Эмиграция с рюкзаком

Пьеса Дениса Аксёнова «С молоком, пожалуйста!» о жизни релокантов пишется прямо на наших глазах. Мы читаем её новые фрагменты – и узнаём себя в героях. Они живут в Будве. Ходят на лекции про Бродского. Визаранят… Даню увольняют с российской удалёнки: «Только из офиса теперь можно работать. Возвращайся домой и работай без проблем». Он не возвращается. Петя ищет работу в местных гостиницах. Безуспешно. Катя знакомится с местными парнями. Даня собирается переезжать в Белград… Так мы все и стали героями пьесы. И мы читаем её, смеёмся, грустим о прошлом. В 11 эпизоде Егор говорит: «Я уже не совсем понимаю, где мой дом сейчас». Я читаю за Егора. #эмигранты

За 5 часов я преодолеваю расстояние от одной окраины страны до другой. С высокогорья спускаюсь к побережью. Черногория – одна из самых маленьких стран Европы. Именно здесь возникает незнакомое и приятное ощущение – я могу узнать Черногорию, увидеть её, понять и охватить. Это ощущение человека, который жил в самой большой стране мира. В России я всегда откладывал «на потом»: ещё успею побывать в Вологде, на Камчатке… Уютнее и спокойнее жить в маленькой стране. Словно это книга, которую можно прочитать, перечитать, вернуться к любимым страницам. В России даже не было возможности осилить всю «библиотеку». Преодолевая Черногорию географически – я изучаю её историю. И вся бурная история складывается в одну картину. В России эта картина не складывалась. Надо признаться, что я плохо знал свою страну – географически и исторически. Потому меня не покидает радость от узнавания маленькой Черногории. Я перелистываю эту книгу, делаю закладки, готовлю новые лекции. И знаю, что дочитаю эту книгу. И возьму следующую.

Это карта Белграда. Отмечены пути, которые прошёл и один раз проехал на велосипеде за два посещения. Это всё протоколируется для ориентации на местности. Люблю осваивать новое пространство и соединять улицы, кварталы и районы. Так много путей – потому что Белград посещается не только ради путешествия. Это подготовка к возможному переезду в Сербию. Возможному, потому что эмиграция приучает не планировать жёстко и надолго. Во Вьетнам, Казахстан и Черногорию я переезжал без особой подготовки. Просто берёшь и начинаешь жить в новой стране. С Сербией иначе. Я впервые заранее приезжаю в страну, изучаю Белград и Нови-Сад, их районы, цены на квартиры. Снимать жильё здесь дешевле, чем в Черногории. Это странное ощущение – бродить по Белграду и Нови-Саду и гадать: неужели я тут буду жить, куплю велосипед, соберу материал для новых лекций… Осталось только доделать дела в любимой Черногории.

#мифы_про_эмиграцию Миф шестой. Эмиграция = ностальгия Автобус спускается по серпантину к Будве. В наушниках музыка из петербургского прошлого. И в голове возникает самый частый эмигрантский вопрос: «Что я здесь делаю?». Это всегда двойная жизнь. Если бы не переезд – я бы сейчас сидел в электричке. Она возвращается из Царского Села на Витебский вокзал. Я выхожу на Загородный проспект и за несколько секунд переношусь по всему Загородному к Невскому, дальше заворачиваю на Фонтанку, пролетаю над Летним садом… Легко перенестись в любимый город. В один момент. Но за окном моего автобуса – Адриатическое море. Привычная домашняя жизнь повернула в другое русло. Память всегда любезно и грустно напоминает про прежние берега. Казалось бы – бери билет на самолёт и возвращайся. Но не хочется возвращаться в прошлое, наступать на те же грабли страха, цензуры и самоцензуры, охоты на людей. Надо уметь не поддаться очарованию прошлого и молодости. И надо уметь заметить новое русло, освоить его, научиться течь по новому течению. Наверное, поэтому, я так активно исследую Балканы. Чтобы приобрести, понять и присвоить новые сюжеты. При этом старые сюжеты надо бережно хранить. На днях перепутал Гороховую улицу с Адмиралтейским проспектом. Еле вспомнил название Крюкова канала. Сколько понадобится лет, чтобы Петербург покрылся туманом?.. Вернусь ли я когда-нибудь в любимый город?.. Чем дольше я вдали от дома – тем сложнее мне ответить на эти вопросы. Ведь вернуться я хочу в свой город 2000-х, не 2020-х. Эмиграции, конечно, свойственна и полезна ностальгия. Помнить и вспоминать прошлое нужно. Нужно его оберегать. Но и одновременно не путать прошлое с настоящим, тем более с будущим. Вспоминая любимый город – я должен к ностальгии добавлять разумный анализ того, из-за чего я уехал и почему до сих пор не вернулся. Тогда ностальгия не позволит только печалиться и скучать. Тогда я буду понимать причины отъезда и невозвращения. И мне будет легче пережить вид из окна и вопрос «что я здесь делаю». Конечно, я себя уговариваю. Потому что эмоции сильнее фактов. Ностальгия сильнее, она давит на жалость, приукрашивает, затушёвывает. Там, в России, столько прожито и пережито, так привычно, так всё знакомо. И если сосредоточиться только на всём хорошем и родном, что там осталось – может показаться, что зря уехал, возвращайся. Но не надо себя обманывать. Надо помнить, что случилось. Я думал, что меня не заденет историческая волна. Теперь я знаю, что волна всегда заденет. Отсидеться не получится – ни в своей семье, ни на работе, ни во «внутренней эмиграции». Если государство охотится за людьми – то можно выбирать, кем быть – охотником или добычей. Мест на трибунах не предусмотрено, охота не собирается заканчиваться. То, что мне 4 года назад удалось вырваться с этой охоты – возможно, самое ценное приобретение моей жизни. Время тянется медленно. Эти 4 года становятся тоже уже прошлым. И Кыргызстан, Вьетнам и даже Черногория становится новыми поводами для ностальгии. Отличие только в том, что в эти страны хочется вернуться. А домой не хочется. И тогда появляется главный вопрос: а где твой дом. И можно ли назвать домом место, в которое не возвращаешься. Эмиграция похожа на ощущение взрослого от своего детства. Все взрослые по отношению к своему детству – эмигранты. Хорошо вспоминать, но уже не вернуться. Не изобрели пока такую машину времени.

В Черногории жара – и хочется холодную окрошку. А на сладкое – морс и сочень. Как раньше, как дома. В эмиграции люди живут двойной питательной жизнью... Жизнь первая: мы пробуем новую кухню. Боснийские буреки, мантие с мясом и плескавица – вкусное приобретение новой жизни. Карагеоргиев шницель напоминает котлету по-киевски. Жизнь вторая: поиски привычного. Потому в прекрасные рестораны Your Time в Баре или Подгорице я зимой иду за борщом, а летом за окрошкой. Слишком много в России съедено блинов, медовиков и наполеонов, чтобы не захотеть перенестись в прошлое. Именно так можно вспомнить старый дом. И приобрести новый. P.S. Самые вкусные буреки в Черногории – в Pita Kod Nena в Будве, прямо напротив автобуски.

«Хочешь вернуться в Россию?» Такой вопрос задавали детям белой эмиграции почти сто лет назад. Здесь я писал про их ответы. Студентка FLAS Алиса Пономарёва задала те же вопросы детям новой волны эмиграции. Почему они уехали? По чему они скучают?.. И вот что они ответили: https://www.youtube.com/watch?v=jWFc3KeBnsE Время просмотра: 12 минут #эмигранты

«Прокляты и убиты» // Виктор Астафьев В 1996 году за эту книгу писатель получил государственную премию. Прошло 30 лет. В 2026 году роман можно запрещать. Уж больно много новых законов он нарушает. Ветеран Астафьев не выбирает слов и выражений. Рубит правду-матку не только о войне, которая «тащила за собой хвост, сильно измазанный кровью и преступлениями», но и про память о войне. Война сочинённая затмила войну истинную. Заторами нагромоздилась ложь <...> Видимость. Видимость правды, видимость кипучей деятельности. Видимость знания, образования, видимость заботы о народе и солдате. Видимость крепкой обороны. Видимость могучей армии. Видимость незыблемого единства. Видимость сплочённого государства, которое рассыпалось в три дня. Эту книгу мы в России пропустили. И сейчас, в 2026 году, она читается, как запоздавшее предостережение от войны: Народу в России ещё много, сори, мори, истребляй его – всё шевелится И одновременно это светлая и добрая книга. Долго они были неподвижны, ничего не говорили, ещё не зная, не ведая, что это были самые великие, самые светлые минуты в их жизни, те самые минуты, которыми Господь изредка одаривает добрых людей, не подбирая для этого подходящего места и времени. Интересный диалог про Мережковского. Чьи стихи-то? <...> Мережковского? Так его вроде бы повесили или расстреляли? — Не успели. Убёг за границу, — А не убёг бы, непременно за такие стишки голову. Астафьев, Гроссман, Платонов, Никулин, Гранин, Некрасов – свидетели войны. Нам очень нужны их свидетельства. Даже сейчас, и тем более сейчас. #книга_в_рюкзаке

Сёстры связали для своего брата Алексея шаль. Когда они вязали – они надеялись, что брат будет долго её носить. Или они догадывались, что шаль не пригодится, но не могли не связать её? Фрагмент шали нашли в Ипатьевском доме в Екатеринбурге после расстрела царской семьи. Теперь она хранится в маленьком русском храме в Белграде. Как напоминание о любви и о тех людях, которые должны были жить. В этом храме сто лет назад выжившие молились о своём спасении. Они выбрались из России. Именно здесь они молились о тех, кто не успел уехать. Зло и добро всегда бывают буквальными, из трёх букв и из пяти букв. Кто-то вяжет тёплую шаль, кто-то расстреливает… Ребёнок дорисовал эскиз архитектора – белая церковь белой эмиграции разукрашена разноцветными плитками.

Эмиграцию часто обсуждают как политическое или личное событие, но студенты FLAS исследовали ее как культурный опыт: через язык, память, предметы, детство, поэзию и медиа. Курс «Эмиграция 1920–30-х, 1970–80-х и 2020-х годов: историческое путешествие» — один из более чем 50 курсов, доступных студентам всех мэйджоров во FLAS. В течение семестра студенты изучали разные волны российской эмиграции — от белой эмиграции до сегодняшнего дня — а в качестве итогового задания создали собственные медиапроекты. И они получились впечатляющими и точно достойными вашего внимания! Среди них: — «Новояз эмиграции» — карта мира с новыми словами, которые эмигранты используют в своей новой жизни. — «Место встречи» — сайт со стихотворениями эмигрантов разных волн — «После нас» — цифровая выставка вещей, оставленных во время переезда — «Хлам в моём чемодане» — фотопроект о предметах, которые помогают сохранять связь с домом — «Блуждающие голоса» — саунд-арт о детском опыте эмиграции — Видеоинтервью с детьми, переехавшими в Черногорию Во FLAS курсы заканчиваются реальными проектами. Так студенты учатся не только изучать сложные темы, но и говорить о них современным языком. Свяжитесь с нами, если хотите узнать больше о FLAS и поступлении.

«Четыреста ударов» (1959) О чём фильм? Честное и печальное высказывание взрослого человека Франуса Трюффо о своём детстве. Чтобы мы могли вспомнить своё детство. Вспомнить, как легко обидеть ребёнка, не протянуть ему руку, а ударить, обозвать, поставить плохую оценку в школе. Мне тоже однажды учительница не поверила и решила, что сочинение я списал. Учительница не верила, что ребёнок может написать хорошее сочинение сам. Где то сочинение и та тетрадка?.. Не сохранилось. Почему нельзя пропустить? Яркий образец французской новой волны. Великолепная работа 14-летнего Жан-Пьера Лео. Красивый Париж на фоне. И только после этой картины видишь, что в мировом кино принято цитировать именно «Четыреста ударов» – в советском фильме «День солнца и дождя» (1967) или датском «Пелле-завоевателе» (1987). #старое_доброе_кино

Эмиграция с рюкзаком pinned a photo

Новая лекция про Боснию и Герцеговину 🇧🇦 Подготовил путеводитель по прекрасной Боснии и Герцеговине. Посоветую самые живописные маршруты на Неретве и Дрине, редкие достопримечательности Требине, Мостара и Сараева. Вас ждут: - красивый маршрут из Требине вдоль реки Требишницы - следы старой австрийской железной дороги - мемориал-споменик в память о битве на Сутьеске - мост в Вишеграде из романа Иво Андрича «Мост на Дрине» - югославский музей в Ябланице - знаменитая санно-бобслейная трасса в Сараеве 7 июня (вс) 19:00 в Auditoria.Budva. Вход 10€. Регистрация @AuditoriaBudva 20 июня (сб) 17:00 в Drunk Octopus в Херцег-Нови 26 июня (пт) 17:00 Coworking Tivat 27 июня (сб) 18:00 в Focuss. Space, Бар #закрома_Боснии_и_Герцеговины

После нас #эмигранты часто меняют свои новые дома. И оставляют в этих новых домах вещи. Гантели, камни с пляжа, иголки, недовязанный жилет… Студенты FLAS собрали истории разных эмигрантов – и получилась добрая выставка о предметах, которые пережили расставания. Сайт выставки Выставка в инстаграме

Мы со студентами FLAS Montenegro 4 месяца погружались в тему истории эмиграции. Не только гуляли по кладбищам, но и готовили интересные проекты. В среду, 3 июня, в 19:00 в Аудитории будем показывать, что получилось: - Новояз эмиграции. Карта мира с новыми словами, которые эмигранты используют в своей новой жизни - После нас: цифровая выставка о вещах, оставленных уехавшими эмигрантами - Инвалидные дома белой эмиграции. Фотоальбом о социальных проектах XX века во Франции и Черногории - Блуждающие голоса: саунд-арт о детском опыте эмиграции - Интервью с детьми эмигрантов, которые переехали в Черногорию Приглашаю вас обсудить пересечения разных волн эмиграции, познакомиться с людьми, которые начинают новую жизнь и делятся со студентами своими историями. Регистрация @AuditoriaBudva

Сериал #кадетский_корпус (1920-1944) Серия 7. Опять двойка Главный предмет в кадетском корпусе – русский язык. Он не был нужен для поступления в университеты, но учителя упорно учили кадет родному языку. Учение проходило сложно. В первом полугодии 1936-37 учебного года русский язык на «отлично» успевали всего три кадета, - очень хорошо – 44, - хорошо – 49, - неудовлетворительно – 85. Сохранилась такая прекрасная речь полковника Азарьева на педсовете: Кадет Сигов резко изменился в лучшую сторону – много занимается, много работает над собой, близко и деятельно входит в жизнь корпуса. Судя по отметкам, он сделал успехи по русскому языку. Такая перемена в кадете является утешением для матери, и она не раз высказывала это в своих письмах к сыну, будучи уверена, что полугодие для сына окончится вполне благополучно. И вдруг вместо моральной поддержки – эта злосчастная двойка. Не даем ли мы право родителям и обществу обвинить корпус в холодности и черствости к нашим воспитанникам. Продолжение следует…