Ща объясню! Дарья Анацко

Забыла ещё написать во вчерашний список чудесных мелочей, что, пока я стояла у выхода из метро и копалась в телефоне, разыскивая кое-кого временно потерявшегося, девочка пнула в меня голубем. То есть как было: шёл голубь, шла девочка; девочка увидела голубя и захотела ему наподдать дружеского неконтактного пинка, ласково вспугнуть, в общем, однако в момент, когда она занесла ногу, голубь как бы вспорхнул и прыгнул по направлению к ноге, вследствие чего оказался вполне контактно пнут, отлетел в мою сторону и шмякнулся головой мне об бедро. С голубем всё в порядке, со мной тоже — было странно и весело. Не каждый день, в конце концов, в тебя пинают голубя. #будни_редакторши

День вышел и деловым, и нежным. Выползла в кой-то веки из своей пещеры, чтобы встретиться с милыми коллежанками из СЦДБ им. Пушкина — обкашлять всякие книжные вопросики. И посидели хорошо, и договорились о важном, и почему-то вокруг этого тоже всё сложилось хорошо. Даже душное солнце не сожгло меня, хотя пыталось и до сих пор печёно горит по щекам. И вообще путь получился большим, и весь чётко ощущался в каждом фрагменте: сначала с моего севера — на автобусе на «Академическую», потому что понадобилось зайти в банк (но это не по работе, для себя), потом на метро до «Чернышевской», через Кирочную на Маяковскую (там-то как раз и обкашливали), потом обратно, с «Чернышевской» до «Техноложки», ну и до синей конечной. На всём пути мне выдавало много замечательных, добрых мелочей: 🌟 в банке обслужили очень вежливо, быстро и дали красивый конвертик; 🌟 в метро напротив ехал ангельской внешности мальчик лет двенадцати в явно самостоятельно кастомизированной толстовке: повсюду торчат тщательно выдранные красные нитки и золотым на груди очень криво, в попытке стилизовать готический шрифт, написано: Depressed XIII — и цифры так типа стекают немножко; 🌟 в библиотеке к нам, засевшим в каминном зале (там реально камин), грозно вломилась крошечная девочка, которая до того мирно читала в комиксовой, и сурово попросила вести себя потише и не мешать ей — построила и пристыдила разом четырёх библиотекарей и одну редакторшу. Ну мы и вправду слонопотамно разорались, но это от радости встречи; 🌟 потом зашла в «Пироговый дворик» и отобедала очень вкусной котлетою; 🌟 пока ехала в метро, слушала музыку — и все песни попадались прямо ну самые любимые (а был настроен случайный порядок); 🌟 уже на Парнасе заглянула в «Буквоед», купила леопардовую ручку и ещё нашла две игрушки, похожие на Тучу: собственно, тучу и просто очень непричёсанного серого котика с лицом «отвали, а то обглодаю»; 🌟 в пункте выдачи не оказалось никого, 0 человек в очереди — а такого в нашем человейнике вообще не бывает; 🌟 в пекарне осталось два кусочка моего любимого пирога — а мне ровно столько и было надо. Вот бы только из таких чудес каждый день и состоял, да? Я вообще сейчас семантически — в продолжении «Нарушителей» Лены Ядренцевой. Книга вышла в редактуру очень вовремя для меня: она настолько душеспасительная, важная, актуальная, честная и бережная, что я не просто оперлась на этот текст душой своей истревоженной, а буквально навалилась всем весом — и так он меня и держит, этот столп из почти семи авторских листов сплошных целебных смыслов. Там много замечательного, я собрала огромный цитатник из всего, что попало в сердце. И вот одной штучкой — под настроение сегодняшнего дня — хочу поделиться: «Жизнь состоит из очень маленьких вещей: тетрадных листов в клеточку и ручек с блёстками, резинок и пружинок, первых луж, мелков на асфальте, радости от того, что теперь знаешь, как всё это называется; из газированной воды; из маминых песен — мама пела иногда, когда забывалась. Под этим взглядом всё любимое как будто бы испортилось. Зачем тебе цветные ручки? Хоть бы что полезное сделала. Русалкам скучно подо льдом, они рассказывают сказки и видят рыхлые снежные сны. Весенний, старый снег — тяжелей зимнего. Иногда в конце зимы кажется: весны не будет». И я читаю, и перечитываю, и чётче чувствую вкус котлеты, и сильнее хочу именно леопардовую ручку, потому что я львица в этом конце зимы, который тянется уже который год, только и остаётся что собирать свои маленькие вещи. Каждый день, каждый день, по одной, по две. Такую нелепицу безделушную и отбирать никто не станет, не позарится даже, а значит, только это-то и есть теперь точно моё. Прокладывать ими тропинку для наглухо заплутавшей весны, хлебными крошками вести пунктир пути через лес. Лабиринты проще проходить с конца, но в том-то и задачка, что непонятно, где конец — а если его вообще не будет? Составлять подробные карты, что-то предполагать — достаточно без толку, как-то уже не до теоретических измышлений. Как будто бы, действительно, единственный подходящий вариант — научиться самой заходить в этот лес-лабиринт, зная уже, где колючие заросли, где овраг, где самые злющие волки, а где всё-таки можно проползти под поваленным деревом. Ориентироваться по собою же раскиданным маячкам, быть весною самой себе, чтобы каждый раз возвращаться обратно, домой, в крошечную каюту безопасности посреди темноты, смотреть в зеркало и с облегчением понимать: я — всё ещё я. Если этот лес и эта зима меня до сих пор не изменили, они не всесильны. Они не всё. #будни_редакторши

У меня есть одна смешная, беззаботная даже заметка (и маленькая) и одна грустная, размышленческая заметища (ну и большая) — и никак не могу понять, в каком порядке их публиковать. Как будто если грустную после смешной, то это какой-то слишком полярный разброс. А если смешную после грустной, то как будто бы эта смешная отменит грусть той грустной. Принимаю советы! #будни_редакторши

Когда вы с автором поняли о тексте уже слишком многое. #будни_редакторши

💎 Фэнтези — один из самых популярных жанров в мире, и его история гораздо сложнее и интереснее, чем кажется. 🗝 В рамках проекта #тайная_дверь мы публикуем статьи и интервью об этом увлекательном жанре. А теперь приглашаем вас на лекцию, посвящённую его истории! ✨ 11 августа в 19:00 пройдёт открытый вебинар «Фэнтези: стойкие заблуждения и удивительные факты». ✨ Ведущая: автор проекта «Тайная дверь», выпускающий редактор «Абрикобукса» Дарья Анацко. ✨ Поговорим о неочевидных и удивительных фактах из истории развития фэнтези. Разберёмся, что такое «вторичная вера» и почему без неё фэнтези-мир рассыпается. Узнаем, почему после опытов Владимира Одоевского русское фэнтези замерло почти на век и как жанр всё же устоялся в детской и подростковой литературе. Обсудим, какая ключевая механика стоит за созданием убедительной фэнтези-вселенной. И главное — разберёмся, зачем это всё знать авторам, которые хотят придумывать волшебные истории. 💙 Приходите, если пишете фэнтези или просто любите этот жанр. Обещаем много неожиданного и полезного — даже для тех, кто думает, что знает о фэнтези всё. ⏩ Вебинар бесплатный, нужно только зарегистрироваться Иллюстрация Юлии Биленко к книге «Душа змея»

Приходите повидаться во вторник в CWS! #редакторша_в_эфире Будет о рыцарях, вторичной вере во вторичный мир, сути и функции фэнтези-магии, о протофэнтези-произведениях, горе от ума Одоевского, первом русском криптоисторическом тексте, ну и про отсутствие пространства для диалектического противоречия между магической и научной парадигмами мышления (последнее — для тех, кто всё ещё любит длинные слова и то, что можно ими выразить). Полный анонс 👇

Решила я тут на досуге (а вы знаете, что с этого обычно начинается всё самое интересное и иногда весёлое) прочитать «Волшебника Изумрудного города». Приставка «про-» не случайна и не вводит в заблуждение: раньше мы с этой книжкой и вправду не пересекались. А я девушка не только не начитанная, но ещё и жадина, поэтому не стала платить Литресу 99 рублей за электронку (это же, в конце концов, не пенал-акула), а попыталась найти легальный способ прочитать книгу бесплатно, не выходя из дома. И нашла — Национальная электронная библиотека предоставляет такую возможность (страшно шикарная инициатива). Особо приятным оказалось, что на портале размещена оцифрованная версия самого первого издания (Детгиз, 1939) с иллюстрациями Радлова. Я немножко почитала и на следующий день вспомнила, что у меня был библиотечный аккаунт на Литресе, который выцаганила однажды у петербургской ЦГДБ на каком-то Книжном салоне. Решила запросить книгу и через него, потому что из-под браузера со смартфона НЭБ читать не очень удобно: текст мелкий, адаптации нет (это же не epub, а просто сканы), а я старенькая и уставшая. В общем, книгу выдали, и я начала читать её теперь из приложения — и поняла чудовищное: ЭТО ДРУГАЯ КНИГА. На какое-то мгновение я сошла с ума, будучи затянута в чёрную дыру эффекта Манделы-наоборот, создаваемого на моих глазах. Текст исходника и версии, выпущенной ФТМ в 2020 году, принципиально (!) разные. Речь идёт не о стилистической адаптации (она, во-первых, особо не требуется, а во-вторых — по факту проведена очень точечно), а о самом сюжете, о характерах героев и их проявлениях. Но самое главное — в неё добавлены новые куски, а некоторые изначальные изъяты, причём довольно много, т.е. мы с вами понимаем, что это вообще не вопрос литературной редактуры как таковой. Так, например, нет сцены, где Людоед избивает Страшилу, а Железный Дровосек его спасает. (А она есть — смотрите иллюстрацию, даже подписана кусочком из текста.) Можно было бы подумать, что это сделано, чтобы снизить уровень насилия в книге (мы по-прежнему говорим о «Волшебнике Изумрудного города» или я уже совсем поплыла?), однако зачем тогда ранее в неё добавили описание того, как Тотошка без чувств лежит на лесной дороге, а из ноздрей у него течёт кровь? В оригинале такого не было, а описание довольно жуткое. Но прежде всего в глаза бросаются очень поверхностные, топорные морализаторские вставки в стиле «крошка сын к отцу пришёл»: «о, я такой тупой, потому что у меня нет мозгов, а вот если я буду много читать и узнавать новые слова, то сразу стану умнее» или «ах, если бы я хорошо себя вела и слушалась родителей, всего этого дерьма со мной не приключилось бы». (Это не цитаты, а мой вольный пересказ.) А, ну и ещё там Тотошка говорит. И не просто говорит, а постоянно хочет навалять какому-то Гектору. Возможно, это метаотсылка к «Илиаде» и умерщвление Гектора Тотошкой произойдёт в конце — я пока не дочитала. И не уверена, что хочу и далее читать именно эту версию, уж лучше мелкий текст на сканах. Я в шоке*, дорогая редакция. Хотела просто прочитать детскую книжку, но опять не вышло. Не то чтобы у меня было много свободного времени, но не могу избавиться от желания провести полный сопоставительный анализ этих версий, потому что это как минимум прелюбопытнейше просто в культурологических целях, а ещё чтобы подивиться тому, в какой реальности мы живём, если кому-то в голову в какой-то момент вдарила мысль дополнительно процензурировать книгу, изданную в 1939-м. * Там должно быть другое слово, но раз уж пошёл тренд на замену слов, не буду отставать. #будни_редакторши UPD. Дисклеймер, который я хотела и забыла добавить, но о котором мне напомнила Элина в комментариях: то, что изменённый текст издан именно этим издательством именно в этом году, не означает, что именно это издательство именно в этом году его изменило. Судя по всему, правочки внесли довольно давно и с тех пор книга так и переиздаётся. UPD 2. В комментариях началось коллективное расследование и сбор свидетельских показаний. Там я также ору (с опозданием) о том, что вселенная задвоилась.

Редакторская рутина: подмечать неясницы (в том числе грамматические) и задавать странные вопросы, чтобы эти неясницы прояснить. #будни_редакторши

Выбор расширения литературной нормы именно для «машу» и вправду выглядит немного странным. Во-первых, у нас есть пашу и брешу — и никто не говорит «пахаю» и «брехаю», и вряд ли станет. То есть для этой маленькой группы слов нормально менять инфинитивное х на ш в личных формах — это даже скорее правило, из которого новоутверждённое «махаю» как раз-таки вываливается. Вообще чередование х//ш — нормальное, оно появилось ещё давным-давно, когда смягчались задненёбные согласные в определённых позициях при формо- и словообразовании: смех — смешить, утешать — утеха, тихий — тише. Да и в целом мена на ш — достаточно характерна для парадигмы личных форм глагола: писать — пишу, носить — ношу, косить — кошу, гасить — гашу. Так что «махаю» ввели явно не в целях уподобления среднему по парадигме. Но чем же ещё может быть обусловлен выбор нормы, которую решили расширить, если не унификацией системы? (В случае со звонит, кстати, причина именно такая, и поэтому тут вообще ноль вопросов.) Причина пока выглядит для меня небольшой лингвистической загадкой. Единственный собственно языковой вариант — ну чтобы было поудобнее. Но на самом ли деле засилье «махаю» в устной и письменной речи настолько массовое и тотальное, что прогнуло парадигму, я сказать не могу. Просто надеюсь, что у ребят, которые работают с биг-дата реальных языковых употреблений, было достаточно аргументов. А ещё, вероятно, мотивация может лежать вне языковой сферы. Может быть, у государственных лексикографистов есть своих планы — минимум раз в год вносить что-то новое в словарь, а то премии не будет. Может быть, в министерство надзора за орфографией (я его только что выдумала) пришёл новый начальник, которого в детстве били за то, что не мог запомнить, как правильно говорить: машу или махаю, и теперь он лечит свою травму на национальном уровне (таким нас тоже не удивишь). А мо-о-ожет быть, есть разнарядка хотя бы иногда искусственно поворачивать язык лицом к человеку, не кончавшему филфаков, внося послабление в сложные случаи орфографии или орфоэпии. Последнее, кстати, вполне гуманистическая затея: разве плохо, когда кто-то, кто без вреда для здоровья окружающих отличается от нас, станет чувствовать себя слегка лучше? Мне кажется, здорово. С меня лично не убудет: речь не идёт (и не может идти) о запрете или отмене (хотя мы слишком к ним привыкли, так и что и тут можем ощущать нечто подобное) изначального «машу» — обе формы будут торчать в словарях как равнодопустимые ещё тысячу лет. То есть по факту грамотеев это вообще не касается — употребляем себе как употребляли, чего расшипелись? Но есть ещё одно гражданское беспокойство из долетевших до меня по этому поводу: а не значит ли это, что теперь язык будут постоянно менять в угоду малограмотным? Вряд ли! Причин и исторических поводов для государственной и глубинной реформы орфографии по типу той, что произошла в 1918 году, будто бы совсем нет. К слову, хоть грамотное меньшинство (большая часть которого уже не проживала на тот момент на территории большевиков) и сильно ругало всё произошедшее, вообще-то реформа, причём примерно в таком же виде, разрабатывалась ещё с 1904 года силами имперских лингвистов Академии наук, в числе которых были, на секундочку, Фортунатов, Шахматов и Бодуэн де Куртенэ. И она на самом деле была довольно-таки нужна и своевременна — и послужила хорошему: массовой ликвидации безграмотности. Безусловно, политические, идеологические задачи она тоже решала. Но во вторую очередь. Сейчас подобных предпосылок и условий не имеется. Задача срочно обучить грамоте >90% населения отсутствует по причине того, что >90% уже грамотно. Мы живём по своду орфографии, созданному в 1956 году, и он ещё не успел истрепаться как следует. Моя бабушка и та его старше — а она вполне себе актуальная, активная женщина. А книжки и нормативы сохраняются ещё лучше людей. И последняя пугалка: дескать, все эти «махаи» приведут к тому, что отменят достопочтенный наш морфемно-морфологический принцип написания в угоду бесовскому фонетико-фонологическому, согласно которому всё пишется так, как слышится. Ужас! (Кстати, удивительно, что в 1918-м не ввели тотальный фонетический принцип — я бы ввела. Сколько сил и потуг, сколько литров детских слёз сэкономили бы! Да и кто не завидовал хотя бы разок беларусам, сербам или испанцам? Я вот постоянно.) Но эта страшилка тоже не проходит проверку логикой и действительностью. Обучить почти всех с нуля и переучить всех — эти проекты требуют совсем разных мощностей. И что-то мне подсказывает, что наши образовательные институции к такому совсем не готовы. К тому же сейчас общий курс — на консервацию всего национального, а что может быть национальнее, чем язык? Не, на такой подпил государственного сука́ сейчас совсем не время решаться, на мой взгляд. Это даже звучит почти как экстремизм. Наоборот, думаю, сейчас в тренде будет максимальное стояние за уже наработанную нормативность. Так что, в конечном итоге, нет ни одного существенного повода для настоящего беспокойства, только для субъективно-тревожных колыханий. Запретить их вам я, разумеется, не могу, но по-доброму призываю вдохнуть и выдохнуть — и идти себе, в ус не дуя и не злопыхая по пустякам, продолжать быть в-основном-грамотными, каждый во что горазд. #ЩаОбъясню P.S. Выражаю благодарность Наташе Калашниковой за стимуляцию на эти размышления.

Что вообще такое объективная грамотность? Предположительно, исключительное владение всей языковой нормой во всех системах русского языка, в устной и письменной форме. Это значит буквально следующее: вы абсолютно знаете весь обширный и нюансированный свод правил пунктуации, орфографии и орфоэпии, а также сложнейшие грамматику и синтаксис, можете создать качественный, хороший текст в любом функциональном стиле языка (то есть написать и художественный этюд, и статью в газету, а потом в научный журнал, а также заметку для широкой публики о происхождении каких-нибудь динозавров и ещё заодно текст на сайт компании, демонстрирующий все нюансы УЦП продукта) и мастерски обращаетесь со всеми типами речи — а главное, не только показываете это всё на практике, но и способны объяснить на уровне теории, как, чего и почему работает в каждой подсистеме языка, и при этом употребляете корректные термины. Ну и — возможна такая объективная грамотность в отдельном взятом человеке? Думаю, что только в самых исключительных случаях. Я бы определяла грамотность как преимущественное проявление этого качества: т.е. в основном человек грамотен, в чём-то получше, в чём-то похуже, но умеет искать информацию и пользоваться справочниками и словарями. Я вот сама такая — грамотная исключительно в основном. Углублённый русский в старших классах, 5 лет филфака, несколько научных статей по языкознанию и, кажется, под сотню — журналистских и научно-популярных, вообще огромная собственная письменная практика, ещё лет 15 редакторского опыта — и я по-прежнему открываю новое. Только за последний год узнала штук десять приколов, о которых даже не помышляла ранее и с которыми только учусь обходиться правильно. Получается далеко не всегда — но я абсолютно спокойна по этому поводу. Да и в целом пишу куда лучше, чем говорю: моя устная речь, особенно спонтанная, это вообще выноси святых, батюшки и караул — с точки зрения Охранителей Нормы. Например, однажды меня переклинило, и я с полчаса ставила ударение на О в падежных формах бобра: бо́бру, о бо́бре, бо́бром. Характеризует ли меня это как неграмотную персону? Ну вряд ли. С другой стороны, я и не подлетаю шлёпать по губам всех, кто произносит «до́нельзя» (да, норма ударения там на Е), так что и к себе подобную строгость не применяю. Требование преимущественной грамотности, проявленной в высшей степени, то есть почти стремящейся к объективной, — сильно специфичное. Есть смысл его предъявлять к людям, непосредственно занятых профессиональной работой с языком и распространением его норм: к преподавателям-словесникам среднего и высшего звена, учёным-теоретикам, редакторам вот и корректорам — пожалуй, всё. Я правда считаю, что в этом списке даже не должно быть писателей, то есть людей, создающих тексты в любом функциональном стиле (неважно, в художественном, или информационном, или научно-популярном). Их задачи — исключительно практического толка и часто достаточно узкие. Зачем им всё остальное? Корреляты, омонимы, супплетивизм, разряды местоимений... Поможет это рассказать классную историю? Ой, сильно вряд ли. К тому же они, писатели эти, и так будут, скорее всего, достаточно грамотными — а по нюансам помогут уже те, кто нанялся прицельно ковыряться. И к чему же это я? К тому, что нехорошо, пожалуй, чмырить кого-то за неверные употребления и ошибки, если должностные обязанности этого кого-то не предполагают подобных ошибок отсутствие. Особенно если факт этого чмырения подпитывает наше ЧСВ и ощущение нормированной правильности. И ещё к тому, что стратегия создавать собственные представления о собственной грамотности на представлениях о неграмотности других — пожалуй, не самая продуктивная. Представьте, что волей судьбы вы окажетесь в другой стране, где по-русски не говорят. (Сценарий, кстати, сегодня не самый невероятный.) И что будет тогда с ценностной опорой на собственное языковое величие? Согласно этой же системе координат, теперь вы — та самая чушка, которая может говорить только начальными формами (жевать, рот, помочь), а уж ударения и вовсе лепит куда попало. Вот такие размышления получились вокруг инфоповода, но они — про человеческое в языке. А теперь — о самом языке. Продолжение ниже

Глагол «махаю» признан литературной нормой — об этом сообщили РИА-новости Примерно год назад уже был похожий инфоповод — о том, что скоро может стать верным «зво́нит», а не «звони́т». О, как же корёжило образованный народ! Образованный народ был очевидно против. Если вас уже корёжило от «зво́нит» и теперь закорёжило от «махаю», возможно, вам покажутся любопытными мои размышления. #ЩаОбъясню Знали ли вы, что историческая норма, закреплённая везде-везде и всегда-всегда, — «ворожея́», однако Большой словарь ударения русского языка под редакцией Каленчук и Савинова (2025) уже допускает постановку ударения на Е? Ещё раньше то же произошло с те́фтелями: часть словарей сегодня показывает двойную норму — не только достопочтенные те́фтели, но и столовочные тефте́ли. А у вас дома, кстати, мама что готовила? Нормированное или сниженно-пролетарское? У меня второе. Дальше — больше: народ из академсреды точно в курсе, что правильно говорить «ге́незис», однако есть словари, которые уже нормировали и второй вариант — гене́зис (например, Русский орфографический под редакцией Лопатина и Ивановой), хотя другие по-прежнему прямо запрещают такое употребление. Но по этим поводам мы почему-то не качаемся, не посыпаем голову пеплом, хотя ситуация-то один в один. Стало быть, дело не в самой ситуации? Языковая норма подвижна и меняется постоянно. Но почему-то не всё замечаем и почему-то не на всё реагируем остро. А почему? Мне кажется, дело тут в том, что мы часто используем нарратив о собственной грамотности как социальную опору и часть я-концепции, самоидентификации, самопрезентации. Грубо говоря, если считаем себя грамотными и это для нас опорная ценность, психике важно искать подтверждение этому, проводить водораздел между «своими» (ну то есть грамотными) и «чужими» (ну то есть вот этими вот чушками, которые «ихний», «еёный» и «кепчук»), чтобы постоянно чувствовать себя чуть-чуть лучше других. Когда это так формулируешь, сразу попахивает мелкопоместной ксенофобией, правда? В конце концов, граммар-наци не зря названы именно так. И есть ещё один нюанс: подобный нарратив всегда базируется на наших представлениях о грамотности, а не на объективной грамотности как таковой. Логично предположить, что человек, которого по-настоящему оскорбляют зво́нит и торты́, стоит за нормы орфоэпии в принципе и тщательно следит за ударениями в собственной устной речи — потому что иначе получается совершенное абы что и бревно в глазу. Давайте проверим? Собрала для вас «ударный диктант» по орфоэпическим нормам — расставьте ударения при беглом чтении и потом проверьте себя. • Не пользуйтесь словарём и опирайтесь только на собственный и реальный языковой опыт, а не на логические измышления в стиле «ага, если слово сюда включили, значит, там есть какое-то коварство»: апостроф, балуешься, банты, бочковый, гофрированный, граффити, жерло, закупорить, иконопись, искра, кашлянуть, ломота, мастерски, мусоропровод, не ровен час, опошлить, опрометью, плодоносить, разбалованный, сверлит, сливовый, углубить, факсимиле, черпать, щавель. Словарная норма: апостро́ф, балу́ешься, ба́нты, бо́чковый, гофриро́ванный, граффи́ти, жерло́, заку́порить, и́конопись, и́скра, ка́шлянуть, ломо́та, мастерски́, мусоропрово́д, не ровён час, опо́шлить, о́прометью, плодоноси́ть, разбало́ванный, сверли́т, сли́вовый, углуби́ть, факси́миле, че́рпать, щаве́ль. Я справилась только с 12 словами из 25, а несколько ударений и вовсе стали для меня открытием. И это по-прежнему не делает меня (и вас) неграмотной — просто орфоэпия не моя спецтема, я никогда не изучала её прицельно. Но даже если вы не допустили ни одной ошибки тут, как насчёт других сфер и частных проявлений языка? Ежечасно ли помните о коварстве выбора между «не» и «ни» в придаточных уступки? А о том, что после «например» не всегда нужно ставить запятую? А о том, что «однажды» и «вдруг» не обособляются? И о смысловых нюансах обособления «вообще-то»? В конце концов, ни разу ли вы не ставили запятую в оборотах типа «мне есть что сказать» или «не нашёлся что ответить»? Продолжение ниже

Редакторская рутина: отслеживать в тексте фоновый процесс варки картошки, пока герои общаются #будни_редакторши

В воскресенье гоняли с Тучей во Всеволожск по котячьим делам. И оказалось, что максимально рядом с местом котячьих дел находится Музей кошки. В помещении с 4000 экспонатов проживают учёные коты-хранители, которые как-то связаны с Эрмитажем. В связи со всякими человеческими обременениями внутрь я так и не нагрянула, а вот вокруг походила, тем более что на внешних стенах Музея проходит бессрочная выставка проекта FatCatArt (автор: Светлана Петрова), суть которого заключается в том, что сквозной герой — кот Заратустра — идеально вписывается в известные полотна великих художников. То, что думает сама Туча и по поводу Музея, и по поводу всяких заратустр, а заодно и всеволожсков, можете попробовать прочитать по её глазам на последнем фото. #будни_редакторши #младшая_редакторка

Обычно люди мечтают уйти из найма и открыть своё дело. Даша Анацко прошла этот путь наоборот Восемь лет Даша управляла собственным издательством в Мурманске, закрыла его, фрилансила с «МИФом», «Бомборой» и «Самокатом», а теперь редактирует подростковую прозу в штате «Абрикобукса». А ещё ведёт проект «ЧеловекТекст» для тех, у кого не пишется. В интервью обсудили: 🍊 как устроен книжный бизнес; 🍊 чем работа в штате лучше фриланса; 🍊 как перестать ждать вдохновение и заниматься написанием текстов регулярно. Читать интервью → Поговорила и отредактировала Дарья Тарасова Вычитала Александра Озкан Нарисовал Сергей Быстров

Дала интервью «Кто студент» — независимому журналу студентов Школы Бюро Горбунова. Рассказала, что было до того, как я стала редакторшей детско-подросткового издательства, почему в итоге ушла в найм, отказавшись от фриланса, и о методической основе «ЧеловекаТекста» #редакторша_в_эфире 👇