Кино - сто лет тому назад

Август 26-го - Die dritte Eskadron / Третий эскадрон (7 из 10) Гусарский полк переводят из Вены в Венгрию - там офицеры продолжают пьянствовать и волочиться за женщинами. Шаблонная оперетка: широкоплечая хохотушка Илонка любит усача Эдлера, он приударяет за танцовщицей Мицци и мечтает о гусар-девице Юлии. Последняя треть фильма затянута; оператор на улице порой не понимает, куда приткнуть камеру. Режиссер приворовывает у Штрогейма - в одном из эпизодов офицеры начинают гладить ногами друг друга, когда девушка, сидящая между ними, отодвигает свои: так было и в "Веселой вдове". От Штрогейма и от Любича эта милая безделушка отличается большей грубостью и напором. Типажи здесь тоже подобраны уникальные: в американском фильме никогда не увидишь таких завитых усов, щегольских котелков, шляп с перьями и сразу пяти ниток бус разной длины на шее у героини. Лучшая сцена - попойка, во время которой кавалерист-резервист подзывает венгерского скрипача и показывает молодежи как надо плясать чардаш: ногами он выписывает половину немецкой азбуки. Завершается все коллективным танцем на столе. Приятно в этот момент думать, что наверняка кому-то когда-нибудь придется на примере "Третьего эскадрона" описывать, как коллективная немецкая душа в 1926-м году подготавливала приход Гитлера к власти. PS Кроме меня, если верить Леттеру, этот фильм на нашей зеленой планете смотрела только барышня из венского киноархива.

- Новый рисунок Гетманского из серии "Герои кино". Рядом с Фэрбенксом и Валентино тут Эрнест Торренс: необычное для западного зрителя сочетание. - Лон Чейни покупает лотерейные билеты перед августовским балом-карнавалом голливудских гримеров. - Скоро он появится на экране вместе с Уильямом Хейнсом, новой звездой компании MGM.

В еженедельнике "Тайм" рассказывают о том, как актер Валентино вызвал оскорбившего его журналиста на дуэль. Недавно в "Чикаго трибьюн" появилась статья, автор которой увидел в мужском туалете танцевального клуба аппарат для продажи пудры. Двое посетителей достали из карманов пуховки, бросили монеты и затем припудрили носы перед зеркалом. Кто виноват в том, что американская нация деградирует? Рудольф Валентино - давно пора было кому-нибудь утопить его. Прочитав это, актер объявил журналистам, что готов сойтись с безымянным автором этой статьи на дуэли. Пользуется ли сам Валентино косметикой? Да, пользуется - как и все киноактеры. Носит ли он браслеты? Вместо ответа актер помахал рукой и все собравшиеся услышали мелодичный перезвон золотых украшений. Каждый из этих браслетов скреплен не металлической застежкой, но страстным чувством, - пояснил актер. Он никогда не снимет ни одного из них. Валентино помахал перед представителями прессы кулаками, напомнил, что учился боксу у самого Джека Демпси и пообещал проучить чикагского журналиста - если тот, конечно, не старик, не калека и не подросток. "Я жду", - этими словами завершил свою речь актер.

- В газете "Руль" сообщается об аресте в Берлине двух негров-киноактеров - Менуме и Маттенде. В Германии они от имени Бондогнуло, короля Акры, делали типографические заказы. Полиция задержала актеров после того как они заказали партию бумаги с водяными знаками "Bank of England". Дома у негров нашли "клише для изготовления поддельных денежных знаков", а также фальшивые немецкие, британские и французские паспорта. Выяснилось, что никакого короля в Акре никогда не было. - "Фотоплей" в этом месяце публикует рассказ о безработном негре. Он устраивается статистом на киностудию и, во время съемок короткометражной пародии на "Вильгельма Телля", бутафорская стрела попадает ему в грудь. В финале герой меняется работами со своим приятелем-шофером, мечтавшим сниматься в кино.

я не знал, что есть на свете такая боль, и скрючился от муки, густая, красная буква <...> распласталась у меня в глазах и задрожала. и с тех пор я не приходил в сознание, и никогда не приду в середине xix века в пыльном и сонном здании таможни города салем умирал будущий знаменитый писатель натаниэль готорн. умирал, конечно, фигурально — от скуки, канцелярщины и лицемерия общества, в котором он жил. готорн не знал, что в скором времени он напишет и обликует один из самых значимых романов для американской литературы, «алую букву». и, конечно, не мог даже представить, что спустя долгие семьдесят шесть лет, в 1926-м, его экранизирует замечательный виктор шестрем — в америке, в которой со времен готорна изменилось все, кроме репрессивной системы нравственности. шестрем переносит нас уже в третье временное измерение этой сложной истории — xvii век, пуританский бостон, скромные до нищеты дома, остроконечные шляпы, стыдливые платья с передником. в этих строгих рамках морали и церкви живет молодая эстер прин — не дождавшись своего мужа роджера, который так и не прибыл в новый свет, она влюбляется в местного священника димсдейла и рожает от него ребенка. общество бурлит и находится в почти суеверном ужасе от поступка эстер — мало того, что она изменила фантомному супругу, так еще и отказалась называть имя любовника. несмотря на это, девушке выносят относительно мягкий приговор — публичное наказание и позорная метка на платье, та самая красная буква «А» (от adulter). внезапно прибывший в бостон роджер решает во что бы то ни стало выяснить, кто «обесчестил» его жену и жестоко отмстить. он придумывает себе новую фамилию, скрывает свою настоящую личность (ото всех, кроме самой эстер, конечно) и стремительно начинает превращаться в пугающего духа возмездия. клубок роковых обстоятельств и опрометчивых поступков разрастается, увлекая в свои опасные тиски не только роджера, но и эстер, и димсдейла. эта по-бытовому страшная история соединяет в себе множество травмирующих тем — вина, рок, конфликт человека и общества, выбор, страсть. главным их символом остается с виду красивая, вышитая умелыми руками эстер буква непривычного для серо-коричневого пуританского мира алого цвета. это клеймо постепенно превращается в объект если не гордости, то отличия, отрицая попытку судей (очень в логике фуко) превратить ее тело в носитель закона. рисуется и четкая параллель вины оглашенной и скрытой — первая практически сводит своего облателя димсдейла с ума, склоняя к безумию и роджера, который хочет эту вину открыть. шестрем создал фильм очень близкий по своему языку к немецкому экспрессионизму. он наделяет пространство истории психологическими чертами и смело его деформирует, играет на ярких контрастах света и тени, придает объектам символические значения, заполняет пространство кадра безликой, жестокой толпой и превращает ее в механизм. близок фильм и к классической школе скандинавского кино — в своем единении природы и человека, реальности и трагедии. мне кажется, этот роман может существовать только в немой экранизации, ведь только так алая буква является одновременно и словом, и знаком, и приговором, и цветом. это единственная буква, которая смогла заговорить в кино, не имеющем звука. 🍎 «алая буква» виктора шестрема, 1926

9 августа 1926-го прошла премьера "Алой буквы" Виктора Шёстрёма. К столетию фильма о нем написала Анна, автор канала "это я - анечка". Спасибо за интересный отзыв)

6 августа 1926-го в нью-йоркском кинотеатре компании "Уорнер бразерс" прошла премьера "Дон Жуана" - первого звукового фильма, созданного с помощью технологии "Вайтафон". Компания "Вестерн Электрик" разрабатывала эту технологию в течение нескольких лет и в 1925-м предложила нескольким голливудским студиям приобрести ее. Маленькая компания "Уорнер бразерс", получившая недавно финансирование от инвесторов с Уолл-стрит, занималась расширением: покупала новые кинотеатры, создала в Лос-Анджелесе радиостанцию для рекламы. Оборудование для радиостанции купили у "Вестерн Электрик" - посмотрев на демонстрацию "Вайтафона", Сэм Уорнер решил приобрести и эту технологию. С ее помощью он рассчитывает сэкономить на труде таперов и артистов, выступающих перед кинофильмами. "Дон Жуан" снабжен музыкальной звуковой дорожкой, перед фильмом зрителям в Нью-Йорке показали серию роликов с песнями и танцами. Так технический прогресс уничтожает творческие профессии - многим певцам, танцорам и пианистам придется перестроиться и искать новые источники заработка. Не все этим довольны: в "Нью-Йоркере" пишут, что звук настоящего оркестра нельзя заменить механическим воспроизведением. Киномеханикам теперь тоже придется тяжело: "Вайтафон" подразумевает синхронное воспроизведение диска со звуком и катушки с фильмом. К дискам будут прикладывать инструкции: в некоторых сценах звук надо будет прибавлять, в некоторых (когда герои стреляют), наоборот, убавлять.