Евгений Ощепков тгк

Дети века гуляют в закрытых глазах, жгут табак, презирают уют. Пропадут наяву — прибегают назад, и не спят, не живут, не умрут. Никому не нужны. Не торгуют душой. В ненаписанном дневнике смотрят стёртой в школярском стихе запятой, не замеченной раньше никем. Опускаются к нам через медленный снег, через капель прерывистый стук. Улыбаются дети, гуляют во сне, только больше во сне не растут. Евгений Ощепков

мск победа прм и не разбивается икар ждёт машину курит между тем прячет сигареты в портсигар над кроссвордом мается эдип он глаза не выколол себе получает письма от родни тчк твои <нрзб>

По классике затемно лопнет струна на радость соседям. И звук прекратится. Займут память римляне, их имена, их самоубийцы; программа литфака; отсутствие сна; объекты влеченья Фелицы. А в мае — весна, как ведётся, красна. И музыка длится. Куда она длится? Какого рожна? Чего в ней такого? На-на‌-на-на-на‌-на-на-на‌-на-на-на‌, как у Михалкова.

Побудь, не отходи, я сам не потяну. Мне стрёмно одному. Куда ты на морозе? А стрёмно почему? Снег валит — потому, а люди в снег идут, и всё-то он заносит. Для вьюги затяжной, для песни за стеной, для точки с запятой я не услышал слова; ещё хочу сказать, постой над головой, хранитель, и направь, и подскажи мне снова. Для рифмы составной — непостижимая — смешно запричитать в стихотвореньи: праходит жизь моя, праходит жизь моя. Ну да, проходит жизнь — уже без повторенья.

Жизнь канет, и даром себя не морочь. А ночь повторяется – каждую ночь! Олег Чухонцев Говори со мной, муза, в чугунных ночах: как весна? как дела? как зовут? Как несут Александра Сергеевича, онемевшее солнце несут. Заборматывает, заговаривает — в нитях дыма, прозрачная вся, только стрелки часов останавливает поворачивающиеся. И уходит ночная свидетельница, где глагол налезал на глагол, и бумага румянит из пепельницы полумрак, огибающий стол.

За первую половину лета у меня случилось две публикации — в журналах «Вещь» и «Плавучий мост» (можно почитать подборку по ссылке). У «Вещи» нет своего сайта, но у меня уже есть PDF свежего выпуска, который я прикрепляю ниже. В одном номере с Германом Лукомниковым. Наконец-то делюсь стихами. Скоро их будет больше.

Наш тур "Ижевск—Пермь—Екатеринбург" подошёл к концу. Коротко об итогах: Богдан Адамов: Тур открыл теневое яблоко глаза. Жатва обильна. Оплей было достаточно. Леся Мосеева: Наша группировка началась с некоторого безумия. Как-то получилось, что в Москве мы ни разу не выступали втроём в одном месте, но очень дружили. Об этой поездке мы говорили скорее в шутку, а потом обнаружили себя на вокзале, с рюкзаками и довольно серьёзными намерениями. Это была большая ответственность, мы выступали вместе с теми, перед кем нельзя позориться. В каждом городе — неповторимая литературная тусовка . Наш тур уже закончился, но это похоже на начало. Надеюсь, мы сделаем много хорошего. Евгений Ощепков: В туре устаёшь. Устаёшь от вокзалов, сумок, жары, а под конец — от своих же стихов. Стихи не только мучительно слушать дольше пятнадцати минут, но и читать так долго, оказывается, неловко. Теперь охота чужих текстов. Спасибо всем, кто пришёл послушать, говорил тёплые слова, давал ночлег. Мы не просто почитали с оказией в родных городах, наш тур был задуман как жест, знаменующий рождение новой группы молодых авторов. Можно говорить, что была уйма таких объединений; что группа не новая, а очередная. Но это не очень важно. Я отношусь серьёзно к нашему труду. Думаю, всё правильно.

Вчера после чтений в Перми. Да, я пристрастился к блогерству.

Как говорится, лучше поздно. Спасибо, дорогие шесть подписчиков, что переждали мучительную интригу в четыре месяца. Начинаю вести канал. Сейчас мы с Лесей и Богданом продолжаем наш самопальный тур по родным городам. Вчера провели первые чтения в Ижевске, в независимом книжном «Кузебай». Второй снимок: я подписываю свою дебютную книгу «Бульвар проигравших». Получилось продать несколько экземпляров, и я рад этому. Команда «Кузебая», благодарим за приём! На очереди — Пермь, мой город. Выступление уже завтра. З.Ы. В скором времени размещу здесь несколько рецензий на «Бульвар проигравших», публиковавшихся в течение года.

5-го марта был день памяти Анны Ахматовой. С небольшим опозданием, из книги «Бульвар проигравших» *** Чёрно-белый снимок тысяча девятьсот шестьдесят пятого: Анна Андреевна и Надежда Яковлевна. Стол, скатерть, ваза. В вазе цветы. И нет пожара мировой революции, сирот в продувных вагонах, ладожского дна, вспаханного позвонками, мужей с картонными бирками на большом пальце ноги. Только черный и белый, простая игра светотени.

Channel created