Гузель Гурдус

Очень тяжело выбираться отсюда в город. Наш сад – это наше место силы))

Я очень долго не могла понять, как это — просто любоваться своими детьми. Не младенцами, а теми, кто уже ходит, говорит, спорит, хамит, бросает учебу и забывает помыть посуду. С младенцами-то легко: они тёплые, пахнут молоком, улыбаются беззубо, и ты таешь, и никаких требований. Но потом — всё. Примерно с трёх лет внутри будто щёлкает рубильник. И начинаешь от них что-то ждать. Не вслух, конечно. Вслух говоришь правильные вещи про безусловную любовь. А внутри формируется список. Длинный, на три тома. И ты не просто смотришь на ребёнка, а сверяешь его с этим списком, как с готовым мультиком, который заранее нарисован у тебя в голове. Вот тут он должен быть послушным, тут — аккуратным, тут — благодарным, тут — талантливым. И если реальный ребёнок не совпадает с картинкой, любование отключается. Вместо него включается тревога, раздражение, желание поправить, научить, переделать. И меня когда-то страшно удивляли люди, которые умели просто смотреть на своих повзрослевших детей — особенно подростков, особенно если те не вписывались ни в какие ожидания, — и улыбаться. Не с горечью, не с нервным смешком, а вот так, тепло, любовно. Я не понимала, как это возможно. Думала, может, они врут. Или дети у них идеальные. Или они просто не видят, что ребёнок опять наврал, нагрубил, не убрал в комнате. Я честно пыталась найти секрет. Со временем я его нашла. Не сразу, не без кризисов. Научилась благодаря христианству. Не в смысле обрядов или правил, а в смысле попытки подражать Богу. Вот смотрите: у Бога на каждого из нас есть какой-то замысел, план, призвание. Но при этом Он не стоит над душой с секундомером и не сверяет нас с готовым трафаретом каждые пять минут. Он оставляет нам свободу. Настоящую. Мы можем сворачивать не туда, тормозить, падать, возвращаться. И Он всё равно на нас смотрит. И этот взгляд — не взгляд контролёра, а взгляд любящего. Как на цветок, который распускается не по расписанию, а в своём темпе. Как на картину, которая ещё не дописана, но уже прекрасна своей незавершённостью, своей живой дрожащей линией. Раньше я смотрела на детей как на глину, из которой должна слепить что-то достойное. И, конечно, ничего не получалось, потому что живые дети не лепятся по моим эскизам. А потом до меня дошло: я не скульптор. Я свидетель. Наблюдательница. Садовница, если хотите, но не та, что тянет росток вверх, а та, что поливает и радуется, что он вообще растёт. Я стала смотреть на своих детей как на чудо, которое уже есть, а не как на задачу, которую надо решить. Они не мои «недоделанные» проекты. Они уже сейчас — личности. Пусть незрелые, пусть колючие, пусть со своими страстями и ошибками. Но Бог их уже любит. И мне нужно учиться у Него этому взгляду. Понимаете, когда я перестала требовать от них соответствия моему внутреннему мультику, я вдруг увидела, какие они настоящие. Смешные, странные, упрямые, нежные. И грехи, недостатки — да, они никуда не делись. Но они перестали заслонять мне человека. Потому что я сама — не набор недостатков. И они — не набор. Они — живые души, идущие своим путём. И я могу либо злиться, что путь не совпадает с моей картой, либо тихо радоваться, что мне дано идти рядом. И нет, не обязательно ждать, пока дети вырастут, уедут и станут «законченными». Можно учиться этому взгляду прямо сейчас. Это не про возраст ребёнка, а про ваше внутреннее переключение. Про отказ от роли оценщика. Про согласие на тайну. И про веру, что Бог смотрит на нас — и на наших детей — именно так. Свободно, без списков, с любовью. И если я хоть немного этому подражаю, то получается. Не всегда, но получается.

У нас есть знакомые, которым в школе сказали, что их дети ПРОБЛЕМНЫЕ. И посоветовали обратиться к специалистам. Слушайте, каждый раз убеждаюсь: это какой-то кошмар. Если родителям про таких совершенно нормальных умных способных детей говорят, что они проблемные, мне просто страшно. Мы пригласили этих детей к нам домой, они посетили урок вместе с нашими детьми и никаких серьезных отклонений там нет и в помине. Есть особенности, которые никак не помешали детям сделать работу и никак не помешали окружающим. Например, старшая девочка, которая в школе считается суперпроблемной, гиперактивной, целый час увлеченно писала маслом картину. Да, в какой-то момент ей нужно было отвлечься, побегать несколько минут. Но потом она вернулась к работе и спокойно её закончила. И вот этого ребенка предлагают посадить на медикаменты? В начальной-то школе? Чтобы что? Чтобы она спокойно сидела за партой и учителям не приходилось уделять ей какое-то дополнительное внимание? Если нет серьезных подтвержденных диагнозов, то вопрос не в том, что с ребёнком “что-то не так”. Вопрос в том, что выбирают родители: сохранить свою привычную картину мира и попытаться “втиснуть” ребёнка в школьный стандарт или же построить образовательный процесс вокруг ребёнка. Для тех, кто выбирает второй вариант и работает наша цифровая школа.

У многих родителей есть идея, что домашнее образование сводится к онлайн-образованию. Это большое заблуждение! Онлайн – просто инструмент. Инструмент может быть разным: онлайн уроки можно брать у репетитора, можно проходить онлайн-уроки стандартной школьной программы или какого-то дополнительного курса, можно находиться онлайн в каком-то  интерактивном пространстве и т.д. А вот семейное и домашнее образование – это история про другой подход, другую идеологию, другую философию. Мы можем использовать онлайн-инструменты или не использовать – не в этом суть! Суть в том, что главными в образовании детей становятся родители, а в центр образования становятся дети. Не ребёнок для школы, в школа для ребёнка, понимаете? Мой муж Владимир очень доходчиво об этом говорит в интервью. Подписываюсь под каждым словом✍🏻

Наша дочь Инга сменила 6 школ! А потом мы узнали, что ещё с 1992 года в России существует семейная форма обучения. Просто тогда о ней практически никто не знал! Для меня это стало спасительной соломинкой. Я тогда ухватилась за возможность забрать детей из школы и не отдавать туда младших так, как будто от этого зависела моя жизнь. По сути так и получилось)) С той истории прошло много лет, а я все это время занимаюсь тем, что распространяю информацию: не обязательно ходить в садик и школу, чтобы вырасти образованным человеком и научиться общаться. Мы не вышли из системы! А пришли к лучшему варианту – семейной форме.

Иногда вспоминаю себя двадцатилетнюю и думаю: «Господи, какая же я была самоуверенная». Нет, правда. Молодой специалист, только-только дошла до должности эйчара, в руках — диплом, в голове — четкие алгоритмы. Я тогда свято верила: на любой человеческий запрос есть правильный ответ. Как в написанном скрипте продаж: если сотрудник говорит «А», ты включаешь кнопку «Б» и получаешь результат. Люди казались мне такими понятными механизмами. Есть входящие данные, есть инструкция — и вуаля, проблема решена. Дай мне тогда кто-нибудь власть над миром, я бы, наверное, написала единый регламент для всего человечества и страшно гордилась собой. А потом родилась моя старшая. И вот тут моя идеальная, отлаженная система полетела в кювет. Потому что ребенок — это не «входящие данные». Это маленький человек, который не читал моих должностных инструкций. Все эти книжки по тайм-менеджменту, которые я пыталась применить к младенцу, вызывали у нее только громкий хохот или громкий плач. Правила не работали! Я ставила задачи — она их игнорировала. Я пыталась выстроить график — она устраивала хаос. Я, привыкшая к тому, что мир прогнозируем, вдруг оказалась в полной растерянности. Именно тогда моя броня, склеенная из KPI и должностных обязанностей, дала первую трещину. Оказалось, что быть мамой — это не менеджмент. Это что-то другое. Но по-настоящему глубокий тектонический сдвиг произошел позже, с рождением второй дочери. Я пришла в Церковь. Не потому что «так надо», а потому что внутренне созрела для этого шага, поняла, что моих человеческих «инструкций» катастрофически не хватает для той глубины отношений, которая открывается в материнстве. И там, в тишине храма и в словах молитв, до меня дошла простая истина, которую я раньше воспринимала как красивую метафору. Помните гимн любви у апостола Павла? «Если я говорю языками человеческими и ангельскими, а любви не имею, то я — медь звенящая или кимвал звучащий». Меня будто молнией пробило. Вся моя прошлая эйчаровская жизнь, все эти «языки человеческие» — скрипты, методички, компетенции — это и была та самая медь звенящая. Потому что внутри не было любви. Был холодный расчет, желание оптимизировать, направить, исправить. А без любви любой, даже самый совершенный закон превращается в пытку. Для детей особенно. Ты можешь сто раз правильно объяснить ребенку, как надо, но если сердце твое в этот момент выстуживает металл, а не излучает тепло, он не услышит. Вернее, услышит, но это будет лишь грохот пустой жестянки. Семейное образование, на которое мы решились, стало для меня не столько педагогическим экспериментом, сколько личным экзаменом. Вот где нет места ничьим готовым инструкциям! Нет школьной системы, на которую можно списать провал, и нет «волшебной таблетки» в виде самой распрекрасной программы. Есть только я, муж, дети и Господь Бог. И каждое утро я просыпаюсь и понимаю: единственный учебник, который работает, — это любовь. Если я сейчас начну давать материал, глядя в методичку, но раздражаясь на медлительность детей, знаний не случится. Будет имитация, будет та самая медь. А если я обниму, выслушаю, пойму их смятение перед проектом и мы вместе проживем этот момент, — вот тогда сердце открывается. Моё — им, а их — миру. Раньше я думала, что «открыть сердце» — это красивая фраза из розовых романов. А теперь я точно знаю: это самый конкретный навык. Навык убирать свое эго, свой «опыт» и просто любить. Без инструкций. Без гарантий. Просто быть. И в этом оказалось столько свободы и правды, сколько не было во всех бизнес-тренингах вместе взятых. Материнство и вера просто взяли и вырвали из моей груди этот звенящий бесполезный металл, заменив его на что-то живое и дышащее.

Я перестала спать, когда родилась наша первая дочь. Меня накрыло тревогой. Я постоянно проверяла, дышит ли она и не могла оставить её одну в комнате! В какой-то момент мне стало ясно, что если так пойдёт дальше, меня надолго не хватит. И тогда я, наверное впервые, полностью, по-настоящему, доверилась Богу. А дело было так: нам с мужем на свадьбу подарили старинную православную икону. Все бы ничего, но это был, мягко говоря, оригинальный подарок на свадьбу татарке-мусульманке и еврею)) Икону я оставила себе. И, когда поняла, что больше не выдержу, поставила ее в детской. Мои напутствия иконе послушайте сами😆 Может быть они были несколько прямолинейными, но зато эффективными)) Тревога ушла, я начала спать. А дальше вы знаете – на одном ребёнке мы не остановились и сами не заметили, как улучшили демографическую ситуацию в стране))

Внимание, дорогие родители! Важное напоминание 🔔 Если в новом учебном году вы переходите на семейное образование, или если ваш ребёнок идёт в первый класс и будет учиться на СО, важно до 14 августа подать уведомление в РОНО. Можно это сделать лично или отправить почтой. Команда нашей цифровой школы подготовила шаблон – скачать его можно в боте ЦПСО

Что делать, если ребёнок не хочет учиться? Разобраться в причинах. Навесить ярлыки проще всего, как это и происходит стандартно  – ленивый, неусидчивый, невнимательный, неспособен, ему ничего не надо и прочее, прочее… Мой опыт говорит о другом. Ни разу я не видела, чтобы проблема была в ребёнке! Любой ребёнок от природы любознателен. Он рождается с желанием исследовать мир, задавать вопросы, узнавать новое. Это естественная потребность. Поэтому, если интерес к учёбе исчез, стоит попробовать понять, что именно мешает этому природному любопытству проявляться. Причин может быть много. Чаще всего приходилось сталкиваться вот с такими: 🚩 Иногда дело в том, что у ребёнка не закрыта базовая потребность в безопасности. •• Например, дома постоянные конфликты, напряжённая атмосфера, родители ссорятся. Может, кто-то тяжело болеет. Или, например, родители развелись. Или семья переехала в другой район, город, страну – и период адаптации в самом разгаре.   •• Небезопасной может быть и обстановка в школе. К сожалению, случаи буллинга все ещё не редкость. Небезопасной может считываться просто сама ситуация, когда тебя всё время оценивают. Если психика занята совсем другим, ей не до освоения нового. Нет смысла ругаться или требовать “взяться за учебу”! 🚩 Иногда проблема – в форме обучения. Ребёнку банально неинтересно. Представьте, что вас каждый день заставляют часами заниматься какой-то ерундой. Вы не понимаете, зачем, вам не нравится процесс. Конечно, со временем исчезнет и желание, и мотивация. 🚩 Кроме того, все дети по-разному воспринимают информацию. Одному легче слушать, другому – читать, третьему важно увидеть, попробовать, прожить материал на практике. Некоторым детям важно делать перерывы чаще, чем раз в 40-45 минут. У каждого свой способ познания мира. И если форма подачи не совпадает с особенностями ребёнка, ему становится трудно и неинтересно, даже если способности у него прекрасные! Только поняв и устранив причину можно говорить о том, чтобы у ребенка вернулась внутренняя мотивация.

Не знаю, зачем я это пишу. Наверное, чтобы не забыть. Я уже говорила, что в Израиле родители не ругают детей. Вообще. То есть они с ними разговаривают. Громко, спокойно, объясняют. Я всё ждала привычного срыва, шипения, дергания за руку — нет. И я подумала: «Слушай, а они-то растут с ощущением, что имеют право быть». И тут же на ум пришла книга Эдит Эгер «Выбор». Я её читала год назад, и она во мне сидит как осколок. Эдит, прошедшая Аушвиц, психолог, говорит: чтобы умереть как личность, не обязательно пройти концлагерь. Аушвицем может стать школа. Семья. Родительская любовь с ценником. Уже в самолете я вспомнила разговор с одной знакомой. По сути, моя дочь — всего 30 лет. Мы общались, дети носились, а она гладила живот — ждут с мужем третьего. И вот смотрю я на неё — девчонка спокойная, какая-то очень своя. А ведь она в прошлом — та самая отличница-яичница, олимпиадница, золотая медаль, которой родители прочили Газпром, Росатом, МГИМО. Там не было слова «хочу». Там был проект под названием «Успешный ребенок». Она шла по этому коридору, как поезд по рельсам, пока не сошла с маршрута — выбрала семью, троих детей, жизнь по своим правилам. Родители были в ужасе. Им казалось, что она выбросила их инвестиции на помойку. Я спросила её: «Как ты это пережила?» А она вдруг сказала фразу, от которой у меня пошли мурашки: «Знаете, это было похоже на Аушвиц. Не в смысле страданий, а в смысле отсутствия выбора. Тебе внушили, что ты обязана быть лучшей, иначе ты никто. И ты веришь. Это твоя клетка, твоё клеймо». И она рассказала, что потом, уже в браке, долго ждала, что муж и дети заполнят ту самую дыру, которую оставила родительская идеология успеха. Знакомая картина, правда? Эдит Эгер пишет о том же: они с Белой изначально поженились не по любви, а чтобы закрыть свои раны. Он — свою пустоту, она — свою. И какое-то время это работает. Но потом, если ты честный, ты понимаешь: другой человек не может быть твоим гипсом. Твоя боль — только твоя. Сейчас к знакомой приходит принятие. Как у Эдит — не быстрое, не вдруг. Она учится не вымещать на домашних то, что когда-то недолюбила и недополучила. Учится видеть в детях не проекты, которые должны подтвердить её правильность, а отдельных людей. И в муже — не спасателя, а живого человека. И вот я думаю: семейное образование, наверное, один из немногих путей дать человеку эту изначальную свободу. Не в том смысле, что мы прячем детей от мира. А в том, что мы хотя бы пытаемся не вешать на них тот самый ценник, не строить из них карьерный план с рождения. На СО мы говорим: «Ты имеешь право быть. Идти своим темпом. Выбирать свою жизнь». Это единственное противоядие от «родительского Аушвица», который мы, часто любя, невольно создаём. И знаете, когда я смотрела на израильских мам, которые просто разговаривают с детьми, не унижая, не подгоняя, я вдруг поняла: свобода начинается с того самого первого «я тебя слышу». Это и есть ключ из камеры. Жаль, что многие держат его в кармане и даже не знают.

Вчера к нам домой приезжала съёмочная группа телеканала СПАС. Мы уже вернулись в Москву и сразу с головой погрузились в работу и общественную жизнь. С корабля на бал – это точно про нас! 😊 Кто не знает, это – первый российский общественный православный телеканал. Думаю, большинству его зрителям близки наши взгляды на семью, воспитание и образование детей. Потому что христианское мировоззрение лежит в основе всего, что мы делаем! Именно оно является фундаментом, на котором строятся и наши образовательные подходы, и то, как мы используем современные технологии в нашей цифровой школе. Поэтому, не сомневаюсь, что зрителям телеканала будет интересно узнать и о нашей семье, и о том, как появилась цифровая школа ЦПСО “EdPalm”. А для родителей школьников и будущих первоклассников этот сюжет может открыть новые горизонты, как это случилось больше 10 лет назад со мной, когда я узнала, что существует семейная форма обучения! Только,в отличие от меня, у них уже будет готовое решение, которое мы создавали все эти годы для себя, для православной многодетной семьи! А по сути – для ВСЕХ православных семей с детьми. Теперь с нетерпением будем ждать выхода сюжета и, конечно, впечатлений от зрителей❤️

Я ни разу не слышала в Израиле, чтобы ребёнка публично стыдили, резко одёргивали или говорили ему что-то унизительное. #заметки_из_израиля_гурдус_4 Наоборот, и родители, и учителя обращаются к детям с теплом, хвалят их, говорят много хороших слов. Очевидно, что это не значит, что дети там все шёлковые, а взрослые не бывают уставшими и раздражёнными! Но, видимо, не принято или даже недопустимо использовать в общении с детьми иной тон, кроме спокойного и доброжелательного🤷🏻‍♀️ И это очень заметно на контрасте. Вспомнилась обычная прогулка в Коломенском, где можно было услышать не только раздражение, но иногда даже мат в адрес ребёнка. Конечно, я не хочу сказать, что в Израиле вообще никто никогда не повышает голос на детей! Я рассказываю только о том, что видела сама. Но, в любом случае, на мой взгляд в общении русских родителей с детьми действительно заложено по умолчанию слишком много напряжения и агрессии. Даже за собой иногда замечаю: когда мы идем с детьми по людному месту, у меня всё время включен тревожный звоночек)) «Андрей, не убегай», «Шура, иди рядом», «Осторожно», «Не отходи далеко»! Я постоянно их одёргиваю! А вдруг потеряются, заблудятся!? Это выглядит очень нервно на фоне абсолютного спокойствия израильских родителей)) Смотришь иногда – вот идёт многодетная семья. Кто-то из их детей убегает вперёд, кто-то зазевался и отстал. Но взрослые не находятся в состоянии постоянного сканирования окружающей обстановки, не срываются на крик, не требуют дисциплинированно шагать рядом. Возможно, такое внутреннее спокойствие связано с тем, что в Израиле в принципе очень высока ценность человеческой жизни. Если один человек оказался в беде, государство готово задействовать огромные ресурсы, чтобы его вернуть и спасти. При этом жизнь человека ценна по умолчанию, а не только после того, когда он вырос, стал полезным и чего-то добился. Вот и к детям здесь относятся не как к тем, кого нужно постоянно исправлять и приводить в порядок, а как к людям, которые уже имеют право на уважение. Меня это искренне восхищает!

Когда ввели ЕГЭ, в панике были все. Прошло двадцать лет. За это время миллионы выпускников сдали и пересдали ЕГЭ, поступили в вузы, построили карьеры, создали семьи. Кто-то поступил сразу, кто-то через год. Кто-то вообще понял, что ему нужен не тот факультет, который он выбрал в семнадцать лет и не тот вуз. Жизнь, как обычно, оказалась гораздо разнообразнее наших страхов. Мне кажется, главная сложность для многих родителей даже не в плохих результатах детей на ЕГЭ, а в искренней убежденности, что всё должно происходить именно по заранее написанному сценарию. Мы решили, значит, ребенок поступит именно в этот вуз, именно в этом году, именно на эту специальность. Я понимаю это. Когда-то я сама два года готовилась поступать в Архангельск. Не поступила. Помню, как мне казалось, что это настоящая катастрофа. Два года подготовки, ожиданий, надежд – впустую😥 А оказалось, что именно это поражение дало мне смелость поехать в Москву. Там я поступила, там осталась жить, и именно так сложилась вся моя дальнейшая жизнь. Если бы тогда всё получилось «по плану», то моей жизни, какой я знаю ее сейчас, просто не было бы. Мы всегда видим только маленький отрезок пути. Поэтому очень легко принять закрывшуюся дверь за конец истории. Хотя нередко именно она оказывается поворотом в гораздо более интересную сторону. И это касается не только ЕГЭ))

В Израиле учителя не ругают и не критикуют детей! И не вызывают родителей «на ковёр». При этом, учителя не бегут из школ🤔 Как многодетной маме и человеку из сферы образования, мне было особенно интересно разговаривать с израильскими родителями про школу. Принципиальная разница которая бросилась мне в глаза, заключается в отношении к учителю со стороны семьи и в отношении учителей к ребёнку и семье. 👉🏻У нас преподаватель традиционно воспринимается как взрослый, авторитет которого не принято ставить под сомнение. Мы все ещё со школьной советской скамьи усвоили, что учителя нужно уважать и слушаться по умолчанию. Пока ты ребёнок, ты зависишь от этого человека, ищешь его расположения – особенно в начальной школе. Да и родители побаиваются до сих пор ходить на собрания, потому что учитель может вынести неутешительный вердикт насчёт твоего ребенка, да и насчёт тебя как родителя. В Израиле я увидела совсем другую историю! Максимум критики, которую может услышать мама или папа: «Ваш сын замечательный мальчик. Если бы он ещё домашние задания делал, вообще было бы прекрасно» Или: «Ваша Сара – чудесная девочка! А если бы она ещё чуть чаще приходила на уроки...» Понимаете?)) Нет разговоров в духе: «Примите меры» «Разберитесь» «Почему вы не контролируете?» И сами дети гораздо свободнее чувствуют себя в диалоге с учителем на уроках. Могут не соглашаться, задавать вопросы. Для них это – часть учебного процесса. Уважение к учителю – ценность в нашей культуре, безусловно. Вопрос в другом – в наши дни идёт ли она на пользу процессу обучения и воспитания? Насколько это вообще правильно и ответственно с нашей родительской стороны автоматически наделять беспрекословным авторитетом человека, по сути, постороннего, только потому, что он имеет диплом о педагогическом образовании? Вопросы на подумать – нам всем.

В Израиле дети шумят, носятся, бегают, прыгают, смеются во весь голос – везде. И не считаются при этом проблемой. Детский шум стоит не только на детских площадках. Эта наша поездка выпала на конец недели – пятницу и шаббат. Ужинали и обедали мы в ресторанах и везде похожая история: большие длинные столы, за ними собираются целые семьи. Бабушки, дедушки, родители, дети. Очень много детей! Они бегают между столами, смеются, громко разговаривают, играют. Никто не требует, чтобы они сидели тихо. Никто не смотрит на них с раздражением и не закатывает глаза. Никто не ищет родителей, чтобы те приструнил своих отпрысков. Честно скажу, с непривычки даже не знаешь, как на это реагировать. Я бы, например, не позволила своим детям вот так носиться и кричать в каком-нибудь ресторане в Москве! Потому что вроде как это неприлично, вроде как назовут их невоспитанным. Скорее всего, сразу же подойдёт менеджер и скажет, что гости жалуются и попросит угомонить детей. С другой стороны смотришь на вот эту шумную толпу и понимаешь –  невозможно одновременно мечтать о высокой рождаемости и ожидать, что дети будут вести себя так, будто их не существует. Да, ребёнку нужно объяснять правила поведения. Но дети остаются детьми и это большое счастье позволить им детьми и оставаться. В Израиле детям словно заранее выдан кредит доверия! Им многое позволяют и уже потом постепенно учат ответственности. А вы как считаете? Общество должно больше подстраиваться под детей или дети должны как можно раньше учиться подстраиваться под общество?

Пока мы были в Израиле, моё внимание постоянно цеплялось за какие-то моменты, которые тут – в порядке вещей, а для человека из России кажутся удивительными! Хочу поделиться с вами и обсудить! Дети на руках у пап. Везде. Я очень рада за тех, кого такая картина не шокирует! Мы были в кафе, гуляли по улицам, ездили по разным нетуристическим местам, где полно местных. И везде я вижу очень непривычную для многих из нас картину: папа несёт малыша, папа везёт коляску, папа держит ребёнка на руках, пока мама разговаривает с кем-то или просто идёт рядом. Особенно это заметно вечером в пятницу и в шаббат – выходные дни. В ресторанах стоят длинные столы, за которыми собираются большие семьи. Шумно, весело, много детей. И папы в этой суете не выглядят людьми, которые «помогают» или вообще не при чём. Они так же естественно занимаются детьми, как и мамы. В России всё-таки чаще другая картинка. Обычно мама навьючена рукзаками и сумками с детскими вещами, колясками, на руках малыш, второй ребёнок держится за руку. Папы, конечно, тоже бывают очень вовлечёнными! Мне не на что жаловаться, мой муж – очень включенный отец. Но я прекрасно понимаю, насколько мне повезло. Это исключение, а не правило. К сожалению.   Здесь, в Израиле, участие отца в повседневной жизни детей настолько привычно, что его никто особо не замечает и не восхваляет. Это и есть показатель нормы. Думаю, это удивительно для детей – с младенчества знать, что у тебя есть два заботливых взрослых, к которым можно побежать за утешением и защитой. Или просто на ручки)) Удивительно хорошо это и для женщин. Потому что можно рожать, зная, что отец с тобой разделит ответственность – и тебе не придется ему объяснять, доказывать, просить, почему он это должен сделать. Он сделает это сам, как что-то само собой разумеющееся. На мой взгляд, это гораздо более сильный аргумент для поддержания рождаемости, чем ипотека или пособия.