Кадры решают.

Ну теперь я знаю, откуда слова «There's wrong, and there's wrong, and there's this». Для меня удивительно, что в «Городе грехов» все привычные штампы, стереотипы и приемы нуара возведены не то что в квадрат, а даже в куб. Но фильм при этом не становится пародией, сатирой или гротеском. Наоборот, такая мощная стилизация делает его чертовски впечатляющим. «Город грехов», Роберт Родригес, Фрэнк Миллер (2005)

Ну что, тоже своего рода кино. Сняли вчера солнечное затмение в Петербурге.

Ну разве это не прекрасно! Эту сцену прибытия Белль в замок я пересмотрела раз пять. Каждая дверь — это склейка, проводящая героиню сквозь новый портал, и по мере ее перемещений волшебство проявляется все сильнее, а физика реального мира перестает существовать. При том, что все спецэффекты очень простые, работает это завораживающе: сначала из-за рапида Белль становится невесомой (видео 1 и 2). Потом ей уже не нужны физические усилия для движения, она просто плывет по коридору сквозь развевающиеся шторы (видео 3), а когда чудовище вносит ее в спальню, пересечение дверного проема меняет платье и прическу, превращая Белль в роскошно одетую красавицу (видео 4). И, к слову, мне кажется, этот фильм еще так зачаровывает потому, что Кокто в нем словно смешал элементы многих сказочных историй: можно увидеть и замок Носферату, особенно в первых сценах, когда к чудовищу приходит отец Белль, и ключ из Синей бороды, и мгновенные превращения замарашки в принцессу, как в Золушке.