там, где бродит жираф

Не будем пить из одного стакана Ни воду мы, ни сладкое вино, Не поцелуемся мы утром рано, А ввечеру не поглядим в окно. Ты дышишь солнцем, я дышу луною, Но живы мы любовию одною. Со мной всегда мой верный, нежный друг, С тобой твоя весёлая подруга. Но мне понятен серых глаз испуг, И ты виновник моего недуга. Коротких мы не учащаем встреч. Так наш покой нам суждено беречь. Лишь голос твой поёт в моих стихах, В твоих стихах моё дыханье веет. О, есть костер, которого не смеет Коснуться ни забвение, ни страх. И если б знал ты, как сейчас мне любы Твои сухие, розовые губы! Анна Ахматова. осень 1913 г. стихотворение посвящено Михаилу Леонидовичу Лозинскому.

Сон Я знала, я снюсь тебе, Оттого не могла заснуть. Мутный фонарь голубел И мне указывал путь. Ты видел царицын сад, Затейливый белый дворец И чёрный узор оград У каменных гулких крылец. Ты шёл, не зная пути, И думал: «Скорей, скорей, О, только б её найти, Не проснуться до встречи с ней». А сторож у красных ворот Окликнул тебя: «Куда!» Хрустел и ломался лёд, Под ногами чернела вода. «Это озеро, — думал ты, — На озере есть островок...» И вдруг из темноты Поглядел голубой огонёк. В жёстком свете скудного дня Проснувшись, ты застонал И в первый раз меня По имени громко назвал. Анна Ахматова. Царское Село. март 1915 г.

Песня последней встречи Так беспомощно грудь холодела, Но шаги мои были легки. Я на правую руку надела Перчатку с левой руки. Показалось, что много ступеней, А я знала — их только три! Между клёнов шёпот осенний Попросил: «Со мною умри! Я обманут моей унылой, Переменчивой, злой судьбой». Я ответила: «Милый, милый! И я тоже. Умру с тобой...» Эта песня последней встречи. Я взглянула на тёмный дом. Только в спальне горели свечи Равнодушно-жёлтым огнём. Анна Ахматова. Царское Село. 29 сентября 1911 г.

Как белый камень в глубине колодца, Лежит во мне одно воспоминанье. Я не могу и не хочу бороться: Оно — веселье и оно — страданье. Мне кажется, что тот, кто близко взглянет В мои глаза, его увидит сразу. Печальней и задумчивее станет Внимающего скорбному рассказу. Я ведаю, что боги превращали Людей в предметы, не убив сознанья, Чтоб вечно жили дивные печали. Ты превращён в мое воспоминанье. Анна Ахматова. Слепнево. 5 июня 1916 г. стихотворение посвящено Борису Васильевичу Анрепу.

🌙«Северные элегии» — цикл стихотворений, который Анна Ахматова писала несколько десятилетий. сегодня читаем пятую элегию из этого цикла и наслаждаемся прекрасным её переводом от автора тг-канала Цветы под стеклом.

Анна Ахматова * * * Блажен, кто посетил сей мир В его минуты роковые. Тютчев Н. А. О-ой Меня, как реку, Суровая эпоха повернула. Мне подменили жизнь. В другое русло, Мимо другого потекла она, И я своих не знаю берегов. О, как я много зрелищ пропустила, И занавес вздымался без меня И так же падал. Сколько я друзей Своих ни разу в жизни не встречала, И сколько очертаний городов Из глаз моих могли бы вызвать слёзы, А я один на свете город знаю И ощупью его во сне найду. И сколько я стихов не написала, И тайный хор их бродит вкруг меня И, может быть, ещё когда-нибудь Меня задушит… Мне ведомы начала и концы, И жизнь после конца, и что-то, О чём теперь не надо вспоминать. И женщина какая-то моё Единственное место заняла, Моё законнейшее имя носит, Оставивши мне кличку, из которой Я сделала, пожалуй, всё, что можно. Я не в свою, увы, могилу лягу. Но иногда весенний шалый ветер, Иль сочетанье слов в случайной книге, Или улыбка чья-то вдруг потянут Меня в несостоявшуюся жизнь. В таком году произошло бы то-то, А в этом — это: ездить, видеть, думать, И вспоминать, и в новую любовь Входить, как в зеркало, с тупым сознаньем Измены и ещё вчера не бывшей Морщинкой… … Но если бы откуда-то взглянула Я на свою теперешнюю жизнь, Узнала бы я зависть наконец… Anna Akhmatova *** Blessed is the one who came alive To this dark world for fatal moments... F. Tyutchev To N. A. O-a I was a river That once was turned around by my rough epoch. My life once was replaced. It flew somewhere, To the new waterway, between the brand new banks That I have never known, and nor begged for. I missed so many shows, so many times The curtain raised without me to the sky And then fell down. I didn't ever meet So many dearest friends – I didn't know them. So many cities silhouettes could fill My eyes with tears of thankful adoration, But I know only one in the whole world And I would find it blindly in my dreams. I didn't write so many rhymes; their mystic choir Is turning round me calling me by chance, And maybe they are going – once, I mean – To smother me... I know all the beginnings, all the ends, The life after the end, and something That I should not remember now or then. And an uncertain woman took my place, My personal, unique, my only place, And took my rightful, legal name from me, And left me nothing but a nickname – and I did All that was possible to do with it, God knows. I will not lay in my own grave, alas. But sometimes the stray, foolish wind of spring, Or several words in an uncertain book, Or someone's smile just pull me to somewhere, To my not having taken, cancelled life. This year I would be here, and that one – there; Somewhere else; to go, to see, to think, And to remember, and to enter the new love As the cold mirror – with the sluggish feeling Of indiscretions, of a little wrinkle That didn't exist before... ... But if I saw my present, current life From somewhere at the distance, I could feel The sharp and fiery jealousy at last... #akhmatova

Ты письмо моё, милый, не комкай, До конца его, друг, прочти. Надоело мне быть незнакомкой, Быть чужой на твоём пути. Не гляди так, не хмурься гневно. Я любимая, я твоя. Не пастушка, не королевна И уже не монашенка я — В этом сером, будничном платье, На стоптанных каблуках… Но, как прежде, жгуче объятье, Тот же страх в огромных глазах. Ты письмо моё, милый, не комкай, Не плачь о заветной лжи, Ты его в твоей бедной котомке На самое дно положи. Анна Ахматова. Царское Село. 1912 г. 〰️〰️ p.s. узнала об этом стихотворении благодаря автору тг-канала Маша, отзовись! из её комментария под этим постом. как чудесно, когда вы делитесь стихотворениями поэта, которого мы сейчас читаем. если вам встретилось, запомнилось или понравилось какое-нибудь стихотворение Ахматовой и оно ещё не выходило в канале, делитесь им (под любым постом). я буду только рада. почитаем вместе.

Чёрная вилась дорога, Дождик моросил, Проводить меня немного Кто-то попросил. Согласилась, да забыла На него взглянуть, А потом так странно было Вспомнить этот путь. Плыл туман, как фимиамы Тысячи кадил. Спутник песенкой упрямо Сердце бередил. Помню древние ворота И конец пути — Там со мною шедший кто-то Мне сказал: «Прости…» Медный крестик дал мне в руки, Словно брат родной… И я всюду слышу звуки Песенки степной. Ах, я дома как не дома — Плачу и грущу. Отзовись, мой незнакомый, Я тебя ищу! Анна Ахматова. 1913 г.

Молюсь оконному лучу — Он бледен, тонок, прям. Сегодня я с утра молчу, А сердце — пополам. На рукомойнике моём Позеленела медь, Но так играет луч на нём, Что весело глядеть. Такой невинный и простой В вечерней тишине, Но в этой храмине пустой Он словно праздник золотой И утешенье мне. Анна Ахматова. 1909 г.

И мальчик, что играет на волынке, И девочка, что свой плетёт венок, И две в лесу скрестившихся тропинки, И в дальнем поле дальний огонёк, — Я вижу всё. Я всё запоминаю, Любовно-кротко в сердце берегу. Лишь одного я никогда не знаю И даже вспомнить больше не могу. Я не прошу ни мудрости, ни силы. О, только дайте греться у огня! Мне холодно... Крылатый иль бескрылый, Веселый бог не посетит меня. Анна Ахматова. 1911 г.

там, где бродит жираф pinned a photo

«Страшно выговорить, но люди видят только то, что хотят видеть, и слышат только то, что хотят слышать. На этом свойстве человеческой природы держится 90% чудовищных слухов, ложных репутаций, свято сбережённых сплетен. Несогласных со мной я только попрошу вспомнить то, что им приходилось слышать о самих себе», — писала Анна Ахматова. 〰️〰️ скоро август, и мне хочется читать Анну Ахматову. возможно, не очень летнее чтение, но сейчас хочется именно такого. вспоминаю, как в августе 2016 г. впервые ездила в Питер. ходила в музей Анны Ахматовой (а перед этим ещё почти два года как зачитывалась её стихами). музей прекрасный и ощутимый, но тогда я вышла оттуда в недоумении от аудиогид. он записан был в интонациях будто бы на последнем издыхании. неестественно низкий и глухой голос в нём рассказывал о страданиях поэта. тематически-то это верно, поскольку в музее воссоздана обстановка 1920-1940 гг. но биография Анны Ахматовой намного шире. и прожила она 76 лет в те непростые времена — в аудиогиде о том не упомянули. в августе, но уже не 2016-го — пару лет назад, строки из одного стихотворения Анны Ахматовой вспомнились мне в очень непростой момент. удивилась тогда (впрочем, как удивляюсь и сейчас) тому, что они, некогда выученные наизусть, по-прежнему со мной. так что Ахматова — август. и я приглашаю погрузиться в её творчество уже сейчас и примерно до двадцатых чисел августа (как обычно на месяц). 〰️〰️ ✨чтобы познакомиться с поэтом поближе 〰️ Воспоминания об Анне Андреевне Ахматовой и комментарии Л. Сергеевой 〰️  Статья о вехах творчества Анны Ахматовой 〰️  Статья о влиянии творчества А.С. Пушкина на лирику Анны Ахматовой 〰️ Статья об Анне Ахматовой в медиа Prosodia 〰️ Сайт о жизни и творчестве Анны Ахматовой

не всегда после более подробного знакомства с творчеством поэта хочется читать его ещё больше. за время, пока есть этот тг-канал, со мной такое не в первый раз (но во второй). я думала, что лирика Роальда Мандельштама — как раз то, что мне в этом июле нужно. получилось иначе. вряд ли в ближайшее время вернусь к его произведениям. мне сейчас хочется чего-то немного другого. возможно, для кого-то из читающих, наоборот, стихотворения Роальда Мандельштама оказались очень вовремя. буду рада, если поделитесь впечатлениями в комментариях. на днях начнём знакомиться (точнее — откроем для себя творчество этого поэта заново, поскольку, скорее всего, уже когда-то и где-то к нему прикасались) с лирикой той, которой нравилось спрашивать у приходящих в её жизнь людей: чай или кофе? собака или кошка? Пастернак или Мандельштам?.. другой Мандельштам — не Роальд. а погружение в творчество Роальда Мандельштама мы сегодня завершаем. благодарю всех, с кем в этом месяце читали лирику вместе.

Из детских снов Лампа погасла в смертельной зевоте, Лучик нырнул в темноту: С камня на камень, с камня — в ворота, Окнам смеясь на лету. С камня на камень, с камня на камень — Пятый этаж… огонёк… Серенький мальчик — ночью, без мамы — В жарком бреду изнемог. Люди заснули в доме громадном, Тикать устали часы, Кухонный кот подбирается — жадный, — Лижет большие усы. Мягкие лапы, светится пламень В злых и блудливых глазах… С камня на камень, с камня на камень, — Стукнули зубы в усах. С камня на камень, с камня на камень, — Крошку никто не спасёт: Бедная мама, глупая мама Ночью ушла на завод. — Съем, как мышонка, съем, как лягушку, — Мальчику в ухо сказал… С камня на камень — прыг на подушку! — Тоненький лучик упал. С камня на камень — ну-ка, попробуй! Скрипнула форточка: «Кр-р-рак!» — Прочь поскорей, подобру-поздорову, С камня на камень. — Дурак! Лучик сердитый, лучик весёлый, — Лучику надо гулять: С камня на камень, с камня на камень, С камня на камень опять. Роальд Мандельштам. 18 февраля 1953 г.

Алый трамвай Сон оборвался. Не кончен. Хохот и каменный лай. В звёздную изморозь ночи Выброшен алый трамвай. Пара пустых коридоров Мчится, один за другим. В каждом — двойник командора — Холод гранитной ноги. — Кто тут? — Кондуктор могилы! Молния взгляда черна. Синее горло сдавила Цепь золотого руна. — Где я? (Кондуктор хохочет). Что это? Ад или Рай? — В звёздную изморозь ночи Выброшен алый трамвай! Кто остановит вагоны? Нас закружило кольцо. Мёртвый чугунной вороной Ветер ударил в лицо. Лопнул, как медная бочка, Неба пылающий край. В звёздную изморозь ночи Бросился алый трамвай! Роальд Мандельштам

Если луна, чуть жива, Блекнет в раме оконной — Утро плетёт кружева — Тени балконов. Небо приходит ко мне, Мысли его стрекозы, Значит, цвести войне Алой и Белой розы. Значит — конец фонарям, Что им грустить, качаясь, — Льётся на мир заря Золотом крепкого чая. Роальд Мандельштам

Хрупкая стеклянная солома — Сноп дождя над серой крышей дома! Меркли звёзды, близилась заря — Для неё ковали метрономы Белые цепочки серебра. Таяло, Морозило; Увяло неба неостывшее литьё, — Вечер, догорая над каналом, Медленно впадает в забытьё. Гаснут волны в отблесках оконных, Превращаясь в тёмное стекло. — Сколько лодок вы качали, волны? Сколько туч над вами пронеслось? — Сколько звёзд сегодня распустилось На багряном стяге облаков? — Сколько мыслей в мире зародилось? Сколько новых выросло цветов? Кто сочтёт?.. И ни к чему всё это! Ведь цветы для счёта не цветут. Город спит — его морские ветры Мокрыми метёлками метут. Ночь, спеши! Близка твоя кончина. В серой коридорной глубине — Под крылом у мысли — исполина Космонавты бредят о луне. Роальд Мандельштам. 1954 г.

Предрассветное пробуждение Час чердачной возни: То ли к дому спешат запоздалые мыши, То ли серые когти Рассвета коснулись стены, То ли дождь подступил И ломает стеклянные пальцы О холодный кирпич, О худой водосток, О карниз. Или просто за тридевять стен И за тридевять лестниц Скупо звякнула медь, Кратко щёлкнули дверью — Незнакомый поэт На рассвете вернулся домой. Роальд Мандельштам

Заклинание ветра   Свет ли лунный навеял грёзы, Сон ли горький тяжёл, как дым, — Плачет небо, роняя звёзды, В спящий город, его сады.   Ночь застыла на чёрных лужах, Тьма нависла на лунный гвоздь — Ветер скован осенней стужей, Ветер, ветер — желанный гость!   — Бросься, ветер, в глаза каналам, Сдуй повсюду седую пыль, Хилым клёнам, что в ночь стонали, Новой сказкой пригрезив быль.   Сморщи, ветер, литые волны, Взвей полночи больную сонь, Пасти комнат собой наполни — Дай несчастным весенний сон.   Серым людям, не ждущим счастья, Бедным теням, забывшим смех — Хохот бури, восторг ненастья, Души слабых — одень в доспех.   Ветер, ветер — ночная птица! Бей в литавры снесённых крыш — Дай нам крылья, чтоб вдаль стремиться, В брызги, громы, взрывая тишь. Роальд Мандельштам

Вечерами в застывших улицах От наскучивших мыслей вдали, Я люблю, как навстречу щурятся Близорукие фонари. По деревьям садов заснеженных, По сугробам сырых дворов Бродят тени, такие нежные, Так похожие на воров. Я уйду в переулки синие, Чтобы ветер приник к виску, В синий вечер, на крыши синие, Я заброшу свою тоску. Если умерло всё бескрайнее На обломках забытых слов, Право, лучше звонки трамвайные Измельчавших колоколов. Роальд Мандельштам. Февраль 1954 г.