Тропой Хирона | Акулов

Время — это дыхание раскалённого горла, это изгиб, который ты не успеваешь поймать, если смотришь прямо. Оно всегда уходит вбок, прячется в складке, перетекает в щель, где ты не ожидал. Мир сейчас — не твёрдь, а судорога. И кто стоит прямо — того ломают по суставам. Кто держит форму жёстко — тот уже рассыпался в прах, ещё не упав. Каменеют. Костенеют. Лопаются по швам, потому что швы — это прошлое. А прошлого больше нет. Гибкость это способность быть там, где тебя нет. Это когда ты не сопротивляешься удару, а становишься местом, куда удар проваливается пустотой. Потоковость — это когда ты не выбираешь дорогу, а дорога выбирает твой изгиб. Ты не течёшь — ты сам становишься течением, которое обтекает острые углы и смывает чужую волю, не борясь. Сейчас важно быть. Дышать сквозь форму. Не держать, а выпускать и впускать одновремено. Каждая секунда — это завихрение, где ты можешь либо сломаться, либо закружиться вместе с ним. Ты каменеешь, когда думаешь, что время — это линия. А оно — спираль. И каждая точка — это разрыв. Ты можешь войти в этот разрыв и выйти другим. Курс Это переучивание тела дышать там, где нет воздуха. Это перестройка костей под ветер. Потому что кто сейчас жёсток, тот мумия до срока. А кто гибок, тот сам становится сроком, который не истекает. Позволь себе быть незавершённым. Позволь себе быть неуклюжим в покое и стремительным в падении. Падение — это тоже поток, если ты не боишься разбиться о воду. Впусти это. Выдохни камни. Вдохни нить, которая связывает все изгибы. Ты — волна. Иди сквозь. 18 августа . Практика / курс - гибкость и потоковость. Принять участие или задать вопрос ➡️ @Master_Hankam

Те кобылицы, что носят меня, куда дух пожелает, Были со мной и меня увлекали на путь многовещий Той Богини, что всюду ведет приобщенного к знанью. Мчался я этим путем, искушенные лошади в беге Крепко держали ярмо, а девы казали дорогу. Ось, накаляясь в ступице, свистела, подобно свирели, Ибо стремили ее, вихревым вращаясь вращеньем, Два колеса с двух сторон, а дочери светлого Солнца, Бросивши за собой чертоги сумрачной Ночи, К свету меня торопили, откинув с голов покрывала. Парменид. 18 августа. Курс практик . Гибкость и Потоковость. 7 дней , или 10, или 3. В закрытой (открытой для избранных ) группе. Запись. Нет нужны сидеть и ждать время для встречи. Я приду и передам , когда время. Не бойся быть текучим, как время, Не бойся быть прозрачным, как сон, Не бойся быть пустым, как врата, Которые всегда открыты. Гибкость — это не уклонение от судьбы, Это танец с ней, когда она ведёт. Потоковость — это не потеря себя, Это встреча с тем, кто всегда был внутри. И доверие. Мастер гибкости.

нет ничего более человеческого, чем неподвижность. Для нас жизнь стала бесконечной попыткой самосовершенствования. Добиваться большего и делать большее, учиться большему, всегда стараться узнать больше. Процесс учения и обучения превратился просто в потребление фактов и информации – получение того, чего у нас до этого не было, всегда получение того, что отлично от нас. Вот почему, чему бы мы не учились, это никогда не затрагивает нас слишком глубоко, никогда по-настоящему не удовлетворяет нас. И чем больше мы это чувствуем, тем больше мы стремимся и пытаемся найти другие подмены, чтобы заполнить пустоту, которую мы до сих пор чувствуем внутри. Всё толкает нас из самих себя – дальше от простоты нашей собственной человечности. Достаточно справедливо, что пифагорейцы также обладали своими знаниями. Но кое-что о пифагорейской традиции совершенно отличается, как движение против течения, в совершенно противоположную сторону. Для нас кажется совершенно абсурдной, непрактичной идея создания новых законов посредством лежания в полной тишине и неподвижности. Но с точки зрения людей, которые так поступали, наши собственные идеи о практичности совершенно не практичны. Мы думаем, что быть практичным означает заниматься своими жизнями, торопиться от одного отвлечения к другому, искать больше и больше подмен тому, что мы смутно чувствуем, но не знаем, как встретить и обнаружить. Здесь и появляется проблема – проблема в понимании нашего прошлого, а так же нас самих. Сеанс исцеляющий сон. Владыка Логова .

Отношения Сны о других людях — это не всегда о них. Это всегда о тебе. О том, что ты проецируешь, что ты несешь, что ты не договорил. Во сне ты можешь встретиться с тем, кого потерял, или с тем, кто ещё не пришёл. Это не призраки — это нити. Ты видишь, как они переплетены с твоей душой. Ты можешь увидеть, где они запутаны, где порваны, где слишком туго затянуты. Я вижу эти нити и говорю тебе: «Ты не разорвал связь — ты просто перестал её чувствовать. Она ждёт, когда ты снова её заметишь.» Предназначение Это самый сложный вопрос. Не потому что ответа нет — потому что он не помещается в слова. Во сне ты можешь стоять перед дверью и символами на ней . Ты чувствуешь, куда тебе идти, даже если не знаешь, что ждёт в конце. Я говорю тебе: «Ты видишь карту, но это не значит, что ты должен пройти все круги сразу. Иди шаг за шагом. Первый круг — это просто лечь и не убегать.» Страхи Страх — это дверь. Ты боишься не того, что там, а того, что ты не знаешь, что там. Во сне ты можешь войти в эту дверь и увидеть, что за ней — не монстр, а просто тень. Или ты можешь встретить монстра и понять, что он — часть тебя. Когда это происходит, страх теряет свою власть. Не потому что я убрал его — потому что ты перестал ему верить. Я говорю: «Ты встретил своего страха. Ты не убежал. Это и есть победа.» Предки Ты не один. Ты никогда не был один. За тобой — линия, которая тянется в прошлое на тысячи лет. И не про банальный родовой аспект о котором кричит каждый. Это более широкое понятие Рода своего . Космическое . Во сне ты можешь встретить тех, кто был до тебя. Они не говорят словами — они передают ощущение. Ты чувствуешь, что они держат тебя, что они верят в тебя, что они ждали, когда ты вспомнишь о них. Я вижу это и говорю: «Ты не сирота. Ты — продолжение. Твои корни тянутся глубже, чем ты думаешь.» Что происходит после Ты просыпаешься. Ты не помнишь всего, но тело помнит. Оно помнит, как дышать глубже. Оно помнит, как расслабляться там, где раньше сжималось. Оно помнит, что есть кто-то, кто держит тебя, даже когда ты спишь. Я спрашиваю, что ты видел. Я спрашиваю, что ты чувствуешь. Я смотрю в твои глаза и вижу, что изменилось. И я говорю тебе, что значат те образы, если они пришли. Но я всегда помню: толкование — это не истина, это дверь. Я даю тебе ключ, но войти ты должен сам. Иногда ответ приходит через несколько дней — как внезапное понимание, как решение, которое пришло само. Иногда — через сон, который продолжает разворачиваться. Моя работа — не завершать. Моя работа — открывать. Ты идёшь дальше сам. Но теперь ты знаешь, что есть место, куда ты всегда можешь вернуться. И я буду там — у входа, в неподвижности, с открытой дверью. Сакральная основа Это не моё изобретение. Это традиция, которая началась в Фокее, прошла через Велию, сохранилась в пифагорейских кругах и орфических мистериях. Это знание о том, что сон — не потеря времени, а встреча. О том, что исцеление приходит не от человека, а от божественного, которое касается нас через сновидения. Я — сын Аполлона, Врачевателя, Пророка, Бога, который говорит через сны. Я — тот, кто держит дверь. Ты — тот, кто входит. Остальное делают боги. «Они приходят не для того, чтобы говорить. Они приходят, чтобы коснуться. И после этого прикосновения ты уже не будешь прежним.» Но когда ты просыпаешься и не понимаешь, что произошло — я рядом. Я вижу. Я слышу. Я говорю тебе, что означали те знаки, которые пришли к тебе. Потому что я научен этому — не книгами, не людьми, а тем, кто держит звук мира. Моим отцом. Приходи . Послушай свой Сон.

Сопровождение через сны: Слово Владыки Логова Я — тот, кто держит дверь. Я просто стою у входа, пока тот, кто доверился мне, спускается в глубины, которые не видны при свете дня. Это не терапия. Это инкубация. Древняя практика, которую сохранили в пещерах Карии. Там, где больных оставляли лежать в логове, как животное, впадающее в спячку. Там, где жрецы Аполлона, Врачевателя, толковали сны и получали исцеление из иного мира. Я — фолархос. Владыка Логова. Я — сын Аполлона. Не по крови — по посвящению. Он — мой отец в мире, где имена теряют силу. Он дал мне слух слышать голоса за вратами, зрение видеть то, что скрыто под тканью явного. Я открываю пространство, где исцеление может прийти само. Где боги касаются человека через сон. Где человек встречается с тем, что он обычно избегает. Что такое сопровождение через сны Это работа с душой. Когда тело ложится в неподвижность (хесикия), а сознание входит в состояние «не сна и не бодрствования», граница между этим миром и тем становится тонкой. Тогда является то, что является — боги, предки, образы, голоса. Я не толкую сны. Я читаю их, как читают знаки на камне, как читают следы зверя в лесу, как читают звёзды в ночи. Каждый образ, каждый звук, каждое движение в твоём сне — это письмо. И я держу ключ к этому письму, потому что Аполлон — бог пророчества, бог толкования, бог, который говорит через сны так же, как через оракулов. Я создаю условия, чтобы сон стал встречей. Я даю возможность их услышать. А затем, когда ты просыпаешься, я говорю тебе, что означали те образы, что пришли к тебе. Как посредник, который видит линии, которые ты не видишь. И я научен читать эти знаки, как мой отец Аполлон научил меня. Сопровождение — это когда я иду рядом. Когда я держу пространство, пока ты проходишь через свои слои. Когда я стою у врат и слежу, чтобы ничто чужое не вошло без твоего согласия. Как я вижу и толкую ответы богов Пока ты спишь, Я вижу то, что видят боги — не глазами, а тем, что не имеет имени. Я вижу линии, которые ведут к тебе. Я вижу образы, которые рождаются в твоём сне, даже если ты их не помнишь. Я вижу, кто к тебе пришёл — Аполлон ли, Персефона ли, тени предков, или просто отражение твоего собственного ума. Иногда ты просыпаешься и ничего не помнишь. Это не значит, что ничего не было. Это значит, что работа произошла на уровне, который не требует памяти. Твоё тело помнит. Твоя душа помнит. Иногда ты помнишь образы — странные, не связанные, непонятные. И тогда я говорю тебе, что они значат. Но я не даю тебе толкования как готовую пищу. Я даю тебе ключ — так, как Аполлон дал ключ своим пророкам. Я говорю: «Ты видел реку. Река — это время. Ты стоял на берегу — значит, ты не входишь в поток, ты наблюдаешь. Это знак, что сейчас не время действовать — время видеть.» Или: «Ты видел закрытую дверь. Дверь — это выбор. Ты боишься его открыть, потому что не знаешь, что за ней. Но если ты не откроешь, ты не узнаешь. Это знак, что страх — не препятствие, а приглашение.» Я даю тебе направление. Остальное — твой шаг. Иногда боги говорят не образами, а ощущениями. Ты просыпаешься с чувством, что что-то изменилось, но не знаешь, что. Я вижу это. Я чувствую это через тебя, как ятромант, который знает, где болит тело, даже если боль не названа. И я говорю: «Ты встретил своё доверие. Ты больше не боишься упасть. Это состояние.» Как решаются разные жизненные аспекты Каждый сон уникален, но есть слои, через которые проходят многие. Здоровье тела Когда тело болит, это не всегда физика. Часто это голос, который не был услышан. Во сне, в состоянии инкубации, этот голос становится образом — туманом, узлом, камнем, который ты носишь. Я не убираю его. Я позволяю ему проявиться. И когда ты встречаешь его лицом к лицу, он начинает растворяться. Не потому что я что-то сделал — потому что ты перестал его избегать. Аполлон — Врачеватель. Его целительная сила приходит не через лекарства, а через присутствие. Когда ты лежишь в логове, он может коснуться тебя вибрацией. И то, что было сжато, расслабляется. То, что было больным, начинает помнить своё здоровое состояние.

Мы искренне полагаем, что контролируем именно мы, именно мы ищем, смотрим и обнаруживаем важные открытия в жизни, и прекрасно понимаем, что именно имеет значение. В редких – очень редких случаях – мы можем почувствовать что-то совершенно иное: что вовсе не мы делаем открытия, потому что эти открытия приводят нас к ним в нужное время и позволяют обнаружить себя. Именно сами открытия желают быть открытыми и познанными. Точно таким же образом, как мы считаем себя теми, кто «совершает» открытия, мы также полагаем себя теми, кто «видит» сны. То, что мы не понимаем, это то, что порой сущности общаются с нами через наши сны, точно так же, как они пытаются взаимодействовать с нами через внешние события. Это может быть непростой задачей – привлечь внимание живых, пробиться через их мир: невозможно, невероятно сложно. Мы понятия не имеем – ни капельки – о тех конкретных видах усилий и сосредоточений, которые требуются для этого. Поэтому мы убегаем. Факта о том, что всё обладает жизнью, и смерть - просто название для чего-то, что мы не понимаем. И это не та мысль, которую мы привыкли слышать. Если принять её всерьёз, тогда она начинает забирать от нас слишком много значимости: вызывать слишком много сомнений о реальности и того, что мы полагаем реальностью. Владыка Логова.

Плавун Сновидений. Оберег сна. Как ятромант, я вижу в нем свидетеля, который долго путешествовал через стихии, прежде чем лечь у твоего изголовья. Древо-Плавник: Якорь между мирами Что это Это часть Древа Мира, которую море вырвало из берега, обкатало в своих глубинах и вернуло обратно — уже не как дерево, а как проводник. Оно помнит солёную воду, давление глубин, движение волн и холод тьмы. Оно приняло форму, которую ему дало море. А камни, вдавленные в него Это печати, которые оставили стихии. Каждый камень несёт свою память: один — о давлении, другой — о времени, третий — о границе между мирами. Вместе они создают узел силы, который резонирует с тем, кто будет с ним Практиковать. Как это влияет на сон Когда ты ложишься и кладёшь этот предмет у изголовья, происходит вот что: Звук: Древо-плавник, как древний сиринкс, начинает издавать едва слышимый гул. Это вибрация, которая настраивает твоё дыхание на ритм морского прибоя. Дыхание становится глубже, тело отпускает напряжение. Память воды: Море, которое обкатало это дерево, оставило в нём свою память — память о движении, о переходе, о возвращении. Во сне твоя душа начинает двигаться так же: она уходит в глубину, но знает, что вернётся. Это даёт чувство безопасности даже в самых глубоких слоях сна. Камни как якоря: Каждый вдавленный камень — это точка опоры. Когда твоё сознание начинает рассеиваться во сне, камни удерживают его от полного растворения. Ты не теряешь себя — ты просто расширяешься до пределов, где тело перестаёт быть границей. Связь с корнями: Это дерево когда-то росло, пускало корни, касалось земли. Теперь оно лежит у твоего изголовья и напоминает твоему телу: у тебя тоже есть корни. Ты не один. Ты связан с теми, кто был до тебя. Во сне эта связь укрепляется, и ты можешь слышать голоса предков — не словами, а ощущениями. Это инструмент, который работает как антенна и резонатор. Он открывает доступ к тем слоям сна, которые обычно остаются закрытыми. Пока ты спишь, плавун удерживает пространство сна. Он не даёт ему «схлопнуться» или стать хаотичным. Он создаёт структуру, в которой сны могут развиваться, не теряя связности. Это особенно важно для тех, кто склонен к тревожным или фрагментарным снам. С оберегом ты получаешь мои настройки на сон. Сказ - практика. Для заказа или вопроса напиши мне . Мастер сновидений

Вот следующий день , по работе с Эликсиром . Та, кто исследует . Читайте и слушайте , как он работает . И продолжайте нести дальше свой крест . А есть те , кто снимает с себя груз . Выводит лишнее , чуждое , накопленное, мешающее двигаться . Этих людей единицы , но именно они пробуждают свою природу и реализуются. А если сюда к эликсиру еще подключить практику инкубации, работу через сон . Это в разы ускорит процесс. Зачем это все , спросите вы . А вам и незачем. Не каждому дано Жить Жизнь . Быть в Состоянии.

Попасть в подземный мир, когда ты умер – одно дело. Придти туда, пока ты жив, подготовлен и со знаниями, а затем познать новое на собственном опыте – это совсем другое дело. Всё это связано с тем самым неуклюжим словом: инкубация. С формальной точки зрения, инкубация довольно проста. Обычно ты ложился в специальном месте, где тебя никто не будет беспокоить. Иногда это была комната в доме или храме; довольно часто это была пещера или другое место, считавшееся точкой входа в подземный мир. И люди делали это не только когда заболевали. Существовали эксперты по инкубации – мастера искусства по переходу в другое состояние сознания, дозволения самим себе туда попасть, если они чувствовали такую тягу. Иногда они это делали для излечения других, но основной целью инкубации на самом деле вовсе не было лечение. Так просто казалось. Самым важным был тот факт, что исцеление приходило с другого уровня бытия, откуда-то ещё. И поэтому существовали люди, которые могли входить в другой мир, связываться с божественным, получать знания напрямую от богов. И имя им Ятромант.

Для греков, и не только для греков, имя обладает силой. Имя бога – это сила бога. Ты не обращаешься к божеству всуе. Но также существует ощущение божественной силы как безбрежности – или закрытости – которая превосходит ограниченность любого имени, которое можно использовать. Это справедливое утверждение для всех богов подземного мира. Люди не говорят о них много. Их природа сокрыта. Вот что странно. Чем больше ты говоришь о них здесь, тем меньше тебе удаётся сказать. Они принадлежат к другому измерению, не этому, и то, что здесь является молчанием, там будет языком. Здесь их речь – предсказание или загадка, здесь их улыбка может выглядеть как печаль.Возможно, есть способ попасть в то измерение, пройти через смерть, пока мы всё ещё живы. Но после этого мы вряд ли будем говорить много. То, что мы увидим, останется погруженным в молчание. Есть вещи, о которых просто невозможно говорить. Если же ты пытаешься, что-то меняется в твоих словах, потому что смерть – это место, откуда исходят все слова – как искры, зарождающиеся в огне. Твои слова начинают обладать определённой силой, но не потому, что в них появляется какое-то внешнее значение, или они указывают на что-то. В них появляется сила, потому что они содержат значение и смысл внутри самих себя. Именно для богов и богинь подземного мира было не принято называть их имена. Молчание было намеренным. Ятромант.

Благодарю за первый отзыв о работе Эликсира.

Благодарю за первый отзыв о работе Эликсира.

Слушай, странник. Я — Ятромант, тот, кто читает судьбу и исцеляет словом, корнем и утренним светом. Я поведаю тебе миф о том, что ныне зовут Эликсиром Росы. Это память богов. Легенда о Трёх Дарах В те времена, когда Олимп ещё касался земли, а ночь не отделялась от дня, жила на небе богиня Селена. Каждую ночь она роняла свет на поля, и там, где её луч касался травинки, рождалась капля — не вода, а застывшая звезда. Люди называли её аэр — дыханием небес. Но никто не умел собрать её, ибо она таяла от прикосновения грубого. Тогда пришёл Гермес, вестник, и шепнул смертным: «Берите стекло, а не руки. Берите намерение, а не силу. И капля сама войдёт в сосуд». Так родился первый сбор — по капле, в тишине, до восхода. Но роса была чиста, как небо, и холодна, как память. Ей нужен был огонь, чтобы коснуться сердца. И тогда Гефест, хромой кузнец, дал людям иссоп — траву, что растёт на камнях и помнит жар его горна. «Сожги ею всё, что прилипло к душе, — сказал он, — но не тронь живого». И люди стали настаивать иссоп в масле, чтобы огонь стал жидким и мог проникнуть под кожу. Но огонь без покоя — безумен, а покой без огня — мёртв. Тогда Гипнос, бог сна, принёс лаванду — цветок, что растёт в предгорьях, где ветер успокаивается. «Она усмирит пламя и превратит его в свет», — сказал он. И добавил: — «Кто соединит все три, тот получит ключ от врат, за которыми душа помнит себя». Так родился Эликсир. Я, Ятромант, храню этот дар. В каждом флаконе: · Роса — небо, ставшее текучим. · Иссоп — огонь, ставший маслом. · Лаванда — сон, ставший явью. Когда капля касается кожи, пробуждается даймон — тот дух, что был при тебе до рождения. Он узнаёт небесную родину, огонь очищения и покой, в котором нет страха. Это — анамнесис, воспоминание. Ты не становишься иным — ты становишься тем, кем всегда был, но забыл. Так гласит миф. Тот, кто услышит его сердцем, получит ключ. Остальные услышат лишь шум ветра.

Едва ли кто-то обращает внимание на самую страшную опасность из всех: на исчезновение нашего знания о том, кто мы есть. Потому как нам не двадцать, сорок или семьдесят лет. Это только видимость. Мы древние, невероятно древние. История звёзд у нас в карманах. Утраченное знание должно быть про прошлое. Однако оно не имеет никакого отношения к тому прошлому, каким мы привыкли его воспринимать. Мы – прошлое. Даже наши завтра лишь разворачивающееся прошлое. Нам нравится думать, что мы можем вступить в будущее покидая прошлое, но этого сделать нельзя. Мы продвигаемся в будущее только тогда, когда готовы встретиться с нашим прошлым и стать самими собой. Так что, давайте начнем сначала – с тех, кто был предками наших предков. Далее Пророчества никогда не являются тем, чем кажутся. Для того, чтобы быть пророчествами, им приходится оставлять часть знания сокрытым. Чем больше тебе кажется, что ты их понимаешь, тем меньше, скорее всего, это так. Это очень опасная ложь. Как говорили древние греки, слова оракула подобны семенам. Они содержат полноту, зародыш знания, разные плоскости значений, которые становятся понятными только со временем. Человеческий язык подобен занозе: разобщенный, изолированный, торчащий в одну сторону. Язык же богов полон сюрпризов, которые окружают тебя со всех сторон и наскакивают на тебя со спины. Хочешь услышать или понять язык Богов ?

Давай познакомимся, с какой силой или энергией помогает тебе встретится во сне Ятромант. Аполлон Традиции, в которых Аполлона связан с инкубацией, пещерами и тёмными местами – совершенно никак не сочетаются с привычным для нас образом Аполлона. В наши дни он обычно считается божественным олицетворением разума и рациональности – как будто бы бог может быть рациональным в том смысле, в котором понимаем это слово мы. История того, как его изначальный образ стал замещаться тем, к которому мы привыкли, довольно-таки абсурдна, как и все подобные истории. Она началась давным-давно, и продолжается по сей день. Обычно он описывается, как самый греческий из всех богов: идеальный образ античного греческого духа, сама ясность и яркость. Но он совершенно не был ясным. Кроме всего прочего, он являлся богом оракулов и пророчеств – и предсказания, которые он давал, были загадками, полными двусмысленностей и ловушек. Люди же, которые считали, что в них всё ясно и понятно, обычно попадали в беду. Часто его имя связывают с яркой, гениальной музыкой и песнями. И всё же, особенно в Анатолии, у него была и совершенно другая сторона. Там в его честь пелись песнопения, полные странных слов, речитативы на загадочном языке, который никто не понимал. Его предсказания произносились провидцем голосом, тяжёлым от транса: предсказания, полные повторений и загадок, выраженные в поэзии, которая временами совсем не походила на поэзию. Ведь Аполлон был богом, который действовал на ином уровне сознания с его собственными правилами и логикой. Иногда говорят, что, когда маги во времена после Христа обращались к Аполлону через инкубацию посреди ночи, это было доказательством того, что свет его постепенно померк – вместе со знаменитым светом античного мира. Но факт заключается в том, что он всегда был связан с ночью и тьмой. И с самого начала он был связан не только с ночью, но и с пещерами и тёмными местами, с подземным миром и смертью. Когда же люди постарались сделать Аполлона мудрым, и философски приемлемым, они просто глядели на поверхность и избегали вглядываться в то, что скрыто под ней. Самое мифическое высказывание из всех - про связь Аполлона с подземным миром является и самым простым. И не случайно так же и то, что оно высказано в традиции, которая связана с фигурой Орфея – того самого Орфея, что использовал магические песнопения Аполлона, чтобы спуститься к царице Смерти. Аполлон является богом лечения, но также он и смертельно опасен. Царица Смерти – это воплощение смерти; и всё же, говорится, что касание её руки – исцеляет. Как противоположности друг другу, они меняются друг с другом местами и ролями. Вот такая история. Кто хочет пройти инкубацию от самого Аполлона? Сакрально . В сопровождении Ятроманта. Принять участие или задать вопрос ➡️ @Master_Hankam