёнком мне трудно себя организовать на регулярные занятия. То ли дело с частными учениками. И вот подумала: может, через год организовать вокруг Кати группу детей и заниматься с ней и с ними по полчасика по Playway to English? Обожаю этот учебник, ведь его автор — самый лучший в мире методист Герберт Пухта! Он рассчитан на дошкольников 4-6 лет, и Кате через год будет 5 — отличный возраст для начала занятий по этому пособию. Или, может, прямо в этом году начать (в сентябре ей будет 4)? В общем, думаю пока. На обеих фото предлагается найти кота.

Один подросточек 14-ти лет всю весну мне твердил: "Я не буду летом жить на даче. Ни дня там не проведу. Буду всё лето в Москве!" Наверное, это называется сепарация. Конечно, мне было грустно, что вся семья планирует жить на даче, а Савва с нами не хочет. И что мою ценность о том, что дача — это лучшее, что может случиться летом с человеком, он больше не разделяет. И я понимала также, что уговаривать или принуждать — это больше не работает. И решила от него отстать. На нет и суда нет. Организовала ему годовую карту в фитнес-клуб, в который до этого он ходил по разовым посещениям. Стала гуглить по его просьбе, где можно подрабатывать с 14-ти лет, — чтобы он не болтался летом в Москве совсем без дела. Заполнила ему холодильник едой — и уехала на дачу. В Москве он прожил один около недели. И приехал к нам на дачу на электричке. И остался на всё лето. Гуляет по деревне, уходит в закат с дачной компанией друзей. И кажется, даже не спорит или, по крайней мере, всем своим видом не пытается опровергнуть тот факт, что дача — это лучшее, что может случиться летом с человеком.